Песок. Сага о настоящих искателях приключений

– Вот так я оказалась здесь. Вы спасли меня, а я даже не знаю, кого благодарить. Как зовут вас? Вы так хорошо говоришь на моём языке, но вы не египтянин.

– Меня зовут Ллойд Флеминг, и я не араб, но египтянин, гражданин этой страны. Я родился здесь, мои родители приехали сюда из Англии, они здесь работали. Умерли очень рано, и я остался здесь.

– Вы так не похожи на них, как будто из другого мира.

– Почему?! – удивился мужчина.

– Посмотрите: у меня чёрные волосы, а у вас светлые-светлые, как солнечные лучи в жаркий солнечный день. И глаза не такие чёрные, как у меня. Такие красивые, голубые, как небо.

– Лала, полегче! – Улыбнувшись, Ллойд потрепал её по густой чёлке. – А то я подумаю, что тебе нравлюсь.

– Мне теперь всё равно… – Внезапно лицо девушки потемнело. – Какая жизнь меня ждёт после того, как я была наложницей?

– Но ведь об этом никто не знает, кроме людей Омара!

– И кроме вас… – Она немного помолчала и, посмотрев на Ллойда, опустила глаза. – Этого уже достаточно. Не сейчас, так потом меня найдут и вернут к господину Капу…

– Не расстраивайся – сегодня я уезжаю. – Флеминг погладил её по щеке, вытирая слёзы. – Если хочешь, можешь поехать со мной.

– А куда? – В её глазах блеснула надежда, и когда он рассказал ей обо всём, то девушка свела брови и спросила: – Не гробницу ли фараона ищут эти люди?

– По-моему, да, но какое мне дело до того, что в ней.

– Я поняла: это те люди, у которых карта господина… Но я слышала о каком-то ключе. Омар говорил, без него их ждёт страшная смерть, проклятье какое-то.

Мужчина, засмеявшись, запрокинул голову:

– Какие глупости!

– Но вы всё же предупредите их, на всякий случай. А я… я не поеду, я не смогу там… в такую жару.

– Ладно… – Он вышел в другую комнату и вскоре вернулся с небольшим свёртком. – Вот, примерь, а то тебе совсем нечего надеть, только… халат – и тот… Я выйду, а ты надень всё это.

Ллойд подождал немного и, когда Лала позвала его, вошёл и посмотрел, всё ли пришлось ей впору.

На девушке была серая в узкую белую полоску рубашка и тёмно-серые брюки. Чёрная меланья и длинная тёмная юбка лежали рядом на диване.

– Я решила примерить то, что мне понравилось, а это, – она показала на чадру, – буду надевать перед выходом на улицу, чтобы меня не узнали. Спасибо, всё как раз по мне.

– Ты такая красивая. – Флеминг в упор посмотрел на девушку, что заставило её опустить глаза. – И, пожалуйста, не говори со мной на «вы».

– Не смотри на меня такими глазами, – тихо проговорила она.

Он взял её за руку и прикоснулся губами к её пальцам.

– Не бойся. Я никогда не обижу тебя, Лала. Через час я уезжаю и вернусь не скоро… Можешь остаться здесь, если хочешь, тут тебе ничего не угрожает.

Ллойд повернулся к окну и через секунду на шее почувствовал дыхание Лалы.

Она робко положила свою руку ему на плечо и, прижавшись к нему, вздрогнула, будто бы испугавшись своей минутной смелости. Он обернулся и поймал её открытый, чистый, искренний взгляд. Лала отвела глаза и попыталась отойти в сторону, но Флеминг притянул девушку к себе так близко, что почти коснулся губами её губ. Их глаза встретились, и девушка, доверчиво улыбнувшись, склонила голову на плечо Ллойда.

***

Путники пока что не осознавали в полной мере опасностей похода и думали, что ещё немного – и несметные сокровища и тайны предстанут перед ними. Загадки, неведомые никому, и лишь для них открывающиеся двери.

Близился полдень, и до Лишта, города, находившегося в Фаюмском оазисе, оставалось немного – к вечеру они должны были быть там. Сначала они двигались вдоль берега Нила, и было не так душно, однако после обеда путники направились вглубь пустыни, где начал чувствоваться истинный зной, исходящий не только от раскалённого солнца, но и от песка. Стало жарко, их одежда хорошо спасала от палящего зноя и сухого ветра. Со стороны они были похожи на бедуинов в просторных длинных одеждах, в замотанных до глаз платках. Специальный сетчатый материал на лице служил хорошей защитой от пыли и песка, которые неслись вместе с горячим ветром.

Ллойд ехал впереди, и все доверяли ему; карта находилась в его руках, и он знал, что там, по ту сторону Ливийской пустыни, находится ужасная и манящая тайна человечества.

Он рассказал своим новым знакомым о предостережении Лалы, но они, как и он, отнеслись к этому несерьёзно.

– Что за детский лепет – верить в проклятия фараона? – скептически усмехнулась Джордан. – С такими мыслями там нечего делать.

– А мне в юности нагадали что-то непонятное о том, что в стране, где пески… и что-то ещё… меня ждёт нечто ужасное. – Анна рассказала, как подруга Наташа водила её к гадалке.

– И ты часто думала об этом здесь? – Леда сочувственно посмотрела на Анну, а Джо, покачав головой, заметила:

– Мы с тобой говорили об этом в самолёте. На самом деле я противник гаданий, даже если эти чёртовы ведьмы не врут.

– Понимаете, у меня было видение: какой-то мужчина в пустыне склонился надо мной и вытирал мне мокрым платком лицо. Когда мы познакомились с Петром, я не узнала в нём того человека из моего видения, но сейчас я точно вижу, что это он, на нём даже тот же белый балдахин…

– Не забивай себе голову всякой ерундой. – Джо пришпорила лошадь и поскакала к Марсело.

Леда посмотрела ей вслед и улыбнулась:

– Всегда она такая, сколько её знаю. Словно вихрь.

– Она нравится Марсело, – сказала Аня.

– Да, это заметно, он так страдает…

– …Когда Джо заигрывает с Серёжей. – Аня покосилась на скачущих лёгкой рысью коней, нёсших на себе Петра и Сергея. – Я хорошо знаю его жену, она моя подруга и мы учились вместе. Он такой сердцеед! Сколько она с ним слёз пролила…

– Я бы так не сказала, – возразила Леда.

– Это он при Петре и при мне такой скромный. Но всё равно Серёжа хороший. Он отличный друг, а все его амурные похождения – это его личное дело, хотя я и не одобряю их.

Марсело подскакал к Ллойду и спросил, долго ли им ещё добираться до Лишта. Тот посмотрел на карту и, немного подумав, сообщил, что наверняка сегодня к вечеру.

– Но это только начало – нам предстоит долгий и опасный путь. Но со мной можете ни о чём не беспокоиться: я не первый раз в пустыне и хорошо ориентируюсь на местности. Недаром Абу Нувас послал с вами именно меня.

– Надеюсь, что всё, что вы говорите, не простое хвастовство.

– Не думайте, что я обижусь – улыбнулся Ллойд. – Всё будет хорошо, через несколько часов мы окажемся в Лиште. Здесь очень быстро наступает ночь, так что будет темно, когда мы остановимся в отеле Абу Нуваса.

За спиной Марсело услышал голос Джордан:

– Марси, я хочу с тобой поговорить.

– Извините, я сейчас. – Виронни немного придержал лошадь и, когда Хоулл поравнялась с ним, спросил, о чём речь. Он сердился на неё и тайно ревновал ко всему, что движется, причём, к его негодованию, все это замечали и в душе сочувствовали ему.

– Марсело, – засмеялась Джордан, – я соскучилась по тебе! Мы почти не общались с тех пор, как приехали в Мемфис.

– Ты сама так хотела, – буркнул Виронни. – Это всё?

– Какой ты нетерпеливый! – Девушка совсем близко подъехала к нему и, положив руку ему на колено, добавила: – Прости меня, Марси, я не хотела тебя задеть, но кажется, сделала всё, чтобы ты загрустил…

– Ради всего святого, – Марсело скривил губы в усмешке, – перестань ломать комедию. Я не грущу. Просто у меня много мыслей о предстоящем пути, не до тебя мне и твоих объяснений. – Он хлопнул коня по шее и поскакал к Флемингу. Джордан от удивления раскрыла рот, остановилась и, не сдержавшись, выругалась.

– Что с тобой, Джо? – Леда, смеясь, поравнялась с ней. – Марсело больше не хочет тебя слушать?

– Да пошли вы все! – она ударила лошадь по бокам, и поскакала вперед, обгоняя Ллойда и Марсело.

– Куда она? – Анне совсем не нравилось, что творилось с Джо.

– Я люблю её, но у неё очень скверный характер, – констатировала Леда. – Наверняка Марси не захотел с ней объясниться… Посмотри, что там случилось.

Они пришпорили лошадей и поскакали за кричащей Джо, скрывшейся за огромной дюной.

– Что там происходит? – спросили они у всполошившегося Ллойда.

Он, отмахнувшись, ничего не ответил и, хлестнув Нитокрис, помчался за Джо, которая, судя по её крикам, попала в переплёт. Вскоре, когда они поднялись на дюну, Анна увидела нечто странное: лошадь Джордан наполовину стояла в песке. Ноги девушки застряли в стремени, и она не могла выскочить из седла.

– Не подходите сюда! – крикнул Ллойд, отгоняя Марсело и девушек. – Я постараюсь помочь ей.

Он снял прикреплённую к седлу верёвку и бросил её Джордан.

– Держись! Хорошо возьмись!

– Я не могу, у меня застряла нога! – Голос Джо срывался, и Марсело, сжав кулаки, посмотрел на Ллойда.

– Я могу помочь! Можно же ближе подойти?

– Нет, – отрезал проводник, – двоих мне уже не вытащить. Если хочешь жить, выбирайся из седла! – крикнул Ллойд девушке.

Марсело снял верёвку с седла и, подбежав к подоспевшим Петру и Сергею, попросил привязать один её конец к себе.

– Держите меня, а я попробую помочь Джо.

– Не дури! – крикнул Ллойд.

– Я буду осторожен.

Марсело проверил верёвку и стал медленно приближаться к Джордан. Тут он почувствовал, что ноги словно проваливаются в трясину. Виронни отступил назад, с трудом, но ему удалось это, однако Джо ещё была слишком далеко, чтобы он мог помочь ей.

– Ребята… Пётр, брось мне верёвку, у тебя есть! Да-да, вот эта, быстрее кинь мне её!

Поймав один конец верёвки, Марсело отступил ещё немного назад и, сделав петлю, бросил другой конец Джордан. Ещё попытка – опять безуспешно. Наконец она поймала верёвку и, обмотав её вокруг уздечки, крепко затянула.

Джордан была по пояс в песке, а лошадь уже с трудом дышала. Флемингу помогал Пётр, а остальные из последних сил вытаскивали лошадь. Пот градом стекал по их лицам, а одежда промокла насквозь. Наконец Джо удалось высвободить ногу, и вскоре её вытащили. Однако лошадь увязла по самую шею и никакие усилия не могли ей помочь выбраться. Ллойд, подобравшись как можно ближе, перерезал верёвку и, вернувшись на безопасное место, достал револьвер.

– Что вы хотите сделать? – Анна в ужасе сжала его руку.

– Хочу облегчить страдания животного. – Он вытянул руку и, выстрелив лошади в голову, отвернулся. – Впредь предупреждайте меня, Джордан, если захотите свести счёты с жизнью. Это касается и всех остальных. Эта лошадь была мне очень дорога – я помню её ещё жеребёнком… И думаю, нам пора выбрать место для ночлега, только стоит убраться подальше отсюда, в более безопасное место.

Через час они уже добрались к Лишту и остановились в гостинице Абу Нуваса. Утром же им предстояло двинуться в Шедит.

Было уже поздно, когда хозяин кафе приготовил ужин. Они не спеша поели, никто не хотел говорить. Леда, обняв Джордан, погладила её по волосам.

– Когда ты будешь думать головой, Джо? Ничего не отвечай. Я хочу, чтобы ты во всём призналась Марсело. Не мучай себя и его. Ты видишь, Ллойд зол на тебя. Ему очень жаль лошадь, которую ему пришлось пристрелить.

– Ладно, Леда. – Хоулл высвободилась из-под её руки. – Ничего я не буду ему говорить. Я пыталась, а он…

– Он-он, – передразнила её подруга. – Сама виновата, а теперь обижаешься. Хочешь, я сама ему всё скажу?

– Нет! – прошипела Джо. – Не надо!

– Давайте-ка, девушки, спать! – Подошедший Ллойд сел рядом и, протянув руку Джордан, улыбнулся. – Если вы исправитесь, Джо, я не буду на вас держать зла. Я уже почти перестал сердиться на вас.

Она, ничего не сказав, встала и направилась в свою комнату.

– Ну и строптивая у вас подруга! – улыбнулся Флеминг. – Спокойной ночи, Леда.

– Взаимно. – Она отправилась вслед за Хоулл – девушки спали в одной комнате. Там её ждала Анна, Джо же легла, накрывшись одеялом с головой, и делала вид, что спит.

– Как она? – спросила Анна.

– Ничего, скоро всё это пройдёт. – Леда, потянувшись, легла на кровать. – Давай спать.

– Сегодня мы все устали. – Анна выключила свет, надеясь, что сможет заснуть. День, насыщенный переживаниями, никого не оставлял в покое, мысли роились, словно трудолюбивые пчёлы. Своего рода снотворным стала усталость, погрузившая-таки путников в мир сновидений, где им грезилась пустыня и они продолжали двигаться сквозь песок и горячий ветер. Через полчаса сон сморил и Анну.

На следующее утро, ещё до восхода солнца, плотно позавтракав, путешественники снова двинулись к своей цели. Дорога была трудной – первый день пути вспоминался теперь как приятная прогулка. От жары ничего не спасало, только Флеминг чувствовал себя прекрасно. Он посоветовал меньше пить, но далеко не всем это удавалось. За всё время Ллойд съел всего лишь маленький кусочек сыра и банан, запив всё это чаем из термоса. Он сообщил, что в Шедит они попадут ещё засветло:

– Гостиница там приличнее будет, и наверняка мы выспимся куда лучше, чем в этой хижине, названной отелем. Утром же отправимся в долгий путь к оазису Бахария, где сможем передохнуть и напоить верблюдов, а также сдадим лошадей одному из подручных Нуваса. Нужно будет ещё пополнить запасы питьевой воды и провизии.

– Долго ли до Бахарии? – Пётр обеспокоенно посмотрел на Анну. – Мне кажется, что все очень плохо переносят это путешествие по пустыне.

– Ничего, – спокойно улыбнулся Ллойд, – как только мы выедем из Шедита, им станет легче. Все настраивают себя на короткий переход от одного оазиса к другому – долгий путь в пустыне будет казаться гораздо легче. А это всего два-три дня, если не произойдет никаких происшествий. Все привыкнут к суровым условиям и особым правилам, когда проводник для вас как господь бог.

– Надеюсь, вы не о случае с Джордан?

– И об этом тоже. – Голубые глаза Флеминга стали холодными как льдинки. – Мне жаль лошадь, но, если бы погибла девушка, было бы ещё хуже. Я уже сказал вчера, что потребуется моё разрешение в случае, если им не захочется жить. Это было не совсем серьёзно, но всё же я не хочу, чтобы подобное повторилось. Все вы взрослые люди и большинство старше меня. – Он потёр небритую щёку и, прищурившись, посмотрел на плетущихся лошадей с путниками – они совсем раскисли, – недовольно покачал головой и добавил: – Через пару часов придётся сделать привал.

Прошёл час. Ничто не приносило облегчения – все только и думали о прохладном оазисе, душе и о прогулке по твёрдой почве. Однако никто никому не жаловался, все старались держаться. Ллойд подбадривал товарищей – уже через некоторое время у путешественников открылось второе дыхание и они решили не останавливаться.

– Ты знаешь, чего я хочу? – Леда, мечтательно закрыв глаза, покачала головой. – Сейчас бы мороженого…

– Перестань, – сморщилась Аня. – Не говори о еде – меня тошнит от этой бесконечной езды и всё тело затекло.

– У меня тоже. – Джордан, выгнув спину, заёрзала в седле. – Кажется, у меня ниже спины всё онемело.

Леда, засмеявшись, откинулась назад:

– Я представляю, об этом месте все только и думают. – Она мотнула головой в сторону Флеминга. – А он?

– Глядя на него, можно подумать, что у него вообще нет задницы.

– Джордан, как тебе не стыдно! – Леда еле сдерживала смех. – И это говорит профессор?

– О каком профессоре ты говоришь? – Хоулл, тяжело вздохнув, охнула. – Надеюсь, мы скоро привыкнем к этим ужасным условиям.

– А мне кажется, нам легче, если мы уже шутим, – заметила Аня.

– Но всё-таки у меня так ноет… – начала Джо, но Леда, прервав её, нахмурила брови:

– Джо!

– Да я о спине! – захохотала Хоулл. – Вот видишь, ты сама думаешь только об…

– Всё-всё!

– Девочки! Я смотрю, вам весело. О чём разговор? – Сергей, поравнявшись с девушками, приостановил коня.

– Ой, Серёжа, лучше не спрашивай. – Аня старалась говорить серьёзно. – Просто все устали, и, чтобы разрядить обстановку… мы решили рассказать парочку анекдотов.

– Да, у меня как раз есть один анекдот, правда он дурацкий, но как раз в тему. Идёт турист по пустыне, устал, жарко, пить хочется…

– Серёжа! – Аня с мольбой в голосе простёрла к нему руки. – Не надо о воде!

– Ну ладно, не буду вас мучить. Суть в том, что этот турист повстречал бедуина и спрашивает: «Далеко ли до моря?», а тот ему отвечает: «Да километров 300». Турист делает вот такие глаза… – Сергей, открыв рот, выпучил и без того немаленькие глаза. – «Ничего себе пляжик!»

Все засмеялись, и тут Джордан заметила, как Марсело, прежде обиженный и злой, смотрит в её сторону. Всякий раз, когда она поворачивалась к нему, Виронни успевал отводить глаза, но теперь ему это не удалось.

– Боже мой, как я не хотела этого! – Джордан закусила нижнюю губу и с благоговением посмотрела в сторону Марсело. – Влюбилась как девчонка, и самое грустное – он считает меня жестокой, своенравной. Надо помириться с ним. Но как? Подойти к нему? Я же не буду говорить ему, что так вела себя назло своим внезапно возникшим чувствам. Но я не могу смотреть на него, такого несчастного, и знать, что я причина его плохого настроения.

– А ты знаешь, я где-то в зоопарке видела такую надпись, – продолжала Леда, – «Страусов не пугать – бетонный пол»… Джо, ты что? – Леда заметила, что с её подругой что-то не так. После того, как они отправились в путешествие, она часто уходила в себя, мысленно отрешаясь от реальности, либо становилось наигранно-весёлой. – Ты что, Джо?

– Всё нормально, Леда, просто я тут подумала…

– О чём, если не секрет?

– Да ни о чём. – Джо посмотрела в сторону Марсело и сжала поводья. – Я не знаю, как мне поступить. Я чувствую, что со мной что-то не так. Иногда я хочу, чтобы он смотрел только на меня, а иногда, когда он особенно сердится, мне хочется довести его до предела.

– Ты сумасшедшая, – улыбнулась Леда, – но мы все любим тебя. Смотри, уже не так жарко.

– Но что мне делать? Если я ему всё скажу, как он на это посмотрит?

– Не торопись, Джо, вам лучше остаться наедине под каким-нибудь предлогом. Не зли его, а будь с ним мягкой и пушистой…

– …А не холодной и скользкой, да? – Джо, опустив голову, вздохнула. – Нервы совсем ни к чёрту.

– Да вот и я о том же. Успокойся, дорогая, и всё будет хорошо.

Через некоторое время Ллойд приказал остановиться на привал. Путешественники радовались тому, что наконец появилась возможность размять затёкшие тела. Девушки шутили, вспоминая, как это делала Джордан в седле. Анне стало гораздо лучше, тошнота больше не мучила, а короткий сон совсем ободрил её. Они доели остатки скоропортящихся припасов, и у них остались только консервированные и сушёные продукты. Позже, через полчаса, собрав снаряжение, сытые и отдохнувшие, они отправились в путь.

Наконец вдалеке показались зелёные деревья. Это так обрадовало всех, что путники, пришпорили лошадей и скоро въехали в Шедит. Ллойд сообщил, что здесь им придётся пересесть на верблюдов.

– Верблюд гораздо выносливее и удобнее в пустыне, чем лошадь, – объяснял он своим подопечным, хотя наверняка понимал, что они и так знают об этом. Флеминга радовало то, что иностранцы более-менее привыкли к суровым условиям пустыни и больше не ссорились друг с другом.

***

Когда прохладное утро ворвалось в открытое окно и своим дыханием повеяло на спящую Анну, она открыла глаза.

– Петь, – потянулась она, зевая. – Как хорошо проснуться в постели, пусть и не такой шикарной, как в каирском номере!

Пётр протёр глаза и, обняв жену, тоже потянулся:

– Да, надо будет сегодня ещё раз помыться перед дорогой.

– Ты всё не намоешься? – засмеявшись, она прижалась к груди Петра. – Хорошо, что здесь мы спали одни, – я так соскучилась по уединению.

– О чём это ты? – Туманов шутя повалил её на спину и, взяв за плечи, склонился над ней. – Сладкая моя… – Потом поцеловал её и, оторвавшись, покачал головой. – Красавица ты моя… И что ты нашла во мне, ведь мне столько лет? – Аня, улыбаясь, смотрела на него. – Вот видишь, уже лысина начала появляться.

– Ах ты мой лысенький… – Анна, сложив губы трубочкой, чмокнула его в лоб. – Старичок ты мой… – Засмеявшись, Аня обняла мужа и, крепко сжав в объятьях любимого, добавила: – Не задавай глупых вопросов.

– А это я в детство впадаю. – Пётр засмеялся и, погладив Аню по щеке, встал с кровати. – Пойду последний раз в душ.

– Ты так говоришь, словно действительно последний раз. Иди-иди.

Пётр, скорчив весёлую гримасу, показал ей язык и, включив воду, прикрыл дверь.

Аня упала на мягкие подушки и, зажмурившись, улыбнулась:

– Старичок! Во даёт, подумать только. Всего каких-то тринадцать лет разница, а он уже себя в старики записал. Да ты и не выглядишь на свои годы, Петя.

А тем временем Джордан вышла на террасу с чашкой кофе – она встала раньше всех. Рубашка цвета хаки и такие же бриджи делали её похожей на путешественницу из кинофильма. Хоулл грустно смотрела вдаль, а ветерок ласково трепал её каштановые волосы и был таким приятным. Внезапно Джо почувствовала, что кто-то стоит за её спиной. Она знала наверняка, кто это, но не могла заставить себя обернуться. Он тоже стоял, не говоря ни слова, только прикасаясь к её локтю.

– Так и будем стоять? – Не выдержав, Марсело развернул её к себе. – Джо, ты что плачешь?

Ничего не ответив, она прижалась к его груди и почувствовала тепло его тела и лёгкий аромат одеколона. Он запустил пальцы в её волнистые, струящиеся по плечам волосы и вдохнул их запах.

– Марсело… – Она подняла глаза и, отведя их в сторону, вздрогнула и всхлипнула. – Я не могу.

– Что происходит? О чём ты говоришь?

– Я не могу тебе сказать, прости. – Она попыталась вырваться из его объятий, но не тут-то было – Марсело крепко держал её и не отрываясь глядел ей в глаза.

– Зачем ты обманываешь меня, себя? Кому всё это нужно? Я же вижу, что с тобой что-то не так. Я боюсь делать неправильные выводы, но тебе плохо, это факт. Вчера ты не спала всю ночь, да и сегодня, судя по такому раннему пробуждению. Давай наконец расставим все точки над «и».

– Мне трудно сказать, я не могу… не должна.

– Я помогу тебе, Джо. – Виронни погладил её по щеке, вытирая слёзы, и, склонившись, коснулся губами её губ. На мгновенье Джордан замерла и попыталась отступить назад, но Марсело не отпускал её. Он целовал её долго, нежно, и наконец она сдалась. Он почувствовал, как Джо поддалась его ласке и прильнула к его губам с таким же желанием.

Внезапно кто-то покашлял, и Джо, высвободившись из объятий Марсело, обернулась. Её глаза и встретились с глазами Сергея – он был удивлён, нет, скорее даже поражён этой сценой. Хоулл дотронулась пальцами до своих всё ещё пылающих губ и, немного замешкавшись, выбежала с террасы.

– Надеюсь, наш невинный поцелуй не испугал тебя? – Улыбаясь, Марсело потёр небритый подбородок. Он чувствовал себя как любовник, которого застали с чужой женой. Сергей, как-то странно улыбнувшись, покачал головой:

– Такой уж и невинный?

– Ладно, Серёжа. – Виронни выглядел немного смущённым, и ему совсем не хотелось продолжать этот разговор. Он решил сменить тему. – А что, все проснулись уже? И сколько времени?

– Семь утра. Тумановы уже не спят, они-то меня и разбудили. – Сергей, зевнув, устроился в плетёном кресле у стола. – Да, сегодня какое-то любвеобильное утро. Жаль, что Леда не в моём вкусе. Вот Джордан… Но кажется, тебе наконец-то улыбнулась удача в её лице. Поздравляю.

Марсело почувствовал сарказм в словах Кочетко, и ему стало не по себе.

– Я пойду… – Виронни улыбнулся и, потерев небритую щёку, быстрым шагом направился в свою комнату.

Спустя некоторое время все сидели за большим столом и поглощали вкусный завтрак. Ллойд – во главе стола, раздавая всем указания по поводу предстоящего путешествия. Он видел, что у всех хорошее настроение, и это радовало. Сообщив, что до Бахарии им предстоит пройти около двухсот километров и заночевать в пустыне, он успокаивал сам себя тем, что все более или менее знакомы если не с Сахарой, так с другими пустынями. Было решено отправляться в путь, когда всё будет готово, а ещё взять четырёх верблюдов и, как не было жаль Ллойду, ему пришлось расстаться со своей любимицей Нитокрис.