Агентство сверхъестественной регуляции и свиток желаний
- -
- 100%
- +
– Отстой не отстой, – обиделся Сильф, – а тетки валом валят, отбоя даже ночью нет.
В такие вот его припадочные моменты было особенно тяжело сохранять самообладание. Вот же ж, мудрый мужик, а тут… ну вы сами видите.
– Ладно, как скажешь, – сдалась Анаэль.
И тут его опять бомбануло.
– А ты кто? – повторно спросил он ее. – Чего тебе от меня надо? – С немигающим взглядом, Сильф вжался в спинку кресла. Даже ноги притянул почти к подбородку.
– Ой, ну вот теперь точно все! – не выдержала демонесса и экспрессивно всплеснула руками. – Второй раз подряд – это уже перебор! Я тебя не знаю, янки гоу хоум! – отмахнулась она от него.
Сильф испугался и принялся осатанело жать кнопку увесистого телепортера, лежащего на коленях (такие серые, пластмассовые, дешевые – типично одноразовые панели – повсеместно продавались компанией «Прямой наводкой» и действовали как билет в оба конца). Он проделал так раз пять, пока тот наконец не сработал и дедуля не испарился в воздухе.
– Ну просто цирк… – выдохнула Анаэль и пошла грызть семечки.
Как решаются дела
Табрис и Кортес специально прибыли на место раньше ночных зачинщиков.
Коротко посовещавшись, они разделились. Табрис отправилась навстречу скандинавским возмутителям спокойствия, а Кортес – греческим.
– Тебе чего? – в один голос вопросили смело идущую на них Табрис «ни разу не пьяные» скандинавы, как только заприметили ее на горизонте.
– Вы же на махач? Греков гасить? – в лоб уточнила Табрис.
– Да-а… – осторожно протянули те и переглянулись.
– Ну так я с вами! – обрадовала их Табрис. – Мне тут один из этих гадов сказал, мол, ангелы – тупо калька с Ники и вообще христианский плагиат. 7
– Разрази их Один, они там совсем в край охренели! – возмутились здоровенные татуированные качки. – Мужики, идем им скорее морды бить!
– Да-а! – раскатистым возгласом подхватила вся десятка.
Воодушевленно закатались рукава, ускорились шаги, и в принципе дело было сделано. Благодарственно потряся каждого за руку, Табрис незаметно прицепила всем по минителепортеру (крайне удобная штука из числа внутренних разработок для правительственных организаций). Тоже самое, только с другой стороной, успешно проделал Кортес.
Аккуратно слившись в самом начале драки, они тихонечко отсиделись в стороне, дождались, пока наиболее ретивые наваляют друг другу по самые помидоры и на ногах останется всего несколько задир, после чего удачно телепортировали их на гигантскую свалку. Ночью тут никого не было – тихо, безлюдно, темно. В общем, хорошо и без лишних свидетелей. С пары магических приемов Табрис и Кортес влегкую добили опешивших соперников и с чувством выполненного долга перенеслись вместе с ними обратно.
Теперь осталось только всех связать и маякнуть нужным людям.
Однако вместо помощи Кортес начал дурить в своем репертуаре. Заигрывая со случайно оказавшимися поблизости дамочками (коих, хвала перьям, было мало, как и вообще прохожих в столь поздний час), он заставлял их делать для себя всякие глупости типа невинных поцелуйчиков в щеку и кормления сладостями – так уж действовали его феромоны русала и личное обаяние. К слову, действие распространялось на оба пола, но предпочитал Кортес именно женщин, и слава богу.
– Такие опасные бандиты… – тихонечко заливал он им, пока какая-то мамзель чувственно скармливала ему батончик Milky Way, ничуть не смущаясь вида двух десятков побитых мужиков, лежащих вповалку в ногах. – Такая здесь была драка, вы бы видели… Но мы, как бравые стражи порядка, справились… Я одному так вмазал…
– О-о-о!.. – восторженно вздыхали дамы и еще более заинтересованно толпились вокруг него. Именно вокруг него, а не вокруг Табрис, которая по большей части все и сделала!
Одна из поклонниц случайно вынула из пакета вместе с шоколадкой нарезку из сушеного кальмара – упаковки предательски слиплись. Кортес с ужасом покосился на нее, будто она вытащила отрубленную голову человека и подала ему на блюде.
– Святые креветки, ты убиваешь моих соплеменников… – театрально заломив руки, печально изрек он.
После этого настроение его резко испортилось, и он распустил весь свой гарем.
Впрочем, долго пребывать в депрессии Кортес не привык. Отгрустив свое, через пять минут он уже вовсю плескался в большой луже (которую сам же себе и создал своей магией). И приставал к повязанным, но на свою беду уже очухавшимся, скандинавам, чтобы те забацали ему волны, если кто из них вдруг Ньерд или, на худой конец, Эгир. Сверхсущества смотрели на него, как на сумасшедшего. 8 9
– И вот с таким я работаю, понимаете… – обратилась к ним Табрис, ища поддержки.
Они сочувственно покачали головами и, не будь связаны по рукам и ногам, точно ободряюще похлопали бы по плечу.
– А теперь официальная часть, – приосанилась Табрис. – Вы обвиняетесь в нарушении общественного порядка, спокойствия граждан и оказании сопротивления при задержании. Кстати, задержаны вы Агентством регуляции, но это так, чисто для протокола. Все ваши слова могут быть использованы против вас, так что рекомендую молчать. Уф, – с облегчением выдохнула Табрис, – теперь все.
Закончив дело, им нужно было по-быстренькому сваливать, пока не пожаловала человеческая полиция и не стала задавать кучу неудобных вопросов. Но перед этим надо было провернуть еще одно ма-а-аленькое, но очень важное дельце.
Табрис надрывно звонила в дверной звонок и неистово колошматила кулаками по двери, натурально ломясь в квартиры указанных в заявке существ. Открывать сначала никто не хотел, но в конце концов все сдавались под неистощимым десятиминутным напором. То, что просила Табрис, было, в общем-то, справедливо и заслуженно.
– Подписи о выполнении. Ставьте. Тут, – трясла она распечатанным бланком. – И еще компенсацию за ночной график, будьте добры.
Разумеется, озвученная сумма была немного завышена по сравнению с официальной, указанной в прайс-листе. Ну а чего такого? Они усердно работали в поте лица, можно и чуть оборзеть!
– Агентство – последний заслон от всяческих негодяев, опасных преступников и отбросов нашего сверхобщества. Мы работаем для Вас. Еженощно и ежеденно! – добавила ангелица немного драматизма в голос. – Контролируем деятельность организаций и боремся с существами, которые выходят за рамки внутренних законов, делаем все для вашей безопасности, мира и порядка. Поддержите нас!
Для достоверности она также приплела опасность задания (ну, противников же было больше, чем их) и эффективность решения проблемы (мол, деятельность остальных спецслужб была не результативна, а тут пришли они и все с концами разрулили), так что – компенсацию в студию.
Прикинув, что будет в случае отказа при таком нехилом старте, ей отдавали деньги без выкрутасов. Вышли вполне себе нормальные чаевые. Кроме как об этом, в каком-то смысле, вымогательстве, перед начальством стоило умолчать еще и о процессе взаимодействия с задержанными.
Усмирять задержанных Табрис любила, и у нее отлично получалось. Но в этот раз на двух последних парнях она малость перегнула палку – а проще говоря, психанула. Как и подобает ангелу свободной воли, она страдала объединенным синдромом чрезмерной жестокости и вспыльчивости под названием «Праведный гнев». Впервые его обнаружили и поставили четкий диагноз, когда она круто «повздорила» с Сидриэлем, своим начальником. Небесный князь добродетели был дважды застукан ею во время игры в казино и совершения ставок на тотализаторе – и это вопреки своему имени! Вот и отправили ее применять буйный темперамент на общее благо в Агентство. Правда, без какого-либо предупреждения и багажа как такового. Это трагичное событие она до сих пор злобно вспоминает, а с Сидриэлем они на дух не переносят друг друга, даже когда просто разговаривают по телефону. 10
Те два грека, когда она виновато смотрела на них, были готовы отдать все, пятясь на попе, заслоняясь руками и повизгивая. После нескольких минут успокоительной беседы, они сошлись на том, что греки умолчат о некоторых деталях, сказав, что упали сами, когда пытались сбежать (причем, судя по количеству синяков, не менее пяти раз).
– Вот те крест! – в подтверждение слов наложил на себя крестное знамение бородатый грек.
У них это считается наивысшей степенью правдивости, так что за обещание можно было не волноваться.
Начальница выглядела довольной – они закрыли еще одно дело. Скоро им переведут причитающиеся денежки, и она спустит половину своей доли на секс-игрушки, которые разошлет как издевку всем знакомым ангельским сволочам.
– Надо отметить!, – предложила после рапорта Табрис и указала рукой на кухню.
– Вам бы только пожрать! – выпалила Анаэль. – У нас пока ноль на счету.
Услышав последнюю фразу, все наперебой кинулись к холодильнику. Там лежала банка рыбных консервов, упаковка наггетсов и мини-пицца. Соперники переглянулись и ломанулись хватать каждый, что повкуснее. Итогом краткой битвы у открытой двери стали консервы Кортесу, пицца Табрис и наггетсы Анаэль (это им еще подфартило, что не было Идзуми). На отстойные консервы, кроме Кортеса, никто и не желал претендовать, поэтому они достались ему без боя. Впрочем, он и не собирался их есть, а хотел с почестями похоронить во дворе.
– А обещанный журнальчик где? – выполнив свою странную миссию и вернувшись, спросил он.
– Новый номер еще не вышел, старый ты залистал до дыр, извращенец, так что довольствуйся тем, что есть! – ответила ему Анаэль, разогревая наггетсы на железной тарелке.
Она держала блюдо перед собой на ладонях, объятых пламенем, и над наггетсами эффектно поднимался парок.
– Ну ладно… – грустно отозвался Кортес и демонстративно принял детскую форму. Покатились насилу выдавленные слезы.
Подувшись таким образом несколько минут, он как ни в чем не бывало раскрыл местный журнал. Этот журнал распространялся только среди существ по специальным точкам и через специальные каналы. В принципе, там было все то же самое, что и в обычных журналах: душещипательные истории бизнесменов и бизнесвумен о тяжелом пути к богатству, советы, как заработать свой первый миллион, стать стильнее и привлекательнее, успешнее в сексе, сплетни про селебрити, фотоотчеты с модных тусовок и в конце идиотское сборище объявлений, рекламы и предложений интима. Раздел интима Кортес всегда просматривал с особой тщательностью. Но сейчас его привлекло, увы, не это.
– А вы знали, – начал он, разложив журнал на столе и манерно ткнув туда своим маленьким детским пальчиком, – мы, оказывается, еще кого-то набираем… Анаэль, ты знала?
– Естес-с-ственно, – раздраженно отозвалась демонесса, шипя на букве С, как самая настоящая змея: Кортес отвлек ее от почти успешного покушения на чужую еду. – Я же туда это объявление и подала вместе с рекламой наших услуг.
– Зачем? – искренне возмутился Кортес. – Вам меня мало?
– Именно! – подхватила Табрис. – За коим фигом нам еще кто-то нужен? У нас и так бедовый Кортес есть.
– А вдруг кто толковый будет?
Анаэль по-хозяйски взяла с тарелки Табрис самый большой кусок пиццы, расплавленный сыр с которого тут же начал стекать вместе с начинкой.
– Да кто к нам по собственной воле пойдет? Сюда только за косяки и ссылают… – пренебрежительно высказалась о любимой работе Табрис.
– Да не, хорошая идея, что ты! – залебезил Кортес и заискивающе улыбнулся начальнице.
– А-а! – остерегающие покачала демонесса пальцем. – Подхалимаж не сработает, обломись.
Не приняв это на свой счет, полуфейри упорно продолжал:
– Да ладно, Анаэль, забей на эту вечно недовольную, я на твоей стороне…
– Кортес, твою мать, будь уже мужиком! Ненавижу подпевал. – Анаэль отерла подбородок и эротично слизнула остатки пиццы с большого пальца.
– В самом деле! – поддержала ее Табрис.
– Вот вы сволочи, – беззлобно констатировал Кортес и в который раз за сегодня обиженно отвернулся.
Иногда Табрис казалось дикостью, что у нее бывают проблески симпатии к этому существу мужского пола. Его мощные тупняки, происходящие чаще допустимого, вмиг сметали любое позитивное впечатление. Табрис вообще подозревала, что от Кортеса хотели избавиться или элементарно его кому-нибудь сбагрить, потому как доставал он абсолютно всех, с кем был рядом. По-хорошему, такой помощник и ей вообще не сдался. Вот прям как сейчас оживает у нее перед глазами картина их первой встречи: он лежит, такой весь побелевший, в снегу, тянет к ней ручки, она сдуру думает, что это маленький бедненький фей, берет его на руки, согревает дыханием и осторожно кладет за пазуху. А потом эта скотина начинает лапать ее грудь своими бесстыжими ручонками. Ну вроде как выбрасывать что-то с матами обратно на улицу неприлично, вот и пришлось нести домой и запариваться теперь с ним по жизни.
Бодрящее утро и первый частный заказ
Утром Табрис обнаружила Кортеса в своей кровати.
Он мирно сопел позади, обняв ее рукой чуть выше талии. Осторожно развернувшись к нему лицом, Табрис оказалась на опасно близком расстоянии. И спросонья ее, конечно же, накрыло: он показался ангелице прекрасным искусителем, решившим немного вздремнуть – его длинные темные ресницы слегка подрагивали, пальцы руки на ее боку непроизвольно сгибались, приятно массируя кожу, но потом она заметила, что на этом «искусителе» явно не хватает одежды (до неприличия сползшие синие шорты не в счет). Стиль ее поведения менялся с каждой секундой: сначала она в панике осмотрела свой верх, затем неуверенно потянулась вниз, к трусам, и только удостоверившись, что все на причитающихся местах, успокоилась. На удивление полурусал никак не отреагировал на ее довольно бурные телодвижения и продолжал нежиться в объятиях Морфея. Вдоволь налюбовавшись красивым лицом, Табрис принялась раздумывать, как бы поаккуратнее попускать слюни над рельефным, мерно поднимающимся в такт дыханию, прессом, как в следующее мгновение Кортес закинул на нее ногу, а такой откровенной наглости Табрис стерпеть уже не могла.
– Какого бабая ты тут делаешь? – рявкнула она ему в ухо и скинула оккупанта с кровати.
Кортес неспешно потянулся на полу, сладко улыбнулся и принялся залезать обратно.
– Ночью был гром, а я боюсь грома и молний, ты же знаешь…
– Не было ничего такого, – ответила Табрис, спихивая его назад.
– Одному в кровати так холодно… – жалостливо зашел полуфей на новый виток.
– Возьми плед!
– Лучше всего мужчину может согреть только женское тело. Ты же знаешь, что два оголенных тела в контакте друг с другом согреваются быстрее – термодинамика и все такое… Тебе вот самой, случаем, сейчас не холодно? А то я могу помочь! – весьма толсто намекнул он.
– Не холодно! – отрезала Табрис. – Мне и без тебя тут хорошо.
– Ой да брось! Не будь такой бесчувственной… – Кортес не на шутку завелся, напирая, как танк.
– Только глаза открыл – сразу к девушке начинаешь лезть. Что за хрень?!
– Ты не просто девушка – ты моя спасительница, я тебе жизнью обязан!
– Спасибо, не надо!
– Ну вот скажи, что мне для тебя сделать? – продолжал провокационно вести себя Кортес.
Подушек больше не осталось – все они, отпечатавшись на красивой Кортесовой физиономии, мирно покоились на не слишком чистом полу (да, надо признать, в рамках собственной комнаты Табрис не отличалась особенной любовью к уборке).
– Блин, у тебя хорошее настроение… – перестав сопротивляться, устало изрекла Табрис.
– Я для тебя все-все сделаю, только скажи… Ты ничего такого не хочешь? – многозначительно подвигал бровями полурусал.
– Свали в туман! – не выдержала Табрис и от всей души забубенила ему в глаз.
Когда они оба вывалились в коридор (ну как, оба – Табрис за шкирку вышвыривала Кортеса из своей комнаты), их застукала Анаэль. Скривив глумливо-сальную морду, она поинтересовалась, что случилось.
– Не хочу об этом говорить! – резко ответила Табрис. – А у тебя, – обратилась она к полурусалу, – до свадьбы заживет.
Кортес с досадой пощупал фингал. Заживет-то, конечно, быстро, не останется и следа, но все же.
– Ой, да словно тут что-то могло быть… – сделала Анаэль вид, будто произошедшее ей вовсе неинтересно. На деле же она обожала рушить любовные начинания и трепетные отношения, как и полагается всякому демону. А еще до дрожи любила наблюдать за ссорами и подначивать. – Кто на тебя такую позарится? Низенькая – сколько в тебе, хоть сто пятьдесят сантиметров-то будет? – Демонесса вплотную подошла к ангелице и сняла мерку рукой – ребро ладони уткнулось аккурат в ее плечо. Она усмехнулась. – Худая, – продолжила Анаэль, – с короткими волосами, что и не разобрать: мальчик там или девочка. С веснушками по всему лицу, да еще и косметики ноль…
– А на тебя позарится, что ли? – ожидаемо напустилась на нее Табрис.
– Еще бы! – уверенно отозвалась Анаэль. – Я-то покруче тебя буду – одна из великих Герцогов Нижней Земли!
На демонессе была тонна косметики. Густо накрашенные глаза и алые губы особенно выделялись на ее загорелой коже.
– Да ты пухляшка с формами из Ренессанса! Нынче другие времена – мужикам нравятся благородные худышки с бледной кожей. Верно, Корти?
– Э-э-э… – протянул полуфейри, неожиданно оказавшись между двух огней. – Как бы… да… наверное…
Под убийственным взглядом Анаэль он быстро поправился:
– Мне вообще пофиг, я всех женщин люблю, а они – меня. Остальное неважно.
После этих слов он быстро ретировался и заперся в близ расположенной ванной.
Лишившись единственного зрителя, Табрис и Анаэль тут же потеряли интерес к перепалке и разошлись по своим делам.
Через пару минут Кортес, прислушавшись, осторожно открыл дверь и осмотрелся через щелку. После чего на цыпочках быстро пробежал к себе.
На полу остались влажные следы.
Табрис сидела в офисе, по обыкновению разбирая последние поступившие заявки, когда в воздухе перед ее носом, с разницей в какую-то секунду появились и упали на стол сразу два конверта.
Только она взяла верхний, как к ней соколом подлетела Анаэль и поинтересовалась, что пришло (естественно, она ожидала частный заказ – зря, что ли, объявление подавала во все журналы и газеты, включая человеческую «Из рук в руки»). Не вскрывая конверт, Табрис великодушно отдала его начальнице, а сама взяла второй.
Не успела она толком дочитать заявку, как…
– Отлично! – взорвалась восклицанием демонесса, бегло ознакомившись со своим письмом. Глаза ее блестели. – Частный заказ! – Анаэль победно потрясла бумажкой в воздухе. – Да еще на такую круглую сумму!
Знаете, есть такой рефлекс: при упоминании валюты в мозгу что-то переклинивает и все, кроме денег, перестает играть роль вообще. Этим, правда, в основном страдают люди, но сие коварное явление распространено и среди демонов, и даже среди ангелов (по большей части среди полностью осевших на Средней Земле, к коим принадлежала и Табрис).
Вот только сколько может быть в понятии «круглая сумма» для Анаэль? И удастся ли на эту «круглую сумму» купить мотоцикл? Не для личных нужд, конечно: иногда бывают такие срочные заказы, что приходится лететь сломя голову в другой город, а штатные телепортеры во избежание износа предписывается использовать как можно реже и лишь в крайних случаях, а общественная телепортация же нынче стоит недешево, особенно если использовать ее по шесть раз на дню, а после стандартной людской транспортной логистики на рабочие телодвижения уже не остается ни сил, ни желания…
Табрис расплылась в блаженной улыбке, мысленно представляя мелькающие деревья, фигурки людей, ветер, бьющий в лицо, запах бензина и рычащий мотор. Какая же она будет крутая… А потом она однажды укатит с рюкзаком на этом самом мотоцикле в закат. Видя ее замечтавшуюся довольную рожу, Анаэль мрачно добавила:
– Правда, он очень ответственный. Можно сказать глобально-ответственный.
Табрис быстренько распрощалась с укатившим байком, помахав сквозь слезу вслед платочком. С «глобальными» делами она уже встречалась.
Бывает, согласишься, положась на чужой здравый смысл, а потом обнаруживаешь себя где-нибудь на Северном полюсе в обществе крайне заинтересованных тобою мишек (как раз в один из прошлых таких разов ей пришлось спасать Санта-Клауса и всю Арктику заодно). При таких делах даже Супермен свалился бы с нервным расстройством. Уже сейчас, после всего пережитого, Табрис понимала: слова «глобально-ответственный» означают, что вы будете полгода лежать с кучей переломов, а весь ваш гонорар уйдет на лечение в больнице (потому, соглашаясь на такое «ответственное» дело, всегда стоило припомнить заодно и все свои залежавшиеся болячки – раз уж латать, так все сразу). Зато общество запомнит и оценит вашу жертву. Санта-Клаус тогда прислал детский шоколадный набор (причем исключительно их тех конфет, что Табрис не ела), а один благодарный вампир с прошлого дела – задрипанного полудохлого слугу. Слугу, впрочем, она позже отвезла в чистое поле, да и бросила там, потому как проку от него было ноль, разве что наорать и пар спустить: он даже полы протереть нормально не мог – то силы ему не хватало, то так тормозил, что быстрее было самой все сделать. Короче, народ будет любить вас и ценить как может. А может он не много, надо сказать…
– И в чем его глобально-ответственность? – осторожно поинтересовалась Табрис у начальства.
Демонесса скромно промолчала.
Ангелица требовательно изогнула бровь.
Ответа вновь не последовало.
Значит просто обломать ее хотела. Вот ведь стерва…
Может, это вообще фейковый заказ? Анаэль запросто могла так сделать – чтобы поугарать над ними. Серьезно-серьезно, демонесса так уже делала. Она прикладывала всю креативность, дабы разнообразить скучные, на ее взгляд, трудовые будни конторы – во благо коллег, конечно. В этом плане все демоны как по шаблону. Сама, небось, послала им заявку, подписавшись первым попавшимся именем… Может, все же взяться за инкуба в университете? Табрис то письмо собственноручно вскрыла и успела прочесть – судьба и все такое.
С инкубами вообще нет ничего сложного – они в целом покладистые и держат себя в рамках приличий в общественных местах, несмотря на бурлящую кровь. Вон, как-то шла мимо сада, а там воспитатель у карапузов – суккуб, аппетитная такая тетка с гигантскими буферами, но в круглых очках а-ля Гарри Поттер и деловом костюме, как в черно-белом бронежилете. Чинно, спокойно ведет за собой деток-гусяток, мило с ними воркует, такая заботливая. Тяжело, да, но зато вечером сразу в ночной клуб – танцевать стриптиз, на шесте крутиться, ну и потом овертайм работа с близким контактом, если вы понимаете, о чем я. Так что нормальная жизнь, все приспособились.
Ну а этот что мог натворить? Пару десятков студенток совратить (да сейчас такие студентки, что впору от них самих крестом отмахиваться!)? Забубенить кому малышей? Тоже мне дело, с красивым мужиком таким нынче никого не удивить. Люди сами виноваты – их грязные желания эти существа очень хорошо улавливают, видят ясно, как огонь ночью.
– В общем, мы его берем! – решительно шлепнула Анаэль письмо перед ангелицей.
Табрис, столь грубо вырванная из своих мыслей, даже непроизвольно вздрогнула.
Если это все же правда и заказ от реально существующего нанимателя, то она понимает такое поведение – частных заказов у Агентства практически нет, и потому демонесса цепляется за каждый. Однако…
– Я думаю, правительственное расследование все же важнее частного заказа, – нравоучительно произнесла Табрис и протянула начальству свою заявку.
Спустя пару секунд демонесса отложила бумагу и презрительно фыркнула.
– Анаэ-э-эль!.. – надавила Табрис.
– Я думала, ты бунтарка, раз сюда загремела, а ты, оказывается, безвольная формалистка… – язвительно усмехнулась демонесса.
– Попытка засчитана, но меня этим не пронять, – флегматично заметила Табрис.
– Ла-а-адно… Тогда так. Раз твоя начальница я – мы будем делать то, что скажу я! – не терпящим возражения тоном заявила Анаэль. – А я говорю выполнить в первую очередь частный заказ, а уже после приниматься за остальные.
Повисла гробовая тишина.
Воздух между ними аж заискрился от напряжения.
А дальше Табрис с совершенно невозмутимым видом прямо на глазах у обалдевшего начальства, вложила частную заявку обратно в конверт, демонстративно помахала им перед демонессой, после чего он с яркой вспышкой исчез из ее руки.
– Нет заявки – нет проблемы! – с издевательской улыбкой произнесла Табрис, глядя на злющее лицо Анаэль.
– Ты что, уничтожила его? – не веря в произошедшее, спросила ее демонесса.
Табрис промолчала.
Впрочем, начальница отошла уже через пару мгновений.
– Вот же ж блин… – досадно буркнула она и потопала успокаиваться своим фирменным токсичным кофе.
Будь прокляты дедлайны