- -
- 100%
- +
Наталья
Стою, смотрю вниз с третьего этажа большого МОЛЛ. Зачем я это делаю? Не знаю. Просто надо что-то делать! Надо занять себя чем-нибудь, взять тайм-аут у жизни. Вижу ли я что-нибудь перед собой или внизу? Нет. Я смотрю не куда-то, а в себя. И тут меня из раздумий вырывает истошный детский крик. Плачет маленький ребенок. И плачет не потому, что привлекает внимание, а действительно с болью, отчаяньем.
Стала вглядываться в людей стоящих, внизу.
- Ты раззява! – тут же раздается властный, но все же еще детский голосок.
В это время передо мной пролетает красивый шарик, он сделан в виде головы Мини из мультика Дисней, он явно надут гелием и теперь стремиться все выше и выше.
- Да, была бы я шариком! Я бы тоже сейчас улетела, выше, выше и еще выше, - прошептала я себе под нос.
Сама же обратила свое внимание опять на нижний этаж Торгово-развлекательного комплекса. И почему-то мне показалось, что я нашла источник звука – вокруг красной прогулочной коляски кружилась молодая девушка, постоянно взмахивая руками, как курица-наседка. Рядом, сложив руки на груди, стоял мальчишка, лет так семи, а может я ошибалась. Все-таки было высоко.
- И что ты будешь делать? – гаркал он, стараясь выглядеть старше или более значимо в этой ситуации, и манера разговаривать и вести себя мне показалась до боли знакомой, но я откинула эти мысли.- Это был единственный такой шарик. Эмма не хочет другой!
И действительно, детский крик не прекращался. Даже более того, казалось, он перешел в неконтролируемую истерику.
Женщина начала метаться с большей амплитудой, схватила коляску и поволокла ее к ларьку, где упаковывают подарки, продают шарики и разного рода сопутствующие товары для праздника. Она предлагала разные шары, сидящему в коляске ребенку, но та не унималась. Все предложенные варианты отметались. Молодая женщина была сама испугана и смущена. Она предлагала ребенку воду, сок, красивую коробку… Но все было безрезультатно.
- Мими, мимииии – кричал писклявый детский голосок.
- Это Мини, Эмма, МИНИ, - проговорил грубо мальчишка, - а твоя няня глупая курица! Кто дает в руки ребенку шар с гелием? Ты физику учила? Его надо было привязать! Слышишь! Привязать! Вот сюда! – и мальчишка похлопал по перегородке, удерживающей ребенка в коляске.
Женщина вскинула голову и нашла глазами причину начавшейся катастрофы. Шарик спокойно висел под самым потолком. Длинная веревка свисала почти до третьего этажа. Но так как он был посередине, то дотянуться до него было невозможно.
- Что хочешь делай, но достань! – скомандовал мальчишка, - я больше не могу это слушать! Учись летать.
Мне почему-то стало жалко женщину, а еще больше - девочку, которая растирала слезки по лицу маленькой ладошкой, и от рыданий красивые кудряшки светлыми колечками дрожали у нее над головой, казалось, что плачет ангелок. Огляделась. Никаких предметов, с телескопической ручкой вокруг не нашла. Осмотрелась еще раз. И тут я обнаружила, что именно от того места, где я стою, на противоположную сторону протянут трос. К нему прикреплены разного рода украшения, которые меняются вместе с временами года или предстоящими праздниками. Хмыкнула.
- Судьба ведет, - усмехнулась я, - Наташа, вспомни прошлое, которое ты так яростно пытаешься забыть!
Сняла высокие шпильки. Благо сегодня я была в брюках. И хоть я за это получила выговор от шефа, сейчас мой наряд был как нельзя кстати. Перелезла через прозрачное ограждение и встала ногами на трос, чтобы проверить, выдержит ли. Немного на нем попрыгала. Держит. Отлично.
- Женщина, это в другом месте! Это не в мою смену. Слезьте немедленно! – кричал тучный охранник, который рванул ко мне со второго этажа.
Показала ему жестом – Тихо! Отпустила периллу второй рукой, улыбнулась и стала продвигаться по канату в сторону веревочки от шарика. Я смотрела только вперед. Вокруг была пустота. И объект моего внимания тихонько извивался в потоках воздуха. Вокруг наступила зловещая тишина. Такое забытое, странное чувство. Сколько раз я ступала так же на канат без страховки, сколько раз весь зал замолкал и даже, кажется, не дышал, пока я шла по тонкой линии, держащей меня под куполом цирка. Столько эмоций я не испытывала больше никогда, никогда с тех пор… Ах. Старые воспоминания пошатнули мою уверенность, я начала мотаться на канате и трясти руками, чтобы вернуть равновесие. Но равновесие нужно было вернуть не телу. А моей душе.
- Дыши, Наташка! Дыши, шальная ты егоза! – повторила себе под нос слова моего тренера, который, как и я, в тот день ушел из цирка.
Он был пожилой мужчина. Ему было давно пора на пенсию. Но он никак не мог расстаться с манежем. То, что произошло со мной, подтолкнуло его. Но его слова не один раз спасали ситуацию. Он мог выкрикнуть мне и во время представления, тем самым спасая меня от неверного шага, который мог стоить мне жизни. И вот сейчас, я вспомнила его, легкая улыбка коснулась моего лица. Жизнь. Какая сложная штука. Все мы идем по тонкой ниточке. Неверный шаг и…
Перед лицом появился блестящий хвостик шарика. Взяла его одной рукой, и продолжила движение вперед. Я чувствовала взгляд задыхающегося охранника спиной.
- Там мои туфли! Принеси их мне туда! – чуть вздернула подбородок, указывая им направление своего пути.
В МОЛЛ начали раздаваться вздохи. Детского плача не было слышно, как и попыток подражать взрослым того мальчишки. Все явно смотрели на меня! И от этого было так здорово! Исцеляюще! И в то же время бередяще старые раны, которые я столько лет старалась маскировать. Я засунула их далеко вглубь себя, я забыла о них, прикрыла легкой улыбкой, идеальной картинкой, красивым макияжем. Только эта боль не забыла меня. И сейчас она сковала опять мою душу, вывернула сердце, и пролилась нескончаемым водопадом слез, которые текли сами по себе, смывая макияж, странно смотрясь вместе с привычной, застывшей на лице улыбкой. Когда я дошла до конца, глаза окончательно застилали слезы. Я не видела ничего перед собой, только руками ухватилась за перегородку. Ноги стали трястись, и не слушались, хоть я и пыталась перекинуть их через ограждение.
- Я тебя убью, вот ей-богу, еще одна такая выходка и сам лично придушу. Лучше я, чем ты сама извращенным способом! Слышишь? – рычал мне в ухо до боли, до дрожи в коленках, знакомый голос моего босса.
Мужчина меня перетащил через ограждение, поставил перед собой, вытер руками мои слезы, отобрал шарик, и кинул под ноги туфли, что я оставила там, на другой стороне МОЛЛ.
- Вот это было круто! – раздался уже детский, но знакомый голос мальчишки.
В нем было много восторга, именно детского, неподдельного восхищения. В таком состоянии он не мог подражать взрослым. Он жил своими собственными чувствами.
- Мими мими, - раздался радостный голос от куда-то из-за спины.
Спрятала лицо в ладонях. Потерла его, возвращая себе здравое мышление и успокаивая. Одела шпильки.
- Где туалет? – спросила, почему-то осипшим голосом у женщины, что скакала вокруг ребенка в коляске.
- Там, - махнула она рукой в сторону поворота, - спасибо вам! А как это у вас получилось? – с нескрываемым восторгом спросила она.
- Я цирковая, - только и смогла выдавить из себя я, направляясь в дамскую комнату.
Мне надо смыть макияж, прийти в себя и понять, что тут делал мой босс. И как теперь мне быть?
- Идите, Иван Андреевич, разберется с полицией! – отозвалась женщина, привязывая шарик к коляске и вытирая слюни, что стекали из беззубой улыбки маленькой девочки.
Полиция? Только и мелькнуло у меня в голове. Но заострять не стала. Я ведь ничего не нарушила. Надо просто привести себя в порядок.
Туалет нашелся быстро! И там даже никого не оказалось. Что странно, обычно в женском туалете всегда кто-то есть. Но и на этом не стала заострять внимание. Смыла все с лица. Волосы собрала в конский хвост. И вот опять на меня с отражения в зеркале смотрела Наталья Блеск. Молоденькая девочка, перед которой вся жизнь сияла красками. Прыснула водой на зеркало! Нет. Больно, это слишком больно! Не хочу! Как ни странно, конфликт на работе, из-за которого я оказалась в этом торговом центре, ушел в сторону. Я о нем больше не думала. Вот так, всего лишь стоило ковырнуть старый гнойник и все новое померкло.
- Я придушу тебя! – злобное рычание раздалось за моей спиной. А по спине пробежал холодок.
Наверное, за два года можно было привыкнуть к злому рыку нашего генерального директора по прозвищу «Чудовище». Но меня каждый раз брала оторопь, а его замечания как ничьи иные ранили больнее больного. Он стоял за моей спиной и смотрел, не мигая, на меня в зеркало, которое не давало полной картинки из-за брызг воды. Он молчал, я тоже. Потом босс повернул голову в мою сторону, взял мои плечи в свои руки, сжал их и втянул воздух поверх моей макушки и с тоской посмотрел на меня. А мне до истерического всхлипа захотелось броситься к нему на шею, чтобы он обнял, чтобы прижал к себе. Но я позволила себе только всхлип.
- Я решил вопрос с ментами, больше такого чтобы не было, - хрипло проговорил начальник, разжал руки и направился к выходу, - и имей ввиду, туалетом надо пользоваться женским. Слышишь! Чтобы больше тебя в мужском туалете не было! – проорал мужчина и вышел из помещения.
Я стою и не знаю, что делать, рыдать или смеяться! Я, как всегда, в своем репертуаре. Босса выбесила, в передрягу попала и даже в туалет мужской забежала! Блеск. Блеск Наталья Антоновна – это я, точнее в этом вся я.
Дорогие читатели, эта книга является самостоятельной историей, может читаться отдельно. Но тем, кому интересно, знайте. Эта история о Наталье из книги "Их одержимость" - https://litnet.com/shrt/noD3
Еще в этой серии есть книга о непростых отношениях Есении и Петра, это молодежная проза с ХЭ, но с психологическим подтекстом, - "Сердце для "Железного человека" - https://litnet.com/shrt/nor3
И приятная новость, первая книга цикла завершена, называется она "Тушью по акварели" - https://litnet.com/shrt/nou3 .
И приглашаю в новинку
Финальная история цикла - "(Не) поддающиеся" уже на сайте. Соберите всю коллекцию - https://litnet.com/shrt/nom3
Читатйте инетересно, читайте выгодно (есть бонус новым читателям и следите за акциями и новостями, бывают скидки). Подписывайтесь на меня - https://litnet.com/shrt/noS3, дообавляйте книги в библиотеку, чтобы не пропустить скидку, новость или акцию.
С любовью к Вам, Татьяна Лайт
Глава 1
Иван
Новая няня и так вызывала кучу вопросов, но после того, что произошло в МОЛЛ, решено. Уволю! Вообще, странно, как она смогла продержаться дольше остальных? Видать Степан теряет хватку. Или Эмма немного подросла и тоже проявляет свои симпатии. А эту неумеху, она явно полюбила. Но нет! То, что было сегодня выше моих сил. Такого я больше не переживу.
«Папа, у Эммы истерика, мы в МОЛЛе перед твоим офисом! » - пришла смс от сына.
Разве мог я тогда подумать, что, придя унимать расплакавшуюся дочь, чуть не лишусь чувств.
- Ужас, - проговорил я, потирая лицо все еще дрожащими руками.
Это правильное определение того, что я испытал. Дикий, животный ужас. Когда увидел под потолком торгово-развлекательного комплекса, на тросе свою сотрудницу. Это было немыслимо. Я не знаю, как долетел до третьего этажа, как оказался прямо перед ней. Еще этот недотепа, охранник, не пускал меня. Разве мог меня тогда кто-то остановить. Она шла за шариком. Чертовым шариком. По тонкому канату, который колыхался под ней. Я боялся. Оббежал МОЛЛ и встретился с ней взглядом. Но тут она крикнула про туфли. Они лежали на полу на другой стороне каната. А в моей голове мелькнула дурацкая мысль: «Вот и все что от нее осталось. Красивые, с невообразимо высоким каблуком, туфли». Отмахнулся от этой глупости, схватил их и побежал на обратно на противоположную сторону, чтобы встретить, непременно встретить, ее. Ухватить, удержать!
Я даже не сразу заметил, что она зареванная. Скорее всего, это она еще с работы такая пришла. Довел ее. Чудовище, как пить дать Чудовище.
«- Я тебя убью», - вырвалось в горячках у меня, когда я втянул ее на твердый пол.
Внутри кипело столько эмоций. Я не успевал их даже осмысливать. Не то, что контролировать. Эта женщина мой наркотик, аттракцион, «Американские горки», я уже почти два года не могу с них слезть. И готов кататься до остановки сердца. Но эта женщина не для меня. Просто надо себе вбить это в голову и успокоится.
- Пап, а ты ее знаешь? – вырвал из моего раздумья меня Степан.
- Кого? – повернулся к сыну, который был на удивление тих.
- Эту девушку, красивую, которая нашу Эмму спасла от истерики, а Машку от очередной возможности увольнения.
- Насчет увольнения вопрос еще открыт, - выдал сухо и строго, - Наталья Антоновна моя сотрудница.
- Это ты ее до слез довел? – спросил обыденным тоном сын.
- Да! – отозвалась бодро Эмма.
А мне уже и ответить нечего было. Конечно я. И что с этим делать я не знаю. И отпустить совсем не могу. Не могу и все тут.
Наталья
« Я опять иду по канату, только не могу понять, где это. То ли цирк с выключенным освещением, то ли торговый центр ночью. Такая легкость. Ни одной мысли в этот раз в голове. На лице привычная улыбка. Она появляется у меня на лице автоматически, как говорила моя мама, я с ней родилась и, наверное, умру. И тут…
Трос обрывается, и я лечу вниз. Только нет больше того страха, нет той паники. Привычный полет в бездну. Я знаю, что будет. Я знаю все. И даже чуточку больше. Только на этот раз я не хочу выживать. Потому что я знаю, какая жизнь будет потом. Точнее, какой жизни больше не будет уже никогда».
- Наташа! Милая, ну, пожалуйста, проснись! – как будто через вату слышу голос своей соседки по квартире Марины, - ну, ну, проснись же, - чуть истерично звучит женский голос.
Открываю глаза. А сознание до сих пор там, то ли в моем прошлом двухлетней давности, то ли во вчерашнем МОЛЛе. Озираюсь.
- Ты дома, слышишь? Я здесь, я с тобой! Все хорошо, - продолжает разговаривать со мной подруга.
Дома. Какое странное слово. А было ли оно мне знакомо? Было. Но очень давно. Я очень искала его – дом. Я очень хотела его создать. Но не так. Не умеючи. Вот и получилось. Что дом – это моя комната в съемной квартире, которую мы с Мариной арендуем на пару. Потому что так выгоднее. А на самом деле, потому что так не тоскливо и не хочется выть каждый вечер, по крайней мере, мне.
- Наташ, не пугай меня. Скажи что-нибудь. – не унимается Марина.
- Что-нибудь, - выдавила из себя скрипучим голосом и улыбнулась.
- Боже! – выдохнула подруга, - ну как, скажи мне, как у тебя получается с утра пораньше, после такого сна, улыбаться так, что кажется, мир только что родился?
- Потому что я Блеск! Не баба, а Блеск! – подмигнула соседке и попыталась встать с кровати.
Ноги, с непривычки, стерлись о канат, да и босиком такое не делают без подготовки.
- Ауч! – вскрикнула я, как только ступни коснулись пола, и я попыталась перенести на них свой вес.
- Что! ? – подскочила тут же Марина.
- Ничего, пустяки, просто мозоли. Не рассчитала вчера! – отмахнулась от подруги и побрела в ванную.
- Ты отдыхала вчера? Без меня? – как-то не сильно с претензией отозвалась подруга.
Раньше мы отдыхали исключительно вдвоем. У нас были день и время, место. Мы расслаблялись вдвоем. Но в последнее время… И у Марины стало все сложно на работе. И у меня.
- Почти, без тебя разве отдых? – отшутилась я от нее.
На самом деле, ей необязательно знать, где я была и с кем. Что вчера я бродила по городу, просто без цели. Просто, чтобы выветрить из сердца грусть. Которая никак не хотела выветриваться. Нести эту тоску домой я не хотела и все наворачивала и наворачивала круги по Москве, стирая окончательно ноги, промерзая до костей в легком офисном пальто, туфлях на высокой шпильке под осенним, грозящим разразиться первым снегом, холодным ветром.
- Ты для здоровья? – спросила она привычную, теперь для меня, но так еще «в диковинку» для Марины, фразу про отношения на одну ночь.
Усмехнулась про себя.
- Ты знаешь, если бы так! А то! – махнула рукой, уже почти зайдя в ванную, - одно расстройство и разочарование.
- Может ты своего Романа рассмотришь в этом плане? – спросила подруга, уже из-за двери, - А то что он служебный, служит не пойми кому. А ты тут страдаешь! Ноги вон, стерла. А толку ноль.
Н да, знал бы Чудовище, что его Романом кличут. Интересно обиделся бы?
Иван
Надо меньше пересекаться с Наташей. Вот и забудется. Ведь работала же она год у меня. Я только изредка ее видел. И было все нормально. А тут… Зачем я проект этот выгрызал у конкурентов? Ведь специально под нее. Чтобы вызывать в кабинет и цепляться. Ну, ничего. Сегодня был финал. Проект завершен. Впечатление о себе я окончательно изгадил. Теперь надо дистанцироваться. Назад для меня дороги нет. Вон как она на меня смотрела, когда я ее из-за ограждения вытянул. Будто я Чудовище, а она робкая Бель, которая, не по своей воле, рядом оказалась.
- Пап, а пап, можно я собаку заведу? – где-то на задворках сознания раздавались слова сына.
- Угу, - машинально ответил, а потом стал вспоминать на какой вопрос, потому что чуть не оглох.
- Ура, Эмма, слышишь, УРА! – кричал ребенок, - нам купят собаку.
- Что? – возмутился я, - мы обговаривали это, Степан. Никаких собак. Эмма маленькая, ты можешь позаботиться о ней. А собака в доме будет только мешать.
- Ты всегда говорил, что мужики держат слово, - обиженно засопел мальчишка.
- Какое такое слово я тебе сказал? – уточнил у Степана.
- Ну как? «УГУ» - повторил он, копируя мой деловой тон и мимику лица.
- Это не слово. – стал искать оправдания я.
- Все равно, ты подтвердил мои слова! Значит, собаке быть! – завершил наш диалог сын и отвернулся к окну, скрестив руки на груди.
- Степан! – стал подбирать я слова.
Но сын молчал, даже головы не повернул. С одной стороны, он был прав, если сказал «А», надо говорить и «Б», но собака… И я ничего не сказал, брякнул просто по привычке.
- Я подумаю, поищу нужную породу, поговорю со специалистами, и подготовлю дом для проживания собаки, - твердо, прежде всего, для себя, проговорил сыну.
В глазах мальчика заиграли искорки. Он с надеждой и таким восторгом посмотрел мне в глаза, что даже не оставил возможность для маневра. Так его глаза очень давно не светились. Почти с тех пор, как умерла жена. Чуть они загорелись, когда я принес в дом Эмму. Но уже тогда, в шестилетнем возрасте, он был очень смышлёным и развитым не по годам мальчиком. Он оценил масштаб хлопот, которые так же перешагнули порог нашего дома, вместе с этой неугомонной, смешной девочкой.
- Пап, не переживай, я все устрою! – ласково и так по-детски сказал мне сын.
- Нееет, - заорал я, да так, что все присутствующие в машине люди, включая водителя, подпрыгнули на своем месте от испуга, - я САМ, - выделил последнее слово я, - слышишь? Сам, и только сам решу проблему с собакой!
Степка хороший мальчик. Но как только он говорит слово «Не переживай», то случается какая-то катастрофа. И это уже не просто наблюдения, а закон.
- Чего так орать-то? – обиделся ребенок.
Дальше все дорогу мы ехали молча. Степан все время ерзал на своем месте, Эмма видимо утомилась от поездки, а няня просто решила не отсвечивать. Но мне это было на руку. Потому что в моей голове была только одна мысль: «Как мне не думать о Наташе?».
Наталья
Я уже не помню, почему я выбрала именно эту кампанию, когда искала работу, после того, как переехала в Москву. Но я точно знаю, почему задержалась на ней больше чем на полтора года. Ответ прост – мне она нравится. С должностными обязанностями я справляюсь легко и непринужденно. Эх, спасибо моему тренеру, который в свое время настоял, чтобы я закончила обычный институт, с обычной специализацией, не цирковой.
- Жизнь артистки, даже самой яркой звезды – это только вспышка, Наташа. Жизнь намного длиннее. И надо иметь страховку не только на манеже, но и вообще, по жизни, - говорил он, когда я, насупив губы, стучала ногой по полу и говорила, что буду поступать на эстрадно-цирковое отделение академии культуры и искусств в нашем городе.
Как он оказался прав! И сейчас я благодарна ему, как никому в своей жизни.
Работа мне нравилась, коллектив, в общем и целом, был хорош. Не считая одного, нет, все-таки двух представителей мужского пола, которые портят впечатление и настроение. С одним, Романом Сергеевичем, начальником моего отдела, вроде удалось прийти к мирному сосуществованию. Но вот генеральный… Это отдельная песня. Только очень грустная. А я не большой любитель грустить. Поэтому надо что-то придумывать. Или увольняться.
От последнего варианта решения проблемы меня передернуло. Нет, я категорически не согласна уходить. А ведь мне даже место предлагают по блату с окладом выше, и я идти не хочу. Интересно, для чего вселенная это делает? Предлагает сдаться? Уйти? Нет уж.
- Я тебе еще покажу, Чудовище! – погрозила кулаком в сторону двери, будто он сейчас готов войти ко мне в ванную комнату, - Ах, - рассмеялась над собственными мыслями, - Наташа, Наташа, разве такие респектабельные дяди ходят к таким не респектабельным тетям? Не мечтай!
- Наташ, ты что-то сказала? – раздался голос соседки за дверью.
- Нет, Марин, это я сама себе, - отозвалась на беспокойство Марины, а сама покрутила у виска пальцем, смотрясь в зеркало, - Ага, какая досада!
- Ты там себе установки позитивные даешь? Настраиваешь себя на положительный день? – спросила, уже отходя от двери, подруга.
- Ага, на самый лучший день! – сама себе подмигнув в то же самое зеркало, отправилась принимать душ.
- Как тебе удается? – услышала вопрос, заходя в кухню.
- Излучать тихий свет? – спросила шепотом в ответ?
- Ну не излучать свет, ты же не ядерный реактор, а менять настроение и атмосферу своим присутствием? – отпивая из чашки, уточнила Марина.
- Не знаю. Видимо это моя планида такая. Дарить людям надежду! – улыбнулась и стала готовить и себе завтрак.
Мы познакомились с Мариной почти сразу как приехали в Москву. Я чуть-чуть дольше на тот момент была в Москве, но так получилось, что я в нашей паре за старожилу. Может быть поэтому, Марина ко мне прислушивается, и не отмахивается от моих позитивных направлений взгляда на жизнь. Нам всем это нужно. Просто не все это понимают.
- Сегодня трудовой подвиг мне уже не грозит. Проект был сдан вчера. Так что можно одеться посвободнее, а точнее чуть красивее, чем было до этого. Чтобы радовать.
- Кого? – жуя бутерброд, отозвалась подруга.
- Прежде всего себя, Марин, себя и окружающих, если они захотят радоваться. Неволить никого не будем! – подмигнула ей.
- Это слава Богу! Было бы странно радоваться поневоле!
На самом деле я соврала. Зачем? Так проще. Даже для себя. Оденусь я сейчас, да так. Чтобы выбесить своего босса. И нет. Не Романа Сергеевича, этот конфликт интересов давно исчерпан, а другого! Не понравилось ему, видите ли, моё декольте. Жопу я обтянула, как не на встречу с заказчиками собиралась, а на панель пришла. Брюки бесстыдные, блузка с дешевой барахолки. Ха.
Через небольшое количество времени на меня из зеркала смотрела сногсшибательная женщина. Если не знать, кем я работаю, то можно счесть меня, по меньшей мере, замом моего Чудовища. Распродажи – наше все. И вкус, конечно вкус, привитый костюмершей. Золотой старушкой. Что-то я последнее время часто вспоминаю прошлое. Забыли, забыли и улыбаемся.
Глава 2
Наталья
Пока я добиралась до работы, всячески старалась сконцентрировать внимание на позитиве. В конце концов, я молода, жива, здорова, еду на работу, значит, она у меня есть. Из окна метро не многое можно увидеть. Я бы сказала, ничего. За редким исключением расписных станций, каждая из которых была не похожа на предыдущую.