Истории Антонины Найденовой. 2. После круиза

Женить на себе депутата

Администратор Наташа была замужем.

Еще летом она закрутила роман с молодцем-депутатом Варяжцевым и уже осенью вышла за него замуж. А женить его на себе было непросто.

Василий Варяжцев был человеком харизматичным и своенравным. Настоящий полковник!

Прежде чем официально оформить отношения, Наташе пришлось пройти проверку на прочность. В проверку входили прямо-таки военные дисциплины: каждое утро – многокилометровая пробежка по сырому осеннему лесу, потом ныряние в холодную воду пруда, засыпанного скрюченными от холода листьями.

Полковник разбегался и нырял прямо в них, выныривал, отфыркивался и плыл вперед, как торпеда, – только белые руки над водой мелькали. Наташа должна была нырять следом в темную воду, казавшуюся омутом после разогнанных листьев! Туда не то, что нырнуть – посмотреть было страшно.

Неспортивная, полноватая Наташа бегала, ныряла, заваривала крепкий чай, варила обеды, выслушивала рассуждения жениха о демократии.

И не устоял депутат. Свершилось! Они официально оформили отношения, то есть расписались.

Наташа теперь могла пользоваться ранее недоступными для нее услугами 4-го Управления Минздрава. А еще были депутатские продуктовые заказы – «компакеты», санатории и лечебницы, разные привилегии…

И когда она звонила в эти места для избранных и называлась, там тоже – то ли по привычке, то ли из уважения – говорили с ней подобострастно. И это после демократических перемен, за которые вроде бы боролся ее муж, отставной полковник Василий Варяжцев!

Наташе ее положение нравилось. И, хотя она любила поговорить о демократии и отмене всех привилегий Совдепии, чтобы быть по взглядам ближе к мужу, она бы очень не хотела лишаться того, за чем все и шли во власть.

– Да уж… – сказала на это Тоня. – Помню в перестройку заболел мой отец. Его положили в больницу, где из лекарств были только градусники, йод и физраствор. Мы с сестрой к главврачу пошли. Он – руками разводит: «Больница – бедная!» Я говорю, так переведите его в богатую, хорошую. Ведь есть же такие. Он – фронтовик, у него ордена, медали. Родину защищал! А главврач посмотрел на нас, как на дурочек: «Девочки, он же не депутат, не глава и даже не сотрудник администрации! Что же вы хотите?» Я еще тогда подумала: «Ну дали бы старикам-фронтовикам хоть бы спокойно дожить без этой перестройки!»

– Согласна. Конечно, нужно в чем-то ограничивать привилегии, – соглашалась Наташа, закуривая сигарету. – Но не до крайней же степени. Должны быть какие-то пределы!

– Наташа, кто будет устанавливать эти пределы? Сами депутаты? Тогда не беспокойся! Все твои привилегии сохранятся! И их даже прибудет!

На эти слова Наташа задумчиво затягивалась сигаретой и, выпуская дым, смотрела, как он рассеивается… О чем она думала? Может, о своем неясном будущем с депутатом-молодцем, которое может рассеяться так же, как этот дым?..

А может о том, как хорошо, что она успела женить на себе полковника до зимы. Иначе пришлось бы нырять в прорубь…

Новые постояльцы

Прошло время. Дом жил своей тихой, размеренной жизнью.

Тоня уже успела познакомиться с жильцами и с некоторыми даже подружиться.

Белокурая Ляля с седыми воздушными кудряшками. Сколько ей лет, можно было только догадываться, слушая ее рассказы, как молодой девушкой она прикрепляла к дверной ручке квартиры Бриков записку: «Все думают, что Осип Брик – исследователь русского языка. На самом деле он просто шпик. И следователь ЧК…» и убегала, прыгая через ступеньки.

Тоня слушала и представляла ее молодой. Это было не трудно: люди, сохранившие молодость души, молоды и внешне.

Артиста, мужественного красавца и сердцееда, Тоня встречала в столовой. Его называли великим трагическим актером. Он входил, сильно опираясь на палку, но старательно сохраняя стать, величаво неся седую голову. В эти моменты он напоминал аристократа, входящего в столовую своего родового имения с каминами, бронзовыми напольными канделябрами и горящими свечами, огонь которых отражается в его черных глазах. Говорили, что он так же красив и величав, когда пьет водку. Он знал поэта Светлова. И, не сдерживая свой могучий голос, рассказывал новенькой о встречах с ним. Новенькая – Тоня. Ей повезло сидеть с ним за одним столом. Она уже знала, что он стал ходить с палкой после инсульта, а до того был молодцом – ноги его держали. И он иногда приезжал в ресторан ЦДЛ, заказывал водку, закуску и ждал собеседников…

А как-то, проходя в столовую мимо сидящих в креслах ветеранов, Тоня услышала, как кто-то сказал: «Ноги красивые!.. Щиколотки узкие!», а другой – она в это время оглянулась – сказал так: «Такие ноги созданы не для ходьбы – для любования!» Сказал это седой старик с живым взглядом острых черных глаз, во фланелевой рубашке навыпуск. «Интересно, кто он?» – спросила у Ляли. «Как? – поразилась та. – Не знать Евсея Иосифовича?! Композитора-лирика, написавшего к стольким фильмам необыкновенную музыку!»

Однажды утром в столовую вошла молодая женщина в сером просторном свитере крупной вязки. Внешность ее была настолько неприметной, что стоило отвести от нее взгляд, как сразу забывалось, как она выглядит.

– Доброе утро! Я – Рая Адова! – громко представилась она. В зале заинтересованно повернулись в ее сторону.

– Конгениально! – негромко воскликнул Композитор. – Я мог бы написать симфонию только на одно ваше имя!

Но Адова услышала.

– Не надо кидать мое имя в костер ваших фантазий! – сказала она, усаживаясь за стол.

– Вы – поэтесса? – уважительно спросила Ляля.

– Я – сценаристка. Я пишу сценарии, – объяснила Адова, придвинула тарелку с кашей, поковырялась в ней ложкой, но есть не стала. Отодвинула тарелку и стала пить чай, с интересом разглядывая окружающих.

– Адова… Адова… Что-то я не слышал о такой сценаристке, – задумчиво произнес Редактор.

– Псевдоним, наверное, – откликнулся Композитор.

– Извините, а какие фильмы были поставлены на ваши сценарии? – спросила Ляля на правах соседки за столом.

– Я только начинаю свою творческую деятельность! Я получила первый заказ от одного знаменитого режиссера. Имени его, как вы понимаете, я вам назвать не могу.

– Конечно-конечно, – согласилась Ляля и опять спросила: – Если не секрет, о чем ваш сценарий?

– Не секрет! Я пишу детектив про убийство в богатом пансионате. Это – моя первая творческая командировка.

– Криминальные фильмы хорошо сейчас идут! – со знанием дела сказал Режиссер.

– Знаю! Я уже написала один сценарий! Но какой-то милицейский консультант… В общем, ему не понравилось. И из-за него фильм так и не сняли!

– Из-за консультанта? – недоверчиво спросил кто-то.

– Да! Из-за него! Нашел в моем сценарии какие-то ошибки! – снисходительно улыбнулась Адова и с иронией продолжила: – Видите ли, у меня следователь работает в уголовном розыске! А где же он еще должен работать?

– В милиции? – неуверенно предположила Ляля.

– И я так считаю. А еще этот консультант сказал, что следователи не бегают с пистолетом и преступников не задерживают! А кто же тогда их ловит?

– Милиция? – опять сказала Ляля.

– Ну а следователь-то – в милиции! Значит, он!

– Логично! – согласилась она.

– А потом я написала, что пришли с ордером на обыск, а мне этот гад-консультант говорит, что ордеров на обыск уже давно не существует. А дальше просто кошмар какой-то! Сказал про какие-то санкции! Кто-то их выдает. Кто? И что это такое?

Ветераны пожимали плечами.

– Тогда скажите мне: есть разница между осмотром и обыском?

– Да вроде одно и тоже…

– Как бы не так! Он сказал, что есть! А разница между арестом и задержанием?

– Какая же тут разница? Хватай и всё.

– Ха-ха-ха! Есть разница! Консультант сказал, что это – разные вещи! И еще, оказывается, эксперт-криминалист – это не судебный медик!

– А кто? – испуганно спросила Ляля.

– Патологоанатом? – предположил Ефим Алексеевич и, придав лицу зверское выражение, со свистом разрезал воздух рукой. Ефима Алексеевича Артист называл Мастером эпизодических ролей.

– А вот как раз и нет! – сказала Адова.

– Ну, исправили бы ошибки в сценарии, – добродушно прогудел Артист.

– Нет! Я напишу новый! Я напишу психологический детектив!

– Гордая, как все делающие первые шаги в профессии, – тихо заметил Ефим Алексеевич.

– Может, этот гад-консультант вас и спас! – подал голос импозантный мужчина, до этого молчавший.

Тоня уже знала от Ляли, что это знаменитый в прошлом кинокритик Игорь Львович. Адова, судя по ответу, его тоже знала.

– От чего? От вашей критики?

– Критики бы не было.

– Это почему?

– Потому что я не стал бы тратить свое время на просмотр фильма по сценарию человека, не знающего «милицейской кухни». Да и вообще, сейчас нет ничего стоящего, над чем бы я взялся работать. Одни дилетанты вокруг.

– Я обещаю, что напишу стоящий сценарий детективного фильма об убийстве в пансионате. Я подтяну свои знания. Персонажами будут все проживающие в Доме! Вы не откажетесь? – обвела она взглядом слушающих разговор ветеранов.

– Нет… Даже интересно… – отозвались некоторые.

– Спасибо! – покивала Адова по сторонам и почтительно обратилась к критику:

– А вы… Нет-нет, не персонажем! – замахала она руками. – Вы не откажетесь консультировать меня?

– Сначала что-нибудь напишите!

– Хорошо. Я постараюсь.

– Не очень-то и гордая, – усмехнулся Мастер эпизодов.

***

На другой день после приезда сценаристки в Доме появились еще одни новые постояльцы.

Ветераны, пришедшие в столовую на обед, увидели их в окно.

– «Шестисотый мерин», – объявил Ефим. – Машина «новых русских».

– Мерин? Я бы сказала: жук! Очень похож на жука-водолюба! Я в детстве на даче видела.

– Вышли из машины… По виду – бизнесмен с охранником!

– Может, бандит?

– Сейчас их не отличишь!

– Ну не киношники – это точно!

– Что это чужие – и к нам?

– Деньги-то Дому нужны! Вот и селят!

Ветераны обедали не спеша, ожидая прихода новых людей.

Вскоре в столовую вошел интеллигентный мужчина средних лет, южной внешности. За ним тренированной походкой проследовал еще один – помоложе. Им был приготовлен стол в середине зала, у колонны. Пока они шли по проходу, ветераны их украдкой разглядывали.

Бизнесмен был в свитере и джинсах, отличавшихся той простотой, которая присуща очень дорогим вещам. Критик Игорь Львович это оценил и, приподняв подбородок, значительно покивал головой.

Проходя, бизнесмен вдруг с интересом взглянул на Тоню, как будто узнавая… Она отвела взгляд и идущего следом охранника разглядывать не стала, хотя ей было интересно, каким должен быть человек, рискующий своей жизнью ради чужого – даже за деньги.

Остальным, видно, это тоже было интересно, и охранника в спортивном костюме рассматривали открыто. Ничего особенного в нем не нашли. Даже не распознали, было ли при нем оружие: под просторной курткой оно не угадывалось.

Потом Тоня еще раз поймала взгляд бизнесмена, но нарочито равнодушно отвела свой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.