Предел верности. История вторая. Святая

Рай

Дева повернулась лицом к воротам Рая, ниспадающему с небес водопаду, прикусила губу, пряча радость, воздела очи и руки к облаку над головой и тихо прошептала:

— Благодарю и слава Тебе.

Она вошла в водопад и, пройдя сквозь него, как сквозь туман, оказалась на уходящей вдаль дорожке, вымощенной серебряным кирпичом.

Через пару десятков шагов, она услышала за спиной тихий, несмелый окрик:

— Мария!

Она обернулась. На неё смотрел рослый муж с окладистой бородой, облачённый, как и она, в белые одежды. Он стоял молча, глупо перетаптываясь на месте. Связка ключей у него на поясе позвякивала в такт шагам.

— Что ты хотел, Пётр? — она снова прикусила губу, запрещая себе улыбаться.

— Я хотел спросить. Могу ли?.. — начал он, но тут же запнулся, всматриваясь в ее лицо. — Что с тобой? — задал он не тот вопрос, что собирался. — Ты вся светишься. И нимб над тобой сверкает так ослепительно.

— Ты знаешь, — Мария всё же улыбнулась. Ей вдруг нестерпимо захотелось поделиться той музыкой, что была у неё на душе. Она подошла к нему. — Каждый раз, когда я прихожу сюда, то задаюсь вопросом: а возможно ли достичь состояния невозможного счастья? И каждый раз, уходя, убеждаюсь, что возможно. Представляешь?

— Что? — растерялся Пётр. — Я ничего не понял.

— Неважно, — она погладила его по плечу, — это всё, что ты хотел знать? Я могу идти?

— Нет, — он опустил глаза и снова затоптался на месте. И опять грустно звякнули ключи на поясе. — Ты сейчас виделась с Иудой. Скажи, можешь ли ты помочь мне встретиться с ним?

От этих слов ей вдруг стало неловко за своё спрятанное за пазуху счастье.

— Не стоит, Пётр, — почти прошептала она. — Он не простил тебя. Да и зачем тебе эта встреча? Ты с этим уже столько веков живёшь. Ну и пусть всё так и дальше идёт. — Мария обняла его за плечи. — Ну встретитесь вы, и что ты ему скажешь? Что? Как оправдаешься? Да и неважно это, он ведь даже слушать не станет. Зарежет и всё. На твоё бессмертие ему наплевать. Он будет вечно тебя убивать. Просто смирись, — она ласково погладила его по руке.

— Но почему?! Почему? — он почти кричал, с мольбой глядя в её глаза цвета грозовой тучи. — Да, я тогда струсил, и да, я отрекся и трижды предал Учителя! Я признаю это! Но за это я заплатил сполна! Я все свои дни в миру служил Ему и даже распятым молил о прощении. И Он простил и даже наградил. — Пётр хлопнул рукой по связке ключей. — А Иуда — нет. Неужели мои преступления перед ним так тяжки?

— Посуди сам, Пётр, и вынеси приговор. Он спас твою жизнь и жизни других, а ты в благодарность оболгал его и меня, — строго ответила Мария. — И вот уже более двух тысяч лет пред всеми народами на все времена его имя — это оскорбление. Иуда — это символ вероломства и предательства. Теперь он служит Сатане. Он служит, а не ты, Пётр. Будь ты на его месте, ты бы простил?

Пётр опустил голову. Смотреть ей в глаза он больше не мог.

— За всё это я был покаран муками и смертью, — пробубнил он себе под нос. — Этого недостаточно? — упрямо повторил Пётр.

— А вот об этом он, я думаю, и сожалеет более всего, — тоже негромко сказала Мария, увидев непонимание в глазах Петра, добавила. — То, что муки и смерть ты принял не от его руки.

— Так ведь такого нельзя было допустить! — он обхватил её за плечи. — Я это понял, когда ползал на коленях перед ним в грязи. Я целовал его сандалии, молил о милосердии, прощении, великодушии, а он стоял надо мной с ножом, с трудом сдерживаясь. Он не слышал меня. Ярость и Ненависть не позволяли его Разуму услышать меня. А я ведь тогда спас не только свою жизнь, но и его душу. Пойми: убей он меня тогда — и горела бы его душа в адовых котлах вечно. Возможно, он тоже это тогда понял и поэтому меня не тронул. Только побил.

— Подожди, — растерялась Мария. — Это когда ты его сандалии целовал? Я ничего об этом не знаю.

— Ну и чудесно. И не надо, — смущённо пробормотал Пётр, глупо улыбаясь. Мария заметила, как ему нестерпимо стыдно. — Помоги мне с ним встретиться, — снова попросил он.

— Нет, Пётр, — решительно отрезала она, — не помогу. Я тебя простила и не желаю тебе зла, и именно поэтому не помогу, — вдруг взгляд её потеплел, — Прости, мне нужно идти. Не терпится попробовать лучшие в мире тортеллини, — сказала она и увидела непонимание во взгляде Петра. Мария не стала ничего объяснять, а просто коротко бросила: — Прощай.

Она повернулась и продолжила свой путь по дорожке из серебряного кирпича, а за её спиной снова грустно звякнули ключи.

Портильо

Прохладный, но мягкий, как кошка, горный ветерок погладил Марию по щеке. Она закрыла глаза и блаженно улыбнулась. Когда она их открыла, то увидела стоящего перед ней Иуду, одетого в лыжный костюм, с двумя бумажными стаканчиками в руках.

— Твой пунш, Светлая, — он подал ей один, нагнулся и коснулся губами той щеки, по которой только что пробежался мягкими лапками ветерок.

Мария поправила меховую шапку, поплотнее закуталась в шубу, взяла у Демона стаканчик и приложилась к нему губам. Иуда с удовольствием смотрел, как она пьёт, прикрыв глаза и постанывая от наслаждения. Допив, Мария вдруг нахмурила носик и по-детски захныкала:

— Ну почему так мало?

— Возьми мой, ненасытная, — делано строго велел он.

— Да я не об этом, — отмахнулась она, но стаканчик всё же взяла. — Почему только три дня? Почему так мало? Как же хочется ещё здесь побыть.

— Где побыть, Любимая? — он рассмеялся. — Примерно через четыре часа лавина всё это снесёт, а обломки зданий и люди упокоятся под пятиметровой толщей снега.

— Жалко, — Мария погрустнела. — Как жалко.

— Не печалься, — он погладил её по руке. — Ты же знаешь: что предначертано, то не изменить. Это не в нашей воле. Но нам позволено каждому взять своё. Затем мы и здесь.

— Я чувствую себя мародёром, — она положила свою руку поверх его.

Тут он в голос расхохотался. Идущие по дорожке к подъёмникам лыжники с удивлением посмотрели на него. Иуда обнял её за плечи, прижал к себе.

— Ты своих агнцев уже ведь в стадо собрала, да? — спросил он. Мария просто кивнула. — Где их пасти будешь?

— Мы едем ужинать в Лос-Андес. Через полчаса подъедет автобус. Когда здесь всё закончится, прилетай туда. Я буду ждать в отеле Инка. Он через дорогу от ресторана, где я зарезервировала столики. А как там твои козлищи?

— Вон они, — он указал на группу мужчин на дорожке в дорогих лыжных костюмах, — это не все. Я тридцать три рыла, как ты говоришь, намародерил в этот раз. Богатый улов.

— Так тебе пора? Я тебя задерживаю? — спросила она и почему-то только сильнее к нему прижалась.

— Нет. Не беспокойся, — успокоил Иуда. — Я наверх последним поднимусь. Мне ещё нужно проституток встретить. Их на автобусе через час привезут.

Мария вдруг отстранилась, пристально всмотрелась в его лицо.

— Что? — её голос прозвучал неожиданно грозно. — Ты ждёшь, когда привезут блудниц? А ты понимаешь, что они здесь погибнут? Их же привезут на верную смерть. Тебе не жаль их?

— Не-а, — он откинулся на спинку лавочки. — Нам, Демонам, жалость незнакома. Их души и так погублены. Лучше я сегодня прерву их земной путь, чем они пойдут дальше, усугубляя свою вину перед Ним.

— А ты уверен, что они усугубят? Ты так за них решил? — спросила Мария, а он не ответил. — Тебе уж лучше многих известно, как тонка грань между грехом и святостью. — Она нахмурилась и строго приказала: — Отмени это. Пусть они живут.

— Тогда это будет нечестно по отношению к остальным. Почему только блудницам ты даруешь спасение? — заупрямился Демон.

— Потому что судьбы других предопределены Им, а за этих решил ты. Они не должны были здесь находиться. Ты их сюда вызвал, зная, что здесь прервётся их земной путь. Отмени! — настаивала Мария.

— Ладно, — Иуда любовался горящими гневом глазами Ангела. — но я не могу. Я же Демон. Не моё это — жизни спасать. Сама позвони и отмени. Если это сделаешь ты, то тогда никто не сможет меня обвинить в милосердии. Но только ты тоже несправедлива. Зачем ты спасаешь своих агнцев? Кинь их тоже в топку.

— «Город будет стоять, пока в нём живут десять праведников», сказал Его Отец, — уже спокойно ответила Мария. — Мои агнцы спасают города, поэтому я их и собираю. Двадцать одну душу нашла в этот раз, — радостно похвасталась она.

Вдруг Мария вздрогнула и повернула голову, будто её окликнули. Иуда проследил за её взглядом. Недалеко, мимо них проходила ещё группа лыжников, и один из них, высокий и тучный, вдруг остановился, пристально и долго посмотрел на Марию, потом перевёл взгляд на Иуду и радостно помахал ему рукой. Иуда поприветствовал в ответ.

— Какой неприятный человек, — недовольно пошипела Мария, — все три дня на меня пялится. Где не появлюсь — везде он. Ты его знаешь? Кто это? Что ему от меня надо?

— Ага, знаю, — довольно улыбаясь, ответил Иуда. — Это один из моих козлищ. Наверное, самый жирный и вкусный из них. А от тебя ему нужна ты. Как женщина нужна.

— Фу, — скривилась от отвращения Мария, — какая гадость. — И вдруг она с интересом посмотрела на Демона. — А ты откуда это знаешь?

— Так он мне сам об этом сказал, — очень довольный собой, ответил Иуда. — И я тебя ему вчера продал.

— Что?! — изумилась Мария. — Что ты сделал, Демон?

— Продал, — спокойно ответил Иуда. Он встал с лавочки, нагнулся, набрал в руки снега, слепил снежок. — За довольно крупную сумму.

— Продал? — растерянно спросила она. — Подожди, — она выставила руки перед собой. — Это он предложил тебе деньги или ты его искушал?

— Он. Сам. — Демон как-то очень недобро улыбнулся. — Сам подошёл, представился, о себе рассказал, вернее, объяснил мне, какой он богатый, влиятельный человек и что золота у него вот до сюда. — Демон покачал ладонью на уровне паха. — В его землях это выражение значит, что он сказочно богат, — пояснил он Марии. — Потом спросил, кто я, кем работаю, давно ли мы женаты, ну а дальше всё про тебя расспрашивал. А в уже конце: «Такая, как Мария, заслуживает всего самого наилучшего, а у вас даже своего дома нет. Давай я вам помогу жизнь вашу благоустроить. Но! За одну небольшую услугу. За пустячок». Я заинтересовался, и он объяснил, что за то, чтобы долго и счастливо нам прожить всю жизнь в своём доме в любви и достатке, тебе будет нужно провести с ним ночь, выполняя все его капризы. — Иуда снова хищно улыбнулся. — И он не один подошел, а с охранником. Видимо, боялся, что я его убивать начну, — он замолчал, задумчиво глядя вслед новому хозяину его женщины.

— Иуда, ну не мучь меня, — заскулила Святая. — Что дальше было?

— А дальше, пока я молчал, размышляя, он говорил, что он не обманет и что моя жена, то есть ты, молодая корова неземной красоты высшего класса…

— Я корова неземной красоты? — перебила его Мария. — Это как? Как корова может быть красивой? И я не похожа на корову. Он ошибся. Он, наверное, болен, раз его привлекают коровы. Он блаженный?

— Нет, Светлая. Молодая корова, — поправил её Демон, — это тёлка. В его землях так называют молодых дев.

— А, теперь понятно, — она облегчённо улыбнулась. — А откуда он?

— Из земель Андрея, брата Петра, — он подбросил снежок на ладони. — Ну так вот, а дальше он мне и говорит, что за одну ночь с тобой, готов золота отсыпать сколько я пожелаю.

— И сколько ты попросил? — хитро прищурив правый глаз, спросила Мария.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.