Ко (д) т перезагрузки

Незапланированный ужин

Олег в ужасе бежал по чёрному коридору. Впереди манила сиянием распахнутая белая дверь. Олег мчался изо всех сил, вот, вот уже почти добрался, осталась всего пара шагов, но…

…Почему-то сильно мёрз бок. Я приоткрыл один глаз и вытянул лапы. Как же это сладко — потянуться! Правда, ветер выдул последнее тепло из моей шикарной мягкой шубки… А уши — так и вовсе, похоже, инеем покрылись! Я поднялся на все четыре лапы и вытянулся крутой дугой вверх, потом стряхнул прицепившийся сухой лист с пушистого хвоста и огляделся. Где это я? И где все? Лена, Светик и Дениска… Странно…

Хоть и стемнело, но мне всё равно — я прекрасно различаю кусты, бордюры, молодую травку и пятиэтажки. Однако ничего из того, что видно, не кажется мне знакомым. Даже запахи чужие, ни одного знакомого запаха. Так не бывает! И почему так хочется есть?! Даже не есть… А прямо жрать!!! Я принюхался и мягко двинулся в сторону яркой витрины с симпатичными разноцветными лампочками и головокружительным ароматом, изливающимся через открытую дверь.

У порога я ещё раз чутко уловил запахи и нырнул в темноту спускающейся лестницы. О, как тепло и вкусно выглядело всё в зале с маленькими резными столиками, деревянными лавочками и вышитыми серыми подушечками! Тихо беседующие посетители неспешно склонялись над своими ароматными блюдами. За высокой изогнутой стойкой, где суетился молодой человек с серым колпаком на ушах, никого не было, но оттуда, как с небес, спускался такой божественный запах, что я аж зажмурился. Приоткрыв глаза, я отметил про себя, что этот молодой человек какой-то странный: он всё время пытался не уронить на пол бутылку, ложечки и рюмки, но при этом всё время их подбрасывал… Если ты не хочешь ничего расколотить, то зачем их подбрасывать?! Неуклюжий, конечно, как бескрылая ворона, но пока ещё ничего непоправимого не случилось…

Погодите-ка… Погодите… А что это у вас на тарелочке-то лежит? Ах, какая бесподобная котлета!!!

— А-А-А!!! Брысь, обезьяна шерстяная!!!!

Очень хотелось возразить, что вообще-то я кот, но с котлетой в зубах это было неудобно. Лохматая женщина выхватила из-под себя подушечку и метнула её прямо в меня. Конечно, она не попала, но половина котлеты в прыжке была безвозвратно потеряна, беспомощно шлёпнувшись на пол. Прозрачный кувшин угрожающе взлетел надо мной, и в тот же момент брызги воды и стекла разлетелись во все стороны.

Я помчался по вырезным салфеточкам на скользких столах. Меня окружили серые колпаки с визжащей лохматой женщиной во главе. И чего она так развоевалась: подумаешь, котлета… И то не вся… Мне оставалось лишь проскочить между ногами и улизнуть обратно на лестницу.

Спрятавшись в спасительной темноте, я проглотил остатки вкусняшки и выбрался на улицу. И сразу же понял, что это — моя ужасная ошибка. Потому что тут было ветрено, влажно и негде вылизываться, хотя почиститься хотелось о-о-очень. И поспать… Всё-таки даже полкотлеты весьма благотворно сказываются на гармоничном слиянии с миром, осталось найти в нём соответствующее место для себя.

Мне пришлось погулять по округе с полчаса, пока я не набрёл на изящную каменную беседку, обвитую какими-то сумасшедшими прутьями, где было тепло, уютно и всё приглашало ко сну.

Только я провалился в мягкую расслабленность, как вдруг прямо над ухом раздался оглушительный «ввуфф!». Надо мной нависла огромного размера челюсть с оскаленными зубами. Конечно, это была омерзительно невоспитанная псина, и, конечно, шевелилась она, как сонная черепаха: этакая спящая красавица лошадиного размера… Ф-фыр! Мне удалось легко вывернуться из-под этой наглой туши, и я прямо-таки растворился в ночи… Моя неотразимость часто потрясает меня самого! Но как бы я ни был великолепен, обстоятельства обычно заставляют меня отвлечься от приятного самолюбования… Кстати, какие-то знакомые имена… Лена… Светик… Может, мне стоило бы их поискать, наверняка, это достойные люди, готовые пригреть у себя такое чудо, как я…

Мои силы были на исходе. Честно сказать, я чуть не упал с невысокого кирпичного заборчика, когда уловил в воздухе присутствие ещё одного представителя моего типа. Даже двоих… Оба — коты, но один постарше, другой помладше. С одной стороны, мне хотелось уйти, мало ли, какие у них идеи в голове. Мне хватало воображения представить себе все неприятности, связанные с изгнанием непрошенного гостя. С другой стороны, там, где есть два котейки, могут пригреть и третьего.

Я стоял весь в размышлениях, подняв переднюю лапу и забыв об опасности. И слишком поздно сообразил, что у невоспитанной псины, к сожалению, может быть очень хороший нюх. Она ухватила меня зубами за бок, я попытался вырваться, но не доставал своими лапами до рычащей мерзкой морды. В этот момент в бой вступил Маркиз (позже, когда мы познакомились поближе, он научил меня паре шикарных приёмчиков самообороны от нежелательных морд). Он взлетел над забором, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, обрушился на дурную голову лохматой невежи и начал рвать её когтями. Особенно досталось, как я понял по страдающему визгу псины, широким торчащим ушам. Вот мы, коты, всегда прижимаем свои ушки в бою. Куда там этим бестолковым гавкающим недотёпам!

Вывалившись из мерзкой пасти на землю, я, хромая, бросился к кирпичным ступенькам. Сверху приоткрылась тяжёлая стеклянная дверь с яркой светящейся надписью «Парадиз»:

— Ой, бедненький… Какой ужас…

Маркиз тем временем выгнал псину на середину освещённого оранжевыми фонарями асфальта и победно выл ей вслед. Долго ещё были слышны обиженные взвизгивания врага за тёмными тенями домов.

Я осматривал языком свой многострадальный бок: выявил болезненно торчащую изнутри шишку, прокусы, но самое ужасное — вырванную большими пучками свою ненаглядную шёрстку и широкие пролысины на этих местах…

— Кошмар… — надо мной склонилась настоящая Прекрасная Леди. Она смотрела на мой ободранный бок огромными серыми глазами, и мне было стыдно за мою «облезлость». Я хотел гордо уйти, но не смог наступить на переднюю лапу. По ступенькам ко мне поднялся Маркиз, обнюхал меня и нырнул в теплый мир за приоткрытой стеклянной дверью.

— А ну-ка, иди-ка сюда… — Прекрасная Леди осторожно подхватила меня на руки и внесла в коридор, мягко освещённый лампой под светлым абажуром.

Леди стала осматривать меня со всех сторон, но я хотел пить… Она кому-то позвонила, а я хотел пить! Она перенесла меня в тёмную комнатку с чемоданами и сумками и принесла кусок колбасы, а меня уже трясёт от того, что я хочу пить!!! Ну наконец-то… Догадалась. Я вылакал почти всю воду, теперь можно и умыться.

Сперва я вылизал свой болезненный бок. Душераздирающее зрелище, иначе не скажешь… Но другой бок — всё такой же шикарный и пушистый, как был! Остальное, в целом, — ничего себе. Но, конечно, общее самочувствие — так себе. Еле намылся, очень неудобно везде дотягиваться языком, когда одна лапа не хочет тебя держать и жутко болит. Поэтому я улёгся поудобнее, точнее побезболезненнее, и задремал. Лена… Лена… Кто такая Лена?..

Казимир рождается

Утром на меня смотрели уже две Леди: одна — Прекрасная, другая — не очень.

— И ты думаешь, что это облезлое существо можно оставить при нашей гостинице? Тебя хозяйка сразу же уволит, если на него хоть кто-то пожалуется.

— Да она сюда раз в месяц приезжает, она и не заметит его среди остальных…

— Ну конечно! Тех-то Элла Владимировна сама прикормила, а этот… Ты посмотри на его квадратную морду! Ты его чем кормить собираешься? Нашими постояльцами?

— Корм куплю… В магазинах сейчас много разных кормов есть… Не очень дорогих даже…

— Знаешь, мне кажется, это плохая идея — оставить его здесь.

Не Очень Прекрасную Леди я тут же перевёл в разряд Отвратительных Леди.

— Но не могу же я его просто выбросить на улицу, да ещё с такими ранами. Нужно его в ветлечебницу отнести, посмотреть, вдруг что-то серьёзное задето…

Та, которая была Прекрасная Леди, тоже стала меркнуть в моих глазах. Ненавижу больницы!!! Та, которая Отвратительная Леди, махнула на меня рукой:

— Да это же кошки — у них целых девять жизней, говорят! Что ты к нему прицепилась? Всё на нём заживёт, как на собаке… — тут обе Леди улыбнулись. Прекрасная Леди осторожно протянула ко мне руку и слегка коснулась моей головы между ушками:

— Ты знаешь, Соф, я ему уже даже имя придумала — Казимир.

— Как-как?! А почему не Барсик или какой-нибудь Пушок?

— Не знаю… Красивое. А ещё есть Малевич Казимир. И историка какого-то так же звали. Или музыканта…

— Малевич — он чёрный квадрат нарисовал, а у тебя — рыжий квадрат, да ещё и ободранный! А вот он потеряется — будешь по улицам бегать и звать: Казик! Казик! Или Мира! Мира!

— Буду звать его «Кс-кс»! Ты пока не говори никому, ладно? Пусть чуть-чуть поправится, а потом посмотрим…

Обе Леди вышли из комнатушки и оставили меня, наконец, в покое. Я снова задремал. Разбудил меня резкий возглас:

— Ой, какой котик! Ой, а что это у него?

— Простите, я сама хотела вынести ваш чемодан. Это наш, гостиничный… Знакомьтесь — Казимир… Его собака покусала… — Прекрасная Леди слегка растерянно смотрела на меня.

— Ай-яй-яй! — пожилая женщина в пёстрой курточке присела и провела ладонью по моему боку. Хоть и мягко прикоснулась, но ведь это — мой больной бок, и я зашипел.

— Ну-ну, не бойся, я не буду больно… Между прочим, я медик, хоть и человеческий. А давно это случилось?

— Вчера вечером.

Женщина в пестрой курточке всё поглаживала меня и поглаживала, немного нажимая на больные места. Но не очень сильно, поэтому она меня не так уж и раздражала. А вот хвост мой разошёлся не на шутку. Я ждал-ждал, пока он успокоится, потом всё-таки не выдержал и резко привстал, сердито вздёрнув его кверху.

— Ох, какие мы суровые! — женщина поднялась и обернулась к Прекрасной Леди. — Насколько мне удалось прощупать — вроде бы ничего опасного для жизни нет. Хотя рентген бы, конечно, не помешал.

— Да, мы так и хотели… Вот у меня смена сейчас закончится… — и Прекрасная Леди помогла вытащить тёмно-синий увесистый чемодан в узкий коридор.

Кажется, нужно срочно искать себе другое спокойное место. Уж больно не хочется вдыхать противные больничные ароматы. Я проверил свои лапки — передняя, конечно, прихрамывает, но держит меня. Ещё бы! Столько лет вместе… А сколько? Что-то я ничего не помню о том благословленном времени, когда я был котёнком… И маму свою котячью не помню… Странно.

Я выглянул в коридор. Ой-й-й!!! В нос ударила густая смесь запахов — от пыльной ткани до машинного масла, от варёных сосисок до дорогих женских духов. Но длительное присутствие двоих представителей моего кошачьего вида чувствовалось больше всего. Я выскользнул из-за приоткрытой двери (насколько можно выскользнуть с негнущимся боком и хромой лапой) и направился по плотной ковровой дорожке к стеклянной входной двери.

У тёмного проёма со ступеньками, убегающими вниз, пришлось задержаться: оттуда так заманчиво пахло жареной колбасой!

Меня осенило: хочешь жить без проблем и обстоятельно питаться — оставайся в этом чудесном месте до тех пор, пока у вышних сил терпение не лопнет! Ты — милый и безобидный, тебя будут холить и лелеять, а ты за это сможешь объедаться любовью, вниманием и разными вкусностями! Надо… Надо бы спуститься и проверить, чем это там так заманчиво пахнет… И я осторожно стал спускаться со ступеньки на ступеньку. Противная лапа!!! Она всё ещё не хотела меня держать!

Когда я добрался до последней ступеньки, передо мной открылась большая деревянная дверь и… крупный мужчина сослепу чуть не наступил на мой прекрасный пышный хвост. Я взмявкнул так, что он от неожиданности отшатнулся, и мне удалось проскользнуть между его ногами внутрь ароматного помещения до того, как захлопнулась дверь.

Сделав вывод, что эти двуногие — слепы в темноте, как котята (видимо, от того, что их глупые предки-обезьяны сидели на деревьях по ночам и спали, вместо того, чтоб гулять, как мои храбрые предки… ммм… тигры… или леопарды), я затаился под тёмной батареей. Весь пол в комнате до самой деревянной стойки был отделан крупной узорчатой плиткой, на которой стояло впритык несколько столиков со стульями, а за столиками сидели, разговаривая о том о сём, разные люди и что-то ели. Пышная дама за стойкой следила за тем, как из пузатого блестящего чайника все желающие наливали себе в чашки кипяток, и постоянно улыбалась ямочками на пухлых щеках.

Я тихонько укрылся в кудрявой зелени, которая спускалась из глиняных горшков до самого пола. А что, прекрасная маскировка для того, кто не хочет быть на виду! И с удивлением заметил, что горшки стоят на подоконнике, который с уличной стороны выходит прямо на тротуар. Где ходят ноги, в ботинках и туфлях… И оттуда, с кирпичного наружного подоконника, на меня с таким же удивлением смотрят три усатые морды: серая, чёрно-белая и угольно-чёрная.

Одним из котов (чёрно-белый, короткошёрстный, и, как я сейчас заметил, с обрезанным ухом), точно был тот, который меня этой ужасной ночью спас от кошмарного пса. Других я не знал. Интересно, почему это они сидят так скромно, прислонившись бочком к стеклу? И не заходят сюда?

— Ничего себе, какой наглый! Это кто ещё тут у нас завёлся? Двоих гулён кормим, третий — вон, в окне всё время торчит, так и ты пристроился? — меня подхватили на руки и понесли. Это была та самая пышная дама. Как она ухитрилась не снести своими формами ни столы, ни стулья, ни девушку с подносом, склонившуюся над одним из столов, я так и не понял.

— Ой, какой котик! — ко мне радостно потянулись чьи-то руки.

— Нет-нет, не надо гладить, для них тут запретная территория! — пышная дама открыла деревянную дверь и поставила меня на ступеньки.

— Почему у вас в гостинице везде кошки?! Одна грязь от них!!!

Этот визгливый женский голос перекрыл густой мужской бас:

— Потому что уютно!!! Мне — нравится! Я здесь уже третий год останавливаюсь — и только из-за них. А этого ещё не видел. Новенький, что ли?

Голос пышной дамы был слабо слышен из-за двери:

— Наверное, не знаю… Я ещё не виделась с хозяйкой… Спасибо…

Запретная территория… Запретное вкусное царство… Нет, не так. Запретное Вкусное Царство! Вот так нужно называть это место. И я поскакал, прихрамывая на больной лапе, по ступенькам наверх.

Стоя на плотном ковре в коридоре, я размышлял, куда бы мне податься. У выхода мне открыла дверь Прекрасная Дама Средних Лет:

— Давай-ка, Казимир, дуй на улицу, сделай там все свои кошачьи дела, чтоб у нас тут чисто было!

Я, между прочим, и сам чистоту очень люблю! Видимо, чтоб я любил её ещё больше, меня подпихнули на выход ногой в очень изящной туфельке. Решив не обижаться, я вежливо дёрнул хвостом и шагнул на свежий воздух.

— Ишь, какой король! Прямо творческая личность на курорте! — этот комплимент Прекрасной Дамы Средних Лет услышал не только я, но и те три усатых товарища с улицы. Они так и сидели, сиротливо прислонившись к окошку в Запретное Вкусное Царство. И я пошёл знакомиться.

Тройная Аделаида

Через несколько дней я уже знал, что можно, а что нельзя делать благовоспитанному гостиничному коту. В этот вечер я роскошно возлежал на ресепшн у входа под уютной тёплой лампой и грел больной бочок. Свет мягко падал на бумаги и ноутбук Анжелы — моей Прекрасной Дамы, которая снова заступила на смену. Не Очень Прекрасная Дама Софочка торопливо собирала со стола свои уж-ж-жасно пахнущие пузырьки и тюбики:

— Спасибо, Анжел, я твоя должница по гроб жизни! Честно говоря, я сегодня видела нашу адскую Адельку, думала — всё, катастрофа, никакого свидания…

— А когда ты успела-то?

— Да всего-то ничего, просто дверь приоткрыла, котов впустить, и тут она стоит, с сумкой своей розовой, и пялится.

— Не переживай, всё нормально будет! Не всегда же она такая глазливая. И вообще, всё это — просто совпадения.

— Ну да, конечно! Особенно в тот раз, когда я через три ступеньки полетела… Эта Аделаида вечно всё портит… Ну пока-пока, я убежала!

Дверь за ней захлопнулась — и мы остались вдвоём. Точнее, вчетвером, но Маркиз и Веня не считаются, потому что они — на полу под пуфиком дремлют. А я — здесь, наверху, и это рождает ощущение некоторого единства моей котячьей сущности с человеческой.

Анжела надела очки — она всегда так делает, когда сидит за ноутбуком или что-то пишет. Мне кажется, что это такой ритуал — прикрыть глаза прозрачными стёклами, ведь яркий резкий свет от экрана просто невыносим, я бы даже тёмные очки надел. Тёмные очки Анжела, кстати, тоже носит, но, по моему нескромному мнению, они её только портят, потому что через их стекло не видно её прекрасных серых глаз.

Снаружи раздался звонок, похоже, кто-то из постояльцев вернулся с экскурсии. Анжела, не глядя, нажала на кнопочку, открывающую дверь, и в холл ввалился весьма ароматный субъект.

— Чё не дома? Я тебя везде ищу.

Анжела молча уставилась на «красавчика» в жёваной куртке и мерзостно воняющих брюках.

— Я смотрю, ты на рабочем месте торчишь, заработалась вся, похоже.

Мне не нравился его тон. Анжеле, видимо, тоже.

— Зачем ты пришёл? Я же сказала, что — всё, наши пути разошлись.

— Ага, как в море корабли. Пришёл посмотреть, мягкие ли тут кроватки, и кого ты тут пригрела.

— Лёш, ты же понимаешь, что я на работе, а ты тут буянишь… Я сейчас полицию вызову.

Этот субъект начал действовать на нервы не только моей Прекрасной Леди, но и мне. Мой хвост уже почти вышел из-под контроля.

— А я такой же клиент, как и все. Чего ты мне сделаешь? На каком основании вызовешь полицию? Ха! Да я тут хоть всю ночь с тобой могу трепаться. Ночь — с тобой… А что такого?!

— Пошёл вон отсюда!

— Ой, боюсь-боюсь… — субъект мерзко ухмыльнулся. Потом резко наклонился вперёд через стойку, схватил Анжелу за отворот пиджака и подтянул к себе. — Где он и кто он?!

— У меня здесь камеры! — рука Анжелы не дотягивалась до «тревожной» кнопки.

Я уже хотел применить «стиль мастера острых когтей», но субъект толкнул Анжелу обратно на стул и пошёл к выходу:

— Ещё увидимся, мадам!

Он нажал на кнопку выхода и толкнул дверь наружу. И в этот же момент его снаружи втолкнули обратно. Какой-то очень похожий на него субъект, прямо двойник, можно сказать, пробежался по упавшему обидчику Анжелы и скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж.

— Куда вы?! — крикнула ему вслед моя Прекрасная Леди. Я уже даже устал за неё переживать.

— Чё такое… Не понял… Это твой новый ухажёр, что ли? — субъект начал подниматься с пола. Во входную дверь забарабанили, а звонок просто сверхъестественно взорвался трезвоном. Анжела, услышав в ответ «полиция», нажала кнопочку, открывающую дверь.

Крепкие парни ввалились в холл и набросились на почти вставшего субъекта. Тот заверещал:

— Э, э… Да вы чё, мужики… Меня-то за что??? Я ни причём, я не виноват…

Моя Прекрасная Дама робко привстала со стула и только решила что-то сказать, как крепкие парни уже нажали на кнопочку выхода и потащили вопящего субъекта в машину, сломав по ходу дела доводчик у двери.

— Стойте, стойте! — Анжела выбежала из-за стойки ресепшн.

— Это не он… — тихо договорила она в темноту открытой нараспашку двери. В проход на спасительную улицу скользнули Веня и Маркиз.

Я сидел на стойке весь такой напряжённый: усы торчком, шерсть дыбом. А хвост вообще разошёлся не на шутку — смёл на пол все рекламные проспекты об экскурсиях. К лестнице на второй этаж мы с моей Прекрасной Леди повернулись одновременно: оттуда осторожно выглядывал чужак. Всё-таки у нас есть некоторое родство душ — надо же, у Анжелы точно так же хорошо развита интуиция, как и у меня.

— Я сейчас полицию вызову… — прошептала Анжела.

— Не надо… — прошептал в ответ чужак. — А камеры у вас на этот ноут выводятся? Я вам новый потом принесу… У меня есть…

Он тихонько подбежал к ресепшн, потянулся за ноутбуком и совершил глубочайшую в своей жизни ошибку: прищемил своей костлявой тушкой мой драгоценный хвост. От боли я взмыл в воздух, заорал как ненормальный (ну как тут быть нормальным!) и ударил лапами по морде субъекта. Он зачем-то схватил меня за шерсть и тоже что-то заорал. Я испугался, что он меня сейчас сбросит вниз и резво помчался наверх. Ну то есть, это я думал, что мчусь наверх и лезу по этому субъекту, цепляясь когтями за что придётся. На деле, как оказалось, я без конца рвал лапами его физиономию до тех пор, пока он не отцепился от меня и не бросился наутёк в распахнутую настежь дверь.

Анжела тихо всхлипнула, подошла ко мне и, хотя я всё ещё пыжился на стойке ресепшн, ткнулась носом в мою прекрасную шерсть. Её лицо было тоже прекрасным, но влажным, и я не очень был рад этому её порыву. Но она своими тонкими пальчиками начала укладывать мою шёрстку обратно, как было, ровно и пушисто.

— Ты мой герой маленький… Казимирище прямо… С ума сойти… Что же мне теперь делать?..

Она вдруг чмокнула меня между ушами и достала из-под бумаг на стойке ресепшн свой сотовый.

— Софочка… Алло… Много чего случилось… У меня, похоже, сейчас тройная Аделаида случилась… Даже четверная…

— Еду!!! — донеслось из телефона, и моя Прекрасная Леди снова протянула ко мне руку. Но я уже начал вылизываться, а на лестнице слышались чьи-то торопливые шаги.

Гроза на пороге

Прошло несколько дней, и я вошёл в роль «уютного домашнего котика», умиляющего и умиротворяющего всех постояльцев нашей гостиницы. Я уже настолько привык к этому симпатичному тёплому месту, что никакого желания куда-то уйти и что-то искать совершенно не было. Я присматривал за своей Прекрасной Леди и ощущал, что рождён был именно для этого. И совершенно забыл о каких-то других именах.

Утром пришла Прекрасная Дама Средних Лет и первым делом расплылась от счастья, оценив мой раскрытый навстречу ей животик на ресепшн. Правда, она тут же протянула к нему свои невылизанные руки и была без сожалений отпугнута мной: непочтительное отношение к пушистому мягкому брюшку всегда будет наказано когтистой лапой! Изумлённо покачав головой, она начала готовиться к рабочему дню за стойкой у ноутбука. Затем они с Моей Прекрасной Леди отправились в Коридор Чистоты, где ужасно пахло стиральным порошком. Я туда ни разу не ходил, поскольку это был бы такой удар по моему чувствительному к резким запахам носу, что навряд ли я смог бы потом унюхать даже жареную колбасу. В целом, дни мои пролетали спокойно и безмятежно…

Как-то раз, когда мы с Маркизом получили нежный завтрак из пакетиков плюс дополнительный бонус (котлету) от Тёти Даши, нашей Владычицы Запретного Вкусного Царства, моя Прекрасная Леди пришла на смену несколько расстроенной вместе с какой-то холёной женщиной с воротом из отвратительно пахнущей шерсти на дорогом клетчатом пальто.

— Что значит, не хочу за него?! Ты должна! Мы столько лет тебя кормили, растили — и вот твоя благодарность?! И нечего сопли разливать!

— Но мама…

— Что мама? Я с тобой уже столько лет мама! Глупости не неси, будешь всем обеспечена!

— Но я же зарплату получаю…

— Да с твоей зарплатой ты должна дойти досюда, развернуться и сразу домой идти! Всю жизнь здесь сидеть собралась?!

Меня сильно напряг этот тон. Софочку, которая выглянула в коридор у ресепшн из комнаты хранения, видимо, тоже: