Туфли на шпильке. Книга первая

Глава третья. Пенелопа моя несчастная. Игорь

- Не хочу, не хочу, не хочу, — отчаянно, тупо и больно билась в моей голове мысль по пути домой. А ведь нарочно отпустил водителя за пару кварталов. Чтоб пройтись, успокоиться...

Сам себе я был чрезвычайно противен. Ну, не баба же. Откуда эта тяга к истерике? Определись, в конце концов, Гоша, отчего тебе домой неохота?

При том, что свою квартиру я очень люблю, и многое там сделано моими руками, я бы лучше сегодня пошёл в другое место. Только некуда. А дома Настя...

А что Настя? Такую жену ещё поискать. Женщина в полном смысле слова. Ухожена, наряжена, начитана. Дом в порядке. Обед в полном объёме. Пироги, правда, не всегда получаются, но так они и вредны для здоровья.

Другими словами, как бы мне не хотелось свалить вину за своё мучительное нетерпение семейной жизни на бедную Настю, совесть моя сопротивлялась. Что, впрочем, меня вполне удовлетворило. Значит, я не полная сволочь.

— Да сволочь ты, сволочь, — не соглашался разум, — Видишь же, как мучается женщина. И так к тебе, и эдак, а ты отворачиваешься. Потому что сказать тебе нечего. И ты сам это прекрасно знаешь. И переступить через себя не хочешь. Упиваешься своим недовольством и неприветливостью...

А когда б она так? И молчала бы неделями, и в глаза не смотрела, буркнув ответ на вопрос, и ни о чем тебе не рассказывала. Не щебетала бы, как прежде, кого видела, кто ей на работе что рассказал, какие новости в интернете прочитала.

Вот оно, как прежде. Да, прежде ты бы и слушал вполуха, или вообще бы мимо ушей пропускал, кивал невпопад, но был бы дома, с нею. С Настей своей родной. Или уже не родной?

Задумался. Хорошая она и незаменимая. Но не видеть бы её и не слышать. Хоть сколько-нибудь. Устал. Может, не от неё. Может, вообще от жизни. Работа- дом- работа.

Память подсказала - врёшь ты, мужичок. Жена тебя везде отпускает. И на корпоративы, и за город, и даже в спортивные туристические экспедиции. При том сама никуда. Сидит дома. Ждёт, как Пенелопа...

Вдруг засмеялся, испугав встречного прохожего неожиданностью изданных звуков. А ведь, поди, Аська думает, что у меня любовница образовалась?

А что? Женщины даже в иных, менее подозрительных ситуациях, сразу ревновать начинают. А она, бедняга, даже не спрашивает ничего. То ли верит безгранично, то ли боится узнать неприятную правду.

А я чист. Как слеза. Никакого прелюбодеяния не замышляю. Хочу одиночества и тишины.

Эко тебя разобрало. Как глубокого пенсионера замшелого. Тишина, оно, конечно, замечательно. Но, будь ты в одиночестве, наслаждаться ею придётся не бесконечно.

Кастрюльками будешь греметь, пылесосом. Утюг, правда, бесшумный, а стиралка и вовсе мало хлопот требует, но выходные эти "гаджеты" у тебя украдут. Иначе сразу будешь выглядеть, как холостяк. Их завсегда издалека видно. И жалко как-то...

А сейчас открыл шкаф, взял чистое исподнее, грязное на пол бросил. Рубашку выглаженную напялил, носки и на работу. Стремительным, лёгким шагом. Оставляя за собой шлейф благополучности.

— Ой, не надо - попытался сам себе возразить. Я и сейчас посуду мою...

Тут же опомнился. Нашёл, кому врать. — Только по редким дням моешь. Когда уж очень захочешь себе понравиться. А всю остальную домашнюю работу давным-давно позабыл...

Совесть ударила по мозгам молоточком. Так и до инсульта недолога...

Прибавил шагу. Сейчас приду домой, обниму Настьку и все будет, как прежде... Начал мычать песенку: " Всё в твоих руках..."

Глава четвертая. Не романтичная дева. Алла

— Все!!! — вскричала я, от полноты чувств вроде бы небрежно, но на самом деле аккуратно бросив планшет между диванных подушек. Это я так радуюсь окончанию очередного проекта.

Да, я вам в прошлый раз не сказала. Я работаю литературным редактором по договору. Издательство присылает мне так называемые рукописи писателей, иногда тоже так называемых, я их пропускаю через собственный интеллект и литературный стиль и отправляю обратно. Причесанные сколько возможно, а иногда и улучшенные до невозможности.

Лукавить не буду. Мне приходится править не только опусы скучающих теток, а попросту говоря, полностью их переписывать, потому что это легче, чем преобразить, но и вполне достойные тексты. Авторы которых разумны, имеют фантазию, юмор и чувство меры. Но их немного. Графоманок больше. А графомана ни одного не было. В этом смысле мужики сдержаннее нас, женщин. Чуть что, романы писать не кидаются...

А радуюсь я сегодня, потому что закончила править текст, в котором не было ни одного грамотного предложения. Впрочем, и криминала особого тоже. Что такого, скажем, в предложении "Она встала на стул ногами...?"

Но ведь руками на него не встать? Понимаете? Не заморачивайтесь, впрочем. Это профессиональное...

Весьма довольная тем, что с руками-ногами моей авторки покончено, я безмятежно подошла к окну. И ведь вовремя.

Игорь домой торопится. Пешком, без машины. Улыбается и выглядит так, как будто с цветами бежит. Но точно без цветов. Надо же, как можно свой образ только внутренним настроем поддерживать? Я будто бы вижу букет...

И вдруг остановился. Ага, телефон достал. Не вовремя он абонент. Точно. С лица сползло ожидание счастья. А ведь было. Поверьте мне, литераторше. Нахмурился. Что-то ответил. Потом убрал телефон и возобновил свой путь к подъезду.

Именно возобновил. Не почти вприпрыжку, как прежде, а разумно шевеля ногами. Безрадостно и скучно. Только что не зашаркал.

И я запечалилась. Сама ж по работе то и дело всякие перипетии для героев моих бесталанных писательниц придумываю. И они безропотно эти фантазии выполняют. Так и в реале сочинила, что Игорь бежал домой немедленно обнять Настю, сказать ей, что она замечательная, родная и единственная...

А, может, так и будет? Да не обманывай себя, Алка! А то ты не знаешь, как мужики с такими опрокинутыми лицами себя ведут.

Кстати, да, я про мужиков многое знаю, хотя замужем не была. Но только потому, что некогда. Да и неохота, если честно сказать. Романтики во мне нет никакой, а практичности более чем достаточно.

Вспомнила про пятно от кетчупа. Поди, подумали, что я неряха? Нет. Вполне обычная девушка. Запрещающая себе ходить по квартире с тряпкой. Выискивать соринки, пылесосить пылинки. А ведь природой была задумана таковой. И была ею. Пока не заставила себя отстраниться от бытовых послушаний. Которые сама себе ежеминутно выдавала.

Другими словами, ни пятно, ни лёгкая пыль на подоконнике теперь меня не царапают. Пока не решусь на уборку, так и будут существовать. И от этого мне невероятно спокойно. Однако, понять сие может только тот, кто был, как и я раньше, мучим несоответствием предметов обихода истинной чистоте, а комнат порядку. Всё, короче, в нашей голове...

А моя, к слову, занята, Настей и Игорем. Как они там?

Не узнать. Ну, тогда про себя закончу. Как только я излечилась от комплекса рачительной домохозяйки, я поняла, что семейное счастье редко бывает безмятежным. И хотим мы его из-за привитых комплексов. Чаще всего семья и счастье - совершенно разные ипостаси. И можно быть вполне счастливой без семьи.

Ага, не поверите вы мне. Спросите, что, Алка, и ребёночка тебе не хочется? Если уж мужа как барина представляешь, а себя как служанку. Так ведь мыслишь?

Так. А про ребёночка много думаю. Не уверена, но могу родить себе дочку. Как только точно пойму, что и в нашем мире женщина может быть счастлива. Пока таких примеров у меня нет.

Глава пятая. Зона дискомфорта. Настя

Даже не верится, что вчера я, хоть и натянуто, но могла улыбаться товаркам на работе, отвечать на их вопросы, сама что-то спрашивала. Потому что сегодня я совершенно ушла в себя. И выйти не могу.

Правда, и слезы больше не льются. То ли кончились, то ли причина их больше не актуальна.

Хорошо бы последнее. Потому что пришло время выбираться из зоны семейного дискомфорта. Я не первая и не последняя, кто через пару десятков лет узнает, что они с мужем не сошлись характерами.

Уважительная причина для судьи, который будет разводить нас. Правда, можно было бы разбежаться и в загсе, потому как у нас дети взрослые. Но надо ж имущество поделить? И почему-то сомнительно, что в этом вопросе мы будем единодушны...

Я оторопела. Вон куда меня мои мысли завели. Точно, скакуны. Плохо подкованные.

Это что, я буду претендовать? Мне ж Игорь вчера только сказал, что я всю жизнь за его счёт живу. Кстати, это неправда. Все время работаю. И ещё подрабатываю. Домохозяйкой. А было время, прямо дома учительствовала, репетиторствовала и иже с этим. И с сыном, и с дочкой. Хорошие выросли...

Впрочем, чего это я так встрепенулась? Может, он все мне оставит? Уйдёт куда-нибудь с одним чемоданом? А я бы даже и два ему собрала.

Но это вряд ли. Мой спутник ни за что не поделится со мной тем, что ему дорого. Не в материальном плане. Личностном.

А в этом пакете у него все. Машина любимая, дача собственноручно под себя приспособленная. Игрушки для взрослого мальчика. Вот только квартира общая. И ни ему, ни мне уходить некуда.

Жаль, что у него нет собственного бизнеса. А то бы я, как в романах пишут, взяла отступные за его долю в квартире. И как бы здорово зажила...

Ни тебе стирки, ни тебе готовки, уборка уж точно не каждый день...

Сижу, как дура, и пробую улыбаться. Получается. Как осознала, что щи больше варить не надо, сразу расслабилась.

Ой, что-то я слишком тороплюсь. Какие щи? Пока ж вместе живём. Улыбка с моего лица исчезла. Что, и сегодня кашеварить?

А ты как хотела, голубушка? Всю жизнь приучала мужа к тому, что на столе все парком исходит, едва он в прихожке пальто снимет. Теперь отучай. Если перемен хочешь.

Перемен я сильно хотела. Но картошку чистить все равно пошла. Страшно так резко все менять. Ведь есть же ещё надежда, что все исправится?

Нет. Неправильно ставлю вопрос. Хочу ли я все исправить?До вчерашнего вечера вроде хотела. Думала, вернётся Игорь с работы, наконец поговорим. А он зашёл, явно уже с порога нацеленный на конфликт. Но обошлось бы, если б не моё нетерпение.

Ну, не могу я в таком напряжении суп хлебать. Чего ради я стряпаю? Мне кажется, это неправильно. Я так и сказала. И началось...

Помнится, я недавно в своих воспоминаниях назвала Игоря порядочным человеком. С чего я это взяла? Если мужик ведёт себя недостойно, он плохой. А недостойно - это примерно, как мы, тетеньки, себе позволяем. Все вспомним в период конфликта. И что было, и чего не было. И про вчера, и про двадцать лет назад.

Нам, считаю, можно. У нас психика такая. Особенная. Мужику недопустимо. Он должен быть великодушным.

Я сначала молчала и слушала. Потом тоже начала голос подавать. Потом устала. Предложила разъехаться. Игорь моментально согласился. Но...

Но тут же вроде назад сдал. Мне представляется, что он понял, что будет сам себе носки стирать и, как все хитрецы, заколебался. А стоит ли? Это да.

Разъедемся - я приобрету. Свободное время и радость собственной неги. Он - потеряет. То же свободное время и лёгкость бытия. Если только он не имеет запасного тыла. Где его ждёт другая хозяйка. В чем-то лучше меня.

Опять я про измену задумалась. Да какая мне разница? Мне о себе надо заботиться.

Я честно попыталась решить, может, замужний мой статус ценнее свободы? Ни в коем случае. Я даже брошенкой согласна слыть. Лишь бы быть счастливой. То есть спокойной.

Надо разъезжаться...

Глава шестая. Действуй, или убегай. Игорь

Утром я слегка удивился, увидев накрытый стол для завтрака. Аська ответственна как никто. Другая после моих вчерашних, абсолютно несправедливых обвинений не то что еду мне бы не приготовила, но и кружку воды не подала. А она...

Хотя, может, и хотела. Но передумала. Вечером куда-то исчезла. И долго не возвращалась. Я не спал, тревожился. Но, как только хлопнула дверь, провалился в сон. Ничего не снилось. Да и не заслужил я хороших ночных картинок.

Вышел на улицу пораньше. До того, как машина за мной приедет. Хотелось подумать. Водитель, конечно, у меня не особо разговорчивый, но мне тяжело сосредоточиться, если кто-то рядом. Мысли теряю.

Прогуливаюсь возле подъезда. Пытаюсь понять, Настя и впрямь хочет расстаться? Вроде честно вчера предложила. И я, даже не обдумав услышанное, согласился. Действительно, мы друг друга уже не выносим. И не способны понять, кто в чем прав, а кто виноват.

А потом опомнился. Ведь у нас семья. Самое дорогое, как говорят, что есть у человека. Или врут? Зачем её беречь, если хочется одиночества?

— Здравствуйте, Игорь, — вежливо поклонилась мне невысокая девчонка. Хорошенькая. — У Насти все в порядке?

Какой уж там порядок? Пока я соображал, как уклончиво ответить на вопрос, понял, что это и не девчонка вовсе. А вполне себе взрослая женщина. Соседка наша. Алла, кажется, зовут. Не у нее ли Аська вчера вечеряла, раз спрашивает?

Не нашёлся. Пожал плечами, а она, улыбнувшись и покачав головой, быстрым шагом пошла к подъезду. Я смотрел ей вслед. Типа, ничего в ней нет.

Но с удовольствием. Потом заставил себя вернуться к актуальному.

Нужна вторая квартира. Куда я съеду. Не Асю же переездом напрягать? Нет, у нас, есть деньги, но не в тумбочке лежат. Работают.

Можно на даче жить. Она капитальная, авто надёжное, расстояние до работы не критичное. Правда, Аська любит загородную жизнь, да и просто лишать её радости жизни цинично. Но развод это всегда испытание.

Такими правильными словами я пытался обуздать свою совесть. Но хоть так, хоть эдак, получалось, что моя жена останется с минималкой. А я заберу все лучшее. Даже, если не куплю квартиру, загородный дом её сто раз компенсирует.

— Игорь Владимирович, — оказывается, Роман давно припарковался рядом и выжидательно смотрит на меня. — Поедем?

Поехали. До вечера, наверное, что-нибудь придумаю. А, может, в командировку уехать?

Ох, и трус ты, Игореха, сам себе противен. И, чтобы отвлечься от самобичевания, почему-то начал про Аллу думать. И даже посмел с Настей рядом поставить.

Хотя они не сравнимы. Жена почти леди. Особенно со стороны. А соседка штанинами джинсов двор метёт. Вместо приталенного плащика какая-то нелепая куртка. Огромная сумка на плече...

Но ведь красиво! Выглядит молодо и радостно...

Роман засмеялся. Мол, о чем-то приятном думаете, спросил. Я удивился. Оказалось, улыбаюсь. Вот оно как. Ну, и хорошо. А то уж совсем пригорюнился...

Глава седьмая. Это не мой мужчина. Алла

Меня до сих пор не покидает вчерашнее изумление. Дело было вечером. Только я приготовилась заполучить некоторые, хоть и примитивные, но радости жизни, как она у меня резко переменилась. Жизнь эта. И я забыла о том, что намеревалась ванну принять, чаю с бутербродами выпить (заглушая привычные угрызения совести по поводу сухомятки), да почитать на ночь хороший роман. Чтоб хоть как-то избавиться от послевкусия последнего редактируемого.

Ну, вы подумайте, одна девица, якобы медик, рассказывает о том, как и чем лечит людей. Как уколы им "ставит", как...

Ой, совсем нетерпима я к человеческим недостаткам стала. В раж впадаю и немилостливо критикую убогих. А я ж вам про вчера начала рассказывать.

Так вот. Воду включила в ванной. У меня хоть и не джакузи, но люблю её. Бутерброды с любительской колбаской нарезала. Чаек в термосе заварила. С базиликом. Обожаю.

Но сейчас не ко времени гастрономические беседы вести. Потом расскажу, в чем его польза.

Тут в дверь позвонили. Я нелепо затихла, искушаемая возможностью не открывать дверь. Но строго воспитанная в плане этикета поплелась в прихожку.

А там Настя. С бутылкой вина. Вроде хорошего. Но что дорогого - точно. И с порога мне:

— Алла, я к тебе по профессиональному вопросу...

Удивила. Я и представить не могла, что она запомнила, кем тружусь. Говорила вскользь как-то, но не рассчитывала на внимание соседки. А она не только не пропустила мимо ушей, но и пришла с презентом. Сподобить меня на помощь в публикации маленького романа. Эпистолярного.

Обсудили его за по-быстрому накрытым столом. И вино выпили, и колбасу мою любительскую потребили, и конфеток из настиной коробки отъели немало.

Флешку с эпистолами, предположительно от Насти к Игорю, я на видное место положила. Предусмотрительно не став ничего обещать, пока не прочитаю. А то, может, там ужас-ужас?

Я, конечно, неплохой редактор, скромничать не буду. Но не волшебник. И очень хорошо понимаю, что когда людям лететь не на чем, они идут пешком. Вот к таким профессиональным помощникам.

Настя на немедленном разборе своих литературных трудов не настаивала. И мы хорошо посидели. Темы для разговоров, как ни странно, нашлись без напряга. И про тёплую прекрасную осень, и про новый магазин на соседней улице, и про красивую мадам из третьего подъезда.

Вот сколько ей лет? Ну, правда, абсолютно непонятно. Я невзначай призналась, что хотела бы чуточку на неё походить.

И словила удивлённый взгляд соседки. Надо же, Настя считает меня интересней. Да ладно. Что две подвыпившие дамы не скажут друг другу на ночь глядя?

Расстались не подружками, но довольные друг другом. А ночью я проснулась затемно. Так всегда на алкоголь реагирую. Вспомнила про флешку. Думаю, хоть пробегу глазами. Чтоб понимать, что меня ждёт. И по возможности приготовиться к отказу.

Прочитала все восемь файликов. Оторопевшая. Нет. Редактировать я это не буду. Так и скажу Насте. Но не потому что плохо. А потому что хорошо.

Конечно, иные предложения я бы построила по-другому. Некоторые слова прямо просятся на замену. Кое-какие мысли возмущают. Но в целом здорово! Менять ничего не только не надо. Просто нельзя.

Эти письма - тот личный внутренний мир Насти, который превратился в ад. И она совершенно права в том, что решилась записать текст о своих переживаниях. Тем самым снизив их остроту. Советуют же психотерапевты письменно рассказывать о своих проблемах.

Я, правда, не уверена, что это произведение можно издать. Неформатное. Но то, что это зачин настоящей книги, предполагаю.

Влекомая хорошим утренним аппетитом, побежала вниз. В булочную. Вчера все с Настей умяли. Потом побродила по ярким осенним улицам. Нехотя побрела домой. Работы много.

А у подъезда виновник переживаний моей протеже прогуливается. Противоречивая женская сущность во мне встрепенулась. Я, наверное, с вызовом задала вопрос о Насте. Дескать, как, мол, она?

Понятно, не рассчитывая, что получу ответ. Но мне почему-то захотелось застолбить свое участие в её судьбе.

Так и вышло. Игорь отмолчался. Но у меня был повод внимательно на него посмотреть. И увидеть усталые, но живые глаза. Вот только глаза и увидела. Прямо в мое сердце уставились. И очень они мне понравились.

Однако весьма встревожило то, что это случилось. Это не мой мужчина. Бегом домой. Бегом...

Глава восьмая. Пошла душа по рукам. Настя

Алле показалось моё эпистолярное творчество. Честно, я другого и не ждала. Хотя каюсь - слукавила. Не призналась ей, что сама филолог. Правда, больше лингвистикой занимаюсь. Вернее, только лингвистикой, поскольку переводчиком тружусь. Но все ж и литературоведение в свое время изучала.

Важно другое. Она нацелила меня на продолжение моей истории. И советы дельные дала. Впрочем, я и сама к этому склоняюсь. Надо приходить в себя. А то отправила душу по рукам и страдаю...

Теперь пытаюсь осмыслить канву своего второго литературного опыта. Но, честно сказать, мне не хватает сюжетных линий.

В женских романах ведь как должно быть? Любовь, измена, расставание, встреча с мечтой всей своей жизни. Друзья, ставшие врагами, и тому все подобное.

А у меня ничего этого нет. О чем сочинять-то?

Может, съездить куда-нибудь? Банально сменить обстановку? А лучше курортный роман завести...

Что ж, я вполне готова. Это Игорь думает, что я домашняя, семейная и закрытая. Хотя он прав. Такая. Но ничего мне не мешает стать другой...

Позвоню-ка я Наташе в турагентство. Мы с ней вместе на романо-германской филологии учились. Только она не последним человеком в местном туристическом бизнесе стала, а я дальше обыкновенного бюро переводов в небольшой компании не продвинулась. Дом, семья, не до карьеры было.

А жаль, да? Подумала-подумала. Да ничего не жаль. Язык я знаю хорошо, могу и покруче трудоустроиться. Тем более, что семьи, похоже, больше у меня нет.

И, как будто, подтвердив мои мысли, вернулся с работы Игорь. Чужой. Есть, говорит, не буду. И прошёл к себе.

А я опомнилась. Ужинать-то и нечем. Я, видимо, так озадачена происходящим со мной, что перестала быть организованной и ответственной. Однако, это здорово.

Пойду-ка я к Алле. Может, поболтаем. Или погуляем?

Увы. Соседка мне не открыла. Хотя я точно видела, что она не так давно домой бежала. Странно. Хотя, почему? Может, ей меня стало слишком много?

Вернулась домой за пальто. Прогуляюсь к набережной. Соскучилась по свободе. Помните, как в старом кино героиня хвасталась? Сама, мол, себе хозяйка. Хочу, дескать, пряники ем, хочу халву...

Пошла. Не пожалела. Зря все-таки Алла не захотела сегодня со мной прогуляться. А то б увидела, как вокруг люди счастливы. Вне возраста и вне образа жизни. Я тоже так хочу. И буду...

Вот только с Наташей поговорю. А почему тяну? Отчего прямо сейчас не звоню? На что надеюсь?

Ни на что. И правильно. Потому что вскоре после звонка уже торопилась домой. Завтра с утра подпишу заявление на отпуск, а вечером поеду в Питер. В город, который лечит.

Наташка, кажется, меня поняла. Всё устроила и организовала. Жить буду в пансионате за городом. Там мне будут и пряники, и халва. В смысле, захочу уединения, буду прекрасные окрестности созерцать. Захочу питерской красоты - на экскурсии отправлюсь...

Дома сказала Игорю, чтоб не терял меня. Уезжаю в отпуск. Он опешил от удивления. У нас так не принято. Но все когда-то бывает в первый раз.

Хотя я обратила внимание, что муж тщательно старался скрыть радость. И, что странно, я даже не обиделась. Может, выздоравливаю? Осознала, что ему также не хочется видеть меня, как и мне его? Квиты мы, что ли?

Глава девятая. Поцелуй разлуки. Игорь

Ага, ужин супруга не готовила. Похоже, все у нас верно катится к расставанию. "Поцелуй разлуки" называют такие любовные романы. Но Настя не читает. За что уважаю. Опять же, зачем читать? Мы сами свой напишем...