Марта. Дорога домой

Пролог

Я стояла напротив своего дома, заросшего травой и кустами, с покосившимся забором и калиткой, висящей на одной петле. Краска с дома облупилась, стекла, хоть и целые, были покрыты слоем пыли. Только охранные заклинания остались нетронутыми. Я не верю, что они неподвластны времени, скорее всего, их кто-то подновляет. Я могла бы хоть сейчас узнать, кто этот добрый самаритянин, но это значило бы заявить о своем возвращении. Прожив в чужом мире тринадцать лет, некоторые его пословицы и поговорки остались для меня все также непонятными, но я привыкла ими пользоваться. Сейчас мне не хотелось тревожить никого, ни друзей, ни врагов, и даже встречу с дочкой я решила отложить. Хотя она единственная, из-за кого мне хотелось вернуться все эти годы. Но сегодня у меня ночь воспоминаний или, как говорят все в том же мире, поминание усопших. Эту ночь мы проведем вместе Бастианом, как когда-то очень давно. И пусть его нет со мной, пережить его смерть мне удалось с огромным трудом, но в сердце моем он жив.

В дом вошла через тень, не потревожив ни своих, ни чужих охранок и сигналок. Зажгла светлячок, который освещал все вокруг тусклым призрачным светом. Внутри все было, как я оставила, только на столе в гостиной лежала записка от дочери, скованная заклинанием «стазис».

«Мама, я знаю, ты обязательно вернешься. Знай, мы все тебя очень любим и ждем».

На глаза навернулись слезы, смахнула их, рука сама потянулась за карандашом, чтобы тут же отправить доченьке вестника. Но я себя одернула, вспомнив, что на дворе глубокая ночь и не стоит волновать дочь, лучше напишу ей утром.

Прошла на кухню, достала бокалы из серванта, ополоснуть их было нечем, видимо, воду перекрыли, когда запечатывали дом. Разберусь с этим завтра, а сегодня обойдусь. Тем более пыль можно просто вытереть, что я и сделала. Так, с бокалами, рюкзаком за спиной и в сопровождении летящего следом светлячка, поднялась в спальню. Здесь тоже ничего не изменилось. Тихая тоска заполнила душу, мне казалось, что я уже успокоилась, смирилась, забыла, но нет, без Бастиана мне все так же плохо. После его смерти у меня были мужчины, четырнадцать лет слишком долгий срок, чтобы хранить верность усопшему, но ни один не смог сравниться с ним. И дело не в удовольствии, а в его душевной чуткости. Он никогда не рассказывал мне, что случилось во время родов, но я целитель, так что несложно было догадаться, что они чуть не закончились для меня смертью. Я смутно помнила присутствие Дарршана, его нежный шепот, вечные, как мир, слова, обещающие любовь и защиту. Было ли это бредом умирающей или явью, не знаю.

Спрашивать напрямую у супруга тогда было страшно, я боялась его обидеть, опасалась, что он однажды скажет, что мое место рядом с драконом. И пусть я иногда видела во снах этого несносного красавца, а глубоко в сердце жила какая-то грусть в первые годы, но Бастиан сделал все, чтобы наша семейная жизнь была счастливой. Почти тридцать лет вместе пролетели, как один день. Одно только омрачало ее, больше детей у нас не было. А я так хотела сына, похожего на любимого мужа. Ведь дочь, как ни странно, пошла в меня, те же глаза, овал лица, только цвет волос и высокий рост она взяла от темных эльфов.

Нет, это не дело. Прошлое надо отпустить! И жить дальше! Наверное, надо вспомнить в последний раз тот злополучный день, который отобрал у меня двух дорогих для меня мужчин…

Стояла ранняя весна, пора возделывания земель для крестьян и практики для студентов академии. Я давно уже не преподавала на постоянной основе, у меня было свое дело. Довольно редкое, а потому прибыльное. Многие таланты, связанные с темной магией, я старалась скрывать. После того, как смерть чудом обошла меня стороной, контакт с ней давался легко.

Но я честно отдала академии пятнадцать лет, сначала в качестве помощницы Вэйлара, потом младшего преподавателя, а в итоге заместителя декана факультета. Я бы и дальше работала, но наши отношения с Вэйларом все ухудшались. Его нежные чувства ко мне со временем переросли в неприязнь, в душе он винил меня за то, что у нас ничего не сложилось. Он даже женился, лет через десять после нас с Бастианом, кстати, на одной из своих студенток. Выбрал скромную, тихую, с хорошей родословной и темным даром, в общем, такую, о какой всегда мечтал. Уверена, девочка его любила, а он так и не смог. И поэтому, когда спустя почти пять лет после их свадьбы, у нас с Вэйларом разгорелся неприятный скандал, где он обвинял меня во всех смертных грехах, я решила уйти из академии. Он потом приходил, извинялся, просил вернуться. Объяснял, что не сдержался, что иногда его терзают противоречивые чувства. Ему то хочется сжать меня в объятиях и целовать, то временами ударить, чтобы не смела никому улыбаться, кроме него. Как замужней женщине, мне надо было пожаловаться супругу, ведь такие слова равносильны признанию в любви. Но мне не хотелось расстраивать Бастиана, тем более Вэйлара он и так недолюбливал, а ведь им приходилось работать вместе. Поэтому я все же не вернулась, о чем потом ни разу не пожалела. Правда, иногда меня звали прочесть курс лекций о смешанной магии. К тому времени у меня уже был и диплом целителя.

Так что официально я была квалифицированным целителем, имеющим патент на частную практику и разработки собственных заклинаний с использованием темной магии. А под пологом ночи все так же лечила вампиров, проводила ритуалы изгнания духов, упокаивала нечисть и нежить. Зачастую приходилось ездить по всей стране, ведь могильники не привезешь с доставкой на дом. Бастиан возмущался, скопленных средств у нас хватило бы на три жизни вперед, но терпел. Понимал, что мы схожи, он тоже не смог бы жить без любимого дела. А ведь еще была любимая доча, которой я уделяла мало времени. Или мне казалось, что мало? Лет в семнадцать она заявила, что если бы у нее были братья и сестры, она бы выросла более самостоятельной и мы с отцом перестали бы ходить за ней по пятам, что из-за нашей опеки она так и останется старой девой. Помню, как мы тогда рассмеялись вместе с Бастианом, чем очень обидели доченьку. Но как было не смеяться, глядя на высокую красивую девушку с белыми волосами и темно-серыми глазами. Вдобавок смуглая кожа и пухлые губки, так что Анкалимэ у нас с Бастианом получилась – просто загляденье. Имя супруг подбирал сам, исходя из традиций своего народа. Я была не против. Жаль только, дочка не обладала выдающимися магическими талантами, и дар у нее был сугубо темный. Но может, и к лучшему.

После ухода из академии жизнь закрутилась с удвоенной силой. Череда поездок, дел, семейных праздников, где кроме нас троих присутствовал еще и Росс. Он все-таки стал капитаном гвардии, вырос, возмужал, но для меня оставался все тем же вихрастым пареньком с голубыми глазами. Он так и не женился. Поначалу смеялся, что ему еще рано, а потом поздно. В душе я чувствовала свою вину, мне казалось, это из-за меня. Брат этого не подтверждал, он вообще никогда не заводил со мной разговоров о своих чувствах. С моим мужем они сдружились, и по весне частенько отправлялись вместе в рейд на зачистку островов от пиратов. Из года в год на нескольких кораблях гвардейцы под руководством Росса выходили в море, а Бастиан брал с собой особо провинившихся за год студентов. Немного, пять-семь парней. Зачастую у них были проблемы с дисциплиной, отчислить их было жалко, слишком уникальный или просто сильный дар, а делать им поблажки не позволял устав академии. Вот и отправлялся с ними Бастиан в плавание. Морской бой или сражение на берегу, а то и освобождение заложников. Много чего повидал мой супруг за эти годы. Стоит признать, что после такой практики парни возвращались повзрослевшими и с большим уважением относились к преподавателям академии.

Каждый раз мое сердце сжималось в тревоге, страх шел по пятам, пока Бастиан отсутствовал. И каждую весну я с трудом сдерживала себя, чтобы не повторить попытку заглянуть в будущее. Я боялась его узнать. Видимо, не зря.

Тот день не был каким-то особенным, но он стал последним для Бастиана и Росса. Много позже я узнала, что произошло на пиратском острове. Виной моего мужа была сильная ответственность за своих подопечных, их он спас, но ценой своей жизни и еще множества других. А все потому, что парочка молодых магов решила пройтись по злачным заведениям острова. Они даже не думали, что им может что-то грозить, ведь они маги, да еще и с эскадрой кораблей за спиной. Конечно, их захватили, потребовали выкуп, грозя парням пытками и смертью. Никто пиратам платить не собирался, отдашь деньги единожды и будешь у них на крючке постоянно, но и оставлять парней без помощи было нельзя, ведь за них отвечал Бастиан. Так они с Россом разработали спасательную операцию, в результате которой мой супруг погиб, а брат оказался ранен. Рана не казалась опасной, никто не придал ей значения, а целитель был вымотан, оказывая помощь действительно тяжелораненым. Яд проглядели. Когда они вернулись на Сайларен, спустя четыре дня, было поздно лечить. Я старалась спасти его, но не смогла.

Это страшно, когда любимые умирают на твоих руках, а ты ничем не можешь помочь. И воскресить единственного мужчину, с которым хочешь провести всю жизнь, тоже не в твоей власти. Что толку тогда от твоих талантов?! Что ты, вообще, можешь сделать в этой ситуации?! Отомстить!

И месть моя была страшна. Сейчас я бы так не поступила. Да и тогда тоже, если бы нашелся человек, способный меня удержать. Но нет, самоубийц не нашлось. Поэтому я после похорон брата, тело Бастиана и других погибших сожгли в погребальном костре на острове, ушла через тень. А потом была ночь, когда я отдала жизни островитян на откуп богине. Все жизни, каждого существа, будь то человек или мотылек. За одну ночь все живое сгорело в черном пламени моей мести.

Совесть от содеянного проснулась много позже. А тогда моя душа была мертва, казалось, она ушла вслед за Бастианом. Я плохо помню те дни, они прошли, как в бреду. Прилетал Дарршан, хотел меня забрать к себе. Пришлось сводить его к выжженным островам на экскурсию и пообещать устроить нечто подобное в Драконьих горах. Проникся, поверил и отстал. То есть перестал настаивать, но все равно прилетал, хоть и видел, что мне неприятно его общество. Умом я понимала, что он не виноват в смерти Бастиана, но видеть его не хотела. Потому что всегда возникала мысль, что лучше бы умер он. Так прошел год. Я стала практически затворницей в своем доме. Со временем друзья перестали меня навещать, видя мое нежелание общения. К тому времени дочь уже жила самостоятельно, она приходила практически каждый день, забегала то на минутку, то на часок. Помогала по дому, приносила продукты, готовила мне еду, лично мне было не до домашних дел. Да и для кого стараться? Для себя? А много ли мы делаем для себя? Зачастую даже жить не хочется, не то, что следить за порядком. Все чаще дочь стала приходить не одна, а с другом детства – сыном Габриэля. Я и на это не обратила бы внимания, но по окончанию траура дочка сказала, что выходит замуж. Потрясение? Шок? Не то слово. Ведь получается, я теряла дочь, пусть не физически. У нее появится своя семья, и обо мне она будет вспоминать реже. Но тогда я смогла скрыть истинные чувства, смогла улыбнуться, пожелать счастья, ведь жизнь продолжается, несмотря ни на что.

И на самой свадьбе, что состоялась примерно через пару месяцев после разговора с дочерью, я тоже улыбалась. Не хотела омрачать Анкалимэ праздник. Но как только все гости увлеклись, постаралась незаметно исчезнуть. Не получилось, Лиран навязался в провожающие. За много лет совместной работы мы сдружились, не сказать чтобы близко, но он единственный, не считая дочери, до конца меня поддерживал. Приходил, не обращая внимания на мой недовольный вид, рассказывал новости академии или просто смешные случаи. Возможно, он делал это в память о Бастиане, ведь они вдвоем работали дольше, чем мы прожили вместе.

Так что сначала он довел меня до дома, потом ненавязчиво остался выпить вина за счастье моей дочери. Завязался разговор, в ходе которого мы вспоминали прошлое, выпивали за упокой умерших друзей и любимых. Слово за слово и вот я уже плачу на груди у самого красивого мужчины Сайларена. А он нежно стирает слезы с моих щек накрахмаленным белоснежным платочком, смахни он их просто рукой, я бы испытала большее потрясение, а потом целует. Если бы меня тогда увидели его студентки, зависть и ненависть была бы обеспечена.

Стоит ли рассказывать, чем закончилась та ночь? Лиран оказался внимательным и умелым любовником, я чувствовала, что он окутал меня своим эльфийским обаянием. Я не сопротивлялась, иногда так хочется почувствовать себя живой. Он остался до утра, и я была ему благодарна. Лиран спал, прижимая меня к себе, а я размышляла о том, что нельзя вечно жить прошлым, Бастиана этим не вернуть. И ему бы не понравилось, увидь он в меня в таком состоянии, он всегда говорил, что мое счастья для него важнее. И это правильно, я ведь тоже жила для него и дочери. Но я не смогу его забыть, ведь все в доме напоминало о нашем счастье.

Мысль пришла резко и неожиданно. Надо уехать, далеко-далеко. Доченька в надежных руках, муж ее очень любит, так что можно отправиться в путешествие. И желательно туда, где меня никто не найдет. Другой мир? А ведь я всегда хотела проверить гипотезу, что в другой мир могут попасть не только драконы. Захотелось вскочить и начать собираться, но я сдержалась, надо было все продумать, да и не хотелось оскорблять друга. После случившегося мое отношение к Лирану не изменилось, не возникло влюбленности или чувства вины. Наверное, надо благодарить его эльфийскую кровь и умение пользоваться своими чарами. Незаметно уснула.

Проснулась от ласковых прикосновений к лицу, Лиран нежно гладил скулы, шею. Открыла глаза и встретилась с ним взглядом, таким я еще никогда его не видела. Взъерошенный, со сверкающими зелеными глазами без капли спеси и самоуверенности и с немного грустной улыбкой на устах.

– Ты как?

– Спасибо тебе.

– Можно я приду вечером?

– Приходи.

– Ты ведь дождешься? Я вижу решительность в твоих глазах, ты что-то задумала и тебя не переубедить, – Лиран коснулся губами моего лба, волос.

– Хорошо, я не уйду, не поговорив с тобой, – и я сдержала обещание.

Вечером, когда он вернулся, у меня уже был собран дорожный мешок со всем необходимым. Минимум личных вещей и неплохой запас золотых украшений, что как не золото является благосостоянием людей и нелюдей во всех мирах?

– Решила уехать? Куда? Насколько? Может, останешься? – засыпал меня вопросами Лиран.

– Не могу. Все мне в этом доме напоминает о нем.

– Ты можешь переехать ко мне.

– Чтобы меня сжили со свету твои студентки? – позволила себе улыбнуться. – Нет, Лиран, я уеду. Мне надо привыкнуть к мысли, что я опять одна, что жизнь продолжается, что бессмысленно жить прошлым. А для этого лучше всего подойдет перемена места.

– Ты уже решила куда поедешь?

– Не знаю. На родину? Давно хотела проведать отца и братьев. Навещу деревню, в которой выросла. Возможно, устроюсь в столице года на два-три, – вдохновенно врала я.

Желания видеть отца не было, хотя все наши взаимные претензии были забыты после его женитьбы и рождения первого сына. Я свое обещание сдержала, помогла сохранить жизнь и здоровье его жене с ребенком. Даже нервы ему не мотала, потому что за меня сполна отыгралась моя мачеха. Конечно, смешно называть так девушку, которая младше тебя на несколько лет, но я иногда так делаю, чтобы ее позлить. Мы с ней в хороших отношениях. Уже за то, как она делала из моего папочки чуткого и внимательного мужа, я готова была стать ей подругой навеки, но это отдельная история.

– Но ты ведь вернешься?

– Конечно, у меня здесь дочь, дом, друзья.

– Возвращайся, мы будем ждать, – Лиран обнял и добавил тихо: – Я буду ждать.

А потом я ушла, оставив ему письма для дочери и отца, попросив отправить их через три дня. Больше мне не с кем было прощаться. В душе шевельнулось воспоминание о драконе, ведь он искренне переживал за меня, пусть в своей эгоистичной манере, но все же. Наспех написала всего три слова: «Я вернусь, поговорим» и отправила магическим вестником. Поцеловала в щеку Лирана и ушла в тень, на долю секунды опередив появление Дарршана. Почему-то настроение поднялось, и неважно, что способствовало тому: будущая неизвестность впереди или мельком замеченное выражение глаз дракона, столько в них было ярости, растерянности и страха. Бедный, надеюсь, Лиран его сможет успокоить, что я не затеяла ничего самоубийственного.

От воспоминаний на губах появилась грустная улыбка, но я не буду больше плакать, Бастиан, обещаю. Хочешь, расскажу о мире, в котором мне довелось прожить почти тринадцать лет? Спросишь, почему так долго? Что в нем оказалось такого замечательного, что я решила задержаться? Он странный, совсем не похож на наш, но главное отличие – в практически полном отсутствии магии. А без нее нет возможности покинуть мир. Кто же знал, что так все выйдет? Кто мог предугадать последствия? Точно не я, иначе бы выбрала другой мир, или хотя бы не расплескала весь свой резерв впустую. Но начнем с самого начала.

Глава 1

Я шла в сером мареве, шла по самому краю, но никак не могла преодолеть черту. Будто чего-то не хватало или держало меня в нашем мире. Преграда, сумрачная, за которой ничего нельзя было разглядеть. Страшно. Буквально на миг захотелось отказаться от этой безумной затеи и просто уехать в деревню. Но желание увидеть другой мир, пусть даже с риском для жизни, пересилило, и я решилась на самоубийственный шаг. Я ушла глубже в тень, где растворялась сама реальность. Остались только свет и тьма, мягкие, обволакивающие и совсем не пугающие, я бы даже сказала, уютные. Они принимали причудливые формы и очертания, то сливаясь, то раздваиваясь в строгих очертаниях, а то разноцветным спектром рассыпались вокруг меня, наподобие фейерверка. Не было верха или низа, других привычных ощущений. Казалось, что даже я перестала быть материальной, остался только разум и воспоминания. И те стремительно утекали, будто само мироздание их забирало, стирая страхи, печаль, отчаяние. И это было бы прекрасно, но с ними уходили и счастливые мгновения моей жизни. Первый поцелуй с Бастианом, тот самый, в тренировочном зале, когда он не смог или не захотел сдержать свой порыв. Спасение брата и его незримое присутствие со мной даже после смерти, рождение дочери, ее первые шаги и слова, друзья, ученики и просто жизнь, со всем ее многообразием. Наверное, только познав потери и невзгоды, начинаешь ценить жизнь тех, кто с тобой рядом, и просто маленькие радости, будь то восход солнца или полет мотылька.

Можно было бы провести бесконечность, наблюдая за этим живописным хаосом, ведь он не повторялся. Я так и не поняла, с чем столкнулась. Была ли это изнанка миров, а может, их начало. Возможно, я случайно попала в вотчину богов, где они придумывают и строят миры. Не знаю, и пока мне не хочется об этом думать. Потому что мне очень хотелось жить! Хотелось вдохнуть полной грудью свежий морской воздух, увидеть закат, обнять дочь и рассказать историю своей жизни будущим внукам. Незримая нить потянулась от меня куда-то вдаль, она немного меня успокоила, теперь было не страшно затеряться в этом призрачном мареве из света и тени. Ведь там мой дом, мои родные и близкие, они меня ждут, и мы обязательно встретимся.

Найти выход оказалось сложнее, чем отыскать вход. Но как когда-то мне помог выбраться из тени Росс, так и в этот раз я почувствовала родственную душу. Или, скорее, кого-то, остро нуждающегося в помощи. Это было сродни зову, сильному, яростному и безнадежному. И я пошла на него. Даже сейчас не могу объяснить почему. Возможно, захотелось найти наконец-то живого человека. Или не человека. Я бы в тот момент обрадовалась и монстру, лишь бы он был живым.

Монстры наличествовали, в количестве трех штук, вид имели жутковатый, смахивали на неупокоенных упырей. Еще и голодные, судя по тому, как они в шесть рук срывали с вырывающейся девушки одежду. Хотя с этим можно было поспорить, речи я их не понимала, но похабные улыбки вызывали сомнения, что они девицу поймали для еды. Странные упыри, в общем. Мое появление они не заметили, увлекшись разоблачением девушки, которая почему-то не кричала вслух, зато во взгляде был хаос и отчаяние. А внутренний зов усилился. Девочка – неинициированный маг? Потом разберусь.

Я не стала взывать к совести этих недочеловеков. Небольшого магического прощупывания хватило на то, чтобы понять, пусть они выглядят странно, но относятся к людскому роду. Молодые и не совсем здоровые парни, если уж быть точной. Так что я просто кинула в них магическую плеть. Убивать не собиралась, к тому же дала зарок не делать этого без крайней необходимости, мне еще за безвинно погибших, по моей вине, душу отмаливать надо. Я хотела обездвижить насильников, но, видимо, сказался их нездоровый образ жизни и все трое потеряли сознание. Девушка, оказавшись вдруг на свободе, упала вместе с ними. Она до конца еще не поверила, что ей теперь ничего не грозит, поэтому, кое-как выбравшись из-под тел парней, а они хоть и тощие, но весили немало, села у стены дома и смотрела на меня немигающим взглядом.

А я только тогда заметила, что вокруг какие-то трущобы, мусор, вонь, и над всем этим огромное красное солнце. Первой мыслью было, что это закат. Но нет, солнце стояло еще достаточно высоко. Даже мои каштановые волосы при таком освещении казались насыщенно-рыжими, почти как само солнце. Но любование собой я решила отложить на потом. На данный момент было важным забрать девушку и поскорее покинуть неприглядное место. Не то чтобы я такая заботливая, правильная и стремлюсь помочь всем страждущим. Нет, просто эта девушка была моим единственным источником информации. А насильников я еще в своем мире терпеть не могла. Но ложных иллюзий у меня насчет жертвы не было, кто знает, какой она может оказаться. Вдруг она одна из них? Или убийца, воровка, проститутка? Вдруг это такая игра? Не похоже, страх у девушки настоящий, до сих пор успокоиться не может. Но подозревать пока буду. Надо найти укромное место и поговорить с ней. Осталось придумать, как это сделать, ведь язык у них совсем непохож на наш.

– Пошли отсюда, – протянула руку пострадавшей. Она недоверчиво уставилась на мою открытую ладонь, сжалась сильнее и замотала головой из стороны в сторону.

Сомневаюсь, что она поняла мои слова и теперь отказывается, скорее всего, это означало, что она меня не понимает. Но уговаривать мне ее было некогда, нутром чувствовала, что если мы здесь останемся, нам грозят большие неприятности. Да и парни могут очнуться, хотя больше шансов, что они не выживут, слабенькие оказались, насквозь прогнившие. А вот девица, напротив, здорова. Очень интересно, а как целителю так вообще заманчиво узнать, почему так сильно отличается здоровье особей, живущих в одном мире, и практически ровесников. В основном, каждому возрасту присущи свои болячки, у кого-то их больше или меньше. Но так, чтобы три парня находились практически на грани смерти, им и без меня жить оставалось от силы пару лет, а девушка, наоборот, была абсолютно здорова, это ненормально. А стало быть – занимательно. Думаю, именно эта загадка и сыграла свою роль в моем выборе остаться ненадолго в этом неправильном мире.

Так что, схватив девицу за руку и не реагируя на ее протесты, потянула на выход из трущоб. Ну или я так думала. Сначала девушка, тоненькая и немногим выше меня, шла, не сопротивляясь, напоминая мне безвольную куклу. Видимо, сказывался шок и стресс, силы бороться закончились, и пришла апатия. Плохо, мне сейчас была необходима адекватная спутница, ведь приходилось довериться интуиции. Пока она меня не подводила и мы каким-то чудом выбрались в относительно оживленный район городка. Там меня ожидало первое потрясение. На нас неслось какое-то неведомое чудовище с шумом и дымом, я чуть не ударила по нему всем своим запасом сил, но вовремя поняла, что люди на улице не обращают на монстра внимания. Они больше уделяли его нам с девицей, причем не моей вынужденной попутчице, хотя на нее без слез было не глянуть, она сама и ее одежда имела очень плачевный вид. Нет, они оборачивались на меня. Удивленно, недоуменно и с почтением во взгляде, некоторые даже кланялись. Видимо, меня с кем-то спутали, ну да ладно, главное, не с преступницей. Но так продолжаться не могло, скоро ко мне кто-нибудь обратится и поймет, что я ничего не понимаю. А иметь дело с местными стражами порядка не хотелось, впрочем, как и с преступниками. Ведь в сумке у меня значительный запас золотишка на личные нужды.

Тогда я решила рискнуть, ментальная магия никогда не была моей сильной частью, но чему-то я все же успела научиться за свою жизнь. Затянула жертву за угол дома, в проулок, прижала ее к стене, чтобы не вовремя не вырвалась, и довольно грубо вторглась в ее разум. Не было время разводить сантименты.