- -
- 100%
- +
Что касается Дика и Пола, то они, откровенно говоря, не были святыми, но долгов они не имели, состояние не проигрывали и, насколько мне известно, не ввязывались во всякие смутные истории. Работали, торговали. Вот только мне не нравилось, что они очень уж увлекались крысиными боями! Но и это можно понять – в нашем городе не очень-то много развлечений для мужчин: охота, рыбалка да «Бычья голова» с пивом и крысиными боями. Ну, а охотниками и рыбаками они оба не были… Словом жизнь оба вели простую, бесхитростную. Ничего особенного!
– Хорошо, – Поллаки понимающе кивнул головой и задал следующий вопрос, – тогда расскажите мне, пожалуйста, о Гарри Литтле, – попросил он.
У старушки засверкали глаза, и она с воодушевлением начала:
– Гарри – не уроженец этих мест, – в первую очередь сообщила миссис Райт, – он появился у нас в городе вместе с дочерью примерно лет десять назад и сразу купил этот паб у вдовы бывшего владельца. И ещё, надо сказать, он довольно быстро отстроил себе новый дом! Вы, наверное, могли уже заметить, что характер у него нелюдимый – он очень угрюмый и скрытный человек, дружбу ни с кем не водит и к дочери своей близко никого не подпускает! Это, конечно, не причина, чтобы его подозревать, но такое впечатление, что он очень обижен жизнью и теперь мстит всем подряд за эту обиду!
К сожалению, Дик и Пол с удовольствием посещали его злосчастный паб, а бедняга Грэм, поговаривали, и вовсе влюбился в Элис и хотел жениться на ней. Для меня большая загадка – как Гарри мог согласиться на это? Не понимаю! Не такой уж завидный жених был этот Грэм Вильямс, чтобы Гарри позарился на него! Теперь, однако, Грэм утоплен – упаси, Господь, его душу! – и я нисколько не удивлюсь, если вдруг окажется, что Гарри передумал насчёт жениха для Элис и сам утопил Грэма, чтобы тихо и благополучно от него избавиться!
– Вот тут я могу возразить Вам! Ему не было никакого смысла сначала согласиться на брак Элис и Грэма, а потом утопить будущего зятя, да ещё при этом хладнокровно отрубить ему руку! А потом, вместо того, чтобы скрыть следы преступления и спрятать сундук с деньгами в собственном подвале, легкомысленно оставил его в вашем фамильном склепе!
Глаза почтенной женщины так сильно округлились от изумления, что едва не выпали из орбит:
– Ка-а-ак? – оторопела она, – так это его, Грэма, конечность лежала на сундуке?
– Да, думаю, что его. Почти уверен в этом. Но его отец очень постарался скрыть от общественности этот прискорбный факт во избежание излишнего любопытства, как Вы понимаете. А, может быть, у него были для этого другие скрытые, но гораздо более весомые, мотивы.
– Так вон оно что, – тихо промолвила миссис Райт и на несколько минут призадумалась, – тогда Вы правы, убийца кто-то другой. Но, безусловно, он из местных, так как кто-нибудь посторонний вряд ли захотел бы укрыть что-либо в нашем склепе! Но какая дикость, какая жестокость… – почти простонала она, – сначала утопить несчастного парня, потом зачем-то оттяпать его конечность, притащить её вместе с сундуком в чужой склеп и бросить на него эту… часть тела… Очень странный и непонятный ход!
– А я склоняюсь к тому, что сначала ему отрубили руку, а потом уже утопили, – внёс свои уточнения Поллаки, – а сундук убийца не смог унести далеко, потому что его, по всей видимости, что-то спугнуло, или кто-то. Вот он и воспользовался первым же подходящим местом, находящимся поблизости. По какой-то причине он не смог забрать его сразу, а потом – опять же по неизвестной нам причине – его обнаружила мисс Барлетт, о чём и сообщила Вам, когда Вы столкнулись с ней у входа в пещеры. Но Вы правы в том, что это всё проделал действительно кто-то местный, раз ему так ловко удаётся скрываться от полиции, ведь его уже долго ищут и никак не могут найти! Однако думаю, что не всё тут так просто. Полагаю, всё-таки причины кроются в прошлом…
– Скорее всего, Вы правы, сэр… извините… – задумавшись, миссис Райт сосредоточенно смотрела в пол, – только какое прошлое Вас интересует, мистер Поллаки? Что именно?
– Простите мне мою неловкость, уважаемая миссис Райт, – как можно мягче высказался сыщик, – но, если Вы действительно хотите распутать эту историю, я вынужден задать Вам этот бестактный вопрос: скажите – кто-нибудь из Ваших предков был контрабандистом, или хотя бы имел какое-либо отношение к контрабанде?
Старушка скорбно качнула головой:
– Да, сэр! Думаю, что мой отец был контрабандистом, или имел к этому самое прямое отношение, – сделала она признание, которое далось ей очень нелегко, но она быстро взяла себя в руки и продолжила своё повествование, – отец в молодости приехал сюда. Он был моряком и работал на торговых судах. А в ту пору, во избежание налогов, многие товары продавали контрабандой, используя для их хранения береговые пещеры и катакомбы, так как подземные лабиринты как нельзя более подходили для всех этих дел. Даже самые любопытные не рисковали сунуться туда из страха смерти, такая высокая была преступность! Ну, а потом он женился на моей будущей матери и уже никогда более не выходил в море – ни одного раза! Отец переселился в то место, где жила мать, и занялся разведением скота и торговлей. А затем пошли дети – родилась я и ещё три сестры после меня. Но это всё было очень давно… он ведь и женился-то уже в зрелом возрасте, когда ему было уже далеко за сорок… Умер он в возрасте семидесяти трёх лет… тоже уже давно…
– Миссис Райт, а Вашей матери никогда не казалось странным, что он, вся жизнь которого была связана с морем, ни разу больше не вышел в море и никуда отсюда не уезжал?
– Не знаю, мистер Поллаки, что ответить на это. Просто не знаю.
– А что Вы можете рассказать о семье Ричарда Мура? – продолжал расспрашивать Игнатиус.
– Его семья тоже коренные жители, но я не припомню… нет, ни разу не слышала, чтобы их имя хоть как-то упоминали в связи с контрабандой. Это о-о-чень состоятельное семейство, но я не знаю, как они разбогатели. Одно время, правда, уже давненько, ходили слухи, что кто-то когда-то из их рода – не знаю, кто именно – вернулся из Африки, не то с алмазных, не то с золотых приисков, и с этого разбогатела вся их многочисленная родня. Но, по-моему, это всего лишь слухи, мистер Поллаки. Вы же знаете, что от зависти люди могут хоть чего напридумывать!
Поллаки слегка кивнул, молча соглашаясь, что – да, бывает и такое, причём очень часто.
– Ваш отец общался с семейством Мур?
– Не берусь утверждать, но сама никакого общения не помню.
– Что же, миссис Райт, думаю, что на сегодня довольно! – произнёс Поллаки, завершая разговор, – я продолжу расследование и буду держать Вас в курсе дела. А теперь позвольте мне взглянуть на кольцо Ричарда Мура.
– Конечно, конечно, – засуетилась старушка и, выдвинув ящик стола, вытащила оттуда небольшую яркую коробочку из-под леденцов монпасье.
Раскрыв коробочку, она аккуратно обернула пальцы носовым платком, достала лежащее там кольцо и протянула его Игнатиусу. Он взял его и внимательно осмотрел – ничего особенного, это было обычное обручальное кольцо с внутренней гравировкой от любящей жены.
– Позвольте мне взять его с собой, – попросил Поллаки и пояснил, – чтобы вернуть его жене капитана Мура.
– Разумеется! – сразу же согласилась миссис Райт и в свою очередь тоже попросила сыщика, – только, пожалуйста, сохраните в тайне то, как оно к Вам попало… и вообще, как оно было найдено! Прошу Вас!
– Не беспокойтесь, миссис Райт, – поспешил успокоить её лондонский сыщик, – Ваше имя никак не будет фигурировать в этом деле!
– А когда Вам угодно будет осмотреть склеп? – деловито спросила энергичная пожилая леди.
– Скорее всего, завтра, – чуть подумав, ответил Поллаки, – в любом случае я дам Вам знать!
Простившись с миссис Райт и её дочерью, Поллаки решил вернуться в отель другой дорогой, в обход, чтобы убедиться, что за ним нет слежки. Что-то подсказывало ему, что все его перемещения не остаются без внимания. Он не спеша прошёлся по нескольким улицам, осматривая город и изображая простого отдыхающего, которому некуда спешить и нечего бояться.
Слежки не было. Пока не было.
Глава 3. В катакомбах
Вернувшись в «Серебряный кабан», Поллаки развернул карту местности и стал тщательно исследовать береговую линию пролива Солент между южным побережьем города и островом Уайт, сплошь состоящую из белых меловых скал. Где-то здесь и спрятаны от посторонних любопытных глаз все таинственные пещеры и лабиринты, давным-давно облюбованные контрабандистами. С тех смутных времён все эти катакомбы так и оставались неисследованными и заброшенными. А ещё Поллаки подумал, что надо было очень хорошо знать их, чтобы легко ориентироваться во всех подземных ходах и переходах и так долго успешно скрываться от полиции.
Рано утром, прихватив для большей достоверности охотничье ружьё, Поллаки пошёл в направлении побережья. Тони уже ждал его и теперь стоял, прищурившись на солнце и приложив к глазам ладонь козырьком, и радостно улыбался. У его ног весело крутился великолепный спаниель, мечта любого охотника на перепелов, и радостно вилял хвостом в предвкушении охоты.
– Доброе утро, мистер Кимберли! – издали приветствовал Тони приближающегося Поллаки, – в какую сторону желаете отправиться?
– Доброе утро, Тони! – приветливо ответил наш сыщик, – прежде чем приступить к охоте, я хотел бы осмотреть местную достопримечательность – я слышал, что есть тут у вас весьма занимательные катакомбы!
Поллаки увидел, как на мгновение изменилось выражение лица его проводника – на нём проявилось явное отторжение, нежелание идти туда и откровенная боязнь чего-то или кого-то, но Тони быстро смог взять себя в руки и ответил тусклым безжизненным голосом:
– Как Вам будет угодно… мистер Кимберли… – и он нехотя свернул в сторону пещер, – только сразу предупреждаю Вас, что находиться там очень небезопасно, потому что в лабиринтах легко заблудиться. Не боитесь?
– Об этом я даже не думаю, – беспечно ответил Игнатиус, уклонившись от прямого ответа.
Мужчины быстро дошли до входа в одну из пещер. Оглянувшись по сторонам, Тони зажёг факел и, тяжело вздохнув, вошёл внутрь, откуда ощутимо тянуло прохладой и, пожалуй, какой-то скрытой опасностью. Поллаки, не отставая, следовал за ним.
Они обошли всю эту обширную пещеру и, немного поблуждав по боковым ходам, вышли через тот самый выход, где выходила и любопытная миссис Райт в тот день, когда обнаружила капитана Мура. Поллаки посмотрел на провожатого – то хмуро счищал грязь с сапог, не поднимая глаз, а вот собака его вела себя как-то неспокойно, всё время оборачивалась в сторону пещеры и порой надрывно лаяла в пустоту. Поллаки перехватил случайный взгляд Тони и вопросительно посмотрел на него, указывая на собаку.
Тони прекрасно понял, что приезжему чудаку хочется ещё пройтись по пещерам:
– Да что тут может быть интересного, кроме сырости, мистер Кимберли? – с раздражением спросил он, – может, хватит этих мрачных подземелий, и двинем всё-таки в сторону леса?
До Поллаки донёсся отдалённый шум парома – значит, направление поисков было выбрано правильно!
– А мне очень интересно! – с жаром отозвался он, – люблю, знаете ли, всё таинственное и неизведанное! Давайте осмотрим ещё одну пещеру! – и он поспешил к другому входу в катакомбы.
Хоть и прискорбно было это сознавать, но Поллаки понимал, что труп капитана Мура, похоже, бесследно пропал, и суперинтенданту не было об этом известно ровным счётом ничего!
Наверняка, не один раз чертыхнувшись в душе, Тони поплёлся за сыщиком, держа собаку на поводке. А она вдруг заскулила и потянула хозяина вперёд. Да так сильно, что Тони споткнулся и чуть не упал!
Поллаки быстро шагал следом за ними, крепко сжимал в руке факел и внимательно смотрел под ноги, в надежде обнаружить убитого Мура. В глубине души у ещё него теплилась надежда на то, что вдруг старушка ошиблась входом, и капитан Мур всё-таки обнаружится – может быть, даже сию минуту! Но как ни вглядывался он в грязный осклизлый пол пещеры – трупа нигде не было.
Таки и не найдя трупа, Поллаки не повернул назад, а решил обследовать тот лабиринт, из которого выходила баронесса Барлетт. Но почему же так странно ведёт себя собака?
Она потянула их вглубь лабиринта, и теперь уже Поллаки побежал вперёд. Тони только вздыхал да покряхтывал, но ничего не говорил и следовал за Игнатиусом молча. Они шли долго и уже углубились в подземные ходы на значительное расстояние, когда наткнулись на очередное разветвление.
– Дальше идти опасно, сэр, – с тяжким вздохом предупредил Тони, – потом можно выхода не найти!
Но собака упорно тянула их дальше!
– Найдём, – уверенно ответил Поллаки, перевёл дух и по привычке внимательно посмотрел под ноги, затем машинально скользнул взглядом по стенам.
И тут он увидел на стене перед самым разветвлением ходов отчётливый чёрный след копоти от горящего факела – это кто-то оставил метку перед входом в незнакомый лабиринт! И собака рвалась именно туда!
– Так, нам сюда! – коротко приказал Поллаки.
– А что Вы там всё-таки ищете, мистер Кимберли? – хрипло спросил Тони.
Он сразу насторожился и уже даже не старался прикидываться простодушным славным малым, глаза его заблестели колючим блеском.
– Подземных жителей, – шутливо ответил Поллаки, но улыбка его вышла кривой и нисколько не обманула проводника.
Они прошли ещё дальше и Поллаки, наконец, нашёл, что искал – как ему показалось! В сидячей позе, прислонившись спиной к холодной влажной стене, неподвижно сидел мужчина с открытыми глазами. Вокруг него были видны следы борьбы и бурые пятна – очевидно, крови. Тони тоже увидел неожиданную находку!
Тони и Игнатиус присмотрелись внимательней и оба увидели, что у несчастного перерезано горло – как у родственников миссис Райт, отметил про себя Поллаки. Тони протяжно присвистнул:
– Вот тебе и подземный житель!
– Вы его знаете, Тони? – прямо спросил Игнатиус и на всякий случай незаметно нащупал в кармане рукоятку револьвера.
– Знаю… знал… – оторопевшим голосом ответил тот, снял шляпу и набожно перекрестился, – это Билл Вестер, сидел за ограбление. Но, как видно, что-то помешало ему вернуться домой!
– А где его дом?
– Там, – неопределённо мотнул головой Тони, не сводя глаз с зарезанного Билли, а потом сообразил, что не то сказал, и быстро поправился, – на острове Уайт, мистер Кимберли.
– У него есть семья? – продолжал задавать вопросы Поллаки, попутно осматривая карманы покойника.
– Н-н-нет… он жил один, если можно так выразиться про беглого каторжника, – всё ещё не мог прийти в себя Тони.
– Тогда о нашей находке надо сообщить констеблю, – спокойно констатировал Поллаки.
И при этом с досадой отметил про себя, что карманы беглого каторжника абсолютно пусты – видимо, кто-то уже хорошо над этим поработал!
Вскоре они выбрались наружу. Тони напряжённо подумал о чём-то, а потом решительно заявил:
– Мистер Кимберли, я не хочу иметь дело с полицией, поэтому, простите уж, но я зайду к Вам позже! Потом порешаем насчёт охоты! – быстренько ретировался он, наотрез отказываясь идти в полицию.
– Хорошо, не возражаю, – кивнул ему Поллаки.
Он был только рад избавиться от этого соглядатая! А тут даже не пришлось придумывать какой-нибудь благовидный повод, чтобы отделаться от него!
– Я найду Вас в гостинице, поэтому не прощаюсь! – уже на ходу крикнул Тони, торопливо удаляясь от берега, и при этом испуганно косился на причал, где в эту минуту одиноко маячила фигура констебля.
Ну, а Поллаки, естественно, подошёл к этому констеблю и всё ему рассказал, а ещё через некоторое время уже сидел в полицейском управлении и беседовал с суперинтендантом.
– Ну, мистер Поллаки, вижу, что Ваше расследование идёт полным ходом – довольно улыбаясь, сказал Томас Фостер, – без сомнения этот тип причастен к убийствам! Так же убит ножом в горло! Но теперь, благодаря Вам, мы хоть искать его перестанем, а то уже просто замучили всех полицейских! А что Вы думаете, мистер Поллаки, по поводу Билли Вестера?
– Я думаю, что убийц было двое, – без тени улыбки ответил Игнатиус, – один, который топит, и другой, который режет.
– Но для чего же такие зверства? – непонимающе покрутил головой суперинтендант.
– Это нам и предстоит выяснить, – коротко ответил Поллаки, умолчав до поры, до времени и про труп капитана Мура, и про семейный склеп миссис Райт, и про отрубленную руку Грэма Вильямса и, конечно же, про таинственный сундук с судна «Империал». – Я только настоятельно прошу Вас не упоминать моего имени в прессе, мистер Фостер. Я нахожусь в этом городе инкогнито.
– Я обязательно выполню Вашу просьбу, не беспокойтесь! – клятвенно заверил его мистер Фостер, – в завтрашних газетах уже будет написано об убийстве беглого каторжника Вестера, но Вашего имени там не будет. Обещаю!
– Благодарю. А ещё прошу Вас предоставить мне результаты медицинского вскрытия. Могу я здесь подождать заключение патологоанатома?
– Да, конечно! Пожалуйста, мистер Поллаки!
Через некоторое время в кабинет суперинтенданта заглянул доктор:
– Этот тип был убит сегодня между полуночью и четырьмя часами утра, – сообщил он.
– Так, значит, его убили сегодня? – очень удивившись, переспросил Поллаки.
– Да, – терпеливо подтвердил доктор, – его убили сегодня, самым ранним утром! И, судя по ране на шее, тем же самым ножом, что и двоих предыдущих!
– Или это сделал тот же самый человек, – медленно продолжил фразу доктора лондонский сыщик, уточняя ситуацию.
– Совсем не обязательно, джентльмены, – устало возразил доктор, – в низших слоях простонародья для сведения счётов всегда предпочитали два вида умерщвления: удавку или ножом по горлу!
Поллаки вытащил из кармана блокнот, с которым никогда не расставался, и что-то бегло записал.
– Благодарю Вас, доктор, и Вас, мистер Фостер! А теперь позвольте откланяться! – и Поллаки покинул, наконец, местный полицейский участок.
Выйдя из полицейского управления, он подозвал к себе мальчишку-посыльного:
– Отнесёшь эту записку миссис Райт!
Игнатиус наскоро черкнул несколько слов на вырванном из блокнота листочке, свернул и подал мальчику, объяснил – куда именно следует пойти, и добавил к своему посланию новенькую блестящую монету. Мальчишка расплылся в улыбке и сразу побежал выполнять задание.
В коротенькой записке Поллаки известил мисси Райт о том, что будет ждать её в назначенный час у кладбищенских ворот. Он опять побродил с полчаса по городским улицам и убедился, что и на этот раз за ним слежки, однако, хотя и хотелось ему сейчас немного отдохнуть, у него не было желания возвращаться в гостиницу – из-за Тони!
– Одно уже ясно, – подумал Поллаки, – волосатый Гарри следит за мной в надежде что-нибудь обо мне разузнать. Для этого и парня своего приставил ко мне. И сейчас он наверняка уже понял, что я нахожусь здесь не просто так, и что Билли Вестер уже убит. Хотя… возможно, что он узнал об этом ещё раньше меня! Не удивлюсь, если это так.
Игнатиус вернулся на берег, ещё какое-то время посидел у причала, любуясь на водную гладь залива и обдумывая все последние события, потом посмотрел на часы и неторопливо направился к городскому кладбищу. Быстро прошёл мимолётный летний дождь, и опять жарко засияло солнце, отражаясь в прозрачных лужицах – хоть пыль дождём прибило, отметил про себя Поллаки!
В ожидании миссис Райт Поллаки укрылся за раскидистым кряжистым дубом и вышел из-за него только тогда, когда прямая и горделивая старушка приблизилась к кладбищу мелкими семенящими шагами. Хоть и медленно шла Иден Райт, но, тем не менее, выглядела она бодро и величаво! Поллаки вежливо приподнял кепи, приветствуя её, и пожилая леди милостиво улыбнулась ему в ответ. Заметно было, что столь длительная пешая прогулка утомила её, но чувство юмора у неё не пропало:
– Ох, мистер Поллаки, не думала я, что ещё не раз приду своими ногами к месту своего последнего упокоения!
– И то верно, миссис Райт! Но чего только в нашей жизни не случается! – шутливо поддержал он её и кратко рассказал про все последние дела.
Затем они направились к склепу, неспешно беседуя на ходу.
– Так, значит, Билл Вестер отгулял на свободе и отбегал своё на этой грешной земле! – утвердительно сказала миссис Райт, как жирную точку при письме поставила, и тут же перешла к «больному «вопросу, – теперь мы имеем ещё одну загадку – куда подевался труп капитана Мура?
– Действительно, странно, – вынужден был признать Поллаки, ибо возразить тут было абсолютно нечего, – каким-то непостижимым образом в пещере один труп бесследно пропал, но тут же, при невыясненных и загадочных обстоятельствах, появился другой! Вот и будем выяснять, кто же тут у вас имеет такое странное хобби – всем неугодным глотки перерезать?
– Тони был с Вами, мистер Поллаки?
– Да, Тони Стивенс был со мной, когда мы нашли мёртвого Вестерна. Я осмотрел всё вокруг него, но, к сожалению, никаких улик не обнаружил. Пока что ничего не может пролить свет на это преступление. Но я займусь этим вплотную.
– Представляю, как удовлетворён теперь Томас Фостер, – пренебрежительно усмехнулась старая женщина, – как же! Ведь беглый каторжник найден – и не только найден, но и мёртв, – и отныне можно, наконец, снять всеобщую осаду города!
– Это всё, конечно, так, миссис Райт, но мне всё-таки жаль, что Вестера нашли мёртвым, а не живым, потому что теперь он уже ничего не сможет сказать нам, и это усложняет поиски истинного преступника. А пока убийца на свободе, неизвестно, что он ещё натворит, пользуясь своей безнаказанностью и неуязвимостью!
Но вот и склеп! Остановившись перед входом, миссис Райт достала из сумочки большой массивный ключ и с небольшим усилием повернула его в замке. Поллаки сам вытащил старинный ключ из замочной скважины, и ему сразу бросилось в глаза, что в замке этом совсем недавно кто-то копался! Ошибки быть не могло – он немало повидал на своём веку всяких вскрытых замков! Ладно, подумал он, разберёмся с этим после…
Игнатиус настежь раскрыл дверь склепа, и оттуда пахнуло затхлым сырым воздухом и запахом тления. Миссис Райт, подобрав юбки и не глядя по сторонам, стала осторожно спускаться вниз по влажным ступеням. Поллаки, не говоря ни слова, молча последовал вслед за ней.
Глава 4. Неожиданный «сюрприз» на кладбище
Через несколько шагов миссис Райт остановилась перед скамейкой, на которой Поллаки увидел старый обшарпанный матросский сундук. На полу, чуть в стороне, валялась отрубленная конечность, при этом надо заметить – очень неприятная на вид!
Не обращая внимания на страшную руку со скрюченными пальцами, старушка эффектным жестом откинула крышку сундука, намереваясь видом огромного количества фунтов сразить наповал приезжего гостя:
– Вот! Извольте взглянуть! – и замерла в изумлении с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью.
Сундук был пуст! Абсолютно пуст!!! Вот это сюрприз так сюрприз!
– Не можеж-жет этого б-быть, – чуть заикаясь, произнесла она через несколько мгновений, когда к ней вернулся дар речи, – я ещё не сошла с ума, – с трудом договорила она, приложив ладони к вискам и вперив неподвижный взор в пустое дно сундука.
– А Вы уверены, что сундук действительно был полон денег? – участливо спросил Поллаки, которому стало от души жаль расстроенную старушку.
– Я совершенно точно уверена в этом! – подняла она на Поллаки ясный взгляд, в котором не было и тени безумия, или хотя бы сомнения. – Здесь определённо кто-то побывал…
Игнатиус приподнял сундук, оглядел его со всех сторон, увидел процарапанное раскалённым железом название судна «Империал» – больше ничего примечательного там не было, сунул этот видавший виды сундук в заранее припасённый мешок, потом подобрал жуткую конечность и забросил её туда же. Затем обратился к миссис Райт, всё ещё пребывающей в состоянии шока:
– У Вашего ключа есть дубликат? Кто ещё может иметь ключ от Вашего фамильного склепа?
– Никто! Такая вещь, знаете ли, всегда существует в единственном экземпляре, – ответила миссис Райт, пребывая в глубокой задумчивости, – хотя, постойте…
– Вы что-то припомнили? – осторожно спросил Поллаки, боясь спугнуть забрезжившие воспоминания.
– Да, я вспомнила! – голос старушки окреп, – один экземпляр ключа должен быть в архиве кладбищенской конторы, – просто я не сразу вспомнила о нём потому, что он никогда никому прежде не требовался.
– Тогда давайте пройдём туда, поговорим с архивариусом. Ведь кто-то же воспользовался вторым ключом, и он должен об этом знать! – предложил сыщик, и они торопливо покинули мрачный склеп, ставший немым свидетелем преступления.
Поллаки подхватил мешок с сундуком и отрубленной рукой бедняги Грэма, и вместе с поникшей и внезапно обессилевшей миссис Райт отправился в кладбищенскую контору, которая представляла собой старинный маленький каменный домик, увитый плющом, с небольшим цветником перед входом и находилась в самом дальнем конце старого кладбища.