Анжелин. Турнир Лета
- -
- 100%
- +
Техник сделал несколько глотков.
– Ну как? – улыбнувшись, спросил директор.
– Вкусно, – коротко ответил ученик, а затем, сделав еще один глоток, добавил: – Только очень холодное!
– Я сварил этот компот и сразу остудил его.
Ребята зашумели.
– Как же Вы это сделали? – спросила Элис.
– Сначала я задам вам всем вопрос: «Что это: магия или техника? Чудо или вполне объяснимое явление?»
Глава школы посмотрел на ученика технического факультета.
– Я бы сказал, – Фиджи поставил наполовину пустой стакан на стол, – что это техника. Эта емкость, в которой Вы приготовили напиток, может оказаться высокотехнологичной посудой со встроенными наномеханизмами, способными насыщать воду цветом, вкусом и запахом, взятых из вишен. Обычно это происходит во время нагрева, но в данном случае при помощи наноботов можно получить такой же результат, минуя термический процесс. Я так думаю.
– Неплохо, мистер Фиджи. Но как же насчет того, что этот компот стал таким холодным?
– Возможно, там находились прозрачные растворяемые капсулы, содержащие вещества, которые охладили жидкость, – не совсем уверенно проговорил Фиджи.
– Понятно. Ну, а что скажет мисс Хьюит? – обратился директор к ученице Уайтлэйка.
– Я уверена, что это Ваши способности, профессор. Знаю, что это возможно. Вот Элис может буквально за секунды нагреть воду, а Анжелина может охладить ее, правда, не так быстро.
– Мистер Фиджи, Вы допускаете, что человек на это способен? – вновь спросил юного изобретателя директор.
Мальчик подумал немного и ответил:
– Если даже и способен, то здесь нет никакого волшебства.
– Полностью с Вами согласен. Но все дело в том, что я до сих пор не могу понять, как это происходит. Впервые это случилось со мной еще в детстве. Как-то зимним днем я со своими друзьями вышел поиграть на улицу. Мы взяли сосульки примерно одинакового размера и начали соревноваться: у кого она быстрее растает в руках. Сначала у меня сосулька таяла очень медленно, как и у других ребят. Рука сильно замерзла, так что уже невозможно было держать этот ледяной кусочек. Но я видел, как мои друзья мужественно терпели, и решил не отставать. Потом моя кисть начала болеть, но желание выиграть, чтобы все мои страдания не прошли даром, победило. Я закрыл глаза и со всей силы сжал замороженный кусок воды, представляя, как рука плавит лед. Неожиданно я почувствовал, что в ладони уже ничего нет. Тоненькой струйкой вода сочилась с моего кулака. А когда я его разжал, то ладонь была практически сухой и сверху шел пар. Мой друг, увидев это, не мог поверить своим глазам. Меня попросили повторить «фокус», и вновь через несколько секунд от кусочка льда не осталось и следа. В восторге я пришел домой и рассказал все родителям. Как ни странно, они мне сразу поверили и обрадовались. Папа написал письмо в школу Роума и через неделю я получил приглашение. В этой школе мои способности проверили опытные учителя с факультета Уайтлэйк и решили принять меня. Потом больше полугода я ждал пока начнется новый учебный год и когда смогу начать учиться в знаменитой школе. Приехав сюда, я очень быстро понял, что совсем не уникален. Что таких как я тут много и все они обладают способностями, даже превосходящими мои. Меня вызвал к себе декан факультета паранормальных способностей и сказал, что в мире существуют миллионы талантливых детей и, если я могу плавить лед, то это совсем не означает, что я чем-то лучше тех, кто обладает отличным слухом и тонко чувствует музыку или умеет превосходно рисовать. Он говорил об учениках факультета Лира.
«Тебе это не дано, но дано другое. Помни, что ты должен уважать каждого ученика в этой школе!»
– Это я запомнил на всю жизнь. Вскоре я также понял, что главная причина того, что я попал в эту школу, не мои суперспособности, а то, что учителя школы Роума поверили мне. Поверили, что все, чему я научусь, не будет использоваться во вред живым существам планеты Анжелин. Позже я узнал и то, сколько учителей из моей прежней школы поручились за меня и какую ответственность несли мои родители. Осознав все это, я начал интенсивно учиться. Прежде всего, я пытался понять, как у меня получается выделять такое огромное количество тепла. Я начал изучать биологию, потом физику, химию, математику, но не мог найти ответа. Но зато понял другое: человек – это существо, в котором все эти и другие науки переплетены. Изучая человеческий организм, можно сделать что-то полезное и для развития наших технологий. Проучившись первый год, я пошел к директору и попросил его определить меня на факультет Троникс. «А как же Уайтлэйк?» – недоумевал он. «Я не собираюсь его бросать. Буду учиться на двух факультетах одновременно», – ответил я. Прежде, чем я получил разрешение, прошло две недели. Подобного случая, когда ученик школы Роума учился одновременно на двух факультетах, еще не было. Мое прошение поставило в тупик учителей. Несколько раз они собирались на совещание и даже консультировались с экспертами из Министерства образования. В конце концов они разрешили и для меня была составлена специальная программа обучения. Было очень тяжело, ведь я изучал все предметы технического курса и все дисциплины факультета Уайтлэйк. Но эти четыре года, что я учился, были самыми запоминающимися в моей жизни. Мне так понравилась эта школа, что после окончания университета я вернулся сюда работать. Сначала я вел на факультете Троникс курс «Кибернетика и биотехнология», затем на факультете Уайтлэйк проводил уроки по «ПОСЖС». Спустя двадцать восемь лет преподавания я стал директором школы. И вот семь лет назад мне пришла в голову идея ввести в программу обучения двух факультетов общий предмет, который бы объединял в себе несколько дисциплин. Педагогический Совет школы поддержал меня, и я получил разрешение от Министерства образования.
Директор сел за стол и после паузы продолжил:
– Теперь вас наверняка интересует, что же мы будем проходить на наших уроках. Скажу сразу, что за основу я взял такие направления развития науки как бионика и ПОСЖС. Многое из того, что мы будем изучать, покажется вам знакомым. Цель изучения нашей дисциплины – научиться находить безопасные точки соприкосновения возможностей техники и человека.
– Но ведь определение самих этих точек может быть связано с риском, – вдруг высказался Фиджи.
– Я очень рад, что Вы отлично меня понимаете, – посмотрев на ученика, сказал глава школы. – Так всегда бывает, когда начинаешь изучать что-то новое.
В учебном кабинете на несколько секунд установилась тишина. Возможно, в этот момент лишь Лук Фиджи и Элис Ривка поняли, что хотел сказать директор.
– Еще есть вопросы? – наконец спросил профессор Импашал.
– Да, а что такое «Бионика»? – поинтересовалась одна из учениц Уайтлэйка.
– Можно ответить мне? – попросила Лиза Джинкс из Троникса.
Директор одобрительно кивнул.
– Слово «бионика» состоит из двух частей: био- и техника. Это наука о принципах построения и функционирования биологических систем. Имеет цель создание технических средств, имеющих сходные с ними характеристики. Бионика исследует аналогии между живыми существами и искусственными системами. Это также направление кибернетики, изучающее структуру и жизнедеятельность организмов с целью использования открытых закономерностей и обнаруженных свойств для решения инженерных задач.
– Превосходно, мисс Джинкс! Вы хорошо учите теорию.
– Она и практик неплохой! – неожиданно громко сказал Брайан, чем вызвал удивление и на несколько секунд тишину в кабинете. Почувствовав на себе взгляды учеников обоих факультетов, юноша оглянулся и, чтобы скрыть смущение, задал серьезный вопрос, который, видимо, заранее был у него подготовлен.
– Профессор, я слышал от старшего брата об информационных полях, которые теоретически может генерировать специальная радиосистема. И с этими полями может взаимодействовать человек. А что это за поля такие?
– Я помню Томаса, он сейчас учится в столичном техническом университете. Верно, мистер Роук?
– Да. Хотя он учился на Уайтлэйке, а не на Трониксе.
– Отвечая на Ваш вопрос, я должен сказать, что взаимодействие человека с информационными полями – это как раз основное, что я задумывал изучать вместе со своими учениками. Вы понимаете, что с каждым годом поток информации увеличивается. Часть данных очень быстро устаревает. Для эффективного развития нашей планеты людям необходимо найти способ получения любой информации. И нужно находить ее довольно быстро. Как решить эту проблему? Конечно, у нас есть биокомы с емкой памятью, есть дифоуны, во многих городах и деревнях имеются множественные компьютерные терминалы, подойдя к которым, можно сделать информационный запрос и получить справку. Многие так и делают. Но мне кажется, что человек способен на большее. Он может сам напрямую соединяться с огромной информационной базой данных и получать оттуда сведения. И эта база данных должна содержаться в специальном устройстве, которое сможет отправлять информацию каждому конкретному человеку, способному взаимодействовать с этим устройством без каких-либо технических средств связи.
– То есть в какой-то момент человек будет приемником, а это устройство – транслятором, и наоборот? – решил уточнить Фиджи.
– Верно. Весь вопрос в том, возможно ли создать такое устройство и как научить человека с ним взаимодействовать.
– Это было бы здорово, тогда учиться не нужно! – воскликнул Фатум.
– Не совсем так, мистер Нортон. Все предметы придется изучать традиционным способом. Но многие данные, которые помогут осваивать различные дисциплины, человек сможет получать из информационного банка данных, подключаясь к нему.
– А над созданием такой системы уже кто-нибудь работал? – спросил Брайан.
– Нет. Ведь это кажется абсолютной фантастикой. Ученые не воспримут эту идею всерьез. Когда в Министерстве образования я просил разрешения ввести этот урок в школе и объяснил суть предмета, то все, возможно из уважения ко мне, тактично промолчали. Лишь министр осторожно промолвил: «Попробуйте, профессор Импашал! Главное, чтобы это не мешало основным занятиям». Я надеюсь, что кто-нибудь из вас захочет поработать над такой системой.
В этот момент Вик задумался о том, чем вообще он хочет заниматься. Его взгляд упал на сложенный лист письма на краю парты. «Может мне заняться самолетами, – подумал он, – как дед. Строить собственные летающие машины. Это ведь здорово! Выдумывать разные модели, а потом летать на них над лесами и озерами, над городами и деревнями». Его раздумья прервал монотонный голос Фатума, задавшего свой вопрос:
– В расписании мы прочитали, что наш предмет называется «Магия». Почему?
– Пусть это будет просто кодовое название нашего курса. Если, конечно, никто не возражает.
Никто не возражал.
– И зачем нам этот предмет? – выйдя из кабинета, пробурчал Родерик. – К тому же мы будем учиться с Трониксом.
– Неужели ты ничего не понял? – Элис остановилась и внимательно посмотрела на друга.
– А чего тут понимать? Будем знакомиться с чудесами, которые сами никогда осуществить не сможем.
– Как раз наоборот. Профессор хочет, чтобы мы попробовали то, что никто до нас не пытался делать.
– Что? Неужели мы будем пытаться взаимодействовать с этими информационными полями? Это же фантастика! Неосуществимо!
– До тех пор, пока кто-то не доказал обратное.
– И наш директор хочет, чтобы мы доказали всему миру, что это возможно?
– Он разработал специальный курс, чтобы дать нам возможность попробовать. Это не такая уж фантастика как ты думаешь. Интересно, что же думает Фиджи?
– А какое нам дело до Фиджи?! – недоумевала Полина.
– Потому что только с его помощью мы сможем начать проводить эксперименты.
– Только этого еще не хватало! – нахмурившись, сказал Родерик и затопал по ступенькам к вестибюлю учебного центра.
Глава 4. Поездка
Бродить по лесу осенью было особенно приятно. Деревья с золотыми листьями и прохладный осенний воздух, наполненный ароматом растений, заряжали ребят энергией.
– Жаль, что вся наша группа не пошла, – с сожалением сказала Полина, срывая красно-желтую ягоду с какого-то кустарника.
– В данный момент наша команда готовится к матчу с Эффи, – напомнила Элис. – Вы, кстати, тоже должны сейчас быть на стадионе. Через два месяца будет первый матч.
– Я не буду сильно огорчаться, если меня отстранят от турнира Френсиса Лета по хоголу, – заявил Родерик.
– Я тоже не буду, – равнодушно сказала Полина, собираясь съесть ягоду.
– Подожди, Поли, она может быть ядовита, – предупредила Элис.
– Дай лучше сначала я попробую, – попросил Вик, собираясь забрать у девочки маленький плод кустарника.
– Думаешь, будет лучше, если ты вместо меня отравишься, Вик? Тебе как раз нельзя выходить из строя. Ты обязательно должен быть в команде. Не так много хороших снайперов среди игроков нашего факультета. И не говори, что тебе все равно, будешь ли ты участвовать в соревновании или нет. Ты должен принять в нем участие!
– Я ничего не должен, Поли, – пробурчал сын Советника Эрика.
– Если от тебя этого ждут…
– Не надо его поучать, он уже взрослый, – спокойно сказала Элис.
– Хорошо. Просто я хотела сказать, что все очень надеются на Вика.
– Ладно, пойдемте уже обратно, – предложил Родерик. – Сейчас там будет какой-то вопрос решаться. Может без нас не обойдутся, а мы потом крайними будем. Кстати, вы знаете, что на финальную часть турнира приедут ученики из школы Леграна и среди них будут Дина Форе и Ален Арб?
Вернувшись в школу, ребята пошли к себе в общежитие, переоделись и направились к стадиону. На их удивление там собрались команды всех факультетов. И главные роботы факультетов тоже стояли возле своих команд и что-то объясняли. Увидев прибывших учеников Уайтлэйка, все замолчали.
– Где вы бродите? – громким сердитым голосом спросил ребят робот факультета Троникс, которого звали Фокус.
– Эй, полегче. Не нужно на них повышать голос. Ты не учитель, – тут же утихомирил Эрни своего коллегу.
– Мы же договаривались встретиться здесь, – на этот раз спокойно сказал Фокус, окинув ребят взглядом.
– Мы и встретились, – ответил Вик. – Разве нет? Или мы еще кого-то ждем?
– Нет, все здесь, – сообщил Джаг, робот факультета Эффи.
– Что ж, – заговорил Эрни, – сегодня нам предстоит договориться в каком порядке мы будем выходить при открытии турнира.
– Предлагаю всем выйти в порядке занятых мест в прошлом сезоне, – предложил робот экономического факультета.
– В этом есть логика, – согласился Фокус.
– Хорошо, – заговорил Гриф, электронный помощник факультета Лира. – Но у ребят может быть своё мнение.
Фиджи, все это время что-то искавший в своем дифоуне, вдруг заговорил:
– Если главные роботы факультетов собрали всех игроков школы только чтобы обсудить этот вопрос, то мы все теряем время. Кому какая разница в каком порядке игроки выйдут на парад? Нас всего шесть команд, и, думаю, Троникс не обидится, если выйдет на поле вторым или последним. Гораздо важнее разобраться кто с кем будет играть в этом году. До сих пор пары выбирались случайным образом, я предлагаю, чтобы каждая команда выбрала себе соперника на первый, второй и третий матч самостоятельно. При этом должны учитываться мнения каждого игрока каждой команды. Для этого я написал специальную программу и разослал всем ученикам и учителям школы по дифоуну. Программа простая: если, к примеру, большинство игроков Уайтлэйка выберут для первого матча команду Эффи, то они будут играть с Эффи, а если Эффи выберут еще и географы, и экономисты, то сравниваться результаты будут по количеству выбравших игроков. Например, если среди уайтлэйковцев десять игроков выберут исторический факультет, на факультете Скотта – семь человек, а на экономическом – шесть, то первый матч с Эффи проведет Уайтлэйк. При равном количестве голосов будут учитываться голоса других учеников школы Роума. Если снова голоса сравняются, то будут учитываться голоса учителей. По тем же правилам будут выбираться соперники и для второго, и для третьего матча.
– Мне нравится эта идея, мистер Фиджи, – отреагировал Эрни. – Это будет первое изменение регламента за прошедшие десять лет. С одной стороны, мы сможем учитывать мнения игроков, с другой – никто точно не будет знать, как сложится турнирная сетка.
Благодаря Фиджи собрание игроков закончилось довольно-таки быстро.
Игры начались в первых числах октября. Команда Троникса на удивление легко обыграла факультет Скотта. Уайтлэйковцы в упорной борьбе одолели Эффи. Теперь этим двум лучшим командам предстояла игра друг с другом.
Шестнадцатого октября игроки команды факультета паранормальных способностей готовились к принципиальному поединку со своим извечным соперником. Прямо перед игрой Полина решила поговорить со своей командой. На стадионе возле тренерской скамейки собрались все игроки.
– Каждый игрок Троникса силен, – начала беседу Полина. – Они играли с экономистами, будто проводили легкую тренировку. Их нападающим не составляло никакого труда пробить защиту. Они разгромили команду Скотта за пятнадцать минут. О чем это говорит?
– Они неплохо подготовлены! – грубоватым голосом произнес ветеран команды Максим Корешов.
– Вот именно! Они много работали! Они…
– Подожди, Поли, – прервала подругу Элис. – Я знаю, ты хочешь сказать, что они отличные игроки и не раз это доказывали. Но в этот раз, кажется, дело не только в их мастерстве.
– В чем же?
Элис не успела ответить. Зазвучал писклявый голос Али Кабабы:
– Добрый вечер всем собравшимся зрителям, болельщикам! Я приветствую команды Троникса и Уайтлэйка! Хотя это только отборочный матч, сейчас здесь, по-видимому, собрались все ученики Роума. И не только потому, что играют две очень сильные команды школы, но и по причине того, что этот год особенный для команд. Ведь предстоящий турнир посвящен 50-летию основания экономического факультета нашей школы. Поэтому интерес к каждому матчу повышенный. Что же, с нетерпением ждем начала игры. Я уже вижу, что на поле готовятся первыми выйти игроки технического факультета. Они и в этом хотят быть первыми. Напомню, команда Троникса легко выиграла матч с командой географического факультета, а команда Уайтлэйка справилась с чемпионами прошлого года. Многие говорят, что в этом матче у Уайтлэйка нет никаких шансов. Ну что ж, посмотрим.
По свистку судьи игра началась. Вик первым отправил мяч в лунку и счет стал 2:0 в пользу Уайтлэйка. Затем началось что-то невероятное. Троникс полностью перехватил инициативу и до конца игры мяч практически не покидал половину поля Уайтлэйка. Факультету паранормальных способностей оставалось только защищаться. Отражая стремительную атаку соперников, Максим Корешов получил травму. После этого игра была приостановлена.
– До окончания матча остаётся десять минут, – комментировал Али Кабаба. – Счет 8:2 в пользу Троникса. Наверное, всем уже понятен исход этой игры. Но мы знаем, что Уайтлэйк просто так не сдастся и будет стоять до конца. О, кажется, Максим Корешов выбывает из строя. Врачи помогают ему покинуть поле. Да, его заменяет игрок под номером 19 – Анжелина Линд.
Появление на поле Анжелины не повлияло на итоговый счет игры. Максимум, что удалось сделать Уайтлэйку, это продержаться до конца матча, не позволив соперникам завоевать еще одно очко.
После финального свистка Элис выбежала на поле. Все думали, что она спешит успокоить игроков Уайтлэйка, но вместо этого она промчалась мимо Родерика и Брайана и направилась к капитану команды Троникса.
– Я никак не ожидала от тебя и от твоей команды такое! – выпалила она.
– Успокойся, Ривка! Давай это обсудим.
– Нечего тут обсуждать.
– Да ладно, чего ты? Я думал, ты меня поймешь.
– Пойму, что ты так мерзко поступишь, играя с командой моего факультета?! Впрочем, и с другими командами тоже. Я теперь в этом полностью уверена!
– О чем ты, Элис? – осторожно спросил Родерик.
– Ты что, так увлекся собственным поражением, что ничего не заметил? – теперь девочка накинулась на своего друга.
Родерик только пожал плечами.
– Они играли специальными клюшками, которые позволяли им эффективно владеть мячом.
– Почему ты так решила? – удивился Брайан.
– Гением для этого уж точно не нужно быть. Они слишком легко выиграли у географов. И в этой игре показывали чудеса. Я начала наблюдать не за игрой, а за их поведением на поле.
– И что??? – скривившись в лице, спросил Дуч.
– А то, что некоторые из вас постоянно нажимали кнопки на своих клюшках. Интересно, зачем? Может вы радиоприемник настраивали, ловили передачи?
– Неужели это было заметно? – показав неподдельное удивление, спросил Фиджи.
– Кому надо – те заметили, – резко ответила Элис.
– Так значит вы играли нечестно?! – возмутился Брайан и сделал шаг по направлению к капитану команды Троникса.
– Подожди, – остановила Элис однокурсника. – Фиджи, ты понимаешь, что в лучшем случае тебе и твоей команде придется переиграть все матчи, а в худшем – вас всех дисквалифицируют?
Капитан Троникса задумался.
– А как ты сможешь все это доказать, Ривка? Как ты докажешь, что мы играли специальными клюшками? – Фиджи знал, что уже ничего не сможет исправить – его команду разоблачили, но сделал последнюю попытку защититься.
– Ты ведь не дурак и всё прекрасно понимаешь, – спокойно произнесла Элис.
– Уже имеется электронное видео этого матча. При тщательном разборе всё станет ясно, верно? – посмотрев на Элис, проговорил Родерик.
– Ты гений, Родерик! – улыбнувшись, сказала Анжелина.
– Ладно, что вы хотите? – наконец сдался Фиджи.
– Сегодня вечером мы соберемся в Главном зале. Все команды. И решим, что будем делать.
– Давайте переиграем этот матч сегодня же, – предложил Брайан.
– Я тоже за это, – согласилась Таня.
– Нет! – громко заявил капитан Троникса. – И не думайте, что мы боимся провести с вами еще один матч. Просто мы не должны играть друг с другом ради принципа. Тех игр, что мы провели, достаточно, чтобы определить в какой форме находится тот или иной игрок нашей школы. Что касается электронных клюшек, так это я предложил команде играть ими и команда меня поддержала. Мы хотели испытать наше изобретение. А теперь, если вам будет угодно, – Фиджи окинул взглядом всех игроков Уайтлэйка, – я не буду участвовать в турнире этого года. Но, пожалуйста, не свидетельствуйте против игроков моей команды. Все мои ребята понимали, что есть определенный риск и нас могут разоблачить. Что ж! Это случилось. И теперь мы должны признать поражение перед вами.
Наступила пауза. Никто не решался ничего сказать.
– Скоро будет следующая игра. Думаю, нужно сделать выводы из этой позорной игры и двигаться дальше, – сказал непонятно откуда появившийся робот исторического факультета.
– Ты прав, Джаг! – согласился робот Эрни. – Давайте встретимся завтра в Главном зале, как предложила мисс Ривка. Я предупрежу команды других факультетов.
На следующий день вечером в условленном месте собрались все игроки, главные роботы факультетов, некоторые учителя и те ученики, которые особо переживали за членов своих команд. В зале было огромное виртуальное табло, работающее в режиме монитора. По нему показывали разные эпизоды скандальной игры. Ребята использовали свои дифоуны, которые могли работать как универсальные пульты ко всем мониторам и терминалам школы, чтобы несколько раз просмотреть спорные моменты и убедиться, что клюшки действительно позволяли команде Троникс лучше владеть мячом.
Обсуждение будущего команды Троникса началось с выяснения отношений между Родериком Пирсом и Луком Фиджи. Не успел робот Фокус открыть собрание, как полузащитник Уайтлэйка накинулся с обвинениями на капитана команды противника. Никто не ожидал такой храбрости от Родерика.
– Как мы вообще можем теперь вам верить! Возможно, вы всегда играли своими электронными клюшками, с первого курса.
– Мы не играли электронными клюшками с первого курса, – удивительно спокойно ответил Фиджи.
– Решили начать с этого года.
– Турнир этого года имеет особый статус и все команды хотят победить, – также спокойно говорил ученик Троникса. – Каждый факультет использует все возможности, чтобы победить.
– Мы не использовали свои способности, – не успокаивался Родерик.
Фиджи подумал несколько секунд и ответил:
– Вы уже знаете, что мы играли специальными клюшками. Это верно. Я сделал несколько штук, используя ту технологию, которую я применил в ловушке-молнии. Мне пришлось очень постараться, чтобы их изготовить. Обычные сделаны из скального дерева и имеют характерный бордовый цвет. Создать новую клюшку, например, из пластика, а потом покрасить ее, у меня бы не получилось. Я взял стандартную и далее пришлось оперировать очень мелкими деталями, чтобы встроить в нее порядка полусотни различных деталей. У меня это, кажется, получилось. Мне даже удалось так замаскировать клавиши управления, что разглядеть их на рукоятке очень сложно. Мы не играли такими клюшками с географами, как считает Ривка. Мы играли ими только один раз. В эту игру с Уайтлэйком мы выходили всего с тремя такими клюшками. Одна была у меня, вторая – у Рика, а третья – у Лизы. Вот и всё. Не вся команда играла модифицированными моделями.