Эхо из прошлого. Викторианский детектив

© Антония Таубе, 2016

© Оливия Таубе, 2016

ISBN 978-5-4483-2733-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Следует непременно обращать внимание на

каждое совпадение, – пробормотала мисс

Марпл. – Потом можно будет выбросить его из

головы, если подтвердится, что это только

совпадение.

АНГЛИЯ, 1865 год

Один из самых успешных детективов Лондона, да и, пожалуй, всей Англии, был сейчас занят тем, что разбирал гору корреспонденции, скопившейся за три дня его отсутствия, которую секретарь офиса подал мистеру Поллаки на изящном подносе для писем и газет.

Имея за плечами огромный опыт работы в области частного сыска, Игнатиус Пол Поллаки четыре года назад основал собственное дело, и теперь возглавляемое им «Континентальное частное сыскное агентство», расположенное в самом центре Лондона, в Паддингтоне, стало одним из самых известных.

Стояла середина августа, и начинался на редкость погожий солнечный день…

Глава 1. Письмо из Хемпшира

Итак, мистер Поллаки разбирал свою почту, когда его внимание привлёк весьма плотный конверт тёмного жёлтого цвета, туго перетянутый в несколько раз простой тонкой верёвкой. Пожалуй, это был даже не конверт, а самый что ни на есть увесистый пакет! Поллаки несколько раз качнул его на ладони, словно прицениваясь. А затем отодвинул в сторону все остальные вскрытые письма, а также нераспечатанные конверты, квитанции, счета, газеты, журналы – словом, всё, что лежало перед ним в данный момент, и, взяв ножницы, с повышенным интересом разрезал сначала верёвки, опутывающие пакет, а затем и сам пакет. Из разрезанного конверта выпало письмо, написанное мелким красивым почерком на большом количестве листов, сложенных вдвое – поэтому пакет и казался таким пухлым! Поэтому и пришлось туго стягивать его верёвкой!

Это письмо написала очень пожилая женщина, уроженка графства Хэмпшир, всю свою жизнь прожившая в Портсмуте, некая миссис Иден Райт. Сначала Поллаки бегло просмотрел все листы, а потом начал вторично перечитывать письмо, уже не торопясь и внимательно отмечая для себя все нюансы и детали описанных событий. Прежде всего, миссис Райт сообщала, что сама она, хоть и не бедствует материально, не принадлежит к знатному семейству, и её интересы никогда не пересекались с богатыми родовитыми фамилиями.

Далее она объясняла, как сейчас судьба поставила её в такие условия, что она поняла – без помощи настоящего сыщика ей не обойтись, так как сама она уже слишком стара для таких дел. Если опустить некоторые подробности, повторения и пространные описания, то основной текст письма выглядел следующим образом:

Уважаемый мистер Поллаки!

В силу сложившихся обстоятельств обращаюсь к Вам за помощью, но при этом прошу Вас сохранить это обращение втайне от моей семьи, так как по определённым обстоятельствам я никого не могу посвятить в это щекотливое дело и ни с кем, кроме Вас, не могу обо всём этом посоветоваться.

Прошу Вас отозваться на мою просьбу и незамедлительно приехать к нам в Портсмут, если будет у Вас такая возможность. Ещё одно – прошу Вас приехать тайно, чтобы ни одна живая душа не знала, что Вы уже в городе. Об этом прошу ради Вашей же безопасности, да и других людей тоже – исключительно в целях безопасности! Ведь Вы сами понимаете, что наш Портсмут – маленький городок, где все всё друг про друга знают, и поэтому здесь практически ничего не может остаться тайной.

А вот и причина, которая вынудила меня обратиться к Вам – неожиданно произошло убийство моего молодого родственника, Дика Райта, причём убийство очень жестокое и зверское. Его тело нашли на берегу с перерезанным горлом – а именно, в том месте берега, откуда уходит паром на остров Уайт. Эта новость взбудоражила весь наш сонный городок, но прояснить ровным счётом ничего не удалось! Это убийство для всей семьи стало большим ударом, и до сих пор остаётся для нас тайной. Но я прожила долгую жизнь, мистер Поллаки, и знаю, что мне в этом мире осталось не много времени, поэтому и дальше пребывать в неизвестности я категорически не желаю! Но с кем я могу поделиться своими мыслями?

Пошло две недели после похорон Дика, и вот происходит убийство другого моего родственника, Пола Райта, который уже не так молод, как Дик, а ближе к среднему возрасту. И опять – это убийство взволновало всех! И опять та же картина – перерезано горло! И опять – его нашли на том же берегу, что и Дика, только в другой стороне.

По городу поползли самые противоречивые слухи и догадки, и сразу всё это отразилось на репутации нашей семьи, а Вы, наверное, как никто другой знаете, насколько тяжело хорошая репутация создаётся и насколько легко она теряется. И теперь, по неизвестной нам причине, двери многих порядочных домов закрылись для нас, а это, надо сказать, очень неприятно!

Меня в этом мире уже мало чем можно удивить, и я решила провести своё собственное расследование, так как от полиции толку не оказалось никакого.

Никому не говоря, я взяла с собой фонарь и отправилась в те самые пещеры на берегу, недалеко от которых нашли тела наших мужчин, и стала тщательно обследовать их, не пропуская ни одного грота, ни одного входа, ни одного перехода. Где-то было сухо, где-то было сыро, но всюду было тихо – монотонно шуршащий шум лёгкого прибоя нарушался лишь писком потревоженных крыс и летучих мышей. Я проходила уже довольно долго, сильно продрогла и устала, но какой-то внутренний голос так и гнал меня вперёд, не давая расслабиться! И не напрасно!

В одном из боковых туннелей я вдруг наткнулась на свеженасыпанный холм, земля на котором была ещё не обсохшей и даже не заветренной! Я наклонилась пониже, чтобы лучше рассмотреть этот холмик, и поняла, что это самое настоящее захоронение, сделанное совсем недавно, причём – сделанное наскоро, в большой спешке! Потому что с одной стороны этой насыпи виднелась из-под земли плохо засыпанная кисть человеческой руки, и даже было видно, как на безымянном пальце этой кисти слабо мерцало довольно широкое кольцо – видимо, убийцы в спешке не заметили его. Преодолев брезгливость и, чего уж греха таить, некоторый мистический страх, я стянула кольцо с пальца захороненного человека и прочла выгравированную внутри кольца надпись – Ричард Мур. Это весьма известная фамилия в нашем городе.

Потом я пошла дальше по этим бесконечным, как мне казалось, лабиринтам, несмотря на сильную усталость. Наши прибрежные катакомбы имеют несколько выходов в сторону побережья, вот я и вышла к такому месту, откуда отправляются паромы на остров Уайт в деревню Фишборн.

Я решила не останавливаться в своём расследовании, и, дождавшись парома, отправилась в деревню, чтобы узнать там что-либо о мистере Муре. А мне самой в общих чертах известно только то, что семейство Мур очень состоятельно, пользуется в обществе уважением, и никто не может сказать о них ничего плохого.

Прибыв на остров, я начала с того, что первым делом зашла на местную почту деревни Фишборн, так как никто лучше почтальона не знает о деревенских жителях. Я застала почтальона на месте, и он охотно ответил на все мои вопросы, однако к моему большому удивлению выяснилось, что мистер Мур ещё два года назад уехал в Индию – он служит там в чине капитана – и до сих пор не вернулся! При этом его жена продолжает регулярно писать письма в Индию и, судя по всему, он вполне довольна тем, как идут дела у мистера Мура! То есть, Вы представляете, мистер Поллаки – несчастная женщина ещё не знает, что она уже вдова!

Вся моя интуиция, мистер Поллаки, упорно твердит мне, что все три убийства каким-то образом связаны между собой – у меня в этом нет и тени сомнения! Но на острове я задерживаться не стала, так как сразу выяснила истинное положение дел относительно мистера Мура. Дождавшись обратного парома, я поехала домой, решив на следующий день продолжить осмотр прибрежных скал и пещер.

Но то, что произошло на следующий день – ввергло меня в полнейший тупик! Как я уже говорила, я решила не прекращать своих поисков и поэтому ранним утром, стараясь остаться не замеченной, я снова отправилась на побережье. На этот раз я решила исследовать другую пещеру, находящуюся рядом с той, где я была вчера. Я ещё не знала даже – пещера это или просто грот, но едва я приблизилась к узкому входу, как оттуда навстречу мне вышла молодая стройная особа лет двадцати пяти-тридцати, отряхивающая на ходу юбку и шляпу от пещерной земли и пыли. Я остановилась у входа, пропуская её – она тоже остановилась, увидев меня, и улыбнулась. Мы посмотрели друг на друга, и я поняла, что никогда прежде не встречала её в наших краях – девушка была мне незнакома, и сейчас я видела её впервые.

И вроде бы ничего особенного не было во внешности этой девушки, разве что завораживали её глаза – глубокие, тёмные и крайне притягательные! Повторюсь ещё раз – я уже слишком долго прожила на белом свете, чтобы меня смог сбить с толку вид обыкновенной девушки, но эта девушка, без сомнения, была необыкновенной!

Её взгляд был очень приветливым, и мы познакомились. Она представилась мне баронессой Марией Жозефиной Барлетт. Я, конечно, не удержалась и спросила – как она оказалась в такое раннее время одна в таком пустынном неприятном месте как эти заброшенные катакомбы, пользующиеся не очень хорошей славой? Она немного помолчала, а потом ответила, что ей просто стало интересно, когда узнала про убийства. На что я опять заметила ей, что небезопасно молодой девушке бродить в одиночку по мрачным лабиринтам, но представьте себе, она улыбнулась так, что я чётко поняла – да ведь ей и в самом деле не страшно! А она вдруг ни с того, ни с сего заявляет мне:

– Прошу прощения, миссис Райт, но скажите – почему Вы не заявили об обнаруженном в подземелье трупе? Я видела возле засыпанного землёй мистера Мура Ваши следы.

Я была поражена её словами и поэтому не сразу даже нашлась, что сказать, но потом всё-таки любезно ей ответила, что хочу сохранить втайне свои расследования – этим и объясняется моё поведение. Вот тогда-то и сказала Мария Жозефина весьма загадочные слова:

– Миссис Райт! Вы не там ищите! Вам следует побывать в семейном склепе. А сейчас я очень спешу, поэтому вынуждена распрощаться с Вами.

Не успела я что-либо спросить или ответить, как она уже торопливо шагала от скал к приближающемуся парому. Это поспешное бегство было не очень-то вежливым с её стороны! Пообещав себе найти её потом, и выговорить этой девице за её грубость, я всё же направилась к семейному склепу. Понимаете, во мне появилось какое-то беспокойство!

Старый склеп основательно зарос со всех сторон кустарниками и высокой травой, но к своему удивлению я заметила, что прямо по траве, до самого входа в склеп, уже кем-то протоптана тропинка! Достав ключ и отперев массивный замок, я с трудом открыла тяжёлую дверь. Яркий дневной свет сразу сделал видимыми крутые ступени, затянутые зеленоватой плесенью. И на этой плесени очень хорошо были заметны недавние следы чьих-то ног.

Я осторожно спустилась вниз на несколько ступеней, опасаясь поскользнуться, и, наконец, оказалась на прочном полу. Глаза мои постепенно привыкли к полумраку, и я осмотрелась по сторонам. Но вот что я там увидела – меня просто шокировало!

На скамейке стоял старый матросский сундук из почерневшего прогнившего дерева, крышка его была закрыта, а на ней лежала отрубленная по локоть мужская рука!!! Я от неожиданности и потрясения чуть сознание не потеряла и поспешила скорее выбраться на свежий воздух! Да и кто бы тут остался спокойным? Немного отдышавшись и успокоившись, я снова вернулась в склеп. Теперь я внимательно осмотрела всё место вокруг ящика, но ничего интересного там больше не было. Отбросив обрубок руки в сторону, я откинула крышку сундука и увидела – Вы не поверите! – я увидела, что этот старый грязный сундук доверху набит фунтами! Это ведь даже представить себе невозможно, мистер Поллаки, насколько это огромная сумма! Затрудняюсь даже сказать – какие только мысли не пронеслись в моей голове за те несколько минут, пока я стояла и смотрела на это сокровище! Чуть не забыла сообщить Вам, что на внутренней стороне крышки имелась корявая надпись «Империал», сделанная, по-видимому, раскалённым гвоздём или чем-то вроде этого. Вероятно, это название судна, а, может быть, и нет.

Затем я немедленно отправилась обратно к причалу, надеясь разыскать Марию Жозефину и потребовать от неё объяснений – ведь ясно же, что она что-то знала обо всём этом! Но найти её в тот день я так и не смогла, сколько ни расспрашивала о ней. В моём сердце поселилась тревога. Ничего не смогли сказать о ней ни паромщик, ни билетёр – кроме того, что с берега эта таинственная особа не отплывала! У меня сложилось о ней какое-то противоестественное мнение – словно внезапно появилась она подобно призраку и так же необъяснимо исчезла, оставив после себя неразрешимую загадку и массу вопросов.

Теперь Вы понимаете, мистер Поллаки – почему только с Вами могу поделиться я этой неправдоподобной историей, и Вы не сочтёте меня сумасшедшей? Я не смею настаивать, а только могу Вас просить – помогите мне найти убийцу (или убийц), а также Марию Жозефину Барлетт, которой, без сомнения, известно гораздо больше, чем всем остальным.

Если Вы надумаете посетить Портсмут, то, пожалуйста, будьте любезны известить меня об этом.

Искренне Ваша Иден Райт.

Игнатиус снова и снова перечитывал письмо. Сердце его так отчаянно билось, что даже ладони взмокли – вот и опять через несколько лет всплыло имя Марии Жозефины Барлетт!* А ведь, казалось, что её следы затерялись навсегда и безвозвратно! Так-так-так… Это сколько же лет ей сейчас должно быть, этой приёмной дочери барона Барлетта? Расчёт оказался крайне прост – если её рождение зарегистрирован в 1787 году, а нынче на дворе у нас год 1865, то, получается, что сейчас этой молодой особе, как назвала её миссис Райт – семьдесят восемь лет! А в том, что это была именно она, Мария Жозефина, у Поллаки не было ни малейшего сомнения! Сыщик был на сто процентов уверен в том, что в письме из Портсмута речь идёт о той самой таинственной девушке, след которой был потерян три года назад при расследовании кражи церковной святыни! Тогда её долго пытались отыскать, но безуспешно – все следы были утеряны. И Поллаки опять вспомнил множество невероятных легенд, которые окружали таинственную личность Марии Жозефины – причём исходило это всё от людей, которые знали её лично, а не понаслышке. А её дневник он сам до сих пор хранил у себя, как драгоценную реликвию!

Миссис Иден Райт была абсолютно права: беспричинные необъяснимые убийства, появление Марии Жозефины из заброшенной пещеры, отрубленная рука на сундуке с деньгами – всё это вызывало, как минимум, удивление и, конечно же, полное непонимание.

Мысли Поллаки скакали и неслись, обгоняя друг друга! Почувствовав след, охотничий азарт заговорил в нём во весь голос, и потому, находясь в данную минуту в своём бюро, Игнатиус Пол Поллаки фактически был уже в Портсмуте! И в нём даже затеплилась слабая надежда – если паромщик в самом деле не видел таинственную девушку, то существует небольшая доли вероятности того, что Марию Жозефину удастся отыскать!

Ну а поскольку появилась ещё и отрубленная рука, значит – где-то должен находиться безрукий труп или однорукий инвалид! И что пока что совсем непонятно – зачем уважаемому здравомыслящему мистеру Муру понадобилось лезть в подземные пещеры, где его и убили? Отметил Поллаки и то, что миссис Райт не очень уважительно отозвалась о работе констеблей. Конечно, Портсмут – маленький портовый городок, и появление в нём нового человека не может остаться тайной для окружающих, иначе миссис Райт не просила бы о полной конспирации, но всё же – неужели все местные сыщики совсем уж не смогли разобраться в случившемся? И совершенно неясно – что делала там Мария Жозефина? Какими судьбами занесло её туда, и куда она подевалась потом? Вопросов было – море, ответов – пока никаких!

Поллаки ни секунды не сомневался – ехать ему в Портсмут или нет? Он ещё раз взглянул на конверт – по дате почтового штемпеля было видно, что письмо пришло вчера. И Поллаки решил ехать незамедлительно!

А ещё через несколько часов столичный детектив уже прибыл в небольшой городок Портсмут – морской порт на юге Англии в графстве Хемпшир, расположенного на берегу пролива Солент, отделяющего Англию от острова Уайт, и имеющий богатейшую военную историю.

Едва Игнатиус немного отошёл от станции в сторону Портсмутской гавани, как увидел нескольких верховых констеблей, и ему стало ясно, что они патрулируют близлежащие улицы.

– А что тут случилось? Для чего здесь полицейское окружение? – спросил Поллаки у одного из констеблей, который в данный момент неторопливо проезжал мимо.

– Вылавливаем беглого каторжника, сэр, – вежливо отозвался полицейский.

– И как давно он сбежал? – опять поинтересовался Поллаки.

– Да уже около трёх месяцев прошло, – охотно ответил полисмен, в то же время зорко глядя по сторонам.

Пройдя ещё немного, Поллаки нашёл то, что искал – небольшую опрятную гостиницу, расположенную на самой окраине города недалеко от паромной переправы и имеющую элегантное жизнерадостное название «Серебряный кабан». Он сразу же поселился в этом маленьком заведении, зарегистрировавшись под вымышленным именем мистера Кимберли Джонса. Затем он решил оповестить миссис Райт о своём прибытии, но прежде поспешил наведаться в местный дивизион, чтобы переговорить с суперинтендантом и констеблем, который первым оказался на месте преступления.

Суперинтендант, мистер Томас Фостер, встретил столичную знаменитость очень уважительно и с пониманием выслушал его просьбу о помощи в расследовании двух убийств – Дика и Пола Райтов.

– Мистер Поллаки, я тоже был на месте преступления с двумя констеблями, Скоттом и Эдвардсом, – разочарованно вздохнул он. – Случаи, безусловно, дикие, если к тому же ещё учесть, что произошли они в маленьком городишке, где все знают друг друга.

Пока Поллаки разговаривал с начальством, дежурный констебль догадался принести папки с делами об убийстве, раскрыл их и стал показывать лондонскому сыщику фотографии, попутно делая небольшие пояснения.

– Вот здесь, видите, сэр, и у того и у другого горло перерезано мясницким кухонным ножом, и уж после этого, скорее всего, тела были оттащены в лес. Никаких следов, конечно, рядом обнаружено не было, да и не мудрено – в таких-то зарослях!

– Да, зарезаны они одинаково, но посмотрите – лицо Дика Райта имеет спокойное выражение, а лицо Пола – сильно избито, – заметил Поллаки, всматриваясь в фотографии.

– Ну и что с того? – довольно равнодушно пожал плечами суперинтендант. – Просто Дика убили внезапно, неожиданно для него, а Пол, вероятно, видел своего убийцу и всеми силами сопротивлялся, вот ему и досталось в драке. Хотя в конечном итоге он был убит так же, как Дик.

– Тут действовала одна и та же рука, это без сомнения, – сделал своё заключение Поллаки, сравнивая фотографии со всеми их ужасными подробностями, и вдруг задал неожиданный вопрос, – скажите мне, мистер Фостер – не пропадал ли кто без вести за последнее время здесь, в Портсмуте, или на острове Уайт?

– Нет, сэр, такого у нас не было! – уверенно ответил суперинтендант.

– А не припомните ли какого-нибудь мужчину, который недавно покалечился? – задал Поллаки ещё более странный вопрос.

– В смысле?.. – не понял Фостер.

– В том смысле, что человек внезапно лишился руки… или, скажем, ноги? – невозмутимо уточнил Поллаки, словно речь шла о самых обыденных делах.

Наблюдая за мимикой лица Фостера и за выражением его глаз, Поллаки заметил, что суперинтендант сначала хотел дать отрицательный ответ, но тут же споткнулся и закрыл рот, припомнив что-то, но спохватился и сомневался – стоит ли об этом говорить?

– Вы как-то так странно спрашиваете, мистер Поллаки, – медленно произнёс он затем. – Не знаю, важно ли это для Вас, но всё-таки скажу – из покалеченных мужчин в наших краях был найден только труп сына нашего паромщика, его звали Грэм Вильямс. Буквально пару недель назад его тело прибило к берегу, и у него по локоть не было одной руки.

– Причина смерти? – коротко спросил Поллаки.

– Похоже, что его утопили, – начал объяснять мистер Фостер, – посудите сами – лёгкие парня были заполнены водой, а всё тело и лицо в ссадинах, царапинах и следах побоев.

С этими словами суперинтендант поднялся из-за стола, подошёл к внушительному шкафу, до отказа заполненному документами, и быстро выудил оттуда папочку с делом об убийстве Грэма Вильямса. Развязав тесёмки, он вытащил из папки фотографию погибшего Вильямса и протянул её сыщику:

– Вот, полюбуйтесь!

Поллаки взял снимок и стал внимательно изучать его – как только что изучал фотографии двух Райтов. Да уж, молодого Вильямса отделали «хорошо»! Смотреть – и то было жутко…

– Вы не выясняли, мистер Фостер – руку ему отхватили тем же тесаком, что и перерезали горло этим двум?

– Трудно сказать, мистер Поллаки, – не очень уверенно ответил суперинтендант, – может и да, а может, и нет – не уверен. Также я не уверен, что эти смерти связаны между собой, хотя, если таковая связь имеется – то опровергнуть это сейчас тоже невозможно.

– А руку его, конечно, не нашли? – продолжал допытываться Поллаки.

– Нет, таких сведений ко мне не поступало!

– Как Вы считаете, мистер Фостер – по какой причине были убиты практически один за другим вот эти два человека из семьи среднего достатка? – и н опять взял в руку фотографии убитых Райтов, – насколько я понял, ничем выдающимся они не отличались, так кому выгодна их смерть? Кто в этом может быть заинтересован?

– Я тоже задавался этим вопросом, – тяжело вздохнул мистер Фостер, – но ответа так и не нашёл…

– Даже от осведомителей ничего не удалось узнать? – уточнил Поллаки, поскольку прекрасно знал, что многие преступления были раскрыты именно донесениям тайны агентов или просто скрытых осведомителей.

– Нет, – отрицательно качнул головой мистер Фостер, – ничего! Да и вообще, в этом деле нет ни свидетелей, ни улик – я даже не представляю, как Вам удастся разобраться с этими убийствами, мистер Поллаки!

– Однако если они убиты мясницким ножом, то, вероятно, в первую очередь следует проверить всех мясников города, – предположил Поллаки.

– Проверили… – опять вздохнул Томас Фостер и даже безнадёжно махнул рукой, – это всего три лавки, и все они работали в дни убийства. У всех полное алиби, как и следовало ожидать! Кроме того – ни у кого из них ножи не пропадали. Ведь воспользоваться украденным ножом мог кто-то другой – верно?

– А кто-либо заявлял о пропаже топора?

– Никто, представьте себе! Я тоже об этом думал.

– Но с другой стороны, – продолжал размышлять Поллаки, – подобные ножи могут быть в любом доме и у любой кухарки, а не только у мясников.

– Это всё и усложняет, – с огорчением кивнул Фостер, – да ещё и почерк преступления… весьма распространённый в преступной среде…

– А за последнее время кто-либо из новых людей появлялся в городе? Или, может, из тюрьмы кто вернулся?

– Вы сами видели, что всё запружено полицией, – коротко кивнул суперинтендант в сторону окна, имея в виду заполненные полисменами улицы, и удручённо добавил, – ищем сбежавшего из тюрьмы Билли Вестера.

– А почему он должен объявиться в Портсмуте? Или поиски ведутся в разных направлениях? – Поллаки внимательно смотрел в глаза Фостера и жал ответа.

– Он уроженец здешних мест, мистер Поллаки. Возможно, он и ни при чём, но Дик и Пол Райты были убиты вскоре после его побега. Так что одно не исключает другого. Но пока не поймаем Вестера – это всё лишь только предположения. А предполагать можно всё, что угодно.

– А у этих убитых Райтов были семьи?

– Нет, оба они были холостяками и вели обычный в этом городе образ жизни: днём тяжёлая работа, а вечером паб «Бычья голова», много пива и любимое развлечение завсегдатаев паба – крысиные бои. Долгов у них не было, врагов тоже – насколько нам удалось узнать. Не установлено ни одной причины, по которой их можно было так жестоко убить, – дал исчерпывающее объяснение мистер Фостер.

– А, может быть, накануне убийства всё-таки произошла у них с кем-нибудь крупная ссора? Ведь любой скандал может вспыхнуть за одну секунду!

– Нет, мистер Поллаки, – суперинтендант всем своим видом давал понять, что мысли лондонского светила потекли не туда, – все опрошенные говорят, что эти двое не были скандальными и задиристыми. И никаких крупных ссор перед убийством у них не было. Это точно!

– А если проигрыш на крысиных боях?.. – продолжал строить догадки Поллаки.