Котофей Великолепный. Книга 7

Лоша надумал пригласить гостя

Всё хорошее, к сожалению, когда-нибудь заканчивается! Так было и в этот раз – весело отшумел прекрасные новогодние праздники, а вслед за этим закончились и новогодние каникулы. Жизнь быстро вошла в свою колею, и всё пошло, как прежде. А это значит, что Василиса опять начала ходить в школу, а Котофей по-прежнему помогал ей делать уроки.

И вот как-то раз, когда Котофей, домовой и чердачные коты весь вечер играли в лото, после того, как коты ушли домой, а домовой в очередной раз проиграл, Лоша, немного смущаясь, обратился к Котофею:

– Слушай, Котя, я вот тут кое-кого в гости пригласить надумал…

– И кого же? – удивившись, навострил уши Котофей.

– Ну, кого, кого?.. Кота Баюна, вот кого!

Котофей сверкнул глазами и лишь усмехнулся в ответ – он прекрасно знал этого кота, – ещё бы! – ведь это был его родной дядюшка! А жил этот великий сказочник и песенник в самой что ни на есть чаще непроходимой дубравы. Но, несмотря на это, слава о его сказаниях и песнях распространилась далеко за пределы сказочного леса. А сколько о нём было написано легенд и выдумано разных историй, и не сосчитать! Словом, известность кота Баюна была практически безграничной и всенародной! Вот только нравом он был очень сердит и вспыльчив – уж если рассердится на кого, хуже тигра разъяренного в драку лезет – никакой силой не удержать! Однако Котофей всё равно любил своего дядюшку и в глубине души считал, что такой вздорный и несколько одичалый характер умный и необычный кот приобрёл из-за своего уединённого образа жизни – от постоянного одиночества, короче говоря! Но не всегда Баюн был таким, уж Котофей-то знает! А какие только царевичи да королевичи не пытались изловить Баюна, да только ничего из этого не вышло! Лишь загнали его жить в непроходимый лес, где безопасность понадёжней – только и всего!

– А почему именно кота Баюна? – осторожно поинтересовался Котофей.

– Потому что хочу свой сундучок его сказками пополнить, – мечтательно произнёс Лоша, – в конце концов, это мой долг домового! А ты к моей мечте так равнодушен! – упрекнул он старинного друга.

К ним неслышно подошла кошка Бакси и стала с интересом прислушиваться к разговору. Она тоже слыхала про Баюна, особенно по то, что он был очень суровым и нелюдимым – до такой степени, что никто не отваживался ходить к нему в гости! А тут вдруг Лоша надумал пригласить его к себе – ну, надо же! Интересно – а как к этому отнесётся Котофей? И словно в ответ на её мысли Котофей как-то непонятно вздохнул и печально взглянул на Лошу:

– Эх, друг мой! Да тебе, как я вижу, просто приключений захотелось?

– Нет, мне сказок захотелось, а ты их мало стал рассказывать, – слегка возмутился домовой, – потому что уроков много задают, и ты очень устаёшь! Вот я и подумал, что ты – отдохни, а Баюн пусть у меня в гостях поживёт! Здорово, правда? Как ты на это смотришь?

– Как хочешь, – невозмутимо ответил Котофей, – тебе решать! Но только помни, что Баюн просто так не ходит, и кроме того, с собой неизвестно что носит! И вообще, у него глаз – алмаз! У него даже сказка есть, которая так и называется – «Пойди туда – не знаю куда, и принеси то – не знаю что». Так вот что он принесёт?

Котофей хитро прищурил свои зелёные глазищи и, улыбнувшись, выжидательно посмотрел на Лошу.

– Да ты, Котофей, не волнуйся, – домовой прижал руки к груди, – я думаю, что ничего плохого не случится, ведь он всё-таки твой родственник! Только ты у нас рыжий красавец, а его густая и пышная шерсть черна, как антрацит!*

– Поэтому ночью его никто и не видит! А то, что он мой родной дядя, причём горячо любимый, это правда, – гордо ответил Котофей.

И с тайной радостью в душе Котофей вспомнил Баюна. Когда Котя был совсем крошечным котёнком, Баюн ещё не чурался** общества друзей и родных, и в ту пору безоблачного детства он часто брал маленького племянника на руки, пел ему песни, рассказывал разные диковинные сказки и говорил:

– Слушай, Котофеюшка, и запоминай! Вырастешь – сам когда-нибудь сказочником станешь! – и Котофей счастливо засыпал в его заботливых лапах.

Так оно и вышло – прав оказался дядюшка! Уж чего-чего, а рассказывать Котофей умел так, что все слушатели уши развешивали и про всё на свете забывали! Да, всем хорош был дядюшка, вот только никакую современную науку он не признавал, городскую жизнь презирал, а самолёты вообще терпеть не мог!

Сама баба Яга встречи с ним побаивалась потому, как очень не любил наш сказочник, когда всякие царевичи охотились на него по приказу царя-батюшки, а ведь это баба Яга им всем дорогу показывала! И не то, чтобы уж так сильно хотелось ей делать это, но – таков сказочный порядок, и никто его ни отменить, ни изменить не может! Однако Баюн это обстоятельство во внимание не принимал, и не упускал случая чем-нибудь бабе Яге досадить и насолить!

В общем, обладая богатырской силушкой, отменным здоровьем и непоколебимой жизненной позицией, так и жил-поживал в непроходимой чаще этот загадочный отшельник, Баюн-колдун…

И теперь Котофей с интересом наблюдал, как Лоша, покряхтывая, вытащил свой пропылённый сказочный сундучок, заботливо вытер с него пыль, снял замок и любовно погладил по старому потёртому боку. Потом взял чистый лист бумаги, вырванный из Василисиной тетрадки по окружающему миру, и деловито наморщив лоб и сдвинув брови, сел писать Баюну письмо с приглашением. Потом он открыл сундук, минутку постоял над ним с самым задумчивым видом и – бросил конверт в сундук! После этого он сел рядом, привалившись спиной к сундуку, уперся локтями в согнутые острые коленки и стал терпеливо ждать ответа.

Ответ пришёл довольно быстро, но получил его почему-то не домовой Лоша, а очень любимая нашими друзьями аптекарша Бабига Петровна. С огромным удивлением распечатала она конверт от Баюна и прочитала короткое послание: «Уважаемая баба Яга! Я собираюсь в гости к моему племяннику Котофею и его другу Лоше, а заодно и тебя решил навестить. Скоро буду. Кот Баюн.». Бабига Петровна даже вздрогнула от такой неожиданной новости:

– Кот Баюн!!! – взвизгнула она, схватившись за голову, и нервно забегала по аптеке, – какими судьбами? Зачем?

И тут же, прямо на глазах потрясённых прохожих, красивенька аккуратненькая аптека мелко-мелко задрожала, стены её слегка покачнулись и… вот уже это была не аптека, а замшелая покосившаяся избушка на курьих ножках, а сама Бабига Петровна превратилась в шуструю крючконосую бабу Ягу!

Её любимый кот Вальтер медленно и лениво потянулся на печи. Будучи животным интеллигентным, начитанным и образованным, он хорошо знал, что с могучим Баюном шутки плохи – мигом глазом своим стрельнет и не поморщится, если что не так! Но теперь он в гости собирается, а это совсем другое дело – тут надо постараться в грязь лицом не ударить!

Вся лень и разнеженность мигом соскочили с Вальтера! Он живо соскочил с тёплой печки и засуетился по хозяйству – и пирогов надо напечь, и молочка топлёного приготовить, и сыров наварить, ну и, конечно же, сбегать закупить баранки с маком и тульские пряники, которые были любимым лакомством Баюна, и про это все знали!

А Котофей с Лошей дружно направились к Бабиге Петровне, чтобы, по своему обыкновению, посоветоваться с ней насчёт предстоящего визита знаменитого гостя. Особенно переживал Лоша.

Подошли наши друзья к аптеке – и оба присвистнули от удивления! Правда, совсем не потому, что вместо аптеки красовалась на этом месте кривая избушка на курьих ножках – к этим превращениям они уже привыкли и давно уже им не удивлялись, а потому, что над дверью избы был слегка кривовато прибит прямоугольный кусок фанеры с загадочной надписью:

Поудивлявшись и поохая, кот и домовой поднялись на крылечко, вежливо постучали в дверь и вошли внутрь. При виде их Вальтер очень обрадовался и быстренько усадил Лошу с Котофеем за круглый стол с самоваром, и тут уж они не растерялись, а стали с аппетитом уплетать да нахваливать блины, испечённые гостеприимным Вальтером.

– А мы кота Баюна в гости ждём, – начал рассказывать Вальтер, – вот придёт и та-а-аких сказок нам нарассказывает!.. – мечтательно закатил он глаза к потолку.

– А ты, Котофей, что молчишь? – толкнул Лоша кота под бок, – скажи хоть что-нибудь, ведь всё-таки он твой родной дядя!

– Да я тут подумал… – смущённо и не очень охотно ответил Котофей, – Баюн ведь тебе такую сказку может рассказать, что ты его надолго запомнишь и в затылке почёсывать будешь! Он ведь не просто кот – он колдун! Даже сама баба Яга его дуб стороной облетает!

– Это правда. бабушка? – повернулся Вальтер к бабе Яге.

– Да, правда! – в сердцах бросила старушка, – в ночи-то его не видно, окаянного – он сам чернее ночи, а я как-то раз над его дубом ночью пролетала, так он так в ступу мою глазом стрельнул, что ступа закувыркалась, и я вместе с ней! Чуть сердце в пятки не ушло! А ему, проказнику, только смешно было смотреть, как пожилая женщина цирковые номера выделывает словно воздушный гимнаст! Тьфу, срамота! Вспомнить – и то противно!

Лоша представил себе эту картину, и ему, честно говоря, стало немного не по себе! А не поспешил ли он с приглашением? Но вот что-то захотелось новых сказок, хотя и старыми, вроде, неплохо обходились…

Вальтер тоже представил себе это зрелище и даже вздрогнул от таких шуток! Ну, разве можно так делать? Ведь аварийная ситуация создаётся… а тут всё-таки транспортное средство задействовано… безобразие!

Котофей – представил, чихнул и важно пригладил усы, а избушка просто затряслась от возмущения и негодования! Бабе Яге даже пришлось на неё прикрикнуть, чтобы чай из чашек на скатерть не проливался!

– Это Лоша его пригласил, – тихо вздохнув, пояснил Котофей, – скучно ему, видите ли, стало.

– Да не скучно мне… – начал тоскливо оправдываться Лоша, – а в целях пополнения моего сундука! Для всех же стараюсь!

– Ну, что же… видимо – судьба! – обречённо закрыла тему баба Яга, – тем более что он теперь при царе Берендее стал котом государственного значения! Елену Прекрасную сказками развлекает, да и вообще…

Баба Яга вдруг как-то замялась, а Котофей насторожился:

– Что – вообще? – нетерпеливо мяукнул он.

– …и в любовных делах стал главным специалистом. Советник-свах, так сказать!

– Это как?… Кто?.. Баюн??? – Котофей не верил своим ушам.

– Я тоже, как узнала, поначалу не поверила! – в ответ на его реакцию сказала баба Яга, – да ты успокойся, Котя, не нервничай раньше времени! Вот прилетит он, так сам всё и увидишь! Сам всё и поймёшь!

А неугомонная самостоятельная изба опять начала беспокойно кружить на одном месте и даже правой ногой взбрыкивать стала как застоявшийся конь! Баба Яга даже рассердилась на неё:

– А ну, угомонись, трухлявая! И чего тебе спокойно не стоится? Куда тебя понесло-то?

Но изба упрямо продолжала топтаться-крутиться и даже подпрыгнуть попыталась, отчего всё разу свалилось и катилось со всех полок, лавочек, с печки и со стола. Её ругали, а она не обращала внимания, потому что всё время пыталась повернуться своим единственным оком-окошком во все стороны, высматривая появление кота Баюна! И как оказалось – не зря!

Рассказ Леля про свою несчастную любовь

Все, как один, повернулись в ту сторону и увидели, как к избушке на курьих ножках приближается не кто-нибудь, а сам пастушок Лель, виртуозно играющий на свирели – сладкоголосый певец из царства Берендеева!

– Здравствуй, бабушка! – певучим голосом поприветствовал он бабу Ягу, подойдя к окну, и низко ей поклонился.

Баба Яга расплылась в довольной улыбке:

– Здравствуй и ты, Лелюшка! Говори, зачем пожаловал?

– Да ты проходи, Лель! Гостем будешь! – распахнул перед ним дверь Вальтер.

– Приветствую и вас, господа коты, и тебя… прости, не знаю, как тебя звать-величать… – задержал Лель свой взгляд на непонятном симпатичном мохнатеньком существе.

– Лоша! Я – домовой Лоша! А к бабе Яге, как и ты, тоже в гости зашёл, – объяснил домовёнок. – А ты нам сыграешь на дудочке?

Все остальные дружно поддержали Лошу! Лель не стал отказываться, он прошёл вперёд, сел к столу, достал свою свирель, сделанную из полой камышинки, и заиграл какую-то нежную мелодию, перебирая пальцами. Потом отложил дудочку и негромко запел:

Песня была, в общем-то, неплохая, но какая-то… так себе! Когда Лель закончил петь, Вальтер зевнул и сказал:

– А теперь давай-ка, Лель, споём нашу, кошачью! Да повеселее!

Лель опять взялся за дудочку, а Лоша и Вальтер переглянулись и, к огромному изумлению Лоши, затянули что-то совсем уж, на его взгляд, хулиганское:

Лоша слушал и ушам своим не верил, и глазам своим не верил! Это, конечно, замечательно, когда коты умные и образованные, но чтобы вот так, по-кошачьи, спеть про Лукоморье – это уж слишком! Зачем же так задевать великого Пушкина? Да что там вообще творится, в их Берендеевом царстве? Но Котофей необидно рассмеялся над Лошиными переживаниями:

– Лоша, друг, да не смотри ты нас так! Александр Сергеевич и сам хорошую шутку любил!

Однако – повеселились, и хватит! Тут в разговор вмешалась баба Яга:

– Ну, а теперь рассказывай, Лель, звонкоголосый певец царства Берендеева – с чем к нам припожаловал? Какая нужда тебя сюда привела? – и она заботливо подала молодому пастушку чашку ароматного чая.

– Да вот какая беда приключилась со мной, бабушка, – горестно промолвил Лель, – я всем сердцем Купаву полюбил, а она по-прежнему всё сильнее и сильнее Мизгиря любит! Не знаю, что и делать! Вот и пришёл к тебе, только ты одна горю моему помочь можешь, больше – никто…

– Ну, а Мизгирь что?

– А что Мизгирь? В том-то и дело, что он отказался брать в жёны Купаву, потому что… вся в царстве перепуталась любовь… потому что… он другую полюбил… – еле договорил Лель и опустил голову.

– Снегурочку?.. – догадался Лоша, затаив дыхание.

– А причём тут Снегурочка? – удивился Лель, – нет, Снегурочка к этому делу никак не относится! Тут всё ещё хуже – полюбил он царевну Марью Моревну, дочь Кощея Бессмертного!

Баба Яга во время разговора начала печь блины, так от такой новости она даже сковородку из рук выронила!

– И когда же… это случилось-то? – только и спросила она.

– Да с тех самых пор, как Кощея в подземелье на цепях подвесили, – терпеливо растолковывал Лель.

– К-как это… К-кощей на цеп-пях?.. – заикаясь, уточнил Вальтер.

– А где же ему ещё быть, – в свою очередь удивился Лель, округлив газа, – ведь давно уже Елена Прекрасная, жена боярина Бермяты, дала своё войско царевне Марье Моревне, и та хитростью смогла с Кощеем справиться! Вот она и посадила его в подземелье на цепи!

– А Снегурочка где? – хмуро спросил Котофей, который уже кое-что начал понимать в этом беспорядке.

– Да всё там же! – Лель с недоумением посмотрел на Котофея, – как жила, так и живёт в доме Бобыля, возле озера.

– А Снегурочка кого любит? – опять постарался уточнить Лоша про прекрасную Снегурочку.

– Никого, – тихо ответил Лель, – никого она полюбить не может, чуждо ей чувство любви… А ведь я сильно любил её когда-то…

Он опять взял в руки свирель и заиграл нежную, пронзительно грустную мелодию безответной любви. Все примолкли. К чему слова, когда и без слов всё понятно?

После того, как растаял в воздухе последний звук, Котофей обратился к Лелю:

– Это всё, конечно, интересно, но я не очень понимаю – что же ты от бабы Яги хочешь?

– Я пришёл просить у неё зелья приворотного, – с мольбой в голосе ответил златокудрый пастушок, – хочу Купаву приворожить, чтобы она в сторону Мизгиря даже не смотрела!

Котофей очумело вытаращил глаза, Вальтер схватился за усы, чтобы не рассмеяться, а баба Яга испуганно всплеснула руками:

– Нет, милок! Вот этого никак нельзя делать! Настоящей любви никакое зелье не нужно! Всё равно не поможет!

– А что же тогда делать-то? – расстроился Лель, – подскажи, бабушка! Подсоби!

– Понимаешь, Купава сама должна тебя полюбить, всё остальное – бесполезно, – тихо и серьёзно ответила баба Яга, глядя в глаза пастушку, – а ты помнишь, ведь она от несчастной любви даже утопиться хотела, бедная…

И три пары глаз – Лоши, Котофея и Вальтера – вопросительно уставились на Леля: ведь это он должен был спасти её от утопления и этим героическим поступком разжечь в сердце Купавы неугасимую любовь к себе! Но Лель опять всех удивил:

– Да Ванька её спас… – нехотя буркнул он и быстро поправился, – то есть, я хотел сказать, Иван-царевич! Он там как раз с берега рыбачил!

Повисло неловкое молчание. Вальтер как-то сомнительно хмыкнул, Котофей в глубокой задумчивости безжалостно теребил себя за ухо, Лоша с непонимающим видом встревоженно переводил глаза с одного на другого, а баба Яга не на шутку переполошилась.

– Так будет свадьба-то, или нет? – спросила она, наконец.

– У кого? – не меньше их изумился Лель.

– Да как это – у кого? – возмутилась старушка, – экой ты, право, непонимаха! У Мизгиря и царевны Моревны! У кого же ещё?

– А-а-а… эта свадьба, – кое-как догадался пастушок, – конечно, будет, если только сам Берендей на это своё согласие даст! Да даст, наверное – Мизгирь купец-то знатный, богатства там не счесть… Но всё равно из-за Снегурочки все молодые берендеи уже передрались-перессорились!

Баба Яга с сожалением смотрела на Леля и тихонько горестно покачивала головой:

– Эх, Лелюшка…

– А у Ивана-царевича с Купавой тоже свадьба будет? – принялся выяснять Лоша.

– Возможно… – чуть помедлив, с горечью ответил Лель.

– Да… любовь зла, – констатировал Котофей и прихлопнул ладошкой по столу, – а к тому же, она ещё и коварна! А это, согласитесь, уже гораздо хуже!

Баба Яга нервно забегала по избе, не в силах сидеть спокойно:

– Даже и не представляю теперь – чем же тебе можно помочь? Ведь так всё шло хорошо! Снегурочка-то ведь тебя должна была полюбить!

– А царь Берендей говорит, что Ярило*** сердится на нас из-за того, что любовь в народе остыла – и друг к другу, и к красоте, и к мелодичным звукам, – начал оправдываться Лель, – а ещё говорят, что это из-за Снегурочки Мороз не отступает, из-за её холодного сердца…

– Ох, жалко мне Снегурочку… – тоненько завыл Лоша, обхватив руками голову и раскачиваясь из стороны в сторону.

Он никак не мог понять, почему скромная и милая красавица Снегурочка обязательно должна растаять от обретённой любви в угоду могущественному Яриле? Ей ведь тоже хочется быть счастливой, ей ведь тоже хочется надеть подвенечное платье и венок невесты! Непонятно как-то всё! И несправедливо!

– А как всё обратно вернуть? – повернулся к бабе Яге Вальтер, – ведь Купава ему (небрежно кивнул он на Леля) должна была отдать своё сердце и свою любовь!

– Да зельем приворотным, – опять просительно заскулил Лель, но коты так рыкнули на него, что бедный парень сразу испуганно замолчал.

– Ох, как всё запущено!.. – сокрушённо зажмурился Котофей, не в силах описать непоправимые последствия всех перепутанных событий и отношений.

– А вот теперь ты будешь это всё исправлять! – ткнула баба Яга в Котофея своим костлявым пальцем.

– Это почему же – я? – возмутился Котофей, с негодованием выпучив глаза, – Лоша новых сказок захотел, вот пусть…

Но баба Яга не дала ему договорить:

– Теперь это уже не важно – кто и что тут хотел! Слушай меня внимательно! Значит так: в царстве Берендея творится беспорядок, и ты пойдёшь с этим разбираться! И я, как наиглавнейшая колдунья, приказываю тебе это выполнить! И потом… не забывай, что твой родственничек Баюн тоже отчасти в этом виноват, государственный свах, так сказать…

Баба Яга сжала кулаки и гневно скривила губы. В глазах её горел яростный огонь. М-да-а… лучше, пожалуй, с ней сейчас не спорить! Она прожигала притихшего Котофея взглядом буквально насквозь!

– Но я-то ведь не колдун! – возразил Котофей, – как я могу заставить кого-то полюбить? В конце концов, любовь – это ведь вам не на воздушном шаре летать! К этому делу тонко и осторожно подходить надо!

– Вот и действуй тонко и осторожно! – поддакнула баба Яга.

– А я согласен с Котофеем, – выступил Вальтер в поддержку друга, – приворотное зелье, конечно, тут абсолютно недопустимо, но любовь – это всё-таки дело личное!