Туфли на шпильке. Книга первая

Глава десятая. Ночная кукушка. Алла

Я давным-давно лежала, боясь пошевелиться и дать знать Игорю, что проснулась. Потому что он тоже не спал. Видимо, думал. Как и его соседка-любовница. А она, то есть, я - своим размышлениям не завидовала. Потому что утро после первой ночи двух неожиданных возлюбленных, как правило, все расставляет по своим местам.

Вот сейчас мы встанем, неловко глянем друг на друга, отведем глаза и все. Больше общения не захочется. Несмотря на то, что прошедшая ночь понравилась обоим...

Но может быть по-другому. Как-то все само собой пойдёт легко, весело и, возможно, закончится ещё одним всплеском сексуальной активности. Таким отношениям суждено будущее.

Но нам, похоже, не повезет. Игорь вздохнул, наконец прервал свое бессмысленное внутреннее созерцание и убежал на кухню. С телефоном. Если Насте звонить, зря. После таких ударов надо лицом к лицу объясняться.

Я лихорадочно размышляла, что делать мне. Прикинуться спящей проще всего. Если он сожалеет о случившемся, уйдёт по-английски. Если намеревается продолжать наш роман, разбудит. И, в зависимости от приятности моего "пробуждения", станет ясно, пан или пропал. То есть, пани ли я...

Додумать не успела. Игорь шумно протопал из кухни, мгновенно оказался у кровати и затормошил меня: "Алка, подъем! Уже утро..."

Короче, у нас определился второй вариант со всплеском нежности, несмотря на мои опасения. Пока мы - пара. Влюблённых. Ну, если красиво говорить...

А почему бы не сказать? А потому, Алла Геннадьевна, что мы и права не имеем так называться. С учетом того, как с Настей поступили...

— Алка, посоветуй, как мне легче с Аськой объясниться? —оказывается, Игорь об этом же думает. — Не мне чтоб легче, а ей. Она мне родная. Несмотря ни на что...

Хорошее дело, что любовник мой не подлец. А изменил жене? Так это обычное дело. Мужики редко однолюбы...

Значит, вся вина за наше прелюбодеяние лежит исключительно на мне. Стыдно. Ведь как мерзко все это выглядит со стороны. Настя ко мне с открытым сердцем. Я ей помощь посулила. И "помогла". Муж ей доставлял всякие неудобства и причинял страдания. Но я его забрала. Дескать, отдыхай, Настя...

Ой, что Игорь говорит. Она и впрямь собралась отдыхать. Уезжает. И надо бы её проводить. Но я понимаю. Ему страшно. Неловко. Но иначе никак.

Решили, что встаём, одеваемся, Игорь идёт домой объясняться. Аккурат успеет до того, как Насте на работу выходить. А я терпеливо жду его возвращения. И будем решать, как дальше жить.

Сказано - сделано. Перед дверью обнялись наскоро. Но сразу друг друга не отпустили. Казалось, внутренняя тревога несколько отступает, пока мы едины. Но это, понятно, только иллюзия. Натворили мы дел, что уж там.

Держались за руки до последнего. Игорь уж дверь открыл, а все медлили. Наконец он шагнул в подъезд. Я за ним. И...

Там Настя дверь своей квартиры запирает.

— А я сегодня пораньше на работу хотела, дела закончить перед отпуском, — дрожащими губами еле прошелестела. Неловко ей было так за себя. Мол, как будто выследила.

Я ужаснулась содеянному нами. Игорь, похоже, тоже. Схватил Настю в охапку и в дом их общий понёс. Бормочет на ходу: "Аська моя, родная, прости меня, прости..."

Я вернулась в спальню. Посмотрела на наше "ложе любви". Заплакала. И пусть меня все осудят, но в этот момент я про бедную Настю и не вспомнила. Слезы текли ручьём по себе.

Я понимала, что сегодняшняя наша трёхсторонняя встреча, скорее всего, станет триггером возрождения их потерянной, было, семьи.

А я оказалась невольным инструментом починки этого процесса. Впрочем, и то хлеб. Небесполезная, значит, я по жизни дама. Не себе, так людям.

Глава одиннадцатая. Отпустить прошлое. Настя

Несмотря на невероятные события сегодняшнего дня, я вполне удобно устроилась на верхней полке питерского поезда и даже начала получать удовольствие. Поди, не поверите мне? Самое, мол, время после измены мужа? С моей приятельницей, между прочим, согрешил.

А вот представьте себе. Все-таки человек не настолько примитивен, чтобы внутренне не распознать, что ему во благо, а что во грех. Лично я, чуть не одурев от ужаса, увидев, как Игорь, не ночевавший дома, выходит из квартиры Аллы, вполне этот поворот судьбы пережила.

Не скажу, что изящно. Наревелась до истерики, кидала в Игоря злые слова, практически выла от ужаса, осознав, что все то, о чем пишут в женских романах, случилось со мной. Безвинной и беспомощной леди...

Он, конечно, посерел от горя. Хороший все-таки мужик. Честный. Хочешь, говорит, Аська, останусь? Если простишь меня, больше никогда...

Я спрашиваю, а хочет ли он остаться? Или предпочёл бы уйти? Без экивоков чтоб ответил.

Молчит. Обидеть боится. А я реву, да потихоньку раздумываю. А сама-то я не против?

Очень даже против. Во-первых, я даже думать не могу о том, что у него была другая. Во-вторых, я в некотором роде фаталистка. Нет, в русскую рулетку играть не буду, да и револьвера у меня нет, но уверена. Нынешние события зачем-то произошли. И надо следовать их зигзагу.

Конечно, лучше бы всего этого не случилось. Жила бы в своём тесном и прекрасном мирке. Обычной повседневной жизнью. Почти без праздников, зато совсем без бед.

К слову, а что в том хорошего? Как-то даже Алле позавидовала, что та дома одета как тётка колхозная, и ей комфортно в отличие от меня...

Алла. Мысли резко отяжелели. Вот уж к кому я не буду снисходительна. Это не Игорь, который был готов мне луну с неба достать, только чтоб я перестала быть несчастной.

Как понимающие она кивала головой, когда я ей на жизнь жаловалась. Как мой эпистолярный роман хвалила. И ведь знала же потому, насколько мне плохо. И помочь обещала...

Соседка с нижней полки что-то от меня хочет. Говорит быстро. И не в первый раз вроде. Сфокусировалась. Она считает, что я должна спуститься вниз, выпить с ней и её подружкой коньяку и, если захочу, поддержать тему "все мужики сволочи" своим рассказом. Потому как дураку ясно, что у меня беда...

Удивившись такой чуткости, я не отказалась от общения. И коньяк выпила, и про себя рассказала. Попутчицы не удивились. Что-то похожее почти у каждой женщины случается.

Договорились в Питере встретится. Посмеялись над тем, что, возможно, я там судьбу свою встречу.

Может быть. Я верю, что когда-нибудь это случится. Я из тех женщин, которые не могут быть одинокими. Но для этого надо отпустить прошлое.

Игоря я там оставила. Почти с лёгким сердцем. Мы точно останемся родными людьми. Дети у нас общие к тому же. А вот Аллу я никогда не приму.

Коньячные градусы потянули в сон. Хорошо. А то я вообще уже начала прикидывать, как буду с новой семьёй своего старого мужа дружить.

Засмеялась. Я честно желаю Игорю счастья. И ни в коем случае не хочу, чтобы была счастлива Алла. Прошу провидение мне помочь. Как, интересно, оно попробует мне угодить?

Глава двенадцатая. Обломки. Игорь

Вздохнув с облегчением, что вселенского скандала с Настей не случилось, посадил её в питерский поезд. И даже помахал на прощанье. Она слабо улыбнулась. Но вроде больше плакать не собралась.

-- Куда, Игорь Владимирович? — спросил Роман, сочувственно на меня поглядывая. Ясно же, что у меня семейные обстоятельства...

— В офис, — вот именно в таких случаях я сожалею о том, что не вожу авто. Кстати, редкий из мужиков. Когда нынче и тётки все рулят, почём зря...

Подумалось, что прямо на глазах теряю свою интеллигентность. Некрасиво выражаюсь. Хорошо, что пока только в мыслях.

Велел ехать в офис. Но работать не собирался. Надо было делегировать полномочия, как мой заместитель Дима говорит. Никогда не возражающий их принять. Сколько бы ни давали. Хороший парень.

Все не то, не то. Разум отказывался искать решение вопроса. Это как же всего за несколько часов можно было запутать свою жизнь, чтобы не понимать, где сегодня ночевать будешь.

Лучше всего было бы поехать домой. Но тогда надо обязательно зайти к Алле. И что-то сказать. А что? Я не готов из огня да в полымя...

Так ничего и не решив, закончил производственные дела и опять сел в машину. Роман вёл и вопросительно на меня поглядывал. Куда, мол? Куда-куда, домой.

Поднялся на этаж. Позвонил в квартиру соседки. Праведница-совесть тут же меня поправила. Не соседки, а любовницы. Чего уж там.

Алла долго не открывала. Поди, тоже не знала, как себя вести. А ведь, казалось бы, обыденная ситуация. Ничем не примечательный адюльтер. Но ведь не блуд!

Ой, как ты, Гоша, словами играешь. В свою пользу. Хорошо, найдём компромисс. Прелюбодеяние.

Алла открыла, кивнула, проходи, мол. Не рада мне. А я посмотрел на неё, заплаканную, нечесанную, с распухшим носом и обалдел от нежности. Милая, как страдает, бедняга. Даже на секунду не усомнившись, что по мне.

В общем, обнялись, пробормотали друг другу что-то нежное и все наладилось. Жена ехала в Питер, а мы с сожительницей раскладывали по полочкам нашу новую жизнь.

Нет, я бы не стал пока заострять внимание на том, что и как, но Алла хотела получить парашют, прежде чем прыгнуть в пучину совместной жизни. Многие женщины таковы на втором свидании. Хотят застолбить свое место в сердце избранника. Я не осуждаю.

В общем, решили, что поживём в моем загородном доме. Потому как здесь неуютно. Насти хоть и нет рядом, но энергетика её ощущается. Тем более Алле на работу не надо ходить.

Я, правда, обозвал ее надомницей, аппелируя к переезду. Она исправила: фрилансер, мол, она. И заодно попросила не звать её Алкой.

Зря, мне так больше нравилось...

Вроде все решили. Все хорошо. А чего-то не хватает. При том не секса. Его-то как раз совсем не хотелось. И чая тоже.

Алла, намереваясь, наверное, обдумать дурацкую ситуацию, побежала в ванную. А я решил новости почитать в телефоне. Пялился-пялился, ничего не осознал и расстроился.

Как бывает тяжело смириться с тем, что ты разрушил свою прежнюю, почти идеальную жизнь, и не имеешь никаких инструментов, чтобы построить новую. Хотя бы приемлемую.

Но Алка, ой, Алла, молодец. Позвала меня в ванную. Мол, помощь нужна. И опять была страсть, горячая радость жизни, рожденный в сердце стон и принятие ситуации как единственно возможной и невероятно счастливой.

"Кажется, все наладится, - последняя мысль, прогоняемая неминуемым сном, меня порадовала...

Часть третья. Биркин для кенгуру

Это даже хорошо, что слово кенгуру не склоняется и употребляется исключительно в мужском роде. Потому что, заведи мы речь о зверьке с женским окончанием, нам трудно было бы привязать всех героев нашего романа к одному аспекту. С которым мы подошли к третьей части повествования. Имя ему - тумак. От судьбы. Ну, или удар. Для всех троих.

Нет, не то чтобы уж прямо испинали, но и радости оказалось мало в том, что случилось с Игорем, Настей и Аллой. Когда их отношениям пришёл конец.

Как, пригорюнитесь вы и жалостливо покачаете головой. Дескать, такие хорошие, порядочные люди, и так себе напортили.

А это известное дело. Чем человек лучше, тем труднее ему жить. Вот и Игорь, уйдя от Насти к Алле, не смог осчастливить ни себя, ни своих женщин.

Нынче живёт один. Хотя поговаривают, что Настя, так и не исполнившая свою мечту влюбиться в хорошего питерского парня, иногда навещает бывшего мужа в загородном владении. Но остаться погостить на подольше приглашения не получает.

Иногда она встречает в подъезде Аллу. У той была мысль обменять квартиру подальше, но далеко не продвинулась. Да и зачем? Мало ли какие неприятные нам люди нам то и дело встречаются. Что ж, переезжать бесконечно?

Надо отдать должное женщинам, они кивают друг другу при встрече. Все ж было у них и хорошее прошлое.

Сегодня пока невозможно определиться с тем, кто из наших героев пострадал в этой истории больше. Да и как, если они молчат?

Кроме Аллы. Она себя называет тем самым кенгуру и утверждает, что потеряла сумку. Где, наверное, и прятала свое женское счастье.

Может, найдет?

Глава первая. В три погибели...

Хмурая, слегка примятая от бесконечной дремы, Алла опять, несмотря на сто раз данное себе обещание не думать об Игоре, начала вспоминать...

То недолгое время, что они прожили в его загородном доме, было прекрасным. И, казалось, нескончаемым. Алла тогда полюбила все. Долгое дневное одиночество по будням. Пронзительное единение души и тела в выходные. Яркие ночи каждый день...

И, как ни пыталась, так и не определила момент охлаждения Игоря. А ведь он был. И, если бы не её невнимательность, она могла бы все исправить. Если бы вовремя заметила. Если бы...

Алла разозлилась. Опять пошла по кругу. Ничего от тебя не зависело, рыбка. Просто твой рыбак охладел к рыбалке. Филолог тут же засопротивлялся. Дескать, нельзя в одном абзаце употреблять три однокоренных слова.

А зачем мне этот мой внутренний филолог? — лениво подумала Алла, — работать редактором, видимо, больше не придётся. Нет, она не уволилась. Фрилансеру по договору полагается творческий отпуск. Вот она и гуляет.

Прошла мимо зеркала в прихожей. Со страхом в него глянула. И посмеялась в душе. Любая женщина даже в кромешном горе хочет хорошо выглядеть. И она не исключение.

Но зеркало ничем не порадовало. Зато подсказало, что надо бы причесаться. Алла взяла расческу. И вовремя. В дверь позвонили. Вдруг Игорь? Еще и губы блеском мазнула, прежде чем повернуть ключ. Сердце стучало...

Открыла дверь и удивилась. И тому, что, несмотря на переживания, не утратила этой возможности, и тому, что гость был совершенно неожиданным.

На пороге стоял полицейский. Вроде ничего не натворила...

— Капитан Царевич, — представился он и улыбнулся.

— Надеюсь, не Иван, — не задумываясь, проговорила я.

— Актуальный и очень востребованный вопрос, — улыбка гостя стала шире, — Иван Николаевич.

Я с интересом на него посмотрела. Царевич-то он Царевич, но не тот, что высок, с косой саженью в плечах и длинными белокурыми локонами. В кино был. А этот и не то чтобы маленький, но и не статный. Не то чтобы толстый, но и не стройный. Не то чтобы...

Короче, не тот мужик, от которого бы сердце зашлось. Но воспитанием и обхождением мне показался. Так что пригласила в кухню. Поговорить. И чаем занялась.

А дело у Ивана Николаевича оказалось весьма необычным. У супружеской пары с третьего этажа пропал кот. Очень редкой и очень дорогой породы.

— Я не брала, — засмеялась я. Прямо-таки как выдохнула. Не разучилась. Спасибо тебе, милый друг Царевич уже за это.

Он усмехнулся. Оказывается, этот уникальный кот никогда не выходил на улицу. И обитал в шикарной клетке. Практически на всю комнату. Потому как хозяева - люди немолодые, боялись, выскочит за дверь и ищи-свищи.

— Значит, кота упёр тот , кто помогает им ухаживать за животным, — предположила я.

Царевич посмотрел на меня с уважением. Мол, весь подъезд обошёл, а такая мысль больше никого не осенила...

А у меня таких в голове целые тома собраны. Из всех книг, которые я то ли редактировала, то ли писала для своих заказчиц.

Просидели мы так довольно долго. Вроде уж и говорить не о чем стало, а все шутили и смеялись. И смотрю я на Ивана, а мы уж в общении от отчеств отказались, и соображаю. Отчего он мне сначала не показался внешне?

Да, лысоват. Но залысины ему очень идут. А если побрить голову, вообще будет стильно...

— Алла, вы так внимательно меня изучаете, - с интересом спросил Царевич, — наверное, ищете во мне нечто, что связывает меня со статусом фамилии?

Я отказываться не стала. Ищу, чего уж там. Надо же чем-то занять свои больные чувства.

Хотела спросить, почему не особенно юный капитан имеет такое не солидное звание, но не решилась. Здесь явно какая-то тайна. Слишком уж не похож Иван на неудачника.

Засобирался. Ушёл. А я даже расстроилась, что телефон не спросил. Даже из вежливости. Мол, вдруг ещё понадоблюсь. В качестве свидетеля преступления.Так обидно вдруг за себя стало. Я ж молодая, интересная... (с недоверием глянула в зеркало). Умна, находчива, за словом в карман не лезу...

Но нет. Не заинтересовала. "Ну, и он мне не нужен", - обиделась я. Однако так уж сильно страдать по прошлому мне расхотелось.

Может, поредакторствовать? Валяется у меня совсем уж несуразный детектив некой авторши. Одной из моих самых бесталанных. Который, как раньше мне думалось, совсем не исправить. А сейчас на подвиги потянуло...

Нет, лучше полежу. Потянулась к дивану. Но испугалась той тягомотины, что сразу же закрутит меня в лежачем положении.

Жалко улыбнулась. Что ж я за дура такая. Нелепый мужик сложил меня в три погибели, а я и рада не разгибаться.

Замерла, вспомнив красавца Игоря. Какой же он нелепый? А глаза, а улыбка? Навернулись слезы. Почему...

Додумать не успела. В дверь позвонили. Екнуло в груди. Открыла...

Нет. Не Игорь. Царевич зачем-то вернулся...

Глава вторая. Не вполне...

Мне кажется, что я вполне могу стать героиней тоненького бульварного романа. Ибо запуталась не только в своём прошлом и настоящем, но ещё и будущее вплетаю в канву обыденного существования. Аккурат драмы хватит...

В общем, отправились мы с Царевичем на улицу. Ну, воздухом подышать, или ещё зачем. Зачем - не знаю. Пригласил-то прогуляться.

Я особенно не собиралась, макияж не обновляла. Как-то мне при Иване спокойно. Не то что не хочется прихорошиться, потому что все равно. А потому что я в себе уверена.

При том, что знаю точно, стрижку надо поправить, помада нынешняя не очень идёт, а маникюр вообще и не маникюр уже.

Спустились по лестнице, о чем-то хихикая, с шумом вырвались из подъездной двери. Практически столкнувшись с Игорем. Который намеревался зайти в подъезд.

Я с дурацкой улыбкой, которую не успела снять, кивнула, даже не осознав, что это он. Мой родной и любимый. Тот, о котором я мечтаю уже много дней. С утра ведь так и бежала к дверям, ожидаючи. Вместо Царевича...

Он тоже оторопел, и тоже не нашёлся. Молча шагнул внутрь, качнув головой. А я резко остановилась, раздумывая, к кому он пришёл? Ко мне или к Насте? Мы ж на одной площадке все еще обитаем. А, может...

Иван внимательно на меня посмотрел. Похоже, понял, что сосед этот не вполне сосед. Но ничего не спросил. Хотя явно опечалился.

Уж не знаю, как, но мне удалось взять себя в руки. Пришлось сделать усилие, чтобы слышать вопросы моего спутника и реагировать на них.

Однако, будучи сыщиком, он на мои ужимки не повёлся. Улыбнулся и мягко сказал:

— Алла, у каждой женщины есть прошлое. И оно её красит...

Надо было бы послушать, как он эту тему разовьёт, но я торопливо пробормотала, дескать, и мужчина его имеет...

— Точно, — засмеялся Царевич и начал рассказывать мне о том, как в молодые годы хотел артистом театра и кино стать.

И ведь не поймёшь, правду вещал или на ходу придумывал, чтобы разрядить обстановку?

Но разрядил. И мы, уже перебивая друг друга, хвастались своими юношескими мечтаниями. Дурацкими в своей нелепости. И прекрасными в заведомой несбыточности.

Я, конечно, предполагала, что мы зайдём в кафе. Вроде так принято на свиданиях. Но, видимо, у нас было не рандеву. Потому что погуляв часик, мы отправились домой.

Ладно, думаю, опять чайник поставлю. А там уж как пойдёт. Ну, не просто же так он ко мне припёрся? Неужто прямо погулять захотелось, а не с кем?

Но моя сегодняшняя нефартовость стремительно набирала обороты. Не успели мы подойти к подъезду, как из него вышел Гоша. Он так себя называет, когда недоволен собой. И я привыкла.

Сегодня он точно не Игорь. А зачем бедной женщине дорогу переходить дважды за час? Сидел бы да сидел у Насти. Ведь он там был?

Да он специально вышел, когда нас в окно увидел, поняла я. Ужас-ужас. Брошенная женщина стремительно теряла уважение к своему прошлому.

Но раздумывать об этом было некогда. Потому что мы все трое остановились и уставились друг на друга. И, как бы я не осознавала, что попала в глупейшее положение, не могла не сравнивать двух рядом стоящих мужчин. Красивого и обыкновенного.

Но, что любопытно. Царевич выглядел отлично. При том, что определялся как обыкновенный. Красивый же твёрдо застолбил свое право: