- -
- 100%
- +
— Вообще-то Анжела тут не сидит, она тут работает!
— Это что ещё за хабалка?! — женщина презрительно взглянула на Софочку и демонстративно отвернулась.
— Что?! Меня оскорбляют на рабочем месте?! Всё, вызываю наряд и пишу заявление о моральном ущербе!
Женщина смерила Софочку оценивающим взглядом.
— Нищебродов бояться — в банк не ходить…
Она развернулась к Моей Прекрасной Леди и с угрозой добавила:
— А с тобой дома договорим!
Софочка выпалила:
— У нас камеры всё пишут! Где там наша тревожная кнопка?!
Женщина насмешливо фыркнула и вальяжно продефилировала на выход. Анжела села перед ноутбуком, уставившись в него стеклянным взглядом. Её тонкие нервные пальцы стали мелко перебирать проводок от «мышки».
— Это что вообще было, Анжел?! — возмущению Софочки не было предела. — Она всегда так с тобой разговаривает?!
Анжела медленно кивнула головой, и слезинки, одна за другой, тихо покатились по ее щекам.
— Ты с ума сошла, всё вот это терпеть?! Это же твоя родная мать!!!
— Знаешь, я уже ни в чём не уверена…
Софочка набрала воздуха в грудь и с тихим присвистом прошептала:
— Только не говори мне, что ты ей ещё и зарплату отдаёшь…
Анжела прикрыла заплаканные глаза и тоже прошептала:
— Только не говори, что я дура…
— Ну почему сразу дура… Так… Дурочка…
Я понял, что пора вмешаться: не могу смотреть, как Моя Прекрасная Леди не весела и не прекрасна. Махнув своим шикарным хвостом, я спрыгнул со стойки на стол, прошёлся рядом с ноутбуком, положил лапы на грудь Анжеле и слизнул каплю с ее щеки. Она удивлённо приподняла брови и отодвинулась.
— Вот твой настоящий кавалер! — засмеялась Софочка. — Ну кто ещё так тебя успокаивать будет?
Я дотянулся и слизнул солёную капельку с другой щеки. Анжела приподняла меня на руки и улыбнулась сквозь слёзы:
— Ты моя радость…
— Давай-ка, Анжел, иди, умойся, а то вдруг кто увидит… И вообще, переезжай ко мне. У меня, правда, ещё три брата, но такого у нас ещё ни разу не было. Так, поорём, подерёмся — да и всё. С родителями я всё улажу… — Софочка аккуратно подхватила меня, поставила обратно на стойку. И тут позвонили в дверь. Это прибыли новые постояльцы.
…Моя Прекрасная Леди так и не нашла времени отвезти меня в противную больницу (я-то сперва очень волновался, а вдруг она вспомнит об этом излишнем, с её стороны, порыве). Зато Не Очень Прекрасная Леди, Софочка, которая сегодня дежурит, так бесподобно расчесала мою шерсть и вычистила подшёрсток, что я стал почти что похож на прежнего пушистого себя и чувствовал себя гораздо более милым. А потому подумывал переименовать Софочку в Почти Прекрасную Леди.
На уличных ступенях послышались шаги. Раздался звонок, и в холл элегантно вошёл молодой человек с небольшим чёрным портфелем. Он сразу безо всякого смущения улыбнулся Софочке:
— Добрый вечер! К кому я могу обратиться по поводу рекламы вашей уважаемой гостиницы?
Мы с Софочкой искренне пытались выглядеть равнодушно. Меня выдавал хвост, её — загоревшиеся интересом глаза.
— Добрый вечер! Вообще-то в нашей уважаемой, как вы говорите, гостинице всегда достаточно постояльцев!
— Я понимаю, что этот вопрос не входит в вашу компетенцию. Мы повышаем заполняемость отелей, гостиниц и санаториев за счет внедрения новых каналов продаж, глубокого анализа целевой аудитории и использования нестандартных приемов маркетинга. Кто у вас главный?
— Я так рада, что могу выразить вам, наконец, своё почтение и сказать — идите лесом, молодой человек! Номер нашего начальства увидите на сайте, — Софочка склонилась над ноутбуком.
Из коридора выглянула Анжела.
— Девушка, девушка! Тут вот у вас персонал по-дилетантски подходит к важным вопросам. А я всего лишь хочу… Куда же вы, девушка?!
— Она тут не работает! — Софочка на секунду подняла глаза и хитро взглянула на растерявшегося «красавчика». В принципе, она была права: Моя Прекрасная Леди уже закончила свою смену.
— Так вы говорите, что на сайте можно увидеть номер… А вы не могли бы…
— А зачем? Я ведь всего лишь персонал?
— О, простите! Вас, наверное, оскорбило это неправильно мной употреблённое слово! Я никогда так не ошибался!!! Приношу вам свои глубокие извинения! Так кому мне позвонить?
Софочка вздохнула и набрала номер.
— Элла Владимировна! Доброе утро! Да, я же знаю, что вы у нас рано встаёте… Да, тут молодой человек хочет с вами про рекламу нашей гостиницы поговорить…
Она протянула «сотик» молодому человеку. Он опасливо двумя пальцами взял телефон и бодро в него заверещал:
— Добрый день, Элла Владимировна! Я представляю рекламное агентство «Амулет», мы готовы привлекать удачу во все сферы вашего бизнеса… Что? Помедленнее? Хорошо…
В общем, он о чём-то болтал, Софочка им любовалась, а я решил, что моя шёрстка нуждается в особом уходе, и начал вылизываться.
— Ну что ж! — «красавчик» радостно протёр телефон о лацкан своего короткого пальто.
— Ой… Простите! Это я просто разволновался! — и он протянул «сотик» обратно Софочке. — Давайте мне вот этого самого спокойного кота, и мы снимем шикарный ролик про вашу гостиницу!
— Этого нельзя!!! — Софочка аж подскочила на месте. — Он… Он у нас… только что из пасти собаки спасён, видите, ещё не очень фотогеничный.
Молодой человек бесцеремонно подхватил меня под живот:
— Идёмте! Ничего! Мы его выгодным ракурсом поставим!
— Вы что! — Софочка выбежала из-за ресепшн. — Стойте-ка! Анжела!!!
Выйдя на крыльцо, молодой человек опустил меня на разноцветную плитку и заявил выбежавшим за ним Софочке и Анжеле:
— Да вы не беспокойтесь, я не пойду никуда далеко. Мы здесь поснимаем, ну ещё, может, с той стороны улицы. А внутрь заходить не буду. Это уже будет ваш следующий заказной ролик.
Он открыл свой чёрный портфель и достал оттуда какую-то загогулину, на которую прицепил, как я понял, камеру. Между прочим, мне показалось, что я и сам смог бы всё снять такой камерой… Но у меня же лапки!
— Не трогайте этого кота, он ещё не поправился! — Моя Прекрасная Леди подхватила меня на руки и понесла внутрь.
— Стойте! Верните модель обратно!!! Он прекрасен!!! Он неотразим!!!
Софочка ринулась в бой:
— Вы понимаете, что если облезлый кот будет рекламировать нашу гостиницу, то вы обречены на провал?!
— Нет, это вы не понимаете, что это просто фото- и видео- модель высшего класса: не убегает, не царапается, спокоен и уверен! То, что нужно вашей гостинице! Или я сейчас же звоню вашей начальнице и говорю, что мне не дали самого лучшего кота!!! Вы не любите свою работу!!!
Софочка онемела от такой наглости, Анжела обернулась и замерла, они смотрели друг на дружку. Я даже понял, про что они думают (видимо, у нас, у котов, есть где-то внутри база для телепатической связи). Наверняка, обе мои Леди вспомнили, что я ещё не представлен этой самой Элле Владимировне. И им обеим жутко неудобно от осознания, что она впервые увидит меня сразу на экране! Даже мне неудобно, что я такой обаятельный…
Софочка ткнула пальцем в моих любопытных сородичей, выглянувших из-под фигурки жизнерадостного гнома возле голубой ели у крыльца.
— Вот вам модели: и Маркиз, и Вениамин, и можете ещё соседского прихватить — Черныш, кажется…
— Но они не такие яркие!
— Анжел, ты останешься? А то мне нельзя отлучаться надолго…
Моя Прекрасная Леди медленно кивнула.
— Только взгляните на эти разноцветные плиточки на крыльце, они так и манят вас заглянуть внутрь дивного отеля «Парадиз»… — молодой человек медленно вёл свой агрегат вдоль ступенек. — После заселения здесь всё переходит во владение постояльца. Вы можете ощутить себя на вершине настоящего счастья. А вот и главный владелец этого чудесного рая — Вениамин! Он дарит покой и уют, его нужно всего лишь погладить… Стой! Куда?!
Эти глаза напротив
…После часа мучений стало ясно, что и Веня, и Маркиз слишком свободолюбивы для съёмок, а Черныш вообще не переносит насилия над личностью. Я наблюдал за этой творческой катастрофой с верхушки невысокого плоского фонарика у кирпичной дорожки к нашему крыльцу.
— Нет… Это невозможно… — молодой человек откашлялся и, взбодрившись, заявил:
— Теперь-то вы со мной согласны, что нужна настоящая звезда?!
— Я уже на всё согласна… — выдохнула Моя Прекрасная Леди.
— Правда?! — обрадовался «щёголь». — Тогда подержите камеру, а то у меня руки устали…
У бордюра мягко притормозила машина, из неё радостно выпорхнули две юные леди и подбежали к багажнику.
— Осторожнее, на дорогу не выскакивайте! — из машины показалась нога в аккуратном белом кроссовке.
— О-о-о… — выдохнул молодой человек, схватил меня под животик и резво пересадил на крыльцо. — Котики и дети — беспроигрышный вариант!!!
Юные леди вытащили из багажника свои пёстрые рюкзачки и помчались к ёлке:
— Ой какой гномик!
Веня и Маркиз, завидев вблизи шуструю молодёжь, предусмотрительно шмыгнули за ёлку. Черныш мгновенно исчез, сиганув через забор. И внимание приехавших гостей сконцентрировалось на, конечно же, мне!
— Ой, какой котик! А он царапается? А он не кусается? А можно погладить?
Меня теребили и гладили, я жмурился от удовольствия, молодой человек тоже готов был погибнуть от свалившейся на него удачи, и снимал то маленькие ручки, закопавшиеся в мою шерсть, то ботиночки на ступеньках рядом со мной.
— А ну-ка, хватит возиться тут со всякими котами! Да у него половины шерсти нет! Лишаистый, что ли???
— Нет, что вы, — Анжела, поправляя волосы, улыбнулась невысокой женщине в белых кроссовках. — Это же наш, гостиничный, просто на него собака напала… Но мы о нём заботимся. Проходите, пожалуйста! Вам помочь?
— Невероятно милое общение обслуживающего персонала и гостей — главная фишка «Парадиза»! Здесь вам будут действительно рады!!! — молодой человек вёл настоящий репортаж о событиях на нашем крыльце.
— Это ещё что за съёмки? — возмутилась гостья, передавая Анжеле ручку огромного обмотанного плёнкой чемодана на колёсиках. Молодой человек встрепенулся и затараторил:
— О, это специальный репортаж о безграничных возможностях нашей гостиничной системы, о замечательных традициях гостеприимства и распахнутых дверях для всех, желающих уютно отдохнуть! Уверяю вас, в кадре не будет никаких лиц, только милое общение и котик! Хорошо? Вы не против?
— Ну если так…
Внезапно я почувствовал знакомый запах. От машины у бордюра. Пока шофер возился у капота, я резво спрыгнул со ступенек и последовал за волной удивительно родного аромата прямо к багажнику. Он был ещё приоткрыт. Я принюхался и запрыгнул внутрь. Что же это такое? Чем может так пахнуть? Не могу вспомнить… Прямо склероз какой-то…
И тут крышка багажника захлопнулась. Я замер. Машина завелась и тронулась. Я робко мяукнул, но понимал, что уже поздно.
Машина притормозила и остановилась, в темноте было тепло и спокойно, я тихо дремал прямо на той мягкой брезентовой ткани, которая так знакомо пахла. Чем? Даже ответить сложно: и утренним рассветом, и удочкой с автоматической рулеткой, и ярким костром с искорками, гаснущими в темноте… Где я это видел? Да не знаю, просто есть ощущение, что это моё, родное…
Крышка багажника щёлкнула и открылась.
— Это ещё что за пассажир тут такой?!
Внутри меня что-то подпрыгнуло, и я пружиной вылетел наружу. В передней лапе больно сверкнул прострел, аж до самого кончика хвоста! Я, прихрамывая на полусогнутых лапах, рванул к ближайшему кусту. Человек из машины не отставал и кричал мне вслед:
— Стой, дурачок! Кис-кис, стой! Я отвезу тебя назад, в гостиницу…
Я прибавил ходу, от боли уже просто не соображая, что я делаю, и сиганул под ряд высоких железных конструкций, от которых жутко несло краской. И понял, что очень зря я это сделал: у меня заслезились глаза, я перестал чувствовать направление, куда я бегу, а хуже всего было то, что я услышал нарастающее из тёмных глубин чьё-то тихое рычание…
Когда приходит момент истины, то приходится признаться себе, что ты пас. Или герой. Или азартный игрок. Но я застыл, прижал уши и зажмурился (на всякий случай). Снаружи зашуршала прелая листва и послышалось тяжёлое дыхание. Видимо, человек из машины решил меня всё-таки догнать. Рычание рядышком со мной переросло свои возможности и превратилось в звонкий заливистый лай. Меня явственно толкнула выскакивающая наружу мускулистая шерстяная пуля.
— Кс-кс-кс… Тьфу ты, чёрт, откуда здесь собака?! Пошла вон! Фу! Фу, я сказал! Оборотень, что ли?! Фу!!!
Шаги быстро удалились. Лай затих. Я открыл глаза и заметил тень, мелькнувшую в щели между землёй и железной конструкцией, под которой я прятался. Тень без опаски пробралась ко мне, обнюхала со всех сторон и обескураженно чихнула. Потом покрутилась на месте, прижалась ко мне одним боком и затихла. Запах краски чувствовался всё меньше. Парк с перезимовавшими аттракционами, оттаявшими под весенним солнцем, принял нас, блуждающих одиночек, под свой защитный ржавый покров.
Когда стемнело, пригревшееся у моего бока четырёхлапое создание типа «собака» вскочило и энергично встряхнулось. Повернулось ко мне и ткнуло носом в бок. Мне не охота было шевелиться, но кушать уже захотелось. Мы выбрались из-под округлой металлической конструкции. Снаружи на нас налетел лёгкий ветерок, позвякивающий какими-то цепями на головокружительной высоте.
Несколько дней мы бродили по вечернему парку вокруг лавочек и у бордюров дорожек, исследуя всё, что ни попадалось, на предмет «перекусить», а днём отсыпались в своём укромном местечке. Создание типа «собака» в свете фонарей оказалось небольшим постоянно роющимся и фыркающим прямо в прелую листву суетливым существом. Непонятно откуда в моей памяти всплыло слово «терьер».
Я оценивающе взглянул на приобретённую подружку (то, что этот терьер — «подружка», а не «друг», я понял сразу, иначе бы, наверное, моя котячья душа уже радовалась котячьим небесам, а не гуляла бы в вечернем тумане с урчащим желудком). Эля, как я решил её назвать, была немного растерянной, но крайне адекватной персоной. Она не гавкала, тихо рылась в земле у стволов тополей и лип и сосредоточенно искала что-нибудь съестное вдоль пустынных дорожек.
Как-то раз в тумане я увидел фигуру, как мне показалось, похожую на Маркиза. Я осторожно приблизился, стараясь не наступать в лужицы на асфальте. Потом аккуратно запрыгнул на бетонную тумбу и присел рядом с фигурой. Она оказалась неживой. Но до чего была похожа! Я несколько раз дотронулся лапой до холодного металла. И вдруг учуял — его!!! Волшебный запах колбасы! Этот аромат был надёжно спрятан под влажным туманным покровом, но я его унюхал! Видимо, какой-то добрый человек разделил свою еду с металлическим котей. Люди могут такое — делиться с некоторыми избранными своей едой, я знаю. Но ведь этот кружок сейчас лежит между лап псевдо-Маркиза совершенно одинокий и никому не нужный… И портится!!!
Я прихватил кусочек зубами. И заметил внизу Элины глаза. Они тоскливо моргнули и умоляюще уставились на меня из-под нависших «бровок». Ох уж эти «глаза напротив»!!! Так и придётся сбросить ей половинку кусочка…
Разговор под фонарём
Мы с Элей сидели под лавочкой. Мы прижались друг к другу — так было теплее в этот промозглый вечер. По дорожке неуверенным шагом двигались два гражданина, держась друг за друга. Совсем как мы с Элей. Они добрели до нашей лавочки и опустились над нашими головами.
— Ты знаешь, я сколько вспоминаю — раньше у мужиков всегда был повод собраться… Вот бабам никакой повод не нужен — просто припёрлись куда-нибудь или друг к дружке — и давай трепаться… А у мужиков не-е-ет, у нас по-другому! Вот, я говорю, раньше повод был — рыбалка, или… там… машина в гараже. Собрались, обсудили, полирнули… Потом эти бани начались… Жарко, конечно, я не люблю все эти чистые дела, да и денег платишь много за культурную обстановку… А теперь? Да у меня почти все мои кореши вдруг бегать начали!!! Ну кроме тех, кто уж помер…
— В смысле?
— Да бегом занялись! Трусцой. В трусах, видимо, бегают, трясутся по утрам от холода…
Эля вдруг потянулась и ползком вылезла из-под лавки. Зачем-то. Нет бы сидела и грела меня! И, главное, ни еды ни ласки не увидишь от этих болтунов!
— Чего это они так переменились? Когда успели-то??? Ну обидно мне, вот — обидно! Куда я, например, побегу? Я утром — вообще как неживой, еле дышу, голова раскалывается… Гляжу в окно, а Саныч уже со своей злюкой трусит по травке, по газону. Я ему раз в окно крикнул: «Саныч, ты хоть псину свою пожалей — в такую рань скакать! Конь тыгдымский!» Знаешь, что он мне ответил? «Молчи, говорит, хмырь домашний, мне твоя рожа с утра всё настроение портит!» Это друг-то старый! Мне!
— И что? Да плюнь на него — и всё!
— Да-а-а, — с сомнением протянул Хриплый. — А мы уж год как перестали «козла» забивать… Хочется же компании, вдруг передумает. Скучно одному-то, только с такими, как ты, приходится!
— И чем это я тебе нехорош??? Ща как…
— Ты потише, потише!!! У меня во — антидог есть, между прочим!!!
— Что за штука такая? Дай погляжу…
— Это такая взрывная вещь — от собак очень помогает! Хочешь проверим?
Эля вскочила, почуяв неладное. Я потихоньку пополз в сторону урны — за ней хорошо притаиться можно… Для победного броска…
Хриплый вытянул руку в сторону Эли, Сиплый шлёпнул его по куртке:
— Ты чего? Она ж не лает, не кусает…
— Ага, и в дом не пускает! Прям как моя жена! Знаешь, чего я тут с тобой рассиживаю? — Хриплый убрал руку. — Жена мне говорит: «Вот, опять набулызгался! Иди, своим перегаром на улице воняй! Нечего мне дома воздух отравлять!» Двадцать лет ей нормально, значит, было, а тут — иди на улицу!
— Так ты стукни мужским кулаком по столу!
— Ага, а тут сынулин кулак возле носа — ты иди, папуль, погуляй лучше, проветрись… Вырос, гад, уже и не поспоришь… Да и толковый он у меня, хороший, не то, что я в своё время… Тоже что ль, бегом заняться? Трусцой… Хоть убежать смогу, если что…
— А чего просто так-то бегать? Вон, возьми эту собаченцию себе, она почти породистая, эрдель-экстерьер называется. Уж я-то разбираюсь! С ней не скучно, она такая: «Тяф-тяф!», а ты такой: «Не волнуйтесь, она у меня воспитанная, не кусается!»
— Да ну нафиг… Возни с ними… Да и жена меня вместе с ней за порог выставит насовсем!
— Не-е-е. Ты не так, ты дипломатию проведи! Вот, мол, бедненькая собачуля, на улице умирала, а нам — как малыш будет, меня к здоровому образу жизни приучит. Ты на все кнопки сразу нажми: и на жалость, на материнский инстинкт, и на воспитательный тоже.
— Да, может, и дельная мысль… Дети-то выросли, ей воспитывать некого, за меня принялась! А меня-то воспитывать — только портить… Псинка, псинка, у-тю-тю… Хорошая собачка! Ты чья такая красивая? Может, и вправду породистая, вон чистенькая какая… Дай-ка я тебя поглажу…
Эля возмущённо уставилась на Хриплого и тяфкнула своим терьеристым голоском.
— Что, не любишь? Это ты зря… Моя-то Катька ласковых да сладких любит…
Тут я не выдержал. Ну кто же тут сладкий, если не Я??? Я мягко потянулся в сумерках за урной (жаль, никто не увидел, какой я красавчик!), и медленно и вальяжно вышел в оранжевый свет уличной лампы. Эля сердито уставилась на меня. Хриплый засмеялся:
— Смотри-ка, дружбан явился!
Сиплый хехекнул и предположил:
— Похоже, порода-то с прицепом! Придётся обоих забирать!
— Ты что, ты посмотри на эту морду квадратную!!! Он же нас с женой ночью сожрёт и тапками закусит!
Я оскорблённо дрыгнул хвостом и сел. Посмотрел на Элю, она уже что-то унюхала на другом краю тротуара.
— Слышь… — Сиплый прищурился. — А не про этого кота рекламу показывают, мол, потерялся? Вернуть просят… Давай вот как: ты бери собаку — жену воспитывать, а я — котейку.
— Ну конечно! — возмутился Хриплый. — Тебе вся награда, а нашли-то его мы оба!
— Да мало ли таких котов бегает, он, может, и не ихний. А с собакой — дельный вариантик наклюнулся! А если кошак ничейный будет, так я его соседке отдам, она их всех берёт себе… Коллекционирует, наверное…
— Ну-ка, ещё пойдёт ли за мной… Эй, собачка… Как там тебя… Пуля, Шпуля… Бобик… Тузик… Тазик…
— Ну ты загнул — Тазик! Кто ж так собаку назовёт?!
— А что такого? Есть у меня один приятель — водителем работал, так у него первую собаку звали Канистра, а потом она родила, и одного щенка он себе оставил, назвал Бензовоз. А кота у него Шлангом зовут…
Оба гражданина поднялись с лавочки. Сиплый, покачиваясь, медленно подошёл ко мне и подхватил на руки. Бедная моя шёрстка! И так никак толком вычистить не могу, так ещё и облапали её. Я недовольно попытался вывернуться, но от человеческого тепла несколько размяк, тем более что меня стали наглаживать и приговаривать:
— Ай какой мягкий… Какой пушистый…
— Ты что, со своим уже справился? — Хриплый присвистнул. — Молоток! Псинка… Псинка… Фью-фью… Иди сюда, идём домой… Домой… Вот умница! Слышь, она, похоже, знает слово «домой»! Прямо ко мне подбежала! Домой! Пойдём! Может, она ещё какие команды знает? Дома проверю…
Через день меня из квартиры, пропахшей миллионом ароматов (в большинстве своём не очень приятных), забрала Моя Прекрасная Леди. Она нашла меня! Она стала неотразимо прекрасной для меня! Я ехал в машине у неё на руках и дремал, успокоенный её дыханием и тонкими пальцами.
В гостинице на меня набросились Почти Прекрасная Леди Софочка, Варь Иванна, отложившая в сторонку стопку чистых полотенец, и самая вкусная в мире Тётя Даша! Они гладили меня со всех сторон, чесали лобик, за ушами, под подбородком, короче, чуть не умерли от радости, что я к ним вернулся. Вот Маркиз, правда, едва взглянул на меня, но я от него и не ждал ничего такого. А Веня как спал, так и спит на пуфике у входа. Похоже, он даже не заметил моего исчезновения… Всё-таки люди такие милые — умеют пролить бальзам на измученное котячье сердце!
Вдруг все расступились, и на меня с любопытством уставилась высокая полноватая женщина с чёрными глазами и тонкими чёрными бровями. Протянула ко мне руку. Я каким-то шестым чувством понял, что э-эт-ту руку трогать ни в коем случае нельзя… Рука прошлась по моим ушам, пробралась на шею, и я размяк.
— Так это и есть Казимир?
— Да, Элла Владимировна, прикормила тут Анжела этого лохматого, — откуда ни возьмись, влезла уборщица. Она закатила мученически глаза и вздохнула:
— Столько шерсти…
— Ах, дорогая моя, — Элла Владимировна мягко и тихо повернулась к невинно моргающей труженице, — вам так тяжело… Как я вас понимаю! Придётся мне, наверное, найти кого-то покрепче и помоложе на эту должность…
— Ой, нет, ну что вы, я не это хотела… И вообще… — уборщица испарилась быстрее, чем появилась.
— Я заберу его домой, как только у меня… — замялась Анжела.
— Ну что ж, реклама получилась неплохой, будем считать, что свой корм ты отработал, — Элла Владимировна почёсывала мне шейку. Слова она слегка растягивала, как будто думала о чём-то, но власть в них ощущалась такая, что вся моя размяклость куда-то исчезла. Я навострил уши, предательский хвост начал мотаться из стороны в сторону, задевая всех вокруг.
— Птичка мне тут нащебетала, что у вас, Анжела, проблема с жильём. Надо её решить, а до той поры пусть Казимир побудет лицом нашей гостиницы. Казимир, надеюсь, ты будешь соблюдать все приличия, то есть делать всё, что ты должен, и не делать того, что не должен. В общем, считай, что служебную инструкцию ты получил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».