Маршал Еременко. Биография глазами дочери
- -
- 100%
- +
Я всей душой, всем сердцем люблю свою Родину и страстно ненавижу ее врагов; это чувство всегда помогало мне легче переживать тяжелейшие дни боевых испытаний.
А. Еременко
Серия «»Портрет на фоне эпохи
© Еременко Т.А., 2025
© ООО «Издательство «Вече», 2025
К читателю
Отец про себя говорил, перефразируя Маяковского: «Я – полководец. Этим и интересен».
Полководческая деятельность в условиях войны слагалась не только из одних победных реляций и стремительных танковых атак. Отнюдь. Работа командующего фронтом очень разнообразна. Трудно даже просто перечислить все его функции. Она основана на точном знании каждого соединения, начиная от морального состояния его личного состава до капризов природы, возможностей и наличия техники, оружия, боеприпасов и т. п. Каждодневный кропотливый будничный труд по разработке оперативных планов, по обучению и сборам воинов, практической организации разведки с применением всех формы и способов ее ведения, по налаживанию материального обеспечения и тому подобных насущных дел. Стремление быть всегда, в любой момент, в курсе всех этих вопросов побуждало отца отдавать всю энергию и, не считаясь с усталостью, ни на минуту не упускать живой связи с войсками. Он неделями не отлучался с командного пункта, спал урывками. Отец всегда придерживался принципа: без знания противника – нет успеха. Война процесс многосторонний, поэтому, чтобы добиться успеха, отец готовил свои войска к победе не над мифическим, а над вполне определенным конкретным противником, который противостоял войскам подчиненного ему фронта. Поэтому вопрос о налаживании разведки никогда не сходил с повестки дня командующего, управления и штаба фронта.
Парадный портрет Маршала Советского Союза А.И. Еременко
К 70-летию Победы (2015 г.) было издано большое количество книг о полководцах Великой Отечественной войны: Сталине, Шапошникове, Рокоссовском, Василевском, Коневе, Тимошенко, Мерецкове, не говоря уже о Жукове, которые были представлены в литературных трудах писателей-документалистов достаточно полно. Это отрадно. Но среди этого разнообразия публикаций о маршале А.И. Еременко не найти. Нет такой книги. Есть только работы самого полководца, его военные дневники и книги, включая автобиографическую повесть «Служба Родине» в двух томах, на страницах которой он увлекательно рассказывает о своем детстве, юности, учебе, службе в Красной Армии, о своем участии в двух мировых и Гражданской войне. Конечно, в некоторых мемуарах встречается кое-что про отца. Например, у А.М. Василевского: «Еременко показал себя настойчивым и решительным военачальником»; у К.С. Москаленко: «…Оборона города на Волге неразрывно связана с именем А.И. Еременко. Полагаю, кроме представителей Ставки… именно ему принадлежит наибольшая заслуга в руководстве войсками по перемалыванию и истощению крупнейшей вражеской группировки в междуречье Волги и Дона». У Тимошенко: «Характерной чертой в стиле боевой деятельности тов. Еременко является то, что он всегда был близок к войскам, был в гуще самых тяжелых событий и на самых важных боевых направлениях и участках. Он умело, с большой силой воли и страшным упорством организовывал войска на отпор врагу и добивался в этом успехов, несмотря на превосходство противника в средствах».
Накануне 80-летия Победы я решила поделиться своими личными воспоминаниями о нашей семье в виде небольших очерков и порассуждать о перипетиях в биографии отца, о тенденциозном и предвзятом отношении к его личности.
Во второй части данной книги мы поместили «Краткую автобиографию», составленную отцом в 1947 году. Оригинал хранится в архиве Министерства обороны. А копия – в нашем семейном архиве. Краткая биография на 22 страницах!
Третья часть – воспоминания моей мамы Н.И. Еременко, которые впервые были обнародованы в приложениях к первому переизданию книги отца «Годы возмездия».
В приложениях читатель найдет интересный очерк писателя Аркадия Первенцева «Полководец несгибаемой воли» (1) и статью А.И. Еременко «Сталинградская битва» (2).
Часть 1
Воспоминания дочери
Я с детства чувствовала, что мой отец – человек, который сыграл в истории Великой Отечественной войны значительную роль. Сталинградская битва как главная тема военной жизни папы и мамы постоянно присутствовала у нас дома, создавая при этом особую, непередаваемую атмосферу. Папа понимал, что я не смогла бы оценить в полной мере того, через что прошло его поколение, что они пережили, поэтому не слишком обременял мои детские впечатления своими воспоминаниями. Интереснее было слушать про звезды, другие миры, про Млечный Путь, который, по изящному сравнению Гумилева, «расцвел нежданно садом ослепительных планет». В эти увлекательные рассказы он с легкостью вплетал случаи из своего военного прошлого. Не все, конечно, запоминалось, тем не менее, слова, сказанные как бы невзначай, формировали мое мироощущение. Я видела уважение и почтение к отцу со стороны многих людей. Это не могло не вызывать во мне чувства сопричастности к великому человеку, исторической личности. В нашем доме было всегда людно, много гостей, они приходили охотно и часто, порой неожиданно, на хлебосольное застолье. Мама только успевала менять тарелки и блюда. Папа всегда в центре внимания, словно юбиляр, к тому же он был великолепным рассказчиком. Его увлекательные фронтовые воспоминания, пересыпанные интересными, порой забавными случаями, завораживали и притягивали внимание. Поскольку почти всегда папа приглашал меня за стол, я слышала многие его рассказы. Например, о том, как поздней осенью 41-го он организовал переправу священника отца Николая на правый берег, потому что как никто другой осознавал опасность переправы через Волгу. Позже мне захотелось узнать про того священника. Им был митрополит Николай Ярушевич, второй человек в тогдашней церковной иерархии, член Чрезвычайной Государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. В своей телеграмме на имя И.В. Сталина ко дню 25-летия Советского государства (7 ноября 1942 г.) митрополит Сергий сказал: «Сердечно и молитвенно приветствую в Вашем лице богоизбранного вождя наших воинских и культурных сил, ведущего нас к победе над варварским нашествием, к мирному процветанию нашей страны и к светлому будущему ее народов».
Во время Великой Отечественной войны Церковь молилась о победе над фашизмом, за русское воинство. После вероломного военного вторжения митрополит гор Ливанских Илия Карам, большой друг нашей страны, обеспокоенный судьбой России, спустился в подземелье одного из храмов. Он молился о русской Победе. Конечно, точно не установить, насколько помогла его сердечная молитва нашей Победе, но, несомненно, он вносил свой посильный вклад в это святое дело. Через несколько суток беспрестанной усердной молитвы ему явилась Пресвятая Богородица. Она поведала подвижнику, как спасти Россию от дьявольского нашествия двунадесяти языков. Получив откровение от Божьей Матери, Илия в точности передал ее слова в Россию своим друзьям, которые ознакомили с ними товарища Сталина. Для спасения России должны быть открыты по всей стране храмы, монастыри, духовные семинарии и академии. Священники, возвращенные с фронтов и отпущенные из тюрем, должны начать служить. Город на Неве сдавать нельзя. Для его спасения пусть вынесут из Владимирского собора чудотворную икону Казанской Божией Матери и обнесут ее крестным ходом вокруг города, тогда ни один враг не ступит на его святую землю. Перед Казанской иконой нужно отслужить молебен и в Москве. Затем она должна быть в Сталинграде, который тоже сдавать врагу нельзя. Казанская икона должна идти с войсками до границ России.
После Москвы Казанская Богородичная икона прибыла на берега Волги. Доставил икону митрополит Николай Ярушевич. По свидетельствам очевидцев, в ноябре 1942 года под Сталинградом, на другом берегу Волги, митрополит Николай (Ярушевич) совершил молебен перед Казанской иконой Божией Матери. Кроме того, самолет с Казанской иконой Пресвятой Богородицы облетел Сталинград – факт, который подтвердил в беседе с писателем Юрием Бондаревым маршал Г.К. Жуков. В штабе Сталинградского фронта этот необычный гость появился в ноябрьские дни. Отец Николай сказал, что имеет поручение от товарища Сталина – доставить на сражающийся правый берег Волги святыню – Казанскую икону Божьей Матери и отслужить перед нею молебен. Ярушевич оставил воспоминания, в которых есть маленькая фраза о встрече с командующим Сталинградским фронтом в ноябре 1941-го.
Мой отец отдал приказ готовить ночной прорыв на участке напротив разрушенной мельницы, а командующему артиллерией – организовать контрбатарейную артподготовку на время речного прорыва, потому что небыстрый бронекатер в ледяном крошеве – очень удобная мишень. Вражеская артиллерия без труда пустила бы ко дну хрупкую скорлупку. Священник легко прошел по сходне на бронекатер, неся в руках драгоценную святыню. Два катера устремились к правому берегу, пробиваясь сквозь плотный заградительный огонь. Прожектора противника пытались взять кораблики в свои пронизывающие лучи, но вовремя заговорила фронтовая артиллерия, затыкая батареи противника и гася его прожекторные посты. Когда отец Николай сошел на истерзанную землю правого берега, катера тотчас отошли назад, взяв раненых и донесения в штаб фронта. Несколько офицеров сопровождали отца Николая, несшего святыню Русского Православия в самое пекло Сталинградского сражения, к толстым стенам разрушенной мельницы. Там собрались на молебен защитники города. Богородичную икону установили на два снарядных ящика – своеобразный Сталинградский Алтарь. Отец Николай приступил к молебну без промедления.
Так в ноябре 1942 года общими усилиями рождалась победная славянская весна, через три года озарившая планету солнечной радостью Победы.
Татьяна Андреевна – дочь маршала Еременко.
Москва, Центральный музей Вооруженных сил РФ. 2017 г.
Интересен папин рассказ про Александра Матросова, героические действия которого обеспечили успех многим красноармейцам: он своим телом закрыл огневую точку противника. В 1943 году, когда отец, как командующий, прибыл на Калининский фронт и стал знакомиться с делами, ему рассказали о подвиге рядового Александра Матвеевича Матросова во время боя за деревню Чернушки. Узнав, что этот самоотверженный поступок советского солдата никак не отмечен, он немедленно потребовал материалы о подвиге, доложил Сталину. Вскоре Александру Матросову присвоили звание Героя Советского Союза (посмертно).
А вот забавный случай на Западном фронте в июле 1941 года. Отец лично видел под Красным действия сибирской танковой дивизии под командованием полковника Василия Александровича Мишулина, и тут же послал на командира в Москву представление к Герою Советского Союза. В телеграмме получилась накладка – в спешке не указали его звание и точку поставили не там. Получилось: «Ходатайствую присвоить Мишулину Героя Советского Союза и генерал-лейтенанта. А.И. Еременко». В этот же день присвоили и то и другое.
Молодожены Болот Каракеев и Татьяна Еременко.
На заднем плане – А.И. Еременко. Москва. 1968 г.
В гостях у нас часто бывали видные советские политики, военные, писатели, высокопоставленные гости из Чехословакии. Среди них Маршалы Советского Союза И.Х. Баграмян и К.С. Москаленко, министр атомной промышленности Е.П. Славский, писатели Михаил Шолохов и Аркадий Первенцев, президент Чехословакии Людвиг Свобода, генеральный директор Витковицкого металлургического комбината Эдуард Пешка и многие другие. Дружил папа с руководителями Украины, Молдавии, Узбекистана, Киргизии, особенно с первым секретарем ЦК Компартии Турдакуном Усубалиевым и президентом Академии наук Киргизии Курман-Гали Каракеевым, за сына которого – Болота Каракеева – я вышла замуж в 1968 году. Мы несколько раз отдыхали в элитном поселке в городе Чолпон-Ата на берегу восхитительного высокогорного озера Иссык-Куль. Там всегда было много молодежи. Ребята очень интересные, спортивные, образованные. Время проводили чудесно.
Все переезды да переезды…
Львов
Сразу после войны отец командовал Прикарпатским военным округом (создан по его инициативе) со штабом сначала в Черновцах, затем во Львове, куда они переехали с мамой и двухлетним сыном Андреем из чешского города Оломоуц. Войска и штаб округа делали колоссальную работу по разным организационным вопросам и мероприятиям, по расформированию частей и соединений, их расквартированию и передислокации по новому расписанию, по передаче войск в другие округа, по переходу на новые штаты мирного положения и т. д. В течение всего года боролись с бандитизмом. Отец записал в дневнике, что для того, чтобы подавить этот бандитизм, пришлось привлекать значительное количество войск из округа.
Из дневника Еременко
«Бандиты кишат во всех областях Западной Украины, каждый день убивают партийный и советский актив, убивают наших воинов. Эти области очень сильно были поражены бандитизмом и глубоким ауновским подпольем, насажденным немецким фашизмом, польскими и украинскими националистами.
Для того, чтобы подавить этот бандитизм, пришлось привлекать значительное количество войск из Прикарпатского военного округа.
Наш стратегический план состоял в том, чтобы оседлать все области, в которых больше всего проявили себя бандиты, и не дать им пристанища и маневра. Для этого в каждой области по всей ее территории, в крупных селах и городах ставились гарнизоны. Кроме этого, пускались по областям подвижные отряды. Все эти силы были направлены на то, чтобы вылавливать бандитов и подполье и истреблять или брать в плен, в зависимости от обстановки. В период времени января, февраля и марта 1946 года был нанесен большой удар по бандам УПА и оуновскому подполью, но полностью ликвидация бандитизма еще не была закончена. Остатки бандитов продолжали скрываться в глухих лесах и схронах. Поэтому мы вынуждены были часть гарнизонов и отрядов оставить для продолжения борьбы с остатками бандитизма.
Не до учебы здесь, а Москва предъявляет претензии за то, что мы мало занимались боевой подготовкой, тем более что и программ-то настоящих, созданных на опыте войны, не было. Я был крайне удивлен. За год привели округ в порядок: создали лагеря, все войска расположили в казармах, в основном ликвидировали бандитизм и войска приступили к учебе, а меня освободили от командования ПрикВО и назначили на СибВО. Обо всем этом я доложил Василевскому и Булганину в ноябре 1946 года, причем каждому в отдельности, когда задержался в Москве, следуя из Львова в Новосибирск. Тов. Булганин мне сказал, что причина кроется не в состоянии дел округа, а в другом, но не сказал, в чем, но я догадался. После большой Победы многие почили на лаврах, каждый считал, что он участник победы и заслужил и хорошо отдохнуть, и погулять, и даже победокурить, и ему, как победителю, все простят. По-видимому, значительная часть командиров считали, что они за войну изрядно устали, теперь можно нормально отдохнуть, развлечься и т. д. Ослабили свою работу в частях, предоставив солдат самим себе, и этим ослабили бразды правления и повседневного контроля. Получился самотек в воспитательной работе и в дисциплине. Отдельные генералы и офицеры, потеряв всякую командирскую совесть, чувство партийности, государственной и воинской чести и ответственности, в личных корыстных целях обогащались за счет государства: присваивали имущество, продавали государственные ценности, военные трофеи и совершали разного рода махинации и сделки. Мы приняли войска Львовского ВО в состав Прикарпатского ВО в таком состоянии, что диву даешься. Меня удивляет одно: как могут ответственные люди так безответственно относиться к порученному делу. Пришлось немало поработать, чтобы выправить дело.
Генерал армии А.И. Еременко с супругой. Львов. 1945 г.
Не могу не остановиться еще на одном вопросе, который выходит за пределы нормальных отношений между людьми. Когда я с семьей из Львова отправился в служебном вагоне в Новосибирск, то свои вещи погрузил в товарный вагон, и они следовали отдельно в товарным поезде. Сначала все шло нормально. ВОСО округа следил за их продвижением. Когда вагоны, один с вещами, другой с машинами, достигли станции Чулыл, что на подходе к Новосибирску, была дана команда по линии Начвосо Генштаба вернуть вагоны в Москву. Когда вагоны прибыли в Москву, их подвергли обыску, перерыли все вещи. Что они искали – неизвестно, но ничего не взяли, только сняли две машины, личную мою, подаренную Чехословакией, и одну служебную. Вагоны обыскивали генерал-полковник Белокосков и еще два офицера по приказанию Хрулева, а последнему приказал Булганин.
Следует заметить, что я не имел квартиры в каком-либо городе, кроме той, где жил, и когда я переезжал, то и скарб свой незавидный перевозил с собой, а так как семья у меня была большая, то и набиралось разного тряпья. Обыск моих вещей равносилен обыску моей квартиры. Это же произвол. Иначе назвать эти действия нельзя. Через три года машины мне возвратили, но уже разукомплектованные».
Новосибирск
В 1946 году мои родители с уже двумя сыновьями – Андреем и Вовой – переехали в Новосибирск. Здесь я и родилась. Сибирячка, одним словом. Отец – командующий Западно-Сибирским военным округом, самым, пожалуй, обширным по территории в Советским Союзе. Он простирался от Уральских гор на западе до Енисея на востоке и от Ледовитого океана на севере до монгольской границы на юге. Это время помню смутно. Единственные пятна впечатлений – трескучие морозы, почти каждый день пельмени с ядреной горчицей на обед и ужин. Пельмени с разными начинками мама с помощницами мешками лепили долгими зимними вечерами. И на мороз. После удачной рыбалки ванну наполняли водой и огромные рыбины – белуги и стерляди – шумно плескались в ней. Живо помню папиного белого коня во дворе перед парадом. В памяти не сохранилось, как звали этого белого красавца, но знаю, что конь был настолько статен, умен и обучен, что в 1952 году его выпросили у папы для съемок в фильме «Садко». Главный герой фильма актер Сергей Столяров верхом на нашем коне отправился за птицей Феникс.
Супруги Еременко на реке Обь. Новосибирск. 1947 г.
Дочь Татьяна. Новосибирск. 1952 г.
Как-то раз братья поспорили, кто больше горчицы зачерпнет. Андрей всё поддразнивал Володю: куда тебе, ты, мол, слабак. «Выиграл» Володя. Ставлю кавычки, потому что окончилось все плачевно. Он наколол на вилку пельмень, густо обмакнул в горчицу, которая неизменно подавалась в отдельной мисочке, и в рот. Из глаз слезы, дышать не может… да как дернется головой назад. А за спиной папин сейф, огромная ручка которого смотрела прямо в затылок. На нее-то брат и налетел со всего маху и… рухнул без сознания. Какой переполох был в доме! Андрея, конечно же, наказали – поставили на целый день в угол, куда я ему носила втихаря конфетки.
Генерал Еременко принимает парад на белом коне, впоследствии сыгравшем роль в кинофильме «Садко». Новосибирск. 1951 г.
Мне тоже досталось однажды, теперь уже от Вовы. Во дворе была огромная куча с углем для котельной. Я стояла внизу, Володя наверху с огромным черным кусищем в руках и как бы целился в меня. Я стала его поддразнивать: «Не бросишь». Он: «Нет, брошу», «Не бросишь – брошу, не бросишь – брошу…». Я очнулась на диване с ледяным компрессом на затылке. Теперь уже Андрей украдкой носил Вове в угол конфетки.
Ростов-на-Дону
Весной 1953 года мы покинули Новосибирск. Папу переводили на новое место службы. Утром по морозцу (–34 градуса!) выехали в аэропорт. Всюду густая почти непроницаемая дымка. Самолету, перелетевшему с военного аэродрома из Толмачево, что на другом берегу Оби, посадку запретили. Папа же, уверенный в опытности экипажа и особенно командира корабля капитана Татаренко, приказал садиться. Ровно в 10 утра самолет, плавно оторвавшись от земли, пошел на запад. Только через день мы были в Ростове-на-Дону с остановками в Омске, Сталинграде и ночевкой в Свердловске.
Папа – командующий Северо-Кавказским военным округом. Мне шесть лет. Впереди первый класс. Надо выбрать спецшколу – немецкую либо английскую. Выслушав мое мнение в пользу английской школы, он мягко переориентировал меня на немецкую. Сказал, что Германия – это страна величайшей культуры, а знание языка позволит мне читать в подлиннике великих немецких поэтов, писателей, философов, таких как Маркс, Энгельс, Гете, Шиллер, Гейне и других классиков. Немецкий нам преподавали со 2-го класса.
Генерал Еременко принимает парад. Ростов-на-Дону. 1954 г.
Обычно за месяц перед парадом отец каждое утро тренировался в верховой езде на манеже. Иногда даже на работу приезжал верхом. А в праздники прямо со двора, сидя на своем любимом коне по кличке «Грозный», выезжал на площадь. Мы с мамой и братьями, находясь на трибуне, с восхищением наблюдали, как он красиво держится в седле, как принимает рапорт командующего парадом, как торжественно объезжает войска гарнизона. До 1953 года этот торжественный процесс командующие совершали сидя верхом на коне. После смерти Сталина, который не разрешал нарушать традиции Советской армии, было принято решение церемонию открытия парадов проводить на автомобилях. Но в округах машина вытеснила коня позже. За свою военную карьеру в период с 1940 по 1958 год отец командовал более чем 30 парадами.
Отца мы практически не видели, только за обедом. В семь утра он уходил на работу, где до позднего вечера ежедневно по разным вопросам принимал множество людей: генералов, офицеров Генштаба, представителей заводов, журналистов. Постоянно ездил в командировки с проверками и на гарнизонные учения в Астрахань, Грозный, Сочи, Новороссийск, Майкоп и другие города, поскольку Кубань, Краснодарский и Ставропольский края, Адыгейская, Карачаево-Черкесская, Дагестанская, Кабардино-Балкарская, Чечено-Ингушская автономные области тогда входили в состав СССР. Часто бывал в Москве на съездах и сессиях Верховного Совета. Однажды привез мне в подарок огромную куклу.
Дома после ужина, если они с мамой не уходили в театр, либо в гости или, наоборот, не принимали у себя, папа уединялся в кабинете. Постоянно что-то писал или читал. Довольно часто к нам, вернее к отцу, приходил писатель Михаил Шолохов. Они могли проговорить до утра, причем не только за чашечкой чая… Маме эти визиты не особенно нравились. Она оберегала мужа от лишней рюмочки, следила за его питанием. А вот в Новосибирске недоглядела. Почти каждый вечер папа приходил ко мне в спальню. Желал спокойной ночи, конечно, но главное – приносил ломтики ароматного сала и душистый черный хлеб, натертый чесноком. Как же мы все это уплетали! Чуть ли не под одеялом, чтобы мама не застукала.
Незабываемая полночь 11 марта 1955 года. Мы, дети, уже давно спали. Вдруг переполох, шум, какая-то радостная возня. Все вскочили с кроватей, бегут к папе в кабинет, обнимают, целуют, поздравляют. Я тут же рядом, тоже целую, обнимаю, поздравляю, ничего не понимаю. Папе присвоили звание Маршала Советского Союза. В силу своего возраста я не могла в полной мере оценить всего происходящего, но торжественность той ночи принесла ощущение счастья.
В последующие дни беспрестанные телефонные звонки, поздравления, цветы. В доме нарушился привычный уклад жизни, хотя внешне всё было как обычно: мы ходили в школу, мама хлопотала по дому, папа работал. Однако все, особенно папа, были какими-то другими, более энергичными, бодрыми, воодушевленными, что ли.
Маму так взволновали все эти события, что она даже прихворнула. Маршальскую Звезду мы увидели позже, месяца через полтора.
Целое море поздравительных телеграмм и писем. Например:
«Уважаемый Андрей Иванович…. От всей души желаю Вам доброго здоровья и успехов в Ваших больших делах. Эти поздравления шлет Вам бывший кавалерист 55-го Дубненского полка, который служил под Вашим командованием в 1927–1929 годах в городе Тамбове. Эти памятные годы и сохраненная фотография, где Вы сняты с нами, особенно дороги для меня тем, что я прошел большую школу и получил воспитание организованного советского человека. Часто вспоминая историю 55-го Дубненского кавалерийского полка, основателем которого являлись Вы в годы гражданской войны и, следя за Вашими боевыми успехами, я помню Вас энергичным, волевым и правдивым человеком. Жму руку, Островский».