Я иду играть

Мне показалось, что она вздохнула с облегчением. Это выглядело немного странным, что ее не взволновало убийство в целом, а был интересен мой супруг.

–Ты знаешь Руслана? – решилась спросить я.

–Знаю, – сморщила носик Лола. – Но ты не подумай ничего плохого. Я не его любовница и тебе не враг.

–А откуда?

–Откуда знаю? – оттягивая с ответом спросила она, и я кивнула. – Когда-то давно, это было еще до вашей женитьбы, он встречался с моей сестрой.

–Получается, ты знала и обо мне?

–Нет. Я с ним давно не общаюсь.

–Но раньше общалась?

–Совсем немного.

–И что про него скажешь?

–Хорошего ничего. Скажем так, он мне не приятен. Он предал мою сестру.

–Он бросил ее из-за другой женщины?

Хитро прищурившись, Лола разглядывала мое лицо, как будто пыталась угадать, обманываю я ее, прикидываясь дурочкой, или действительно ничего не знаю.

–Хуже, – ответила она.– Он ее просто использовал, хотя знал, как она его любила.

–А сейчас разлюбила?

–Моя сестра погибла.

–Мне очень жаль, – опустила я глаза в пол.

–И мне жаль.

–Мне показалось, что ты переживаешь за него.

–Я человеколюбива.

–И это все?

–Да, это все.

У меня снова появилось ощущение, что меня водят за нос. Как будто я из одной ловушки перебежала в другую. Что за чертовщина? Может быть, это уже паранойя?

–Когда я могу выйти на работу? – спросила я.

Лола смотрела в одну точку и жевала губами. Она была мыслями где-то далеко и, наверное, ее меньше всего сейчас интересовал вопрос моего трудоустройства.

–Так, – хлопнула она себя по ляжкам, – сейчас на работу нужно мне. Уже почти семь часов вечера, я так опоздаю. Сначала попробуем решить вопрос с твоим паспортом, а потом только смогу дать ответ о работе. Идет?

–Как будто у меня есть выбор, – грустно улыбнулась я.

–Не вешай нос! – она поднялась и обняла меня. – Однажды, все встанет на свои места.

–Это ты о чем?

–Это я о том, что все рано или поздно заканчивается, даже неприятности. Все будет хорошо! Отдыхай пока. Я вернусь поздно.

Лола подхватила свою куртку, сделала ручкой и скрылась за дверью. А я опять осталась одна. Не понятно в чем был смысл моего побега, раз ничего не изменилось. Хотя, останься я вчера дома, возможно, уже бы отправилась в последний путь вместе с нашими гостями. Мои плечи судорожно дернулись. Страшно было даже подумать об этом.

Еще мне было очень интересно, куда подевался мой супруг. Допустим, в наш дом ворвался неизвестный с какой-то целью, например, ограбить и … что? Трое мужиков не смогли с ним справиться? Может быть, они растерялись, когда увидели пистолет? У нас же не банк, чтобы идти на квартирную кражу с пистолетом. И что у нас брать грабителю?

Допустим, он думал, что у нас в квартире есть золото-бриллианты, но не ожидал увидеть там гостей и ему пришлось убрать свидетелей. Почему тогда он не убил Руслана? Или убил? И что, забрал с собой? Может , он взял его в заложники? Глупость какая! Из этой троицы, я бы точно не взяла в заложники самого огромного – моего мужа. Просто боевик какой-то.

А вдруг, Руслан схватил бандита и повел в полицию сдаваться? Господи, да зачем же? Полиция бы сама приехала по вызову. А у нас дома тишина, как будто бы ничего и не случилось.

Остается последний вариант. Убийца – это мой муж. Мог ли он сам убить этих людей? Может быть, они хотели напасть на него или на меня, и Руслан защищался от них? А откуда у него пистолет? Отобрал его у своих дружков и выстрелил, защищая свою семью. Тогда почему он бросил меня одну? Знал ли он, что меня нет дома? Или сделал это специально?

Голова шла кругом. Во всем этом напрочь отсутствовала логика. Вся моя настоящая жизнь – это бред. Клубок загадок. И я даже не знаю с какой стороны начать распутывать.

Очень захотелось позвонить мужу. Просто услышать, что он в порядке. Он, наверное, с ума меня сведет своими вопросами. Надо начинать спрашивать первой. Мои вопросы, пожалуй, покруче будут. Если ему шибко интересно, где я, мог бы и сам позвонить мне. Так ему и отвечу. И, думаю, вовсе не обязательно знать где я нахожусь.

Я набрала заветный номер и замерла. Тишина. Наконец, приятный женский голос сообщил, что данный абонент вне зоны обслуживания. Потрясающе. Ни одной понятной мне мысли в голове.

Прикинув и так, и эдак, я пришла к выводу, что мне нужно проветриться. В последнее время я буквально мечтала свободно гулять по вечерним улочкам и больше узнавать окружающий меня мир. Раз я теперь не пленница и делать мне абсолютно нечего, пожалуй, с этого и начнем.

Натянув джинсы и ветровку с капюшоном, я спустилась вниз. Солнце уже спряталось за гору и окрасило небо в прекрасный розовый закат.

На этот раз я решила не прятаться и направилась в сторону проспекта, уверенно шагая через весь двор. Задержавшись, около нашего подъезда, я удивилась тому, что никаких признаков обнаружения трупов у нас в доме нет. Хотя, чему тут удивляться, раз к нам никто никогда не заходил. Наверное, надо было самой сообщить об этом полицию. Но если я их позову, они сразу свалят все на меня. Еще не хватало. Нетушки, пусть сами поработают.

Проспект встретил меня шумом машин и яркими вывесками, которые с наступлением вечера начали зажигать различные кафешки и магазины. Я тихонько шла вперед по широкому тротуару и разглядывала прохожих. Люди спешили по своим делам и, казалось, что меня даже не видели. Еще вчера я знала каким будет следующий день, а сейчас каждый мой шаг вел в какую-то неизвестность и я чувствовала себя очень одинокой.

Где-то в далеке угадывался мост, я решила туда не идти и повернула налево, чтобы постепенно приближаться обратно к дому.

За поворотом располагалась красивая улица с говорящим названием Молодежная. Небольшая театральная площадь, являющаяся достопримечательностью данной улицы, была любимым местом вечернего времяпрепровождения молодежи. Тут и там гуляли влюбленные парочки и шумные компании парней и девушек.

Здесь же можно было увидеть, построенный еще в советские времена большой кинотеатр «Звезда». Не смотря на то, что его второй этаж давно был переоборудован в торговый центр, на первом все осталось почти в первозданном виде. Рядом с ним разбита огромная пятиконечная клумба. Цветущая и яркая, выращенная с любовью. Тумбы с афишами новых фильмов. Памятник Пушкина в центре. Скейт-площадка сбоку. Все для активного и культурного отдыха.

Я обошла клумбу по кругу, ища себе уединенное местечко. Выбрала крайнюю скамейку в ряду, от которой начинался спуск в большой парк, расположенный сразу за кинотеатром, и присела. Легкий, теплый и совсем летний ветерок приятно трепал волосы. Я слушала чье-то брякание на гитаре, закрыла глаза и улыбалась.

Неожиданно что-то с грохотом упало мне под ноги. Я вздрогнула и даже подскочила. Передо мной на коленях ползал мужчина и пытался собрать разлетевшиеся в стороны листы бумаги. Наверное, оступился на ступеньках, когда поднимался из парка к площади. Здесь же, у меня в ногах, лежал большой раскрытый кейс с мольбертом.

–Вам помочь? – с готовностью поднялась я.

Он молча сопел и складывал свои вещи в кейс. Я подняла пару рисунков, и разглядывая красочные пейзажи, передала ему в руки.

–Держите.

–Благодарю, – тихо произнес мужчина и поднялся.

Его бархатный голос буквально заворажил меня. Я откровенно пялилась, разглядывая неуклюжего художника. Высокий, широкоплечий и очень симпатичный. При этом он сутулился и мялся, как будто бы очень себя стеснялся. Таким парням, мне казалось, это не свойственно. Что ж будем считать, что скромность украшает не только девушек.

Большие серые глаза. Длинные темные ресницы. Аккуратный прямой нос, слегка вздернутый у самого кончика. Чёткий рисунок губ. Густая щетина, больше напоминающая маленькую бороду. А вот волосы разглядеть не смогла, потому что они были спрятаны под бейсболку, развернутую козырьком назад. Одет в белую футболку, которую умудрился испачкать во все цвета радуги и рваные голубые джинсы. Сверху расстегнутая красная рубаха в клеточку, фенечки на руках, кроссовки.

Весь этот тинейджерский стиль шел ему, как корове седло. Как будто он рос не по дням, а по часам и не заметил, что образом остался там, в пубертатном периоде, не смотря на то, что давно пустил растительность на лице. Впрочем, о вкусах не спорят, им следуют. Лишь бы мозги развивались в соответствии с возрастом. А стиль – дело наживное. Еще эти дурацкие очки.

Пауза затянулась. Было видно, что мужчина чувствует себя неловко.

–Красивые рисунки. Ваши? – глупый вопрос, конечно, но мне очень хотелось продолжить разговор.

–Мои, – буркнул он, поправляя съехавшие на бок очки. Взял из моих рук свои художества и добавил, – Всего доброго.

–Вы художник? – на ум совсем ничего не приходило. Но он ответил.

–Скорее любитель. Люблю природу. Каждый день пытаюсь написать этот чертов закат, – эмоционально тыча пальцем в сторону парка объяснял парень, – и каждый раз он заканчивается так быстро, что я просто не успеваю… Мне не хватает времени, понимаете? А он каждый вечер разный. Я хочу и не знаю, как его закончить. Это провал!

Он опустился на скамейку и досадливо спрятал лицо в огромные ладони. На секунду мне показалось, что он сейчас зарыдает. Похоже его ум, как и его одежда, остановился в развитии далеко в прошлом. Мне бы твои проблемы, дяденька.

–Не расстраивайтесь, – попыталась поддержать его я. – Попробуйте нарисовать рассвет, поднимается солнце гораздо дольше.

Глубокая мысль пронзила его голову. Он поднялся, пристально посмотрел мне в глаза и радостно завопил:

–А ведь и в самом деле! Как же я сам не подумал. Спасибо вам!

Мужчина схватил мою ладонь и начал трясти, пожимая обеими руками. Его кейс снова упал на асфальт и развалился. Мы засмеялись и опять принялись собирать вывалившиеся вещи.

–Разрешите пригласить вас на чашечку кофе? – спросил он, когда все было сложено, – Или для кофе уже поздновато?

–Я люблю кофе. С удовольствием! – ответила я.

–Через дорогу есть замечательное кафе. Я захожу туда на завтрак. Там варят очень хороший кофе. Идем?

–Конечно, – улыбнулась я, сомневаясь нужно ли мне это или нет. Решила, что нужно и мы отправились пить мой любимый напиток, по которому я скучала уже больше суток.

Кафе находилось совсем рядом и оказалось по-домашнему уютным. Плетеные кресла, шторы в цветочек, кружевные салфеточки. Фиалки в круглых вазочках на каждом столе, думаю, что не настоящие. Картины на стенах. Барная стойка с приветливой молодой девушкой. Небольшая витрина с пирожными. Холодильник с напитками. И старый граммофон в углу. Миленько, чистенько, мне понравилось.

По случаю приближающегося лета, уже работала открытая веранда. Мы решили, что лучше в такой теплый вечер сидеть на свежем воздухе, выбрали столик и устроились там.

Марк, так звали художника, оказался очень интересным собеседником и просто веселым парнем. Мне было легко с ним общаться , как будто мы знакомы тысячу лет. В свои тридцать четыре года, он уже побывал во многих странах мира, но любовь к Родине всегда тянула его в Россию. Объехав многие города нашей огромной страны, уже в третий раз он возвращался в этот город, утверждая, что здесь самые красивые закаты, которые ему никак не удается запечатлеть на холсте на долгие века.

–А чем занимаешься ты? – поинтересовался он.

–Я нахожусь в поиске себя, – максимально честно ответила я.

–Мне кажется, ты достаточно взрослая, чтобы не знать кем стать.

–Скорее, я пытаюсь узнать, кем была раньше.

–Что это значит? – удивленно поднял он брови.

–Я потеряла память. И теперь пытаюсь написать свою историю с чистого листа. Вспомнить детали, восстановить образы, сложить картинку. И каждый раз, вспоминая что-то, по-моему мнению важное, мне не хватает времени рассмотреть это и зафиксировать в памяти. Я не успеваю. Совсем как ты.

Он весело фыркнул, думая, наверное, что это шутка. Потом внимательно посмотрел мне в глаза и замер. Его щека странно дернулась.

–Что с тобой произошло? Если не хочешь, можешь не отвечать. – вытянул он вперед ладонь.

–Да никакого секрета нет, – спокойно продолжила я, – В нашем областном центре взорвали ресторан и я в тот момент там оказалась. Не повезло. Может, ты слышал эту историю?

На самом деле в моих откровениях был скрытый смысл. Как говорится, земля слухами полнится. Может, быть посторонние люди знают о том происшествии больше, чем я.

–Бедная девочка, – искренне схватился за сердце Марк, – Я помню этот случай. Это произошло месяца три-четыре назад. Там погибли люди. Все газеты писали об этом ужасе.

–Газеты? Вот я идиотка! Ну, конечно можно же посмотреть газеты!

Бурная деятельность переполняла мой дух. Я должна была срочно посмотреть информацию в СМИ. Возможно, мне удастся восстановить трагические события и я что-то вспомню.

–Извини, но мне нужно бежать. – подскочила я.

–Может, обменяемся номерами? – с надеждой в глазах спросил он.

–Я не знаю номер своего телефона. Но раз уж я знаю, где ты проводишь вечера и завтракаешь, я без труда смогу тебя найти.

Он достал карандаш и быстро начеркал на салфетке свой номер. Я схватила свою ветровку, брошеную на пустой соседний стул и поспешно попрощалась со своим знакомым.

–Кристина! – крикнул мне в догонку Марк и поднялся со стула. – Мне было приятно познакомиться с тобой!

–Мне тоже, – махнула я ручкой, сунув салфетку в карман, – еще увидимся.

Путь до квартиры Лолы занял у меня не более десяти минут, потому что я почти бежала. Библиотеки в такое позднее время, конечно, не работали, но интернет всегда к нашим услугам. А я очень кстати стащила у мужа ноутбук.

Пользуясь тем, что хозяйки нет дома, я с удобствами устроилась на диване и включила компьютер. Пальцы бегали по клавиатуре на автомате, а я читала все подряд криминальные новости, произошедшие в нашей области с начала нового года.

Мелкое воровство, бытовые разборки, вандальное разрушение мусорных контейнеров, несколько аварий. Ничего, что бы могло меня заинтересовать.

Страницы мелькали в глазах. Одно издание сменяло другое. На очереди была популярная газета «Весточка», которая по количеству печатных тиражей занимала второе место в области.

В канун международного женского дня «Весточка» выпустила специальный поздравительный тираж, который был по понятным причинам посвящен в основном прекрасному полу человечества. Интервью известных людей, косметика, одежда, скидки. Всё, как у всех. И, наконец, вот оно.

Раздел «Происшествия» обычно разбитый в газете на несколько колонок, в этот раз занимал целый разворот. Он пестрил фотографиями и кричащим заголовком «Назад в девяностые». По телу пробежала дрожь. Я сразу поняла, это тот самый случай.

Некая госпожа Мальцева А.Ю. красочно повествовала о том, что в результате бандитских разборок в самом известном и дорогом ресторане с интересным названием «Север», погибло два человека. Еще семь находились в тяжелом состоянии, а количество раненых оставалось на тот момент неизвестным.

«Север» журналистка называла местом для избранных. Простому человеку вход туда был просто не по карману, поэтому скандал грозил быть нешуточным. Богатенькие вип-гости жаждали мести и наказания для хозяина заведения и организаторов праздничного вечера, но те после печальных событий, как в воду канули.

После выяснилось, что кроме самого ресторана и кабаре-бара, где плясали лучшие артистки, которых сравнивали с девицами из парижского Мулен Руж, в «Севере» еще располагалось подпольное казино. Как только эта новость пошла гулять по народу, обвинения к ресторану резко поубавились, потом и вовсе сошли на нет. Видимо, среди гостей было много игроманов. А знать об этом никому не нужно.

Но, несмотря на это, Мальцева в своей статье призывала пострадавших отстаивать свои права и не сдаваться.

«Мы давно пережили кровавые девяностые. – глаголила она. – Мы сами себе хозяева. И мы не можем позволить людям, застрявшим в образах бандитов, пугать, калечить и убивать нас. У нас есть свое мнение и судить нас может только Бог. А господина Сумрака давно уже ждет Север, только не его, а настоящий.»

–Смело, – подумала я вслух и стала разглядывать снимки. Досконально, поэтапно, изучая каждый миллиметр.

Их было несколько. Газетное качество печати плюс экран монитора здорово искажали изображения.

Три фотографии маленькими квадратиками были размещены в ряд в конце статьи. На одной рулетка казино, на другой улыбающиеся всеми зубами красавицы-танцовщицы в блестящих коротких платьях, и на третьей седовласый пожилой мужчина.

Сердце волнительно ёкнуло, потому что я узнала человека на снимке. Звали его Игорь Иванович, и он был тот самый богатый дяденька, в чьем доме мы с тетушкой Анной прожили почти три года. Точнее в его гостевом домике.

Я вспомнила, как по праздникам мы ужинали за огромным хозяйским столом, правда сидели в самом конце, чтобы не доставлять неудобства барину и его семье. Как он каждый раз, проходя мимо, гладил меня по голове, приговаривая: «Умница девочка».

Я была благодарна ему, за то, что тетя бросила пить. Его уже тогда поседевшие волосы отдавали благородным серебром, а улыбка была до того белоснежной, что он с легкостью мог бы стать звездой Голливуда. Всегда спокойный, рассудительный и добрый. Неужели это и есть тот самый господин Сумрак, о котором так нелестно отзывается журналистка? Бандит и жулик, на которого покушались неизвестные и взорвали его ресторан вместе со мной и другими мирными посетителями.

Не могу в это поверить. Если бы я смогла с ним встретиться и поговорить. У нас сложились довольно теплые отношения во времена моей юности. Я думаю, он бы смог мне все объяснить. Хотя, что он будет мне объяснять? Почему его пытались убить? Или как в его злосчастном «Севере» оказалась я?

Как и чем я жила, ему вообще, скорее всего неизвестно. Но какая-то связь в этом всем явно есть. Просто пока я совсем не догадываюсь какая.

В газете имелось еще два снимка, кроме этих. Один разместили прямо под заголовком вдоль страницы на всю ширину статьи, а второй на этом же листе, только внизу, в том месте, где заканчивалось словесное описание событий.

Я поднялась и даже включила свет, чтобы лучше рассмотреть изображения. Сверху явно снимок, сделанный на улице. Скорая помощь, бегущие люди и как будто бы дождь.

Ну, конечно, осенило меня, тогда шел дождь. Мокрый, липкий, вместе со снегом. Я стояла возле выхода и кого-то ждала. Моя легкая шубка промокла. Я ежилась и куталась в пушистый соболиный воротник, а назойливые капли падали мне прямо за шиворот.

За спиной скрипнула дверь. Тепло помещения вырвалось на улицу и накрыло меня, словно огромное одеяло.

–Сколько можно тебя ждать? – рыкнул кто-то недовольным мужским басом.

–Не твое дело, – зло огрызнулась я, посмотрела на часы и чертыхнулась, – Дай мне еще две минуты.

Моя память снова играла со мной в прятки. Она выдавала мне события порционно, как будто я смотрю какой-то сериал. Почему я не могу вспомнить все сразу? Зачем я там стояла? Явно, что ждала кого-то. Наверняка своего мужа Руслана. Тогда кто меня звал? Может быть, мы отдыхали в ресторане не вдвоем?

Больше фотография с улицы не вызывала во мне никаких ассоциаций. Если я была без сознания, когда Руслан вытащил меня из ресторана, естественно, что я не видела ни скорых, ни людей, ни кого-либо еще.

Последний снимок, который украшал статью Мальцевой, был для меня самым интересным, потому что он был сделан в самом ресторане и ,скорее всего, в какой-то другой вечер. Я его оставила так сказать себе на десерт.

И так, на первом плане позируют празднично одетые мужчины и женщины в маскарадных масках. Перед ними красная дорожка, позади круглые столики с золотыми скатертями и зеленые стулья. Все дорого и вычурно.

На лицах веселые улыбки, в руках длинные бокалы, скорее всего наполненные шампанским. Или у меня богатое воображение, или я это все действительно видела своими глазами.

Хорошо рассмотреть лица, было невозможно. При приближении, изображение расползалось в пиксели. Но Игоря Ивановича удалось вычислить без труда.

Его белые зубы и седые волосы прямо таки светились на фото. К тому же у него имелась трость. Черт знает откуда я это знала, но он очень гордился своей палкой с львиной головой из чистого золота. И в этот раз стоял как раз опираясь на нее, похожий на Дона Вито Корлеоне.

Справа и слева от него стояли двое молодых мужчин. Оба выше его на пол- головы. В таких же маскарадных масках. Только один во всем черном и с каменным лицом, а другой в классическом костюме тройке и белоснежной рубашке. И смотрит «правый» не в камеру, а скорее на свою спутницу , потому что стоит в пол-оборота и довольно улыбается, красиво демонстрируя глубокие ямочки на щеках.