Их одержимость

Марина

Я уже год в Москве. Столица — манящий свет для всех «мотыльков», типа меня. Почему-то всем кажется, что именно здесь запрятан в закоулках и тесных старых улочках исторического центра, а, может, в сверкающих металлом и стеклом бизнес-центрах заветный Грааль счастья. Но, видимо, кто с чем сюда приезжает, с тем и живёт. Счастье мы берём с собой в сердце или пустоту, когда уезжаем из родных городов, зависит только от нас. И смотрим на мир соответственно нашему багажу, ну а мир отвечает нам тем же.

В Москву я убежала. Наверное, от себя, прежде всего.

На последнем курсе института я вышла замуж. Это было так стремительно, так волшебно, так эмоционально, страстно и горячо, что просто не могло длиться долго. Сейчас я это понимаю. Салют не застилает небо всю ночь. Рано или поздно залпы затихают, зрители успокаиваются и расходятся по своим домам. Каждый занимается своими делами. И только лёгкое воспоминание витает об этом зрелище в социальных сетях сфотографировавших этот момент зевак. А небо уже просто спокойно смотрит на них, расцвечивая чёрное полотно мириадами звёзд. Но только эту красоту никто не ценит и не замечает, потому что привычно, потому что всегда.

Вот так и салют, если бы был каждый вечер тоже не вызывал бы бурного восторга и никто бы его не фотографировал и не запоминал те фигуры, которые зажигались на чёрном фоне извечного неба. Когда наш салют из эмоций затих, то мы не смогли разглядеть звёзды. Просто потому, что моему мужу всё так же хотелось, чтобы полыхало и загоралось заревом. А это вечно быть не могло. И он нашёл способ продлить праздник, о котором я узнала позже. И это знание принесло сильнейшую боль. Такую, что думала, больше салют не загорится для меня никогда.

В один из дней, моя коллега попросила задержаться. Потому что нужно было сдать отчёт, а она не успевала. Терять работу она не могла, так как взяла кредит, и ей очень нужно было сдать всё вовремя. Она слёзно просила, и я не смогла отказать.

К тому моменту, мне так казалось, наш брак встал на спокойные рельсы взрослых и степенных отношений. Мы больше не были студентами. Работали официально на полный рабочий день, могли сами себя содержать и, наконец, съехать от моих родителей, сняв отдельное жильё. Всё казалось логичным, спокойным и незыблемым. Я даже стала подумывать о потомстве. Но пока только в будущем. Мой муж устроился на хорошую работу. Там платили прилично, была возможность карьерного роста и просто дружный коллектив, как он говорил. Мы нечасто куда-то выбирались. Вечерами проводили время каждый за своим занятием. И мало разговаривали. Но внутри меня было какое-то спокойствие и абсолютное доверие. Тихое семейное счастье.

Как оказалось потом, мой муж считал его не тихим, а затихающим, почти затухшим. Ему не хватало буйства эмоций, драйва, а тишина, которой я радовалась, его раздражала.

Леонид нередко задерживался на работе. Это было нормой. Он говорил, что хочет продвинуться по карьерной лестнице, быстрее, чем придёт его пенсия. Я старалась не мешать ему в этом, поэтому не закатывала скандалы, тем более задержки были небольшими – максимум часа на два, но чаще не больше часа.

Так мы жили и строили «тихое» счастье. Пока не попросила меня об одолжении коллега. Я хотела предупредить мужа, что задержусь, но тут пришло его частое смс про завал на работе и что он должен задержаться на пару часов. Сообщать о своей работе и задержке было уже бессмысленно. Я промолчала. Мы справились с Марией тогда достаточно быстро. И распрощавшись, каждый пошёл по своим делам.

Наши офисные здания, в которых мы работали с мужем, были рядом, и я решила сделать ему сюрприз— зайти за ним на работу, а потом устроить спонтанное свидание. Но видимо я была слишком наивна и романтична. Я до сих пор вспоминаю их лица и позы, в которых они занимались сексом на столе в кабинете моего мужа. Дверь они не потрудились закрыть, да и, наверное, было не от кого прятаться. Потому что все разошлись по домам. Они не ждали моего появления. И каждый из нас застыл от шока.

Дальше был болезненный развод. Я очень долго не могла понять: за что и почему. И в этот момент лёгкое воспоминание о нашем «салюте» в виде наших совместных фотографий в социальных сетях моего окружения причиняли дискомфорт и будоражили раны. Было сложно натыкаться на фотографии, на которых мы были ещё вместе и безумно счастливы. Смотреть на радостные, улыбающиеся лица с горящими глазами было больно. И я решила, что начну новую жизнь. С новым окружением. И больше в ней уже не будет «салютов». Я буду учиться любоваться звёздным небом и радоваться тихому свету, что извечен. Я займусь карьерой и построю свою жизнь независимо от мужчин. Так думала я и с этим приехала в Москву. Потому как, где если не здесь строить карьеру?

Москва встретила меня равнодушно. Я не почувствовала отторжения, но и распростертых объятий не ощутила. Найдя работу через интернет, отправилась на собеседование, после которого - на квартиру, что нашла так же в сети. На первых парах все складывалось ровно и без каких-то эксцессов. Расположившись в уютной комнате московской двушки, я обрела не только крышу над головой, но и подругу, которая жила в соседней комнате. Она искала себе компаньона для совместной аренды этой квартиры. Потому что так выходило дешевле и удобнее. Она часто уезжала в командировки, а за жильем нужен был присмотр. Да, и веселее жить вдвоем, и платить проще.

Так я стала немного оживать и приходить в себя. Работа была непыльной и платили не плохо. Пусть не шикарно, но снимать квартиру вместе с Наташей я могла, и на еду оставалось. Мы не знали прошлого друг друга и договорились в него не лезть. Часто много говорили о будущем и делились информацией о прожитом дне. Это было, с начала, непривычно проговаривать день, который еще только шел к концу, а потом я поняла, что это очень удобно. Так ты смотришь на день по-новому, вычленяешь моменты, которым придаешь важность, потому что рассказываешь о них другому человеку. И так твоя жизнь наполняется смыслом, событиями, знаниями и выводами, которые в другой ситуации ты бы не заметила и не сделала. Мы обсуждали трудности и радости, и всегда, даже в сложных моментах, находили положительные стороны. Пожив немного с Наташей, я поняла, что приняла правильное решение – переехать в Москву. И не пожалела об этом ни разу.

Один день сменялся другим, но неизменно позитивный настрой сохранялся в нашем уютном мире маленькой квартиры. Жизнь набирала обороты. Меня повысили, а вместе с должностью подняли заработную плату. Стало больше оставаться средств для удовольствий и поддержания позитивного мышления. Недалеко от работы находился очень уютный бар. Туда после работы и стали захаживать мы с моей соседкой. Она работала тоже недалеко, и нам было очень удобно встречаться там после работы, чтобы немного расслабляться, а потом вместе добираться до дома. Было почти идеально. Мы сдружились с работниками бара, особенно с барменом – Леей. Совершенно чудесное создание. Она была младше нас с Наташей лет на пять, но ее рассудительность и мудрость давали нам фору, даже в наши двадцать пять лет. Видимо постоянная работа с людьми и задушевные разговоры сказались на молоденькой студентке, а может она и сама по себе была такой: умная, учтивая и очень интересная. Лея подхватила наш позитив, и не только она. Посетители тоже заражались от нас хорошим настроением и легкостью. Вокруг нас образовывалась зона комфортного и легкого общения, и некоторые завсегдатаи этого кафе, хоть и не общались с нами лично, но относились как к давним знакомым и с радушием встречали наше появление там. Лея любила с нами поболтать, когда людей в кафе было мало. А если посетители все же были, но загрузка не достигала максимальной, то мы просто садились к ней за барную стойку, тихо цедили коктейли и перекидывались с ней фразами, пока она готовила напитки для других гостей заведения.

Все складывалось замечательно. Новая работа, новые друзья. Что еще желать? Но еще одна новинка заставила пошатнуться эту идиллию. К нам в отдел приняли нового стажера. Им оказался мужчина не шибко старый, но все-таки уже не юнец. Он не очень старался вникать в процесс работы. И руководство, как ни странно, не сильно на него давило. Просто была еще одна единица, которая особо ничем не занималась. А как известно, не чем заниматься скучно, и этот новичок, решил позаигрывать с девушками. Что не ускользнуло от моего взгляда, но тогда я большого внимания этой проблеме не предала. А зря, надо было тщательнее проговаривать эту ситуацию. Может, догадались, чем это мне грозило? Но что случилось, то случилось. Мужчина полез ко мне с недвусмысленными ухаживаниями, я отбивалась, как могла, но он был сильнее и выше. И тут нас прервала начальница. Я еще никогда так не радовалась приходу начальства. И даже при том, что всячески благодарила ее за то, что она пришла и избавила меня от домогательств новичка, я не была услышана ревнивой женой, а по совместительству своим начальством.

Новый сотрудник оказался её мужем. Она приняла его для того, чтобы он хоть где-то работал и зарабатывал. Пристально приглядывала за ним, поэтому и постаралась устроить именно в свой отдел. И как водится, был наказан не он, а я. Она решила все по своему: чтобы не было больше соблазна у ее мужчины, надо просто убрать молодую сотрудницу, чтобы не маячила. И в связи с этим весьма интересным решением, она уволила меня. Теперь я сидела в баре. И впервые, не я распространяла хорошее настроение, а мне требовалась помощь и поддержка. Хорошо, что моя подруга нашла время меня поддержать и подбодрить.

Сегодня в баре многолюдно. Полутемный зал заполняют посетители молодого возраста. Они приходят большими и шумными компаниями. И размещаются так, чтобы было видно небольшую сцену в углу зала. Девушки и юноши весело и громко смеются, переговариваются между компаниями. Постепенно кафе наполняется гамом и веселой молодежной атмосферой. Шутки летят как пули во время обстрела. И часто растворяются в общем веселом настроении, так и не достигнув цели.

Наташа сегодня особенно эффектна. Интересно, ей на работе замечания не делают? Я вот обожглась о мужской интерес, даже при том, что так не одеваюсь и не крашусь на работу. Если конечно праздник, или повод какой, то…А так, все скромно. Слава Богу, природа меня не обделила. И даже этого оказалось много для ревнивой жены, занимающей руководящий пост.

- Наташ, а тебе на работе ничего не говорят? – садясь к ней за столик с коктейлями в руках, все-таки спросила я.

- На счет чего, - протягивая руку к своему стакану с коктейлем, уточнила подруга.

- Ты так, ммм, эффектно одеваешься на работу. И вообще ты очень красивая девушка. Молодая, умная, яркая, веселая, должно быть, у тебя много поклонников среди коллег-мужчин, руководство это не задевает? – отпив глоток, поинтересовалась о наболевшем.

- Так, а почему руководство должно это напрягать? Радовать должно, я несу ум, позитив, красоту, молодость в массы. Клиенты, опять-таки немного переключаются и теряют деловую бдительность. Ну и мужчины, пытаясь привлечь мое внимание, и показать себя с хорошей стороны, активно работают, мне помогают. Вообще, красивая и умная женщина – плюс любой компании. – Наташа рассмеялась, а мне было совсем не до смеха.

- Рассказывай, - серьезно сказала она.

- А что рассказывать? Меня уволили, - сделав еще один глоток пьянящего напитка, начала свои жалобы и стенания.

- Угу, - так же последовав моему примеру, пригубила свой коктейль Наташа, - и что?

- Как что? Я без работы. И ладно бы за некомпетентность. Меня уволили, потому что я молодая и красивая, а муж начальницы по этому поводу пускает слюни. Понимаешь? – начала закипать от несправедливости ситуации, а может, потому что легкий градус уже прополз в мозг и начал устанавливать свои порядки.

- Вот и пусть, пусть пускает, ему то ничего здесь не светит. А начальница пусть нянчится со своим несчастьем доморощенным. Тебя освободили от неподходящей компании. Тебе предоставили возможность роста и развития. Смотри на жизнь позитивнее. Каждый новый день – это еще один шанс. Это твое окно в светлое будущее, – встала на свой излюбленный конек подруга.

В свете новых обстоятельств все слова, что еще вчера вселяли уверенность и придавали боевой дух, стали так болезненно бить по самолюбию и заставлять жалеть себя еще сильнее. Ну, какие возможности? Если денег скоро не будет на аренду жилья? Какой шанс? Остаться без еды и крыши над головой? Алкоголь, оптимизм со стороны подруги, который я впервые не могла поддержать, усталость за день, стресс от домогательств, все вместе дало реакцию, которую Наташа, явно не ожидала – я заплакала. Так горько, как ребенок, который потерял игрушку.

- Э, подруга, ты чего? – протянула мне салфетку моя спутница.

- Что мне делать? – стараясь держаться и быстрее успокоиться, спросила я.

- Идти завтра на собеседование! – бодро и с энтузиазмом проговорил мой личный гуру позитива.

- Куда?

- В другую компанию, тут недалеко. Представляешь, даже маршрут утренний на работу менять не придется. Сегодня мне позвонила, одна хорошая знакомая, и пригласила на собеседование. Сказала, что к ним в компанию, требуется новый менеджер. Правда на три года всего, но зарплата выше, чем у меня сейчас в полтора раза, больше бонусов и компания крупнее, - опять пригубив алкоголь, затараторила подруга.

- А почему на три года? – не сразу сообразила я.

- Марин, я не знаю точно, но если логически поразмыслить, то, наверное, кто-то ушел в декрет. Вот и требуется на время замещения, - Наташа посмотрела на меня как на неразумное дитя.

- Я не подумала, - уже более спокойно ответила я.

- В любой ситуации, Марин, надо думать. И лучше ПОЗИТИВНО, - последнее слово мы повторили одновременно и рассмеялись.

- Но как я приду, если приглашали тебя, и я не могу отбирать у тебя работу, - засомневалась в целесообразности намеченного.

- Во-первых, я позвоню знакомой и скажу, что придешь ты, а не я. Во-вторых, ты сама подумай, из нас двоих работу потеряла ты, а не я, менеджер ты, я управляющая, к тому, же зачем мне работа на три года, если меня моя постоянная устраивает. Здесь я с коллективом сработалась, свои должностные знаю хорошо, и справляюсь с ними. Я довольна, мной довольны, никто в затылок мне не дышит, да и есть у меня некоторые личные обстоятельства не менять работу, - и подруга томно улыбнулась и отвела глаза.

- Служебный Роман? – повела бровями я и подсела к ней поближе.

- Ну, до романа далеко, так, взаимное притяжение. Так что, работа тебя сама нашла. Просто не так, как ты ожидала. И даже я этого не ожидала, когда отвечала Рите, что подумаю, совершенно точно зная, что не приду на собеседование. Сама судьба тебе ведет туда. Давай выпьем за судьбу, и загадаем, чтобы новый поворот был настолько крутым и классным, чтобы твоя жизнь приобрела новый смысл, наполнилась красками и положительными эмоциям. Динь, динь! – Наташа потянулась к моему бокалу и стукнула по нему своим.

Раздался не совсем обычный звук, больше похожий на звук волшебного колокольчика. На душе стало так тепло, спокойно. Мы выпили до дна свои напитки и не дожидаясь конца представления, пошли домой. Завтра мне предстояло собеседование. И надо было выглядеть свежо, симпатично и голова должна быть ясной. А служебный роман мы обсудим позже, когда он станет таковым, перейдя из разряда взаимного притяжения.

Глава 2

Встреча

Ранняя осень. Ещё теплы по-летнему вечера. Ещё не разогнал народ по домам моросящий холодный дождь, и листопад не начал танцевать свой прощальный танец. Но уже всё раньше выглядывают из своих окошек звёзды и месяц любуется на своё мерцающее изображение на вывеске бара: «Вечерок у Леопольда».

Дверь заведения представляла собой толстое старое корявое дерево и оформлена массивным бутафорским запором.

Завсегдатаи этого царства пива и свиных рёбрышек разного пошиба очень отличаются друг от друга. Ибо здесь можно отведать не только указанные блюда, но и посидеть за стопочкой с огурчиком или потянуть новомодный коктейль, а для любителей обойтись без крепкого градуса всегда на выбор ароматный кофе или экзотический чай, всё это и привлекает сюда публику разных возрастов и статусов.

За барной стойкой на высоких стульях рядом сидят двое мужчин лет сорока. Они похожи, как бывают похожи между собой родственники или люди, что прожили бок о бок большую часть своей жизни.

- Эта встреча из меня вытянула все жилы. Словно под артобстрелом побывал. – потягиваясь, устало проговорил первый мужчина, что сидел ближе к выходу.

- А ты молодцом был, не ожидал, честно. – ответил ему другой. – Так разделать контрагента! Красава! А он-то: «Может, изменим…» А ты: «Меняйте, но не с нами!» — и мужчина зашёлся в смехе, поперхнулся, закашлялся. – Всё, можно снять эту удавку.

Тремя пальцами он потянул за узел тёмно-красного галстука в мелкий рисунок оттенка близкого к бордо. Ослабил верхнюю пуговицу на бледно-голубой рубашке. Немного подумав, снял пиджак тёмно-серого цвета, почти воронённой стали и небрежно повесил на спинку высокого барного кресла. Потом снял запонки с манжет, закатал рукава на три четверти. Одной рукой подпёр подбородок, а другую положил на барную стойку перед собой.

- Бармен, а плесни-ка мне чего-нибудь такого, чтобы в душе взорвался салют! – посетитель обладал тем приятным мягким тембром, на который прекрасный пол тут же оборачивается и становится падким, словно пчёлы, учуяв запах липы.

Впрочем, хозяин голоса, не только мягкой сексуальной вибрацией привлекал прекрасных дам. Оголённые руки были мускулистыми. Пальцы с идеальным маникюром, казалось, были созданы, чтобы извлекать из женского чрева музыку зурны.

- Тогда вы не по адресу! Душа от нас взрывается. – засмеялась бармен. Высокая красивая метиска была похожа на эбонитовую палочку. На фоне её белой футболки руки выглядели ещё темнее, чем были на самом деле. – Так что тебе плеснуть? – и она обернулась к стоящим за её спиной бутылкам с напитками. – Мальчики, не спешите домой. Сегодня в баре живая музыка. Будут девочки. Я в этом просто уверена.

- Леа, ты же знаешь, мы по девочкам не ходоки. Да и дедушки мы для таких девочек, как ты. А быть папиками — Фу. Это же пошло. – и он, приподняв один уголок губ, подмигнул девушке.

Леа была студенткой и в этом баре подрабатывала на каникулах. Клиентов знала в лицо, как и их предпочтения в выпивке. Эти двое хоть и забредали сюда частенько, но не напивались. Они всегда занимали место у барной стойки, перекидывались шуточками между собой, а также с ней или другими официантами. В дни футбольных баталий – болели за ту или иную команду шумно, но не дерзко, а так, азарта ради. И она, было даже, подумала, что они в модной сейчас тенденции нетрадиционной ориентации, но, как выяснилось позже, мужики, как и женщины, их не интересовали. Между собой они держались строго по-мужски, без обнимашек, поцелуйчиков и двусмысленных взглядов. Обычная мужская армейская дружба.

- Ой, мальчики, когда уже вы женитесь. Вот держите: одному «Зелёный дракон», а другому «Красный пёс». Ничего не перепутала?

Перед одним мужчиной возник напиток зелёного цвета, а перед другим в небольшом стаканчике светлый напиток, разделённый красной полосой.

Девушка собралась было устроиться поудобнее, чтобы поболтать с этими милыми людьми, так как народу в баре было немного, но вдруг:

- Леа, привет, сделай мне кир-ройяль.

Мужчины, не сговариваясь, повернули голову туда, откуда прозвучал хрустальный звон. Нет, не хрустальный звон, щебет ласточки. Опять не то: мурлыканье кошки… В общем, откуда раздался женский голос.

- Марина, привет! Чего такая невесёлая? – Леа оставила наших героев и подошла к девушке лет двадцати пяти.

Марина, подняла руки, завела их за голову, сделала какую-то манипуляцию и волосы каскадом заструились по спине.

Мужчины, не сговариваясь, дружно сглотнули. Тот, что сидел ближе к женщине, непонятно чем подавился, закашлялся.

- Герман, ты в порядке? – спросил другой, бросив мельком взгляд на друга и тут же вернув его в сторону женщины. – Помочь?

- Спасибо, всё в порядке. Подавился воздухом. Наверно, партнёры вспомнили. – хрипло откашливаясь, проговорил он. – Простите. – повернул голову в сторону друга, чтобы проверить, а понял ли тот причину его недуга. – Валер, у тебя пиджак упал.

Валера спустился со стула, наклонился за пиджаком. Глаза сами, непроизвольно, выцепили аккуратные туфли на небольшом каблучке. «Ножка как у Золушки. Снять бы туфельку и проверить, уместиться ли эта ножка на моей ладони»,— подумал он и тут же сам себя отругал, что не о том думает.

- Валера, ты чего там со своим пиджаком застрял? – раздался голос сверху. – Тебе звонят. Я отвечу? Кажется, это она.

Мужчина поднял пиджак, небрежно тряхнул его и бросил обратно на спинку своего стула. И в этот момент заметил, что место рядом с Валерием опустело. «Наваждение», — подумал он. Посмотрел на горевший экран смартфона. Сморщился. Бывшая. Она ему звонила только тогда, когда у неё заканчивались деньги. Он в сотый раз обещал себе, что не даст больше ни копейки, и снова давал. Он знал, что содержит чужого ребёнка. Искусная ложь бывшей была разбита генетической экспертизой. Но какое-то смутное чувство ответственности не позволяло ему окончательно разрубить комок сложных, замешанных на интригах и зависти, отношений. Ему до боли в сердце хотелось верить, что это его ребёнок. И он был согласен забрать его у бывшей, но она не отдала, а от отцовства он официально отказался сгоряча, конечно, о чём теперь жалел.

Герман смотрел на батарею бутылок за спиной барменши и не мог понять, почему ему хочется развернуться и внаглую рассмотреть эту женщину. Чем-то она его зацепила. Возможно, была похожа на ту девчонку, что жила по соседству и постоянно дразнила его общипанным воробьём.

Своё детство Герман ненавидел. Вернее, не всё детство, а двор. Мальчиком он был небольшого роста, ужасно худой и с не по-детски жёсткими торчащими во все стороны волосами и огромными ушами. Родители любили его и таким, а дети во дворе дразнили сначала заморышем. А когда он ринулся наперерез кошке, которая охотилась за воробьём, переименовали в «общипанного воробья».

Особенно его донимала соседка. Ужасно вредная девчонка с косичками с бантами разного цвета. У неё было вечно измазанное мелом лицо, подранные коленки и игрушечный пистолет на боку. Это была настоящая атаманша.

Вражда шла не на жизнь, а насмерть. Он дёргал её за косички во дворе, а дома поднимал гантели и качал мышцы и мечтал о том дне, когда станет огромным-преогромным и намылит вредной и прыткой соседке шею.

Прошло время. Они все выросли как-то незаметно. Вредная соседка стала миловидной девушкой. Теперь вместо мела на лице была косметика. Он из несуразного паренька перерос в молодого человека с красивой атлетической фигурой. Потом случилась та самая первая любовь, которая редко заканчивается продолжением истории, но которая оставляет после себя сладковатый привкус юности.

Как в стихотворении Э. Асадова «Сатана».

Сейчас им за сорок. Они так и живут в одном городе. И он пересекается время от времени с ней, с той самой соседкой, которая теперь рассказывает ему, как её сына дразнит какая-то девчонка из двора. Всё возвращается на круги своя.

Только он не намылил ей шею, и рассказать ему не о чем. Мужчина не может поддержать разговор о детях, потому как именно в этой сфере его жизни у него не сложилось.

Мужчина глянул туда, где не так давно сидела незнакомка. Женщина ушла, оставив после себя лёгкий цветочный аромат как послевкусие. «Жаль, можно было бы познакомиться» - мелькнула крамольная мысль в голове Германа.

Валера встал, снял со спинки пиджак, отвернулся от барной стойки. Руками он стряхивал с пиджака невидимый мусор, а глазами искал незнакомку. «Марина, что значит морская. Она лёгкая, как морской бриз. Ей, наверное, к лицу голубой цвет. У неё обязательно должны быть глаза цвета сапфира».

Самое интересное, что он абсолютно не помнил, какого цвета на женщине была одежда. Её голос. Её взгляд. Её ножка. Вот и все, что осталось в памяти мужчины. «Ножка. Снять бы туфельку», -вертелось на языке.

Валера вдруг понял, что ему почему-то стало слишком тесно в брюках. И, повесив пиджак на руку перед собой, направился в сторону, где располагались туалетные комнаты.