Шёпот холодных высот

Стрелка за живой товар

Июньское солнце выжигало город с яростью степного пожара, превращая асфальт привокзальной площади в вязкую, чадящую массу. Тяжелый дух разогретого гудрона смешивался с запахом дешевой солярки от старых рейсовых автобусов и гнилых овощей из торговых рядов. Над перроном висело марево, в котором очертания прибывающих тепловозов казались зыбкими и нереальными. В этом раскаленном хаосе, где каждый звук отдавался в голове тупой болью, привокзальное кафе выглядело как единственное убежище, хотя и весьма сомнительное. На дверях заведения, заляпанных жирными отпечатками сотен рук, висела кривая, вырезанная из обувной коробки картонка с надписью «Спецобслуживание».

Внутри кафе время, казалось, застыло сизом облаке табачного дыма. Окна были плотно занавешены пыльными шторами, не пропускающими ни единого луча света. Здесь царила душная, мертвая тишина. За дальним столиком, утопая в полумраке, сидели криминальная группировка. Воздух в зале был пропитан въедливым запахом пережаренного на сто рядов масла, хлорки и пролитого вчерашнего пива.

– Повторяю для тех, кто в танке, – голос Алтай-бека прозвучал негромко, но в нем слышался лязг металла. – Мне нужен товар. Чистый, молодой, не засвеченный. Две-три головы для начала. Клиент серьезный, платит зеленью.

Алтай-бек, жилистый и неестественно прямой, сохранял выправку тренера каратэ даже в этой Богом забытой забегаловке. Его узкие глаза внимательно следили за реакцией собеседников. Он методично, почти ритуально, стряхивал пепел в тяжелую стеклянную пепельницу, которая уже была до краев забита окурками. Перед ним на липком, покрытом разводами столе лежал засаленный блокнот. На раскрытой странице были аккуратно, столбиком выписаны графики «окон» на постах ДПС и номера дежурных смен. Бек не любил сюрпризов, он предпочитал математический расчет.

Женя, известный среди своих как Солдат, сидел напротив, сцепив пальцы в замок. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выражало глухое раздражение. Он медленно перевел взгляд с блокнота на Бека.

– Бек, мы – бригада, а не сутенеры, – голос Жени был низким и хриплым. – Мы на рынках порядок держим, коммерсов доим, грузы сопровождаем. Это понятные дела. А тут – работорговля. Ты понимаешь, что это другая статья? От такого дела федералы за версту прибегут. Они весь наш бизнес накроют, мокрого места не оставят.