- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Татьяна Аксёнова
© Татьяна Старшинова, 2025
© Татьяна Аксёнова, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0067-7604-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящение и благодарности
Моя книга посвящена моей дорогой маме, Любови Александровне Афанасьевой, которая всегда верила в меня и в мои возможности, поддерживала, подсказывала и предлагала свою помощь в трудных ситуациях. О её глубоком понимании своей дочери, т. е. меня, может говорить, например, такой случай.
Как-то я, будучи начинающим тренером (это было в те времена, когда сотовых ещё не было), вернулась домой поcле очередных соревнований в половине второго ночи. Мама, без излишних комментариев, вздохнула:
– Доча, когда ж ты, наконец, найдёшь себе кавалера, который тебя будет провожать в такую темень…
Выражаю глубокую благодарность за помощь в написании книги, в её конструктивной критике и последующем переписывании своим старшим товарищам-тренерам:
Марченко Артёму Васильевичу, председателю правления Центра ушу и цигун «У Дэ», человеку с огромным педагогическим опытом в работе с детьми и взрослыми, главному виновнику рождения этой книги;
Бенкиной Наталье Альбертовне, моему тренеру по Тайцзицюань и ориентиру в грамотной педагогической и методической работе;
Ерышеву Игорю Николаевичу, моему тренеру по айкидо и опытному мастеру по воспитанию невоспитанных и обучению необученных.
С огромной любовью благодарю мою прекрасную семью:
моего золотого терпеливого мужа Андрея, который спокойно реагирует на бешеный темп моей активной жизни, воспринимает все мои поездки, приключения, травмы и привычку командовать как часть интересной жизни, которая происходит рядом, и радуется вместе со мной моим победам и достижениям;
моих замечательных детей, Надежду и Фёдора, которые выросли в атмосфере ушу и айкидо (и, надеюсь, понимают пользу тренировок и активного образа жизни в детском возрасте) и (опять же, надеюсь) продолжат поддерживать здоровый дух в здоровом теле до самой старости;
моего дорогого брата Василия, который напомнил мне о некоторых интересных чертах тренерского пути (ибо сам его прошёл) и сказал, что многим родителям не помешает прочитать эту книгу, поскольку каждый родитель – в каком-то смысле тренер, который готовит своих детей к преодолению разнообразных трудностей в нашей непредсказуемой жизни.
Введение, или от автора
Как вести тренировки?
Как должен выглядеть тренер?
Как из новичков создать коллектив?
Что делать в нестандартных ситуациях?
Как отслеживать результат отдельного занимающегося и всего коллектива в целом?
И самое трудное: как отпустить учеников, когда они уходят…
Каждому из этих вопросов в «Кратком курсе счастливого тренера» посвящена целая глава. Правда, личный тренерский опыт автора связан в большей мере с детскими группами в области ушу и айкидо, однако рассматриваемые здесь темы и практические советы универсальны для тренеров любого вида спорта и самых разных возрастных групп.
25-летний опыт работы с детьми и подростками (в том числе несколько лет учителем физкультуры в школе), оздоровительные занятия с людьми «серебряного возраста», обмен методиками на семинарах и встречах с тренерами других направлений, а также бесценная помощь старших товарищей-тренеров позволили собрать и систематизировать достаточно большой материал по организации тренировок на начальном этапе. Начало – это старт, это рождение, и просто дух захватывает от того, насколько могут вырасти тренер и его ученики.
Полезные советы, ценные подсказки, описание насущных проблем в тренировочном процессе и их решение, важнейшие тренерские навыки, методы организации тренировок, осмысление результатов работы, способы выхода из различных нестандартных ситуаций помогут создать очень важную «подушку безопасности» для каждого начинающего тренера. Но и более опытным коллегам данная книга может сделать настоящий подарок: восстановит душевное равновесие и создаст хорошее настроение, когда на память будут приходить ситуации, очень похожие на те, что описывает автор «Курса», ведь с годами вспоминается только лучшее!
Как бы ни был талантлив ребёнок и как бы ни был опытен тренер, без поддержки и опоры на родителей никак не обойтись. Глава о взаимоотношениях с родителями была самой сложной в написании, но именно она помогает понять, как и в какой мере они помогают тренерской работе.
Большой запас забавных и не очень ситуаций из нелёгкой тренерской жизни оживил страницы нашего «Краткого курса». С моей точки зрения, для глубокого ощущения счастья от успешной работы с учениками совершенно необходимо погрузиться в насыщенную интересными событиями атмосферу тренировок. Правда, все имена были изменены, и все совпадения с реальными людьми и событиями – случайны.
Моим помощником в некоторых пояснениях будет мой друг – кот Тео. Его имя можно расшифровать как Тео-ретик, так и Тео-дор, – на усмотрение читателей. Он большой перфекционист и немного нравоучителен, но в целом, обожает спорт и хорошо справляется со своими обязанностями.
Глава 1. Кто придёт на тренировку? (или Звёздный Путь – начало…)
Для каждого начинающего тренера когда-нибудь наступает страшный момент – ты находишься один в зале и ждёшь, кто к тебе придёт. День, два, три… Когда всё-таки в двери робко заглядывает чья-то голова и спрашивает: «А это вы ведёте тренировки по … (добавить нужное слово)?», ты бежишь навстречу и думаешь: «Ну наконец-то!!!»
А дальше начинается ЖИЗНЬ… Итак, какие же они, наши прекрасные ожидания, и как они отличаются от яркой реальности?
Мы представляем себя миссионером, продвигающим здоровый образ жизни! Мы видим себя суперспортсменом, побеждающим на многих соревнованиях! Мы ощущаем себя сильным бойцом, умеющим жить на страшных дорогах межчеловеческих битв! Или просто чувствуем себя главой клана Мастеров, к которому сейчас живо прибегут обучаться, внимательно перенимать опыт или хотя бы одним глазком взглянуть на настоящее мастерство. Соответственно, к нам должны прийти детишки, подростки и взрослые, у которых есть настрой учиться чему-то новому и по-настоящему верить в своего учителя.
Как все взрослые люди, мы, конечно же, понимаем, что всё в нашем мире не идеально. Много людей – много идей, много детей – миллиарды идей (причём у одного и того же ребёнка в голове, поскольку всё окружающее он, как правило, воспринимает творчески). Каково же бывает разочарование, когда дети, придя на первую тренировку, не приходят на вторую, или остаются тренироваться дальше, творя при этом такое, что просто руки опускаются… Извечные вопросы, кто виноват и что делать, становятся реально актуальными.
Как показывает опыт, чтобы не набивать много шишек на своём и без того многострадальном организме, лучше всего обратиться к старшим товарищам, которые этот путь уже прошли, вынесли много ценных наблюдений и опробовали сотни решений, давшихся большим количеством утраченных нервных клеток и поседевших волос.
С точки зрения нашего опыта, формировавшегося на протяжении 20 лет ведения тренировок с детьми, основную массу приходящих новичков можно разделить на несколько частей, в зависимости от восприятия ими новизны, коллектива и авторитета тренера.
Группа первая – любопытные еноты. К этой группе можно отнести бóльшую часть заглянувших в зал на первую тренировку. У кого-то это занятие вообще первое в жизни, кто-то уже тренировался и имеет опыт как положительный, так и отрицательный, у кого-то друг занимался и много рассказывал всякого-интересного. Ребята данной группы обычно вполне жизнерадостно относятся к заданиям, в их глазах видна любознательность, а также они достаточно терпеливо относятся к другим детям (даже если те не совсем «правильно» себя ведут: например, шумно смеются или громко разговаривают). Они хорошо воспринимают правила поведения в зале и на тренировке, относятся к новым упражнениям как к интересной игре, в которой стараются проявиться с положительной стороны.
Паша, 9 лет, мало координированный, без признаков растяжки, очень выносливый. Главный вопрос во время тренировки: «А что мы дальше будем делать?». На первой же тренировке ухитрился врезаться на бегу в гимнастическую лавку у стены и ободрать колено. Похромав минуту для приличия, жизнерадостно объяснял на бегу соседу, как трудно было всё делать с загипсованной рукой, когда он сломал её, упав в школе на учительский стол.
Вторая группа – осторожные коты. В целом, им интересно и комфортно в зале, но во взгляде сквозит лёгкая настороженность: а как ко мне отнесутся? а будут ли повышать голос? а можно ли отпроситься в туалет или попить? а разрешат ли отдохнуть? Обычно эти ребята осторожны:
– из-за проблем восприятия (допустим, плохо переносят шум или резкие интонации в голосе чужих людей (слабая нервная система),
– из-за проблем со сверстниками (иногда «домашнего» ребёнка отправляют одновременно и в школу, и на занятия каким-либо спортом для наибольшей пользы малышу, а он испытывает стресс от того, что так много детей рядом он никогда не видел),
– из-за проблемами со взрослым окружением (например, сталкивались с сильным давлением на личность либо, наоборот, с глубоким потаканием желаниям).
Такая категория детей необходима на занятиях, поскольку она позволяет тренеру ориентироваться на степень шума в зале, на уровень нагрузки на группу, на моторную плотность тренировки и общий фон межличностного общения.
Однако ставить эту группу ребят во главе всего тренировочного процесса никак нельзя, поскольку в итоге от их повышенных требований и занудного нытья о тяжких мучениях будет страдать весь тренирующийся коллектив.
Максим, 9 лет, отпросился с занятия в туалет и пропал. Пришлось дать задание ребятам и заглянуть в раздевалку. Максим сидит на лавочке и испуганно смотрит на меня: «А я устал…». Договорились, что если ему станет «невыносимо тяжело», то необходимо предупредить тренера, чтобы ему разрешили присесть на лавочку на пару минут перевести дух. Попутно разъяснила, что это состояние со временем пройдёт, просто нужно привыкнуть к нагрузке. И напомнила, что тренер отвечает за жизнь и здоровье ребёнка, и если он, Максим, куда-то пропал, то вполне может обеспечить мне сердечный приступ)). Ребёнок, поняв, что можно спокойно обо всём поговорить и решить проблему с помощью договора, более доверительно стал относиться к тренеру и, в целом, к тренировкам.
Третья группа – хитрые лисы. Это группа ребят, которые успешно показывают себя не теми, какие они на самом деле. Причин такого поведения может быть много, но вычислить этих детей по первой тренировке, как правило, нельзя. Да и нет такой необходимости, поскольку их особенности всё равно проявятся в ходе дальнейших тренировок. Просто данная ситуация становится всегда сюрпризом для тренера, особенно начинающего. Замкнутый, с виду, тихоня через неделю тренировок проявляется болтуном, не закрывающим рта; демонстративно отказывающийся («я-так-ни-смагу») от выполнения какого-то упражнения мальчишка через пару тренировок справляется с гораздо более сложным заданием; боевая, по первому впечатлению, девчонка тихонько плачет в раздевалке от того, что у неё сотовый разрядился и она не может позвонить маме.
К сожалению, в эту группу может попасть мышка-ворюшка, ребёнок, который понимает, что он не будет сюда приходить постоянно и можно полазить по карманам, сумкам и рюкзакам. Обычно эти дети прекрасно ведут себя на занятии, более того, стараются, чтобы их похвалили, но внутреннее желание осмотреть чужие вещи (и что-то даже взять себе) пересилить не могут. Такое бывает, отнестись к этому стоит строго, но спокойно, поговорить с ребятами о правилах поведения в зале, напомнить о том, что наши поступки формируют нашу судьбу, попросить вернуть, если взяли «посмотреть». Главное для нас, взрослых, помнить, что дети имеют право на ошибку. У них есть время исправить её в своём характере.
В нашей практике таких случаев было 3, двое ушли после происшествия, а один из ребят тренировался ещё долгое время и даже выступал на чемпионате России по ушу-таолу.
Четвёртая группа – зайцы-побегайцы. Страх и ужас видны в их глазах ещё на подходе к спортзалу, кошмар чувствуется в их ожиданиях. Такие дети не приходят сами, их приводят, буквально притаскивают в зал родные: папы, мамы, дедушки, бабушки… Эта группа ребят отличается негативизмом по отношению ко всему: от величины зала до кроссовок тренера, от спокойной работы до весёлых игр. Им нужен период адаптации и привыкания, главное – необходимо попытаться донести эту мысль до родственников, поскольку тренировочный процесс может стать просто невозможным из-за тихих подвываний в углу…
Вадим, 12 лет. Мама привела его на тренировку примерно в конце января. В зал она его, тихо упирающегося и плачущего, просто затащила, они сели на лавочку. Мои эмоции описать сложно, т.к. меня охватили смешанные чувства: мне – что, в этих условиях тренировку вести? Разумеется, я попросила их выйти и прийти в другое, более удобное время. Мама вежливо пыталась отказаться, мотивируя тем, что больше не сможет его довести до зала. Я представилась, попыталась у мальчика узнать, как его зовут. Но ребёнок был в полной эмоциональной «отключке» и тихо плакал, закрыв лицо руками. Так мы и познакомились. На этом их «первая тренировка» была закончена. Позже мы созвонились, и мне объяснили такое странное поведение Вадима.
Папа очень хотел, чтобы мальчик вырос крепким и сильным, и записал его в одну из секций боевых искусств, где занимающиеся тренируют удары в контакте, иногда даже без защитных накладок и шлемов. Есть ребята, которые с азартом относятся к подобным тренировкам, им нравится себя проверять, им интересно испытать партнёра. Но у Вадима – другой характер. Он не был изнеженным, но с каждой тренировкой становился всё более замкнутым. Ребята, заметив, что он боится, намеренно стали его цеплять, тыкать и во время парных поединков били в полную силу.
Как-то раз тренер вышел на пять минут, оставив за себя самого старшего. Между ребятами завязался конфликт, никто из присутствовавших при этом толком так и не смог сказать, как же это получилось. В результате Вадим получил сотрясение мозга. И непреодолимую фобию: он перестал говорить (мыслил, всё хорошо понимал, но не говорил. Если начинали настаивать, он плакал. В школу в этом году он пойти не смог). Прошёл уже почти год. Врачи рекомендовали либо бассейн, либо оздоровительную гимнастику. Но на хлорированную воду оказалась аллергия, а в спортивный зал они входят вот таким образом уже в третий раз. Родители готовы были платить любые деньги, но им нужны были не индивидуальные тренировки, а именно попытки вернуться в коллектив.
Мы договорились, что они приходят 3 раза в неделю на 15 минут, просто заходят и сидят, привыкают. Так продолжалось около месяца. Примерно с пятой «тренировки» Вадим перестал плакать. В конце следующего месяца у Ангелины был день рождения, ей подарили волейбольный мяч, и она принесла его с собой. Мы начали тренировку нестандартно – с пионербола. Вадим с интересом смотрел за игрой. Ребята смеялись, шутили, делали виноватый вид, когда попадали в потолок или в сетку, падали на живот, «чтобы поднять мяч», Вадим с мамой всё сидели и сидели, ребята всё играли и играли. Я подошла и спросила Вадима, подходит ли ему такой коллектив для тренировок? Он серьёзно кивнул. Со следующей тренировки он стоял в уголке и пытался повторять движения. Его главным достижением в конце учебного года было проведение разминки для ребят в начале тренировки. Он даже считал. Правда, шёпотом.
Если мы обратимся к нашему опыту ведения групп для взрослых, то почти вся классификация детей-новичков оказывается в силе и для новичков взрослых. Единственное, что их отличает – это возраст, и поэтому среди вновь пришедших взрослых может быть добавлена ещё одна категория: мудрые мамонты. Они выделяются своими глубокими познаниями в разных сферах, особенным отношением к себе и к тренеру, с ними очень тяжело спорить (да и не нужно, по большому счёту – это дело бесполезное). Знания у «мудрых мамонтов» могут быть обширные и из разных областей. Поэтому часто они становятся заложниками своей мудрости и не могут впитать в себя немножечко пользы в виде даже несложных упражнений и правил для их выполнения. Мало того, иногда они активно сопротивляются и парируют все доводы тренера искусными выдержками из медицинских справочников, психологических курсов и телепередач. Но они способны оценить новизну, чётко видят полезный эффект от занятий и задают иногда очень дельные вопросы – и в этом их главное достоинство.
Бывает так, что именно «мудрые мамонты» заставляют тренера задуматься: «А может и вправду попробовать что-то изменить или добавить в ход тренировок?». И тренер начинает искать новые пути и подходы для подачи материала или менять взгляд на уже сложившиеся способы ведения тренировки. В общем, открывается область, где есть место для эксперимента. Если же вдруг «мудрых мамонтов» осеняет открытие или они получают какой-то совершенно не предусмотренный ими результат – это становится просто потрясающим переживанием как для занимающегося, так и для тренера.
Ираида Павловна, 63 года. Пришла вместе с подругой на программу «Здоровье и долголетие». Это был фонтан эмоций, в основном негативных: это я не смогу, поэтому делать не буду; те движения нужно делать не так, доктор по телевизору говорил; это не стоит делать пожилым людям, может спровоцировать гипертонический приступ; голова закружилась – обязательно нужно поднять ноги вверх и т. д. Тренер договорился о сохранении молчания хотя бы во время тренировки, иначе пришлось бы расстаться. Но в раздевалке продолжались «просветительские беседы» с занимающимися.
У Ираиды Павловны была проблема – за три года до начала занятий в группе она раздробила плечо, поскользнувшись на льду, от этого она не могла поднять вверх руки и выполнять целый ряд упражнений. Тренер старался адаптировать их под неё и её возможности, но не всё удавалось, потому что ко многому Ираида Павловна относилась предвзято. Когда группа взяла в руки веер и начала с ним осваивать оздоровительный комплекс упражнений, Ираида Павловна очень самокритично восприняла эти перемены и вносила лёгкий хаос в занятия фразой: «Это не для меня, я так никогда не смогу!».
Но как-то раз она разбирала с подругой, которая также старалась убедить Ираиду Павловну в пользе вдохновенных движений веером, одно упражнение (оно включало в себя обмахивание веером над головой). Внезапно Ираида Павловна перестала комментировать свои неудачи и замолчала. От этого в зале сразу стало непривычно тихо, и все повернулись к ней. Она совершенно спокойно поднимала руку с веером вверх и опускала вниз. Потом сказала: «Оказывается, я так могу… Ну всё, веер – мой любимый предмет!».
Итак, все перечисленные категории новичков обладают своими определёнными признаками. Есть, конечно, исключения из правил, ведь все мы разные и всех равнять под одну гребёнку нет никакого смысла. Другой вопрос – как всю эту разнообразную компанию собрать в единый коллектив и чему-то полезному научить? И вот тут появляются они – главные страхи тренера:
– меня не будут слушаться,
– у меня что-то случится неприятное на тренировке,
– я что-то неправильно расскажу и покажу,
– все уйдут и больше не придут.
Прежде всего, хочется успокоить любого начинающего тренера – эти мысли были в голове у всех, кто когда-либо начинал вести тренировки. Это просто этап, который проходит сам собой, и он заканчивается легко, если сразу следовать некоторым правилам.
Стасик, 8 лет. Не зря говорят, что у страха глаза велики. В первый же год моей тренерской деятельности одна мама привела в группу по ушу заниматься своего ребёнка восьми лет. Она с порога заявила, что её Стас ужасен, что на него всё время жалуется учительница в школе за отвратительное поведение, что он много дерётся и ругается матом. Стас в это время уже лазил по шведской стенке (без моего разрешения) и ничего, хвала Всевышнему, из своей «характеристики» не слышал. Я спросила маму, чего же она хочет от тренировок? Её ответ был бесподобен, она хотела, чтобы Стас стал «как все, нормальным».
Мой внутренний голос мне подсказывал, что в данном случае, скорее всего, все проблемы идут из семьи. Я аккуратно пояснила, что в задачи тренера входят оздоровительные аспекты и популяризация здорового образа жизни, и подозвала Стасика. Я объяснила ему, что главный в зале – тренер, поэтому без разрешения тренера мы в зале ничего не трогаем и никуда не лезем, и если он хочет начать заниматься, нам нужно договориться, что можно делать и что нельзя. Мальчик совершенно спокойно меня выслушал, мы обсудили правила зала, и он замечательно тренировался целых 2 года, почти не нарушая этих правил.
Старт занятий это, как правило, организационный период. Он может длиться от нескольких недель до полугода, смотря по времени набора новичков, их количеству и их готовности работать в коллективе.
Практические советы.
Работа в зале не превратится в хаос:
– если вдруг перед тренировкой подходит любопытный родитель, начинает узнавать, например, об особенностях спортивного направления, и мы (помня о том, что язык нам понадобится для занятия без мозолей) приглашаем его подойти после тренировки (кстати, могут подтянуться и другие родители с похожими вопросами);
– если мы узнаём имена новых незнакомых ребят, пришедших на тренировку, чтобы общение было адресным;
– если мы начинаем тренировку с построения и переклички, что включает в коллектив новичков («о, я как все!»), с одной стороны, и выделяет тренера среди учеников («о, главный в зале!»), с другой стороны;
– если перед пробежкой или другими упражнениями мы сразу проговариваем правила безопасности (не технику исполнения, а именно правила безопасности, потому что нам нужно, чтобы все, кто пришли на занятие, ушли с него в целости и сохранности, желательно в хорошем настроении);
– если мы не вводим в материал тренировки начального периода сложные координационные вещи, а также парную работу во избежание травм (это не относится к моменту, когда в работающую слаженную группу пришёл один-единственный новичок, с которым можно спокойно проговорить правила и особенности работы в паре, пока остальные трудятся);
– если мы не сосредотачиваемся на ком-то одном, а ориентируемся по среднему составу группы (когда один занимающийся расстраивается от того, что он устал, есть смысл посадить его на лавочку и нет смысла менять задание для всей группы, хотя этот «звоночек» мы должны принять во внимание – один выпал из процесса, значит, скоро начнут выпадать и остальные);
– если во время тренировки мы достаточно быстро меняем задания и вводим одну небуйную игру при работе с младшим школьным или дошкольным возрастом (хотя играть любят все, и поощрить за хорошую работу можно и старших);
– если в середине тренировки заглядывает любопытный человек и спрашивает: «А чем это вы тут занимаетесь?», и мы без дальних слов посылаем его к тому родителю, который придёт после тренировки слушать о направлении (когда вы строите тренировочный процесс, никто не имеет права его разрушать);
— если очень разговорчивый ребёнок или взрослый пользуется своим любимым приёмчиком – заговаривает вам зубы, задавая вам, может быть, нескромный вопрос, и мы без агрессии (с мыслью: «Ну, уж такой он! И другим полезно послушать!») отвечаем на вопрос в течение 30 секунд и продолжаем работать дальше («дубль-два»: когда вы строите тренировочный процесс, никто не имеет права его разрушать);
– если тренировки мы заканчиваем построением и напоминанием о том, что мы хорошо сегодня поработали, с пользой (позитивное окончание тренировки сглаживает некоторые педагогические шероховатости в общении во время занятия). Хотя при желании можно отметить тех, кому рекомендуется поработать над своим характером, или записать свои ошибки, чтоб их больше не делать, или зарисовать движения, которые не получаются, короче говоря, задать «домашку».