Песок. Сага о настоящих искателях приключений

Двигаясь в сторону Бахарии, они останавливались только на короткие привалы. Сухой ветер дул в лица, но одежда хорошо защищала путников, и они спокойно шли на кораблях пустыни. Приближался вечер, и сумерки окутывали пустыню слишком быстро. Уже в свете костров люди раскидали палатки и собрались около огня. После десятичасового перехода еда казалась очень вкусной, а спальники мягкими. Путешественники обессилели и устали, поэтому никто не стал долго сидеть у костра.

Когда девушки остались одни, Леда, не выдержав, спросила:

– Ну что, Джо, рассказывай! – От нетерпения она потрясла подругу за плечи. – Марсело такой довольный, улыбается.

– Перестань, Леда, – отмахнулась Хоулл.

– Я не узнаю тебя, подружка. – Леда надула губы и, отвернувшись, посмотрела на Аню. – Ты видела? И это после стольких лет дружбы, после стольких вечеров, когда мы обсуждали наших кавалеров за чашкой кофе, когда плакались друг другу…

– Ладно, – сдалась Джордан. – Мне трудно говорить об этом. Сегодня утром для меня весь мир перевернулся. Я боялась оказаться в сетях своих чувств, я ещё сомневалась. Но… он так меня целовал, что я чуть было не потеряла сознание. Ничего подобного в моей жизни не было. Он так обнимал меня… так касался…

– Ну и? – Леда посмотрела в сторону улыбающейся Анны. – Поверить не могу: ты и Марсело!

– А я сразу заметила, ещё в аэропорту, как он на тебя смотрел.

– Правда, Аня? – Джордан выглядела счастливой. – Это так здорово!

– Ладно, девочки, давайте спать. – Аня выглянула из палатки: Сергей в одиночестве сидел у костра. – Посмотрите на этого непризнанного Дон-Жуана.

Джо выглянула вслед за Тумановой и увидела Кочетко, который ковырял палкой в костре. Они захихикали, и, услышав это, Сергей обернулся, но увидел лишь колыхающуюся полу палатки.

– Я видела, как он смотрел на тебя, Джо, – строго заметила Аня.

– Джо у нас нарасхват, – засмеялась Леда, – но на этот раз повезло Марсело.

Джордан покачала головой и рухнула на сложенное вчетверо одеяло:

– Всё! Спать!

***

«Далеко же меня занесло», – подумал Оливер и, посмотрев по сторонам, закурил. Он был моряком, который участвовал в бунте на «Санта-Монике» и успел сбежать от правосудия. Судьба занесла его в маленькую деревушку между Ливийской пустыней и Сахарой – здесь он хотел отсидеться какое-то время. К счастью, Оливер успел прихватить деньги из корабельного сейфа, поэтому на неудобные вопросы за него отвечали зелёные купюры.

Через месяц ему надоело сидеть на одном месте, но положить этому конец оказалось не так просто. Оливеру не везло: в Бахарию давно не заходили караваны, идущие на Эль-Аламейн. В порту этого города можно было наняться матросом на любое судно, но никто не показывался в оазисе, кроме людей из Шедита или Каира. Его не радовало это – слишком устал Оливер от бесконечной жары и изолированности оазиса. Наконец он решился в одиночку добраться до Эль-Аламейна. Расстояние оказалось приличным – почти триста километров по раскалённому песку, – но это не останавливало Оливера Штольца, он хотел поскорее убраться с чёрного континента к себе домой. Пройдоха не жалел о том, что обчистил сейф капитана, и решил поскорее двинуться в путь.

***

Ночь. Звёздное небо, словно восточный шатёр из арабской сказки, раскинулось над пустыней. Аня не спала, а открыла глаза и, потянулась. Искренняя радость за Джо вызвала улыбку на лице. «Её как будто подменили», – подумала Аня и посмотрела на спящую Хоулл, которая спокойно дышала, обхватив руками маленькую подушку, наконец-то заснув одной из первой. Вдруг Анну что-то кольнуло. Женщина ойкнула и разбудила этим Леду, которая открыла глаза и поднялась:

– Что случилось, Аня?

– Да укололась. Наверное, перо в подушке. Знаешь, это я от неожиданности вскрикнула. – Леда плотнее укрылась одеялом и, высунув оттуда нос, сказала:

– Если что, разбудишь…

– Подожди, Леда. – Анна откинула одеяло и, включив фонарик, посветила на ногу. – У меня такое подозрение, что кто-то укусил меня. – Туманова сняла носок с ноги и увидела на голени маленькую ранку с булавочную головку. – Меня укусил какой-то паук… – Её голос дрогнул. – Разбуди ребят скорей. Сергей брал с собой какие-то препараты… Дай мне спички, быстрее…

Леда растолкала Джордан и, выбежав из палатки, кинулась к мужчинам, которых разбудила суматоха, творившаяся в девичьей палатке.

Джордан, быстро оценив ситуацию, нашла спички – она поняла, что Анна хочет прижечь ранку.

– Не было бы поздно, – сморщилась Аня, когда Хоулл поднесла к её голени горящую спичку. – А-ай! М-м, как же больно! Хоть бы всё обошлось…

– Аня! Что случилось?! – Откинув полог, появился Сергей, в его руках был небольшой саквояж. Пётр влетел следом за ним и, опустившись рядом, взял жену за влажную руку.

– Меня укусил какой-то паук, я проснулась и поэтому сразу… почти, сразу приняла меры.

– Бедная моя! Однако ты собранная женщина. – Пётр, покачав головой, достал приготовленный Сергеем жгут. – Не нервничай, всё обойдётся. Я помогу тебе. – Туманов затянул жгут выше локтя на руке Анны и подвинулся, уступая место Сергею, который приготовился сделать ей укол. Она поморщилась, когда холодная игла шприца вошла в кожу.

– Боже мой, что вы со мной делаете? Это сыворотка?

– Нет, – Сергей спокойно вводил ей антагонист яда, – я ввёл тебе 25-процентную сернокислую магнезию… Подожди, Петь, дай ещё одну ампулу… Нужно ввести ещё десять кубиков.

– Почему ты не ввёл ей сыворотку? – удивлённо спросил Марсело.

– Я не знаю точно, какой паук укусил её, но думаю, ничего страшного. Хорошо, что место укуса было сразу обработано. Как ты? – Он потрогал лоб Анны и, озабоченно покачав головой, добавил: – На вот, положи это под язык. – Кочетко дал ей таблетку нитроглицерина и, накрыв одеялом, поднялся к выходу.

– Ну что, Серёжа, ей станет лучше? – Переживая, Пётр ходил взад-вперёд.

– Надеюсь. Но если ей станет хуже… – Сергей, затянувшись, выдохнул струю дыма, – то придётся рискнуть и ввести ей противокаракуртовую сыворотку. Симптомы очень похожие, и если её укусила самка, то дела наши плохи…

Из палатки выбежала взбудораженная Леда:

– Анна задыхается, её укусил паук!

Сергей, бросив сигарету, ринулся вслед за Петром.

– Аня! – Туманов приподнял её и уложил к себе на колени так, чтобы голова Анны была выше груди. – Тебе стало хуже. Боже мой, ты такая холодная, а пот градом идёт.

– Подожди, я померяю ей температуру.

Анна металась, мучимая болью, её глаза покраснели и дыхание стало сбивчивым. Сергей протянул градусник Петру, и тот осторожно поставил его подмышку больной.

– Потерпи, родная. – Пётр ласково гладил её по спутанным волосам.

– Мне кажется, я сейчас умру, – простонала Аня, – у меня всё горит внутри.

– Дай я осмотрю её еще раз. – Кочетко быстро расстегнул на ней рубашку и брюки, а потрогав её живот, утвердительно кивнул. – Анютка, у тебя что болит?.. Я понимаю, тебе трудно говорить, но что больше всего?

– Спина… вот здесь… И живот крутит, как схватки, только не отпускает совсем… трудно дышать, хочется пить… Петя, дай мне воды…

– Сейчас станет легче. – Сергей раскрыл чемоданчик и, вытащив ампулу с сывороткой и шприц, быстро сделал ей инъекцию. – Теперь всё будет хорошо. Её укусил каракурт, или чёрная вдова, как его ещё называют. Все признаки налицо. – Он погладил Аню по щеке и, покачав головой, вышел наружу.

– Откуда здесь взялся этот паук? – Ллойд недоверчиво хмыкнул. – Какие здесь каракурты? Здесь ровная местность, без оврагов и травы.

– У них сейчас время обзаводиться потомством, в этот момент пауки особенно опасны. Сейчас июль. Вероятно, поэтому с Аней и случилось несчастье. Возможно, он залез в вещи, когда мы были в Шедите и Лиште. – Кочетко пожал плечами. – Ложитесь спать, а я побуду с Петей и Аней. Уверен, скоро ей станет лучше.

– М-да… – протянул Марсело и, зевнув, добавил: – Если что, обязательно разбуди нас.

– Да, я пойду тоже. – Джо взяла за руку Марсело и пошла в сторону соседней палатки.

Всю ночь Аня ворочалась. Боль постепенно ушла, но ей всё ещё было очень плохо и только к утру стало немного лучше. Наконец она уснула, как и друзья, которым долго не спалось из-за произошедшего.

К полудню лагерь понемногу начал оживать. Анна всё ещё была слаба, и Флеминг решил, что сегодня не стоит отправляться дальше.

– Когда ей станет лучше, тогда и двинемся в дорогу. Полдня в седле – слишком тяжело в её состоянии.

Все согласились с тем, что Ллойд прав. День был потерян, но за этот короткий отрезок времени Аня пришла в себя. Её всё ещё мучала слабость, но появился аппетит, исчезла смертельная бледность, которая была утром. Группе пришлось перетрясти все свои вещи – больше никто не хотел стать жертвой какой-нибудь ядовитой твари.

День тянулся очень медленно. Ллойд и Марсело прикидывали, сколько нужно пройти до гробницы, если считать по старинной карте. Джордан с Ледой развели костёр и готовили обед из консервированной тушёнки с какой-то крупой. Аня лежала у костра на толстом одеяле, и Пётр время от времени измерял ей температуру.

– Ну что, Анечка, тебе лучше? – Леда ласково погладила женщину по волосам. – Как же так получилось? Мы все так испугались за тебя.

– Да, – подтвердила Джордан, – мне казалось, что вся пустыня кишит пауками, скорпионами и змеями.

– Так оно и есть, – слабо улыбнулась Аня. – Ничего страшного, мне уже лучше. Жаль, что из-за меня пришлось задержаться.

– Глупости, мы же одна команда! – Джо погладила её по растрепавшимся волосам. – Дай я причешу твои волосы, они такие красивые.

– Дожили, уже и причесаться не в силах!

– Перестань, Аня, сегодня тебе Сергей прописал постельный режим, – добавила Леда и, попробовав кашу из котелка, довольно хмыкнула. – А что, это совсем ничего, даже очень вкусно.

– Значит, скоро обед, – сказал Пётр, поправляя подушку Ане. – Пойду к Флемингу, посмотрю, что там они с Марсело насчитали.

Так, без спешки, прошёл день. Просчитав время для прохождения каждого отрезка пути, Ллойд наконец успокоился. Он знал, сколько нужно взять запасов воды и пищи – к приезду в Бахарию нужно было пополнить провиант. После ужина все потихоньку стали разбредаться по палаткам.

– От лагеря не уходить! – крикнул Ллойд удаляющимся Марсело и Джордан.

– Они наконец-то нашли общий язык, – ухмыльнулся Сергей. – Говорят, опасность всегда обостряет чувства.

– Тебе нравится Джордан? – спросила Анна, пристально посмотрев в его глаза, и, увидев в них колючий огонёк, добавила: – Я не буду тебя учить жизни, мы давно знаем друг друга, но даже если бы не было Марсело, Джордан всё равно тебе не по зубам.

– Почему мы говорим об этом? – Сергей удивлённо приподнял брови. – Почему это говорит мне лучшая подруга моей жены?..

– Именно поэтому и говорю. Пора уже повзрослеть.

– О чём ты? – Сергей, скривив губы, посмотрел по сторонам. – Перестань, или мы поссоримся.

– Потом я не скажу ни слова, а пока ты меня выслушаешь. Я очень тебя уважаю, ты хороший товарищ, но мне не нравится, что ты заставляешь страдать Наташу. Ты понимаешь, о чём я.

– Послушай, я тоже очень хорошо отношусь и к тебе, и к Петру, но, пожалуйста, не путай божий дар с яичницей. – Сергей сузил глаза и, поджав губы, отвернулся. – Моя жизнь – это мое личное дело.

– Когда ты живёшь один, Серёжа.

– Сейчас ты похожа на учительницу, которая отчитывает двоечника. Всё, я больше не хочу обсуждать с тобой это. – Он махнул рукой и, вытащив сигарету из пачки, уронил её. – Тьфу ты, чёрт… – Поднявшись на ноги, Кочетко полез за следующей сигаретой и, закурив, тяжело выдохнул: – Иди спать, Аня, тебе ещё нужно прийти в себя от укуса.

Аня сжала губы и грустно посмотрела вслед Кочетко. С Наташей она дружила очень давно, и Сергей ей всегда нравился. Но видеть, как он флиртует с девушками под носом у Натальи, как будто та ничего не видит, ей было больно. «Конечно, Наташа всё знает, – вздохнула Туманова. – Почему он такой бабник?» «Его не переделаешь, а я ему всё прощаю, потому что он меня любит, – говорила Наташа. – Что ж теперь? Он же просто оказывает им знаки внимания – и только…»

«Если бы ты знала, Наташа, – Анна тяжело вздохнула, – как может в одном человеке уживаться две натуры. Положительная и отрицательная, и обе такие сильные. Только бы он не перегнул палку с Джордан: заметно, как он злится, видя с ней рядом Марсело».

– Давай-ка спать. – Аня вздрогнула – её мысли прервал громкий голос Петра. – Пойдём, завтра предстоит долгий путь.

***

Утром все двинулись в путь, только стало светать. Было не жарко, даже прохладно. Резкие перепады температуры удивляли тех, кто никогда не был в пустыне. Путешественники свернули лагерь и направились вслед за Ллойдом, фигура которого неизменно была впереди.

Анна всё размышляла о вчерашнем разговоре с Сергеем и теперь боялась смотреть в его сторону, думая, что он сердится на неё за нравоучения. Через некоторое время Сергей поравнялся с её верблюдом и, склонив голову на бок, улыбнулся, давая этим понять, что всё нормально. Потом он вспомнил о дочурке Полине, а Аня о Гришуне. Аня видела и чувствовала, с какой любовью он говорит о Наташе и Полиночке, и отказывалась понимать его, но спорить больше тоже не хотела.

Марсело ехал позади Джордан и с восхищением разглядывал её. С нетерпением ожидая привала, когда наконец сможет снова прикоснуться к ней и пошептать на ухо всё то, что обычно шепчут друг другу влюблённые. Парень мечтал поскорее вернуться домой, где они останутся вдвоём и только вдвоём. Он довольно улыбнулся и вспомнил тот поцелуй на террасе, когда Джордан начала было сопротивляться, а потом, задохнувшись от страсти, ответила на его поцелуи. Марсело до сих пор ощущал вкус её губ, запах духов, и желание снова держать Джордан в объятиях заставило голову пойти кругом, кожу покрыться мурашками.

Минули третьи сутки пути. К вечеру же четвёртого дня Ллойд заметил вдали одинокую лошадь. Он вытащил бинокль и, посмотрев, приказал всем остановиться. По его словам, на лошади был человек, который, скорее всего, без сознания или хуже того – мёртв.

Марсело и Сергей оказались ближе всех к Ллойду, поэтому они первыми направились к незнакомцу. Солнце уже клонилось к горизонту, и песок, окрасившись в багровый цвет, стал похож на водную гладь. Пётр придержал рванувшегося было следом за своими товарищами верблюда и, приставив ладонь ко лбу, закрывая глаза от солнца, вгляделся вдаль.

Через несколько минут мужчины подъехали к бесчувственному страннику на такой же измученной лошади. Она, казалось, еле передвигала ноги, а человек безвольно повис в седле, уронив голову в косматую гриву животного.

– Послушайте, господин! – Ллойд потряс за плечо человека, это был молодой парень лет двадцати пяти. Его светлые волосы спутались и были все в песке; наверное, он падал с лошади, так как у него была перебинтована рука.

– Это не местный, – мотнул головой в его сторону Флеминг и, ещё раз окликнув незнакомца, принял решение сделать остановку и привести в сознание «этого иностранца», как он отозвался о неизвестном человеке с европейской внешностью.

Через полчаса незнакомец пришёл в себя и был удивлён, что двигался совсем не в том направлении. Это его очень расстроило. Он рассказал, что ему нужно в Эль-Аламейн, откуда он хочет добраться до дома.

– Оливер Штольц, – представившись, он протянул руку Ллойду. – А вы, я вижу, тоже не отсюда. Иностранцы?

– Да, кроме Ллойда. – Марсело не нравился этот Штольц. – Мы направляемся в Бахарию.

– Вы, наверное, занимаетесь раскопками? – Он жадно припал к фляге, принесённой Ледой. – А иначе что таким людям делать в этой пустыне?

– Да, мы палеонтологи, – нашлась, что ответить, Джордан.

– Кости всякие, понимаете. – Сергей старался выглядеть дружелюбно. – Динозавров ищем.

– Ага, понятно. – Оливер, улыбнувшись, откусил большой кусок копченого мяса и сам, понятное дело, не поверил улыбчивым учёным. «Что-то здесь не так», – подумал он и, доев остаток мяса, приступил к сушёным финикам.

– Ну у него и аппетит, – шепнула Джо Марсело, – так мы до Бахарии не доедем.

– Да, кстати, если вы хотите доехать до Бахарии, вам не следует так налегать на пищу и воду. Вы можете надорвать желудок, – улыбнулся Ллойд. Ему тоже не нравился нежданный попутчик. – Нам нужно двигаться дальше, можете пока остаться с нами.

– Нам больше некуда деваться, даже если бы мы этого очень хотели, – саркастически улыбнулась Джордан. И ей не нравился этот Оливер – у него, по её словам, были воровские глаза и суетливые манеры. – И вообще – мне он не нравится.

– Не волнуйтесь, в Бахарии он оставит нас, – успокаивал всех Ллойд.

– А если он пронюхает, что мы не палеонтологи? – Пётр покосился в сторону мирно спящего немца.

– Мне кажется, он уже и так понял это, – ухмыльнулся Сергей и посмотрел на Ллойда. – Что бы ни случилось, этот человек не должен слышать наших разговоров.

Вскоре разошлись по палаткам. Оливеру пришлось выделить отдельную, что его очень обрадовало, в отличие от группы:

– Вы так добры ко мне, ребята. Но что же мне делать дальше? – Он удручённо покачал головой. – Мне не хотелось бы возвращаться в Бахарию…

– А что, там какие-то проблемы? – Сергей в упор посмотрел в маленькие водянистые глаза Штольца. Тот понял, что здесь он явно незваный гость. – Ну… – осторожно начал немец, – может, вы отправляетесь в сторону Эль-Аламейна, и тогда, может быть… я поеду с вами? Просто я уже очень давно ждал караван, но они приходили только из Каира и Шедита. – Оливер надеялся разжалобить этих «палеонтологов» – ни дать ни взять искателей гробниц и сокровищ. Ему совершенно не хотелось уезжать из Африки тем же бедным моряком.

– Дело в том, – начал Пётр, – что мы направляемся совсем в другую сторону. – Он пытался быть как можно более убедительным. – Поймите, Штольц, прохождение пустыни не похоже на прогулку по парку. Честно хочу вам сказать, ваш организм сильно обезвожен и вам нужен отдых.

– Я понимаю, – тяжело вздохнул Штольц. – Но когда я вернусь в Бахарию, мне останется только умирать, потому что последние деньги я потратил на эту клячу. – Он кивнул в сторону усталой старой лошади. – Ну ладно. Вы не хотите посвящать в свои планы чужого, незнакомого человека.

– Именно так, – отрезал Сергей. – А теперь прошу вас. – Он сделал усилие, чтобы улыбнуться, показывая на палатку, которую разбили специально для Оливера. Тот скрипнул зубами, но не подал виду, что его так и распирает перебить всех этих умников. Краем глаза он посмотрел на Леду. «А эта красавица, пожалуй, ничего. – Он направился к палатке, бросая дерзкий взгляд в её сторону. – Но тобой, деточка, я займусь позже».

– Надо держать ухо востро. – Ллойд недовольно покачал головой. – Карта у меня, и надеюсь, этот тип ни о чём не догадается.

– Тише! – Леда приложила палец к губам. – Пойдёмте спать, завтра рано вставать. Сколько нам ещё осталось, Ллойд?

Он вытащил карту и, посмотрев на остаток пути до Бахарии, сказал, что до захода солнца они прибудут в оазис.

– А оттуда направляемся на юго-запад. Нам придётся пройти около трёхсот километров, и это означает, что путь займёт немного больше времени, чем из Шедита до Бахарии.

Ещё немного поговорив, все разошлись, и вскоре в лагере воцарилась тишина. Не спал только один человек, который видел, как Ллойд вытаскивал из внутреннего кармана карту.

«Я всё узнаю, – ухмыльнулся про себя Оливер. – Я заберу у них карту, а если что… – Он вытащил из-за пояса револьвер, который никто не увидел. – А девчонку я, пожалуй, не стану убивать».

Выглянув из палатки и убедившись, что все спят, Штольц осторожно начал двигаться в сторону спальника Флеминга. Тихо откинув полог, он увидел, что вместе с Ллойдом в палатке спят мужчина со светлыми волосами, которого, кажется, называли Марсело, и красивая темноволосая женщина. Это всё усложняло.

«Может, не торопить события и попытаться кого-нибудь перетянуть на свою сторону?» – подумал Оливер и, выйдя, направился к себе в палатку. Ему не спалось, и, наверное, сам дьявол был на его стороне. Когда Оливер уже начал засыпать, его разбудил какой-то шорох. Он осторожно высунулся наружу и, к своей радости, увидел Флеминга, который зачем-то вышел, подошёл к верблюдам и только собирался вернуться, как… почувствовал у затылка холодное дуло револьвера.

– А, это ты, Оливер? – спокойно спросил Ллойд. – Я знал, что ты не сегодня, так завтра выкинешь что-нибудь в этом роде.

– Это облегчает тебе жизнь? Хорошо – тогда ты знаешь, что мне нужно. – Оливер ещё сильнее вдавил дуло в шею Ллойда.

– С чего ты взял?

– Меньше слов, ближе к делу. Я видел карту. – Оливер в нетерпении переминался с ноги на ногу. – Вы ищете сокровища, я всё слышал. Не заставляй меня убивать тебя.

– Твой выстрел разбудит всех. – Ллойду не нравилось всё это, но он пытался найти выход из сложившейся ситуации, которая становилась опасной. Он увидел, как в проёме палатки появилось лицо Марсело. Тот сразу понял, в чём дело, и осторожно двинулся к Сергею и Петру. Было темно, и Оливер не заметил движения за своей спиной. Ллойд же знал, что Марсело разбудит остальных и они зададут этому неблагодарному немцу.

– Ну! – Штольц резко пнул Ллойда по ногам, и тот упал на колени, но в ту же минуту свалился и Оливер. Флеминг не был таким простаком, и силой его природа не обидела. Он навалился на Штольца, пытаясь вырвать у него пистолет. Сергей и Марсело выскочили из темноты, сжимая ружья и горящие факелы. Они не могли помочь Ллойду, так как и он, и Штольц были похожи на клубок взбесившихся псов. Вдруг грянул выстрел, потом ещё… и пронзительная тишина повисла в воздухе.

– Ллойд! – мужчины рванулись к нему. Ллоид кивнул, давая понять, что всё в порядке.

– Ничего, – поморщился Флеминг, потирая раненую руку. – Займитесь этой сволочью. – Тяжело поднявшись, он потёр окровавленное запястье. – Пуля только задела меня, а этот урод получил по заслугам.

Сергей наклонился над Оливером, потерявшим сознание: пуля вошла ниже ключицы и крепко застряла в плече моряка.

– Эй? – Сергей похлопал Штольца по щекам. – Жив?

– А-а-а… – простонал Оливер и открыл глаза. – Теперь вы точно от меня не отделаетесь. – Он сморщился, тронув раненое плечо. – Я заявлю на вас в полицию, вам не удастся так просто выехать из страны с сокровищами, которые вы хотите украсть у народа Египта.

– Ах ты щенок! – Пётр хотел было ударить наглого немца, но Сергей остановил его:

– Оставь его. Пока он ранен, ему нужна помощь, а потом мы решим, что с ним делать дальше.