Ведьма особого отдела, или Негласный договор

Глава 15

— Что? Десять вечера? — Анфиса с удивлением посмотрела на часы и хаотично стала вспоминать, как незаметно пролетело время.

— …Роберт велел два дня отдохнуть… Вернулась домой… Потом пришла девушка Юля… После чего я приняла ванну и решила немного поспать… — Анфиса встала и посмотрела в окно, где было совершенно темно и почему-то не горели фонари.

— Ничего себе, немного поспала… — рассеянно произнесла Анфиса. — Ладно, соберись, тряпка, — сказала она себе и направилась в гардеробную.

— Отдохнуть, значит, надо. Хорошо, приказ принят, — громко произнесла Анфиса и замерла ненадолго, чтобы осознать и сосредоточиться на том, куда ей хотелось бы сейчас поехать, чтобы отвлечься от мыслей о работе.

Анфиса стояла посреди просторной гардеробной комнаты и автоматически перебирала вешалки с костюмами, блузками и платьями… В гардеробной был особенный порядок – это был её пунктик, вернее сказать, один из пунктиков. Анфиса проводила рукой по ряду одежд, слегка касаясь гладкой ткани костюмов, струящихся шелковистых тканей блузок и мягких кружевных деталей платьев.

Гардеробная комната была организована до мелочей, словно образец порядка и красоты. Каждая вещь имела своё собственное пространство, чётко обозначенное и строго фиксированное положение. Здесь царил идеальный порядок.

Вся одежда была аккуратно разложена и разделена сразу по трём критериям: цвету, материалу и функциональному назначению: верх, низ. Каждое платье висело отдельно от остальных предметов одежды, каждое пальто занимало своё особое место рядом с подходящими аксессуарами, каждая рубашка находилась именно там, где ей полагалось находиться согласно строгим правилам классификации.

Здесь также находились разнообразные приспособления для хранения вещей: вместительные органайзеры разных размеров, аккуратные деревянные вешалки с удобными прищепками, прозрачные пластиковые коробки и удобные плетёные корзинки.

После недолгих раздумий Анфиса присела на небольшой мягкий пуф посередине этой идеальной комнаты.

— Столько одежды, обуви, а одеть некуда… Учёба-учёба-потом работа-работа-работа…

Её мысли затуманились, воспоминания всплыли сами собой: было ли вообще такое время, когда она позволяла себе расслабиться? Она напряжённо попыталась вспомнить тот день, когда была свободна от забот и суеты, когда забывала обо всём и наслаждалась моментом…

Но память молчала. Ничто не приходило на ум, кроме этой постоянной гонки вперёд, словно бесконечного марафона без финиша.

— Да, я действительно не припомню, когда в последний раз отдыхала, — Анфиса опустила голову, обхватив лицо руками. Так было далеко не всегда. В детстве Анфиса верила, что жизнь состоит исключительно из прекрасных моментов. Кажется, у неё было всё, как у обычных подростков, только немного успешнее, поэтому она никогда не сомневалась в том, что в этой жизни она всего достигнет легко и играючи… Всё изменилось в один страшный зимний вечер. На новогодние выходные Анфиса и родители уезжали в лес – там была дача. Немного странное, но удивительное место: большой деревянный дом стоял среди деревьев, огороженный высоким забором. Отец всегда приговаривал, что как только ей исполнится двадцать, она поймёт, что это за ценное место.

«И зачем ждать двадцати лет?» — думала тогда Анфиса. Ей и сейчас всё нравилось, это был её сказочный мир, в котором были лесные звери, травы, птицы… Особенный мир, оторванный от городской суеты. В этом доме всегда было тихо, спокойно и как-то по-особенному уютно.

Глядя вокруг себя, девочка ощущала полное удовлетворение и радость. Здесь царила особая атмосфера волшебства, здесь не слышалось шума города, никто не мешал наслаждаться природой и дышать свежим воздухом. Этот маленький уголок мира стал частью самой души маленькой Анфисы. Лесные тропинки, хруст снега под ногами, ароматы сосновой хвои и звук птичьих голосов наполняли её сердце чувством покоя и умиротворённости. Анфиса чувствовала себя свободной и счастливой именно здесь.

Бывали ситуации, когда Анфиса обращалась к своим родителям с просьбой отпустить её хотя бы на один день на дачу. И вот тут начиналось нечто совершенно необъяснимое: едва услышав просьбу дочери, взрослые мгновенно обменивались друг с другом каким-то особенным взглядом, словно понимая друг друга без слов. Затем молча приступали к сбору вещей и уже через несколько минут загружали всё необходимое в автомобиль. После этого семья незамедлительно отправлялась прямиком в лес, к своей любимой даче.

Анфису каждый такой случай неизменно поражал и одновременно восхищал. Ведь она прекрасно осознавала, насколько непросто бывает людям найти свободное время посреди рабочей недели или вовсе получить разрешение начальства на внезапный отъезд. Однако сколько бы трудностей ни возникало перед родителями, они ни разу не отказались от поездки и не перенесли её на другой день. Стоило лишь девочке выразить своё желание съездить на природу, как родители немедленно откликались и устремлялись туда же вместе с ней.

Таким образом, заветное пожелание маленькой девочки моментально становилось важным семейным мероприятием, которое выполнялось неукоснительно, несмотря ни на какие препятствия. Родители проявляли невероятную чуткость и понимание… Хотя с возрастом Анфиса стала понимать, что всё было совсем неспроста…

И вот в очередные новогодние праздники их семейный джип уверенно ехал по заснеженной дороге в направлении лесного дома. Всё произошло быстро и неожиданно… Джип резко дёрнулся в сторону, потеряв управление, и стал кувыркаться по льду, будто невидимая сила намеренно хотела раздавить машину в лепёшку. Удары были настолько сильными, что казалось, мир вокруг рушится и теряет свою устойчивость.

Анфиса даже сейчас, спустя много лет после трагедии, всё ещё не могла точно объяснить себе, что именно тогда произошло. Отец ещё был жив. Он, хрипя и выплёвывая кровь, дотянулся до Анфисы, сорвал со своей шеи цепочку с кулоном и вложил ей в руку. Определённо, этот жест означал нечто большее, чем простая передача украшения. Это была попытка передать нечто ценное, нечто большее, чем знак любви…

— Быстро беги в дом, там ты всё узнаешь. Быстро! Дорогу тебе укажут, — из последних сил произнёс он, и какая-то неведомая сила мягко вытолкнула Анфису из машины.

В ту же секунду раздался оглушительный взрыв, сопровождаемый яркой вспышкой пламени. Гулкая ударная волна пронзила воздух, раскатившийся громоподобным рёвом над головой. Машину швырнуло высоко вверх; она, перевернувшись несколько раз в небе, моментально обратилась в огромный пылающий огненный шар. Яркое пламя ослепило Анфису. Звук взрыва, отражаясь эхом, усилился многократно… Сердце девочки бешено колотилось, пульсируя болью в ушах и отдаваясь гулким стуком в голове. Она стояла ошеломлённая лишь долю секунды, затем, следуя отцовскому наказу, Анфиса быстро сорвалась с места и побежала прочь, подчиняясь какой-то загадочной, непостижимой силе, совершенно непонятному импульсу, словно кто-то незримый властно тянул её вперёд, указывая путь.

Тогда Анфиса совершенно потеряла ощущение времени… Точно сказать, сколько часов или минут минуло с тех пор, когда напуганная девочка оказалась в доме, было невозможно. Её мысли путались, воспоминания казались смутными и неясными. Она пыталась сосредоточиться, но образы расплывались перед глазами, превращаясь в пугающую мешанину событий и ощущений.

Она вообще не помнила, каким образом попала в родной дом. Внутри неё нарастало чувство тревоги, будто бы реальность начала размываться, уступая место ирреальности происходящего. Было трудно поверить, что это действительно происходит с ней сейчас, а не является лишь ужасающим сном, который вот-вот должен прерваться…

Её сознание металось от одной версии к другой, пытаясь найти рациональное объяснение всему этому. Но страх постепенно пересиливал попытки рассуждать здраво, заставляя её сомневаться абсолютно во всём, что окружало её теперь. Этот неизвестный мир вокруг Анфисы уже почти совсем перестал восприниматься ею как реальный. Постепенно крепла мысль, что вся эта ситуация была всего лишь нелепым сновидением, страшным ночным кошмаром, от которого скоро удастся проснуться…

— Так, стоп, — Анфиса подняла голову, возвращаясь из глубин собственных мыслей обратно в реальность. Она буквально вырвалась из паутины воспоминаний, чувствуя нарастающее напряжение внутри себя, и решительно встала с пуфика. — Отвлечься от работы – первостепенная задача, — проговорила она громко.

Анфиса выбрала эффектное платье насыщенного апельсинового оттенка, которое подчёркивало её стройную фигуру. Яркий цвет платья добавлял ей очарования, создавая праздничное настроение и настраивая на позитив. Уже на выходе из квартиры она остановилась перед зеркалом в прихожей, чтобы ещё раз критически оценить своё отражение. Её взгляд скользнул мимо отражения на полочку, где лежал кнут – на рукояти призывно вспыхнули инкрустированные драгоценные камни, и Анфиса быстро обмотала артефакт вокруг своей тонкой талии, мгновенно преобразовав грозное оружие в стильный элемент одежды, придающий образу особый шарм и стиль.

Уже через несколько минут она сидела в ночном клубе – довольно уютном месте, атмосфера которого располагала к расслаблению. Интерьер был выдержан в приглушённых тонах, создавая ощущение камерности и интимности пространства. Анфиса редко наведывалась сюда. Обычно она старалась слиться с толпой и стать невидимой среди окружающих. Она надевала простую, неприметную одежду, предпочитая находиться в тени. Устраиваясь в укромном уголке зала, Анфиса заказывала себе несколько прохладительных напитков и наслаждалась приятной музыкой, разглядывая гостей клуба и тихо потягивая коктейль.

Сегодня всё складывалось иначе. Её привычное местечко оказалось уже занятым кем-то другим, вынуждая выбраться из зоны комфорта и устроиться прямо на металлической лестнице, ведущей куда-то вверх. Именно там она и расположилась, держа бокал в руке и оглядываясь вокруг. Такой выбор совершенно не радовал ведьму, поскольку теперь её фигура привлекала внимание гораздо сильнее обычного. Молодые парни и мужчины бросали заинтересованные взгляды, некоторые даже пытались завязать разговор, вызывая у Анфисы лёгкое раздражение.

«Какая глупость – вырядиться в это платье», — мысленно упрекнула себя Анфиса. Платье, словно яркие насыщенные лепестки экзотического цветка, привлекало внимание противоположного пола. Оно притягивало взгляды подобно яркой бабочке, сразу выделяя Анфису в толпе посетителей. Вместо того чтобы насладиться вечерним отдыхом, ведьма чувствовала дискомфорт от постоянного внимания.

«Сейчас ещё минут пятнадцать – и домой», — только подумала Анфиса, когда…

Глава 16

— Ах ты ж, тварь такая! — Анфиса даже поперхнулась и поставила недопитый бокал на ступеньки, соображая, как лучше поступить.

«Это точно она, опять подбирает себе жертвы, чтобы сердце вынуть? — подумала Анфиса и схватилась за сумочку, пытаясь найти телефон, чтобы позвонить Олегу и предупредить его. — Вот ведь, закон подлости», — она захлопнула сумочку, осознавая, что телефон оставила дома.

Неожиданно Анфиса вспомнила, как Олег рассказывал историю о том, как однажды Роман услышал мысленный призыв о помощи их шефа и вовремя среагировал. Подробностей происшествия она уже не помнила, однако мозг мгновенно выдал именно эту информацию.

— Роман, я в ночном клубе. Тут Валерия, иду к ней, — Анфиса трижды мысленно обратилась к тому, которого терпеть не могла, понимая, что он единственный, способный помочь ей сейчас. Теперь оставалось надеяться, что Роман действительно сможет услышать её зов и придёт на помощь быстрее, чем произойдёт непоправимое.

Почти уверенная, что попытка призвать Романа бессмысленна, Анфиса легко соскочила со ступеней и направилась к Валерии.

В одном из углов клуба была оборудована фотозона в готическом стиле. Особая атмосфера таинственности и загадочности, где над старинным столом возвышалось чучело чёрного ворона с распростёртыми крыльями, символизирующее собой нечто мистическое и зловещее. Рядом стояли массивные подсвечники с мерцающими свечами, отбрасывающими мягкий жёлтый свет на окружающие предметы, создавая ощущение присутствия в старом замке эпохи Средневековья.

Но главным центром притяжения стала эффектная фигура Валерии, восседающая в массивном красном бархатном кресле. Она театрально замерла, будто позируя невидимому фотографу: её длинные волосы свободно ниспадали на плечи, изящные руки спокойно покоились на подлокотниках, чёрные выразительные глаза смотрели на группу молодых людей, зачарованно взирающих на роковую красавицу, восхищённых её грациозностью и неповторимым шармом.

— Так вы больше похожи на леди-вамп, — один из парней откуда-то достал корону и бережно надел её на голову Валерии.

Она слегка откинула назад волосы, поправляя головной убор, и сказала с загадочной полуулыбкой:

— Ты даже не догадываешься, насколько близок к истине… — проговорила Валерия, сверкая ослепительно белыми зубами.

Молодой человек заметно оживился и наклонился ближе, глаза его загорелись любопытством:

— Да?..

— Я был бы рад послушать вас и узнать вашу точку зрения на этот счёт… и услышать ваше видение истины… — с придыханием добавил он.

— «Истина в вине», знаешь ли, кто сказал?

Валерия поднялась с кресла и подошла очень близко к молодому человеку, буквально впиваясь в него взглядом…

— Плиний Старший это сказал, — Анфиса резко оттолкнула молодого человека и встала на его место. — Но вопреки расхожему мнению, Плиний вовсе не рекламировал алкоголь. Полная фраза в переводе гласит, что здоровье – в воде, намекая, что воздержанность ещё никому не вредила. И там же сказано о том, что истина многократно тонула в вине.

— Очень интересно, — Валерия оценивающе оглядела Анфису с головы до ног. — Что заставило вас вмешиваться в наш диалог?

Валерия уже заметила, что её собеседник с нескрываемым удивлением смотрит на неё и на Анфису.

— Милые девушки, так, может быть, мы сейчас и подтвердим или опровергнем слова Плиния? — к ним подошёл ещё один парень и фривольно приобнял обеих девушек за талию.

Анфиса собиралась ответить что-то резкое, но Валерия её опередила.

— А почему бы и нет? — Она рассмеялась, мягким движением руки снимая корону и поправляя волосы. — И познакомимся, устанавливая истину, — многозначительно добавила она, оставляя корону в кресле.

— Мы сейчас вернёмся, только припудрим носик, — Анфиса манерно улыбнулась, взяв под локоть Валерию, чтобы увести её подальше от людей. — Нам нужно кое-что обсудить, — изображая доверительное обращение, шепнула она Валерии. — Давай выйдем на улицу.

Валерия двигалась рядом с Анфисой спокойным уверенным шагом, словно ничего особенного вообще не случилось. Вместе они покинули ночной клуб через чёрный ход и оказались на улице.

— Отлично, — успела подумать Анфиса, оглядевшись и удостоверившись, что поблизости ни души.

— И что ты хотела со мной обсудить? — Валерия, окинув взглядом местность, перевела взгляд на Анфису.

— Я бы предложила самим убедиться в том, что истина в вине, и продолжить нашу беседу без свидетелей, — Анфиса дерзко улыбнулась, не отводя взгляда от Валерии. Она решила действовать по обстановке.

— Неожиданно, — Валерия на шаг отступила, а затем вплотную приблизилась к Анфисе и взяла её за руку. — Надо же, пульс в норме, значит, не врёшь, — констатировала она.

— Надо же, кровь пульсирует, значит, сердце бьётся, — Анфиса приложила руку к сонной артерии Валерии.

— Интересный диалог, — Валерия вдруг расслабилась и рассмеялась. Глаза её внезапно блеснули дьявольским светом. — Предлагаю продолжить нашу увлекательную беседу в другом месте, как ты говоришь, без свидетелей.

— Согласна, — ответила Анфиса, изображая интерес и загадочную улыбку. — У меня как раз имеется несколько выдержанных экземпляров для познания истины.

— А у меня есть винный погребок…

Анфиса не сразу осознала, что случилось. Она лишь почувствовала, как кнут, привязанный к её поясу, начал беспокойно двигаться, словно живое существо. Его резкое движение вернуло ей чувство реальности и заставило прийти в себя. В области сердца ощущалось сильное жжение, настолько мощное и резкое, словно раскалённый металл коснулся самой души. Боль была такой интенсивной, что перед глазами потемнело, пространство вокруг потеряло чёткость, предметы раздваивались и расплывались. Анфиса попыталась вдохнуть, но острая вспышка мучительной боли пронзила всё тело, заставляя замереть в неподвижности.

Анфиса подняла голову – перед ней, оскалившись и выставив руку вперёд, стояла Валерия.

— Очнулась? — удивлённо спросила Валерия, внимательно наблюдая за лицом Анфисы. — Ну ничего, немного осталось… — добавила она уже другим голосом, словно бы слегка разочарованная промедлением, и резко выбросила вторую руку вперёд.

Анфиса, стиснув зубы и собрав всю свою волю в кулак, молниеносным движением сорвала с пояса кнут. Второй рукой она успела перехватить запястье Валерии, чтобы та не смогла нанести очередной удар. Ведьма хлопнула кнутом, и тот мгновенно обвился вокруг ног убийцы, намертво сковав её движения. Из последних оставшихся сил Анфиса резким рывком потянула рукоятку кнута на себя, опрокидывая Валерию на землю.

И в тот же миг, когда боль словно клещами сковала сердце, Анфиса рухнула наземь, потеряв сознание…

Глава 17

— Как она? — Анфиса узнала голос шефа, несмотря на то, что он пытался говорить тихо.

— Состояние уже не вызывает опасения, — уверенно отвечал Иван. — В ближайшую неделю, скорее всего, будет ощущаться некоторый дискомфорт, но, если бы не Роман, думаю, нашей ведьме уже никто и ничто не помогло.

— Понял, — Роберт тяжело вздохнул и, судя по шагам, вышел.

Анфиса оставалась неподвижна, продолжая внимательно вслушиваться в окружающие звуки, даже не думая пока открывать глаза. Внутри неё царила неопределённость, она ещё не могла разобраться в происходящем, точнее говоря, ей было трудно осознать события, случившиеся после её отключения от реальности. Её сознание лишь начинало постепенно пробуждаться, собирая кусочки воспоминаний и пытаясь восстановить полную картину произошедшего. Но в этот момент всё вокруг казалось неясным и расплывчатым, словно сон, который невозможно вспомнить до конца.

— Анфиса, я знаю, что ты уже пришла в себя, — Иван наклонился над ней и поднёс к носу вату, смоченную нашатырным спиртом.

— Фу! Гадость какая, — Анфиса резко села на кушетке, чихая.

— Вижу, что был прав, — Иван на шаг отступил.

— Как я здесь оказалась? — спросила Анфиса.

— Роман успел. Ещё бы доля секунды… — Иван увидел гримасу разочарования на лице Анфисы. — Э-э-э-э, так не пойдёт! Ты несправедлива к нему. Он же рисковал. А знаешь ли ты, что Роман, не раздумывая, выполнил замещение? Только это тебя и спасло…

— Замещение? — Анфиса удивлённо посмотрела на Ивана. Перед её глазами ясно предстала последняя картинка – как она входит в горящее нечто… она среди огненного хаоса, окружённая жарким пламенем, обжигавшим тело невыносимой болью, вызывая спазмы и ужас. Чтобы избавиться от наваждения, Анфиса резко мотнула головой, пытаясь изгнать мучительную картину и неприятные воспоминания.

— Да, замещение, — твёрдым голосом проговорил Иван, подчёркивая важность своих слов. — Чтобы ты верно осознала тот поступок, который совершил ради тебя Роман, советую немедленно отправиться в соседнее помещение, где, в отличие от тебя, он до сих пор пребывает в бессознательном состоянии…

Укор совести вызвал внезапный приступ жара, мгновенно охвативший Анфису.

— С Романом всё будет хорошо? — взволнованно спросила она.

Иван тяжело вздохнул, взвешивая каждое слово перед ответом:

— Очень рассчитываю на положительный исход ситуации. Потеря крови оказалась значительной – Валерия успела высосать из него гораздо больше половины жизненной энергии… Медикаментозная поддержка стабилизировала текущее положение, однако впереди предстоит длительная реабилитация. Говоря официальным медицинским термином, его состояние сейчас оценивается как стабильно тяжёлое.

— Но я помню, как при помощи кнута опрокинула её на спину, — Анфиса интуитивно нащупала кнут, обмотанный вокруг своей талии. — Или это только моё воображение, — пронеслось у неё в голове.

— Ты её отбросила от себя, но она уже полностью контролировала твоё сердце. Ещё бы секунда – и у неё был бы новый образец в коллекции. Роман молниеносно оценил обстановку и, насколько я понимаю, сам подставился под воздействие Валерии, чтобы прекратить прямое воздействие на тебя. При другом раскладе тебя невозможно было бы спасти. Так что, хочешь ты этого или не хочешь, ты обязана теперь ему своей жизнью, — Иван ухмыльнулся.

— И что было дальше? Он сам справился с этой тварью?

— Когда подоспели наши ребята, и ты, и Роман, и Валерия не подавали признаков жизни… Признаюсь, нам пришлось изрядно потрудиться. Ты, как сама уже понимаешь, сейчас в порядке, Роман – в состоянии стабильно тяжёлом. А с той сущностью разобрались и… думаю, что уже ликвидировали, — Иван посмотрел на часы на своей руке.

— Выяснили, зачем она вырывала сердца?

— Это не просто тварь. Она ещё, представьте себе, смела воображать себя настоящим гурманом, этаким утончённым ценителем деликатесов и редких кулинарных шедевров… Именно сердца были предметом её гастрономического интереса…

Анфиса вздрогнула, отчётливо вообразив, как её собственное трепещущее сердце превращается в изысканное блюдо, предназначенное для удовлетворения отвратительных вкусов чудовищной природы коварной сущности.

— Вот-вот, — кивнул Иван. — Но ты тоже молодец. Благодаря и твоим действиям её удалось ликвидировать. У меня только один вопрос: как я понимаю, тебе каким-то образом удалось ей противостоять? — Иван смотрел на Анфису, ожидая ответа.

— Моей заслуги в этом нет, — откровенно призналась Анфиса. — Я очнулась благодаря этому артефакту, — Анфиса погладила рукой кнут, обмотанный на талии. — А после, опять же с его помощью, мне удалось откинуть её от себя…

— Правильно Роман предположил, что это твой кнут, — Иван по-дружески улыбнулся. — Вот и хорошо, остальное обсудим позже. Роберт распорядился, чтобы минимум неделю ты была на больничном, под моим наблюдением… А сейчас я пойду в палату к Роману.

— Я на секунду с тобой, хорошо? — Анфиса, получив утвердительный кивок Ивана, проследовала за ним.

Анфиса замерла, нерешительно поглядывая на неподвижную фигуру Романа. Его лицо выглядело болезненно-бледным, лишённым всякого румянца, словно вся кровь покинула тело, оставив лишь белёсую прозрачность кожи. Тени легли глубокими кругами вокруг глаз, придавая лицу выражение усталости и истощённости.

Руки лежали неподвижно вдоль тела, их обвивали провода и трубки капельниц.

Сердце сдавило щемящее чувство, похожее одновременно на смесь тревоги и жалости, нежности и печали, вызывая волны дрожи и беспокойства…

Глава 18

— …никаких улучшений, — услышала Анфиса озабоченный голос Ивана. Он снял показания с приборов и вышел. — Побудь здесь, мне нужно доложить шефу.

Анфиса подошла ближе к Роману.

«Прости меня, я вела себя как дура… — подумала Анфиса и посмотрела на вздувшиеся вены на руках Романа. — Может быть, попытаться своим способом…» — промелькнуло в голове.

— Ведьмочка, не вздумай, — отчётливо услышала Анфиса и вздрогнула от неожиданности. Это был голос Романа, но она точно отследила, что он даже губами не пошевелил.

«Глюки?» — подумала Анфиса.

— В другой раз я не стал бы отговаривать тебя от такой версии, но сейчас, признаюсь, я не в том состоянии, — Анфиса услышала едва сдерживаемый стон. — Всё просто объясняется: ты после замещения можешь слышать мои мысли.

— Я могу попробовать свои методы, чтобы помочь тебе…

— В следующий раз. Сейчас нельзя терять время… — Роман замолчал.

— Говори, что нужно делать, — Анфисе показалось, что вены на руках ещё больше вздулись. — Роман, говори, что делать, пожалуйста!

— …Ты помнишь запах, что так тебя раздражал, тот, который ты не могла определить? — наконец ответил Роман.