ДМБ: Дорогие мамы и будни

Люба (10:53 голосовое): Традиция! У них там традиции – людей на тумбочки ставить! А что дальше? В казарме на шкафы залезут? Ладно, читай дальше, Тоня. Что там про учебку и часть?

Тоня снова уткнулась в экран. Поиск выдавал одну страшилку за другой. Форумы пестрели заголовками: «Срочников отправляют в Сирию тайно», «Правда о распределении», «Как выжить в учебке», «Что скрывают военкоматы».

Она пролистывала страницы, и с каждым новым абзацем сердце билось все быстрее.

Тоня (11:00): Девочки, тут такое пишут… Про «караул» – это опасно, потому что дают оружие. Про «стрельбы» – тоже, могут ранить. Про «наряд» – это когда сутки не спишь и всю грязную работу делаешь. А про «распределение»… Я нашла карту. Там написано, что из их области часто отправляют на юг. А юг – это…

– Сирия, – прошептала Люба в голосовом, хотя никто не задавал вопрос. – Это Сирия. Я знала. Я чувствовала.

Инна (11:05): Подождите. А может, не Сирия? Может, просто Краснодар? Там тоже тепло. Или Крым?

Тоня (11:06): В Крыму тепло. Да. И в Краснодаре. И вообще, я читала, что срочников за границу не отправляют. Только контрактников.

Люба (11:07 голосовое): А если они контракт подпишут? Витька же написал – «можно контракт подписать»! А вдруг он подпишет? Дурак же, подпишет, не глядя! И поедет в эту Сирию! Где война! Где жарко! Где кефира нет!

Инна

Инна сидела на кухне и тоже лихорадочно гуглила. Она нашла статью «Служба за границей: мифы и реальность», прочитала половину и закрыла. Потом нашла другую: «Военные базы России в Сирии». Там были фотографии солдат в пустыне. Солдаты улыбались. Но Инна знала – на войне тоже улыбаются. Для пропаганды.

Антон. Ее Антон. В пустыне. Без ее котлет. Без крема для рук. Без теплых носков.

Она схватила телефон.

Инна (11:20): Тоня, а есть способ узнать точно? Позвонить куда-то? Спросить?

Тоня (11:21): Можно в военкомат позвонить. Но они скажут «военная тайна» и положат трубку. Можно на сайт Министерства обороны зайти, но там только официальная информация.

Люба (11:22 голосовое): А я в часть позвоню! У меня есть телефон! Я его у военкома выпросила, когда Витьку провожала! Скажу, что я мать, имею право знать!

Тоня (11:23): Люба, не надо. Если позвонят и спросят про Сирию, они могут подумать, что вы ненормальная. Или что вы шпионка.

Люба (11:24 голосовое – обиженно): Какая я шпионка? Я мать! Мать имеет право знать, куда ее ребенка отправляют!

Инна (11:25): Тоня, а может, правда позвонить? Я тоже могу. Вместе как-то спокойнее.

Тоня (11:26): Девочки, я понимаю вашу тревогу. Правда. Но давайте сначала подумаем логически. Сережа написал мне вчера: «У нас тут холодно, дай Бог к лету согреемся». Холодно – это не Сирия. В Сирии сейчас жара.

Люба (11:27 голосовое): А вдруг он тоже шифрует? «Холодно» значит «страшно»? «Согреемся» значит «выживем»?

Тоня (11:28): Люба… Вы меня сейчас сами напугаете. Я уже тоже думаю, что это шифр.

Два часа спустя.

Три женщины сидели каждая в своей квартире, но чувствовали себя так, будто находятся в одном окопе. Телефоны раскалились от поисков. Вкладки браузера множились. Страшилки накапливались.

Тоня (13:40): Девочки, я нашла. Смотрите.

Тоня поделилась скриншотом.

На скриншоте была карта России с отметками военных частей. Красные точки горели по всей стране. А на юге, в самом низу, была особенно крупная точка с подписью: «Южный военный округ. Возможна отправка в командировки».

– Командировки, – прошептала Инна в голосовом. – Это как? В командировки – это куда?

Люба (13:45 голосовое – трагически): Это Сирия. Я вам говорю. Сирия. Собирайте вещи, девочки. Поедем за ними. Я знаю, где граница. Я в новостях видела.

Инна (13:46): Люба, какая граница? Туда самолетом лететь надо!

Люба (13:47 голосовое): Значит, на самолете! Продам все, куплю билеты! Вы со мной?

Тоня (13:48): Люба, стойте. Не надо ничего продавать. Давайте еще раз все проверим. Спокойно. Без паники.

Тоня глубоко вздохнула и заставила себя мыслить рационально. Ветеринарная школа: сначала осмотр, потом диагноз, потом лечение. Она открыла карту еще раз, потом Витькино письмо, потом Сережины сообщения, потом Иннин скинутый скрин Антоновой переписки.

И вдруг увидела.

Тоня (14:00): Девочки. Смотрите. Витька пишет: «Скоро присяга». Это через месяц примерно. Антон писал про присягу? Инна, когда у Антона присяга?

Инна (14:01): Через три недели. Он говорил, мы можем приехать.

Тоня (14:02): И Сережа писал, что присяга у них через три. То есть все в одном графике. Теперь смотрим на карту. Где их часть? В Воронеже. Это не юг. Это центр.

Люба (14:03 голосовое – с надеждой): Не юг? А Сирия где?

Тоня (14:04): Сирия – это вообще другая страна. Туда из Воронежа просто так не отправляют. И вообще, я сейчас найду официальный сайт их части.

Тоня загуглила «войсковая часть Воронежская область». Нашла. Открыла. Почитала.

Тоня (14:10): Девочки. Я, кажется, поняла. «Распределение» – это просто распределение по ротам внутри части. «Учебка» – это первые месяцы. «Часть» – это потом. Никакой Сирии. Они в Воронеже.

Пауза.

Люба (14:12 голосовое – тихо): В Воронеже. Это ж рядом? Это ж три часа на поезде?

Инна (14:13): Три часа. Да, рядом.

Тоня (14:14): Рядом, Люба. Они не в Сирии. Они в соседней области. Едят, спят по расписанию, стоят на тумбочках и учатся стрелять. Все хорошо.

Чат «За наших!»