Ведьма особого отдела, или Негласный договор

Глава 12

— Анфиса, Олег, берите новенького и срочно к шефу, — в кабинет забежала Анюта-секретарь и, взглянув на Макара, убежала, цокая каблучками.

— Она тоже меня видит?

— Думаю, в нашем отделе не найдётся сотрудника, для которого ты был бы невидим, как для простых людей.

— Классно, словно и не умирал, — довольно проговорил парень.

Анфиса с Олегом и Макаром направились к кабинету начальника. У каждого из этой троицы были совершенно разные ощущения и ожидания от предстоящей встречи.

Олег шёл впереди бодрым уверенным шагом, предвкушая начало нового дела. Его взгляд выражал заинтересованность и готовность погрузиться в расследование с головой. Возможность вновь оказаться вовлечённым в дело, которое обещало стать интересным и захватывающим, наполняла Олега уверенностью и энергией.

Макару всё вокруг казалось новым и загадочным миром, о котором в прежней жизни он не подозревал. Каждое мгновение приносило новые впечатления, будоражащие воображение. Всё вокруг стало вдруг таким особенным, необычным и притягательным. Каждая секунда после встречи с Анфисой открывала перед ним что-то новое, рождая удивительные ощущения и чувства. Он был вовлечён в мир, полный интригующих тайн и захватывающих расследований.

Анфиса двигалась немного замедленно, едва заметно отставая. Её настроение резко контрастировало с приподнятым настроением остальных членов группы. Внутренне она чувствовала сопротивление и неприятие приближающейся встречи. Мысли возвращались к человеку, которого ей предстояло увидеть снова после долгого перерыва, – к Роману. Запах его парфюма вызывал раздражение ещё до появления самого человека, вызывая у неё неприятные ассоциации. Отношения с Романом складывались непросто; даже редкие визиты его в здание не могли изменить ситуацию, скорее наоборот – лишь усиливали неприязнь. Хотя лично пересекались они крайне редко ввиду специфики работы Романа под прикрытием, каждая встреча становилась испытанием терпения и самообладания Анфисы. Поэтому, несмотря на общее возбуждение коллег, сама ведьма ощущала внутреннее напряжение и нежелание находиться рядом с Романом.

— …Слишком интенсивный аромат оглушает моё обоняние. Отвратительный запах, — Анфису передёрнуло. — Такой же отвратительный, как и Роман. — А с ним у штатной ведьмы никак не складывались рабочие отношения от слова «совсем».

«Опять будет умничать и задаваться… И до чего же выбивает меня из колеи это амбре. — Анфиса несколько раз подряд чихнула. — Кажется, у меня аллергия на этот запах или на его обладателя. Ничего, спокойно, мне нет дела до его амбиций и мне безразличны его дурацкие шуточки и подколы. Сейчас доложим по делу – и домой, — думала Анфиса, пытаясь хоть как-то настроить себя не замечать предвзятого к себе отношения. — Хорошо, что не каждый день с ним пересекаемся. И чего это Роберт так с ним носится? — в который раз подумала Анфиса, не понимая особенного отношения шефа к Роману. Уже после первого задания она заметила, с каким уважением Роберт общается с ним. Справедливости ради нужно заметить, что Роман отличался молниеносной реакцией, был чрезвычайно умён и… конечно же, он был красив. — Чертовски красив», — и тут же крепко ударила кулаком в стену, словно наказывая саму себя за эти неуместные размышления.

— Не психуй, десять минут – и ты свободна. Шеф же сказал, что Роман сам отработает, — тихо сказал Олег Анфисе.

— Ладно, абстрагируюсь… Или хотя бы постараюсь, — кивнула Анфиса и с непроницаемым выражением лица вошла в кабинет к шефу.

— Приветствую, — обратился Олег к Роману. Было очевидно, что вновь прибывшего Иван и Роберт уже ввели в курс дела.

Роман поднял взгляд и ответил спокойным голосом, оставаясь невозмутимым:

— Приветствую.

При этом он даже не посмотрел в сторону Анфисы, будто её присутствие здесь ничего не значило. Немного помедлив, Олег продолжил:

— Это наш новый сотрудник – Макар, — представляя молодого человека, зависшего в воздухе, Олег тут же достал папку с собранной информацией и передал её Роберту.

Роберт молча открыл документ и, вынув фотографию женщины средних лет, подал её Роману:

— Вот наша подозреваемая.

Роман взял снимок, внимательно всмотрелся в лицо изображённой на нём преподавательницы и тихо произнёс:

— Красивая…

Его глаза вдруг заблестели хищным блеском, словно Роман увидел добычу, скрытую ранее от посторонних глаз. Анфиса впервые видела своего коллегу таким сосредоточенным и заинтересованным.

Анфиса усмехнулась, заметив эту перемену, и сказала:

— Что, своих почуял?

Её голос прозвучал с едва уловимой насмешливой ноткой.

Роман резко повернулся и пронзительно посмотрел в глаза Анфисе.

— Если ты о том, что я привлекателен внешне, то знай, что я давно уже в курсе. Не ожидал, что такая, как ты, это заметит. Благодарю, конечно, — добавил он с лёгким оттенком сарказма и снова вернулся к разглядыванию портрета Валерии.

Неожиданно он вновь отвлёкся от созерцания, быстро взглянул на Анфису и небрежно, с лёгкой издёвкой спросил:

— Ты так специально к совещанию оделась? Или это твой личный вариант рыцарской амуниции?

«Блин-н-н-н», — мысленно выругалась на себя Анфиса. Только сейчас она осознала, что до сих пор в костюме, в который облачилась в особняке: облегающий чёрный кожаный комбинезон, высокие сапожки и перчатки. Именно такая экипировка позволяла ей свободно перемещаться по улицам города и ловко действовать на местах происшествий. Однако оправдываться за свою внешность перед этим надутым индюком, разумеется, не входило в её планы. Ещё чего доброго решит, будто её волнует его мнение о ней!

— Относительно твоей внешности… Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, будто обладаешь хотя бы минимальной привлекательностью. Лично меня совершенно не интересует твоя внешность… — Анфиса вскочила, оперевшись обеими ладонями о поверхность стола. Теперь запах приторного парфюма Романа казался ей ещё невыносимее, словно тонкий аромат превратился в тяжёлое облако резких и дурманящих нот, которое буквально затуманило зрение, размывая видимость вокруг.

— Некогда нам препираться, ближе к делу, — спокойно прервал неловкую ситуацию Роберт, стремясь вернуть разговор в конструктивное русло.

Анфиса слышала, как Олег доложил всё, что им известно, а Макар коротко рассказал, что с ним произошло. Анфиса уже не могла переносить удушливый запах. Она продолжала стоять, не в силах выйти или присесть – пространство вокруг неё будто вращалось на бешеной скорости, подобно сумасшедшей карусели.

— Что с тобой? — забеспокоился Роберт, заметив её состояние.

— Запах… слишком отвратительный и навязчивый. Разрешите удалиться. Слишком удушливая концентрация пачули, сандала, кипариса и кедра, и ещё какой-то непонятной дряни… — задыхаясь, произнесла Анфиса и несколько раз подряд чихнула. Глаза слезились, а лицо обжигало, словно его натёрли красным перцем.

— У тебя аллергическая реакция, — сразу понял ситуацию Иван и ловко распаковал медицинский чемоданчик.

Олег тут же поспешил поддержать девушку и осторожно усадил её на табуретку возле входа.

— Сейчас почувствуешь облегчение, а дальше выясним, какой именно раздражитель вызвал эту острую реакцию, — спокойно объяснил Иван, вводя лёгким движением шприца внутримышечную инъекцию в плечо девушки.

— К бабке не ходи – он и есть аллерген, — Анфиса указала на Романа и потеряла сознание.

Глава 13

— Ну что? Всё нормально? — осторожно спросил Иван, слегка наклоняясь ближе к Анфисе.

— Да, всё в порядке, — резко ответила она, быстро садясь прямо. — А остальные куда подевались?

Иван уверенно улыбнулся и спокойно пояснил:

— Они уже ушли. Мне поручено лично удостовериться, что ты хорошо себя чувствуешь… — произнеся эти слова, он ловко закрепил на её запястье миниатюрное медицинское устройство. После короткого тихого сигнала датчика мужчина внимательно изучил показания на экране, удовлетворённо кивнул сам себе и аккуратно убрал прибор обратно в маленький медицинский кейс.

— Всё замечательно, однако организм в напряжении, считывается раздражение. Тебе настоятельно рекомендуется взять несколько дней отдыха и абстрагироваться от рабочих обязанностей хотя бы ненадолго.

Анфиса насмешливо фыркнула, словно этот совет был ей совершенно ни к чему.

— Это не рекомендация, а распоряжение самого Роберта, — невозмутимо продолжил Иван, взяв кейс в руку и направляясь к выходу. — Ты же знаешь, его распоряжения не обсуждаются, и тебе не нужно напоминать, какие последствия ждут тех, кто игнорирует его приказы.

— А новенький? — снова уточнила Анфиса, небрежно махнув рукой, показывая своё равнодушие к наставлениям Ивана.

— Новенького закрепили за Олегом, так что можешь успокоиться, — спокойно произнёс Иван, внимательно наблюдая за её реакцией. — Честно говоря, Анфис, отдохни немного. Я искренне рекомендую тебе передохнуть.

— Спасибо за совет, — Анфиса поднялась с пола, отряхивая одежду. — Слушай, Вань, а что это со мной было? Я раньше никогда не теряла сознания от запахов… Такая отвратительная концентрация, словно кто-то взял и крепко схватил меня за горло. Я даже вдохнуть не могла, — доверительно спросила Анфиса у Ивана.

— Ты что, ещё не знаешь? — чуть тише уточнил Иван, отступая от двери и вопросительно глядя на ведьму.

— Говори, что я не знаю.

— У Романа среди всех его способностей есть та, что усиливает возможности других…

— В смысле? Он что, специально усилил интенсивность обоняния? — переспросила Анфиса.

— Да, — Иван согласно кивнул. — Роман уже за это реально получил от Роберта.

— Так ему и надо! — довольно ответила Анфиса.

— Анфис, ты же первая всегда начинаешь. Ты почему всегда на него наезжаешь? Он же нормально к тебе относится. Роман нормальный парень, понимаешь? Знаешь ли ты вообще, какой опасности он ежедневно подвергается? Ты даже не догадываешься о работе двойного агента, действующего под прикрытием. Каждый миг он в буквальном смысле рискует собственной жизнью!

И вдруг мягко добавил:

— Если бы ты смогла хотя бы немного умерить своё предвзятое отношение к нему, возможно, обратила бы внимание, насколько скромно и спокойно он держит себя после всех тех подвигов, когда сумел спасти десятки жизней сотрудников не только нашего отдела…

— Я предвзято к нему отношусь? Нормально, да? Да он же всегда докапывается и шутит по-дурацки, а ещё эта его манера вечно умничать… И сейчас не я его отключила, а он! — Анфиса вспылила.

— Анфиса, тебе нужно отдохнуть, — мягко произнёс Иван. — Всё, я пойду, мне ещё нужно шефу доложить, что с тобой всё в порядке. И да, Роберт распорядился, чтобы кнут, который ты притащила из дома подозреваемой, остался у тебя.

— У меня? — Анфиса ещё больше удивилась. — Он же… не из простых вещдоков, след огненный оставил на полу…

— Это теперь твой кнут. Ничего подобного у других не получилось, поэтому Роман сказал, что это твой атрибут, типа он только тебя слушается… Специалисты проверили его, ничего, что тебе может навредить, не обнаружили. Так что теперь это твоё личное оружие, Анфиса. Пока, — Иван быстро вышел за дверь.

— Мой кнут? Неожиданно, — проговорила она вслух, рассматривая нежданную собственность внимательнее. Она осторожно провела пальцами по гладкой поверхности рукоятки. — Привет, дружок. — Анфиса с удивлением заметила, что на рукояти кнута вспыхнули инкрустированные драгоценные камни, будто бы отзываясь на её приветствие, признавая в ней новую владелицу.

Ведьма ясно почувствовала, как древняя магия оружия принимает её присутствие, позволяя ей ощутить себя истинной обладательницей кнута. Словно невидимая нить протянулась от артефакта к сердцу Анфисы, объединяя их.

Уже через несколько секунд Анфиса быстро вышла из здания и, двигаясь стремительными, почти невесомыми, грациозными прыжками, направилась к себе в квартиру.

«Вот и хорошо, сейчас выпью кофе и буду весь день ничего не делать», — подумала Анфиса, выходя из ванной и вытирая полотенцем волосы, когда позвонили в дверь и одновременно зазвенел мобильный телефон.

— Алло, слушаю вас… — Анфиса уже знала, что звонит новый клиент: это была та самая сим-карта, которую она использовала специально для своей другой деятельности.

— Проходите, — Анфиса открыла дверь, пропуская в квартиру девушку. — Идите прямо по коридору, я сейчас буду.

… Прошло всего лишь около десяти минут, когда Анфиса удобно расположилась за своим рабочим столом и внимательно выслушивала очередную историю. Она уже успела привыкнуть к подобным рассказам, но каждый раз поражалась человеческим странностям и порой невероятной глупости.

— Так вот… У меня есть подозрения, что всё началось именно после той самой необычной фотосессии, которую мы устроили прямо на кладбище, — задумчиво произнесла девушка, чуть понижая голос и осторожно доставая из сумки аккуратно упакованную папку. — Поэтому я решила принести сюда абсолютно все сделанные тогда снимки…

С этими словами она положила перед Анфисой небольшую аккуратную стопочку чёрно-белых фотографий. Та молча протянула руку и принялась рассматривать некоторые из предложенных изображений. Взгляд задержался на одном кадре: хрупкая фигура девушки, облачённая в элегантное чёрное платье, поверх которого была наброшена тяжёлая мантия тёмного цвета, закреплённая булавками на макушке. В её руке был изящный букет, составленный исключительно из чёрных цветов. Девушку окружали старые надгробия и памятники, создавая атмосферу мрачного шика и таинственности.

Фотографии были выполнены профессионально, свет грамотно подчёркивал выразительность образов, но сама сцена выглядела настолько эксцентрично и экстравагантно, что невольно заставляла задуматься о мотивах человека, решившегося устроить такую съёмку на территории кладбища.

— Это что, так сейчас модно? — ужаснулась Анфиса, глядя на исхудавшую и посеревшую девушку, в которой сейчас едва можно было узнать ту красотку со снимков. — Вы сами додумались или вас кто-то надоумил? — Анфиса отложила фотографии в сторону.

— Подруга предложила устроить мне сессию в стиле «невесты мертвеца»… Помогите мне, — ответила дрожащим голосом девушка и добавила с мольбой: — Помогите мне, пожалуйста… помогите, если возможно…

Глава 14

— Я помогу, — Анфиса кивнула и внимательно посмотрела на девушку, которая представилась Юлей. Да, она не ошиблась: девчонку лихо обвела вокруг пальца её подружка. Во время этой фотосессии она, не вызывая протеста Юли, отобрала у неё красоту и здоровье. А то, что Юля сидела сейчас перед Анфисой ещё живая, было настоящим чудом. Жизнь девушки стремительно подходила к концу, и то, что клиентка произнесла слова, активирующие действие Негласного договора, в этом конкретном случае обрадовало Анфису – теперь она могла помочь несчастной.

Слова Юлии имели решающее значение: теперь начинали действовать строгие условия тайного соглашения, которое было единственным шансом для спасения девушки. Ведь если бы Негласный договор не был активирован, Юле никто уже не смог бы помочь… Клиенты, которых Анфиса вырывала из лап смерти, оплачивали подобную услугу вовсе не денежными средствами; их плата была куда страшнее и тяжелее: годы собственной жизни. И поскольку жизненный срок, отведённый Юле после проведённой фотосессии, практически вышел, помощь была бы запоздалой и бесполезной… Но благодаря правилам Негласного договора оставалась надежда, и Анфиса твёрдо решила использовать этот единственный шанс.

Анфиса уже пыталась избавить своих клиентов от столь жестокого способа оплаты, но пока сделать ничего не могла. С этой точки зрения Анфиса была какой-то «неправильной» ведьмой: она всегда стремилась помочь клиенту, если видела добрые намерения, брала минимум за свою работу, а иногда вообще отказывалась от платы… Анфиса продолжала трудиться ещё и потому, что ей необходимо было использовать свои способности, иначе они накапливались и приносили ведьме физические страдания. С тех пор как Анфиса устроилась на службу в особый отдел секретной службы, многие клиенты избежали уплаты годами своей жизни, поскольку на некоторых из них распространялось действие Негласного договора – и ведьма искренне этому радовалась.

— Я помогу, — твёрдо повторила Анфиса.

— Правда? — Юля вытирала слёзы с серого и не по возрасту морщинистого лица, словно оно было из пергаментной бумаги. — У меня есть деньги, я вам заплачу… — Девушка полезла в сумочку и достала свёрток. — Это всё, что у меня есть, только помогите мне, пожалуйста…

— Денег не надо. Я тебе помогу, но ты должна пообещать мне прекратить всякое общение со своей подругой. Ты должна понять – она твой враг. Именно она хотела твоей смерти и провела тот жуткий ритуал на кладбище во время съёмки с твоего легкомысленного согласия, — Анфиса видела, как дрожит девушка.

— Я так и думала, но боялась плохо думать о Свете. А потом, когда мне стало совсем худо, она ни разу ко мне не пришла и даже не позвонила. Да и парень ушёл, сказав, что ему тяжело смотреть, как я страдаю.

— Все знают, что нельзя фотографироваться на кладбище – это другой мир. Фотографирование нарушает энергетику кладбища, формирующуюся годами. Там скапливается мощнейший поток отрицательной энергии, и сделанный там снимок оставит неизгладимый отпечаток на всей твоей последующей жизни. Таким образом, можно притянуть к себе смертельную болезнь, серьёзные заболевания или жизненные проблемы умершего, ускорив собственную кончину. Если же, как поступила твоя подруга, совершить специальный обряд, человек сгорает буквально за несколько недель…

— Не нужно жалеть ни своего молодого человека – он предал тебя, — ни подругу – она желала тебе смерти. И ещё ты должна пообещать мне, что никогда больше подобные идеи не придут в твою голову…

Анфисе было важно донести до Юли всю серьёзность ситуации и подробно рассказать обо всех возможных последствиях необдуманных поступков. Она достала свечу, аккуратно установила её посреди стола и медленно подожгла фитиль. Затем она положила на поверхность стола кнут и снова обратила внимание, как тот загадочно сверкнул драгоценными камнями, отражая пламя свечи.

— …А ещё через фотографии с кладбища в дом человека могут попасть злые духи, — продолжала Анфиса серьёзно. — Кстати, парочку ты с собой притянула, — Анфиса посмотрела на две серые оскалившиеся злобные тени. — А ещё фотографии с кладбища могут притянуть в дом обладателя такого снимка полтергейст, который обратит свой гнев на людей, живущих в нём.

— Я обещаю, что больше никогда…

Но Анфиса остановила её жестом руки и добавила:

— …Ещё вместе с такой фотосессией можно притянуть и всё то зло, что чёрные колдуны и маги вызывают своими ритуалами, когда наводят порчу или просят помощи у демонов…

Юля была совершенно истощена и сидела неподвижно, пытаясь осознать произошедший кошмар. Её слёзы давно высохли, сейчас она лишь ощущала глубокое потрясение от случившегося. Казалось, её тело было неспособно даже шевельнуться – настолько её шокировало услышанное.

— Сейчас всё будет хорошо, — сказала Анфиса, когда зажгла ещё несколько свечей. Она интуитивно взяла в руки кнут и заметила, как две серые сущности ещё больше оскалились и потянули свои длинные руки к Анфисе.

Анфиса резко хлопнула кнутом, и тень моментально задымила, издав негромкое шипящее рычание, и растворилась в пространстве, оставив после себя отчётливый неприятный запах серы.

«Ух ты!» — с восторгом подумала Анфиса и то же самое проделала с другим кладбищенским гостем.

Юля притихла, откинув голову назад; в ней едва теплилась жизнь, уже готовая в любую секунду покинуть бренное тело.

— Ещё не время, сейчас мы вернём то, что у тебя подлым образом отобрали, — Анфиса положила руку на лоб Юли, закрыла глаза и стала монотонно произносить слова заговора, погружаясь в любимый процесс… Это было то, чем она занималась с удовольствием и полной отдачей. Анфиса вошла в состояние, похожее на транс, – функциональное состояние, связывающее и опосредующее сознательное и бессознательное, позволяющее ей менять и перенаправлять разрушительное воздействие, отправляя его туда, откуда оно пришло…

Она видела, как зло, направленное на Юлю, чёрной паутиной возвращается обратно к своему источнику – к её подруге, окутывая ту чёрным прозрачным дымом.

— Все маски сорваны, — произнесла Анфиса, подводя итог. — Друг оказался вдруг врагом.

Анфиса уловила, что всё это время в такт своим словам хлопала кнутом. Она заметила, что Юля лежит возле стула и мирно сопит.

— Интересно, — Анфиса с удивлением смотрела на заметно изменившуюся девушку. — Очень разительные перемены… Неужели благодаря этому? — Анфиса посмотрела на кнут: плетёный ремень пылал огненными искрами, а ручка, инкрустированная камнями, переливалась разноцветными бликами. — Вот это артефакт, вот это помощник!

Анфиса ещё раз хлопнула кнутом рядом с Юлей и отметила, как на лице девушки появился румянец.

Она поняла, что эффективность её действий значительно возрастает именно благодаря активному взаимодействию с кнутом. Благодаря этому процесс восстановления Юлии прошёл намного динамичнее и эффективнее.

… — Спасибо вам, спасибо! — через полчаса крепкого сна Юля пришла в себя и, поразившись положительным изменениям, произошедшим с ней, пыталась оставить Анфисе деньги.

— Не нужно, они тебе пригодятся, — мягко и в то же время строго сказала Анфиса. — Иди домой и на этой неделе обязательно сходи в церковь – исповедуйся и причастись.

— Да, я обязательно так и сделаю, — пообещала Юля. — А дальше что?

— А дальше? Смело прими предложение о работе и займись своим любимым делом… И не откладывай свой переезд, — Анфиса улыбнулась, закрыв за Юлей дверь. Она была рада тому, что ещё у одного её клиента теперь всё будет хорошо.