Ты мой последний шанс

🙤 · Вместо принца – дракон · 🙦

– Поэтому давай собейись и иди занимайся делами. – Шеф тяжело вздыхает. – Пойми, пока мы не найдём этих людей, об увольнении не может быть и йечи. Бейи Шилова и идите уже повышать йаскйываемость агентства.

– Как мы должны её повысить, если нет ни единой зацепки, кроме той «Камри»? Такое впервые...

– Где она была?

– Возле клуба «Русалочка».

– Госномей запомнил?

– Только последние две девятки… – неуверенно отвечаю я.

Шеф бросает на меня суровый взгляд, а его голос становится твёрже.

– Если мы не найдём этих людей, это будет конец не только для тебя, но и для всего агентства. Ты понимаешь, что это значит? А я йасскажу. Это значит, что пятнадцать лет ушло в помойку, и я на гйани закйытия. Ты много знаешь должностей, где бы смог йаботать 60-летний дед? А на пенсионные отчисления можно только зубы на полку поставить...

Я кротко киваю, чувствуя, как внутри меня поднимается волна стыда. Шеф немного смягчается, но в его глазах всё ещё остаётся беспокойство:

– Надеюсь, ты спйавишься. На кону слишком многое…

Анатолий Сергеевич прерывается на входящий звонок.

– Слушаю, – произносит он, затем уточняет: – Что? – После этого его брови удивлённо ползут вверх. – Д-да! Конечно, буду! Благодайю, Тай…!

Звонок обрывается прежде, чем он успевает завершить разговор.

– Вон бейи пйимей с Антона! Пайень такое дело йаскйыл, а ты тут сопли жуёшь! К завтйашнему дню жду отчёт о пйоделанной йаботе, в пйотивном случае вас ожидает недельное ночное дежуйство. Всё, свободен.

Я молча встаю, чувствуя, как сердце неприятно сжимается в груди. Словно ребёнка отругали за ненайденную батарейку от пульта, которую потерял сам отец.

Шеф, не поднимая глаз, засовывает моё заявление на увольнение в шредер, и я выхожу из его кабинета.

Какое мог раскрыть дело этот сопляк, если он работает здесь без году неделю? Убежавшая из дома кошка не считается за раскрытие года, так какого же хрена тут происходит? Или это подставное дело, чтобы Антошеньке дали звание и медальки? Не удивлюсь.

Хлопнув дверью в своем кабинете с такой силой, что она едва не слетает с петель, я падаю в кресло и делаю судорожный вдох. Этот вдох, словно глоток свежего воздуха, должен привести меня в чувства и не дать уйти без увольнительной бумажки. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Но каждый удар сердца напоминает мне о том, что я обещал Вере Васильевне найти её дочь. Вот только кажется, что проще доказать наличие Ада под землёй, чем распутать хоть что-то из наших висяков. Никогда раньше такой запары не было, а потому мне всё больше кажется это каким-то сюром. Ты только начинаешь свои поиски, только вроде находишь зацепку, а она вновь ускользает от тебя. Словно кто-то играет с нами в кошки-мышки. Только мне не нравится позиция мышки, и уже порядком надоела эта игра. Пора кончать с этим и спокойно уволиться.

Набросав на листок необходимую информацию, которую нужно уточнить, я решительно подхожу к Максу. Тот, как всегда, погружён в свой телефон. Уверен, что он смотрит опять эти короткие видео из «ВКонтакте», если судить по его усмешке на лице.

Что ни день, то дежавю какое-то.

С усталым видом встаю рядом, чтобы обсудить наш план на сегодня. Я предлагаю вернуться к единственной зацепке – к той подозрительной машине, которую мы видели вчера. Время не ждёт, и мы не можем позволить себе больше откладывать, пока появилась такая деталь в расследовании.

– Я уже получил разрешение на осмотр камер видеонаблюдения, установленных в клубе, а также по всему вчерашнему маршруту «Камри». Тачка уже объявлена в розыск, – будничным тоном сообщил Макс, не отрывая взгляда от экрана мобильного телефона.

Я даже слегка опешил от его утренней готовности.

Внезапно на его телефон приходит уведомление с каким-то длинным URL-кодом.

– Не-екит, – тут же кричит друг, подозрительно прищурившись, – что за ссылка? Ты что, спамишь?

Тот кричит в ответ из кабинета напротив с лёгкой усмешкой:

– Открывай быстрее, походу, Антоша обскакал всех нас!

Макс снова уткнулся в телефон, уже переходя по ссылке. На экране открылся местный телеканал, где новости идут в прямом эфире. На фоне виднелось отделение полиции, окружённое толпой журналистов. Ведущая берёт интервью у...

Я прищуриваюсь и наклоняюсь чуть ближе к бликующему экрану телефона, чтобы рассмотреть детали.

Антон был показан крупным планом. На нём элегантный чёрный костюм-двойка, светлые волосы уложены набок. Его взгляд в сторону камер кажется настолько хитрым и довольным, какого нет даже у лисы, и в то же время невинным, что я едва ли сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон Макса в мусорку.

– Честно говоря, мне просто очень повезло оказаться в нужное время в нужном месте, – с лёгкой улыбкой на губах говорит Антон.

– Так он не только красив и отважен, но ещё и невероятно скромен! – восхищённо восклицает ведущая, её глаза светятся искренним восторгом.

Тут я всё же отталкиваюсь от стола друга и выпрямляюсь, собираясь вернуться к своему рабочему месту и заняться делом, а не лишней тратой времени. Ну, может, ещё отчасти потому, что мне неприятно лицезреть его самодовольную морду, даже если она отображается лишь на экране чужого смартфона.

– Владислава, а как вы сейчас себя чувствуете? – спрашивает женщина.

Эти слова звучат как удар грома среди ясного неба.

Мои ноги словно превращаются в ватные, отказываясь нести меня дальше. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее, будто пытается вырваться из груди. Дыхание перехватывает, и чувствую, как воздух застревает в лёгких.

Я резко разворачиваюсь обратно к телефону, ощущая, как ком в горле становится всё больше и больше. Он настолько огромен, что я с трудом могу сглотнуть, но он не исчезает, мешая дышать.

– Какие эмоции вас наполняют? Судя по тому, как вы нежно обвиваете руку своего спасителя, вы теперь вместе?

Кажется, я в бреду.

Я пытаюсь проморгаться, но всё вокруг кажется размытым и нереальным. В голове пульсирует только одна мысль: «Я действительно сошёл с ума?»

– Как она её назвала?.. – неуверенно спрашиваю у Макса, опасаясь снова показаться идиотом в его глазах.

Однако Макс застыл на месте, словно тоже пытаясь осмыслить услышанное. Наконец, спустя несколько мгновений, он тихо отвечает:

– Владислава... И это её я сбил тогда ночью с горки...

Я моментально поворачиваю голову в его сторону, сжав челюсть.

– Что ты сделал?..

Нас прерывает шеф, вышедший из кабинета с такой громкостью, что его голос эхом разносится по всему коридору.

– Внимание всем! Сегодня у нас действительно особенный день – мы будем чествовать вашего выдающегося коллегу, Антона Фиджейа! Вам сообщат адйес и вйемя нагйаждения позже, а пока пйодолжайте йаботать. Собутин, зайди ко мне!

Он уходит так же стремительно, как и появился, а я, словно под гипнозом, вырываю телефон из рук Макса. Но в этот момент прямая трансляция заканчивается. Рука машинально сжимается вокруг смартфона, и друг, не задумываясь, выдёргивает его обратно.

– Только не говори мне, что это была... Эй! Ты куда?

Я хватаю куртку со спинки кресла и делаю шаг к двери, но Макс успевает схватить меня за рукав. Его лицо пронизано страхом, и он явно не меньше моего взволнован.

– Стой! Ты не можешь сейчас пойти к нему с разборками! – тихо, но настойчиво говорит он, глядя на меня снизу вверх почти с мольбой.

– Ты что, шутишь?

И я действительно думаю, что он сейчас очень неудачно пошутил. Если он действительно нашёл Владу и она у него, то я не собираюсь сидеть здесь и ждать. Поэтому либо он отойдёт в сторону, либо...

Я пытаюсь резко протиснуться между ним и дверным проёмом, но он лишь чуть сильнее выпячивает живот, преграждая мне путь.

– Ты не пройдёшь, – ухмыляется парень. – Берём бумажки и погнали, по дороге поговорим.

Кинув уже папку с документами назад, я пристёгиваюсь, ожидая, пока Макс докурит.

– Как... Где он вообще мог её встретить? – залезает он в машину с бухтением. – Они были знакомы? Ведущая сказала, что они встре...

– Я не слушал, – обрываю его, стараясь скрыть тревогу в голосе.

Ещё как слушал.

Каждая её буква впивалась в меня, словно колючка от репейника. То, как близко та девушка стояла рядом с новичком, сжигает ревностью изнутри. Хоть я и не успел толком её разглядеть, я уверен на все сто. Это была она – моя Влада. А это означает, что я не ошибся вчера у дома Фиджеров. И не сошёл с ума.

Не знаю, радоваться или расстраиваться, что моя крыша все-таки на месте, а не поехала на юг.

На самом деле... Я представлял её смерть миллион раз. Точнее, видел это во сне. Просыпался в холодном поту, сердце колотилось, и я не мог больше уснуть. Когда выезжал на место происшествия, меня охватывал ужас при мысли о том, что могу увидеть её там. Все девушки со светлыми волосами под мешком заставляли седеть и стареть тут же на лет пять.

Поэтому новость о том, что она всё же жива, стала для меня настоящим облегчением. Это как глоток свежего воздуха после долгого пребывания под водой.

– А если это действительно так?.. Если она живёт своей жизнью и счастлива, что ты будешь делать?

– Я отпущу её, — без колебаний отвечаю я. В моём голосе нет ни капли злости или обиды. Мои слова искренни и идут от самого сердца. Я отпущу её, потому что она заслуживает быть счастливой, независимо от того, что было в прошлом.

– Но как же эти восемь лет твоего несуществования? — удивлённо спрашивает друг.

– Это мои проблемы. Не её.

Мобильник Макса снова издаёт звуковой сигнал, оповещая о новом сообщении.

– О, адрес скинули, – радостно сообщает он, не отрывая глаз от экрана.

Я проверяю свой телефон, но там пусто.

– Кажется, кто-то не приглашён, – усмехаюсь я. Честно говоря, и не надеялся.

– Мы же напарники, одного сообщения на двоих вполне достаточно. Это же не люля-кебаб, не стейк или даже не бургер…

Едва усмехнувшись, я киваю головой.

– Я понял, понял.

– Не завтракал, а время уже обед, жрать как волку хочется...

– У Антошеньки поешь. Куда мы едем? Ты пробил номера «Камри»?

– Сейчас как раз заедем к одному челику, камеры все глянем разом. Он спец в этом.

Мы медленно останавливаемся у небольшого офисного здания в самом сердце города. Ветер усиливается, пронизывая до костей, что приходится ускорить шаг, ёжась от холода. Поднимаясь на второй этаж, Макс осторожно стучит в дверь перед тем, как войти в кабинет.

– О, Максон, сколько лет!

Высокий, тощий парень лет тридцати, в строгом костюме с галстуком, вскочил со своего кресла и с энтузиазмом похлопал моего напарника по спине, на что тот ответил взаимностью.

– Сан Саныч, ты как всегда на высоте! – с искренней радостью воскликнул Макс. – Это Леон, мой надёжный напарник. А это мой старый друг и одногруппник.

– Приветствую, – я протягиваю руку, но он так же стягивает в объятия и меня.

– Друзья Максона – мои друзья, присаживайтесь, но не садитесь, – парень глуповато усмехается, хлопнув вновь Максу по спине. – Чай, кофе? Иль покрепче чего?

– Благодарим, но не стоит, мы торопимся. Нам бы камеры глянуть, – стараюсь я вежливо вернуться к причине нашего визита. От такого парня можно что угодно ожидать…

– Понял, принял, базару зиро. А что за ажиотаж на чёрные Камрюхи появился?

– В каком смысле? – не понимаю я.

– Вы вторые, кто ею интересуется за эту неделю.

– А кто ещё? – вставляет Макс.

– Девчонка молодая из «Стали», симпошная такая, в очках розовых. – Сан Саныч вдруг резко гогочет. – Ха, в розовых очках, поняли, да?

Макс засмеялся, а моё лицо парализовала неудачная однобокая полуулыбка. Или это был укол ужаса от его манеры речи, особенно шуток?

– «Сталь»? Так это же... – Макс оборачивается ко мне, на что я едва киваю.

Наши основные конкуренты.

Отлично. Значит, мы на верном пути. Правда, есть нюанс. Это значит, что к ним снова уходят наши клиенты. И это тревожный сигнал. Придётся действовать быстрее и решительнее, чтобы не потерять их окончательно.

– Маршрут распечатать сможете? – спрашиваю я.

– Без б, всё сделаем по красоте.

Парень достаёт ноутбук и открывает нужную программу. На экране появляются изображения с камер наблюдения, установленных в клубе. Он подзывает к мониторам. Как Макс и сказал, машина исчезла во дворах. Однако они не просто скрылись, а ловко и быстро заехали в один из гаражей. Это было сделано так профессионально, что даже Макс, который был у них на хвосте, не успел среагировать.

Сан Саныч начал перематывать записи до сегодняшнего обеда, но гараж так и не открылся. Это означает, что девушка всё ещё может быть внутри, возможно, даже живая.

– Сможете установить, кто владелец автомобиля? – задаюсь вопросом я.

Он продолжает работать, и через некоторое время ему удаётся установить личность водителя.

– Нишинков Иван Николаевич, 1928 года рождения. Наверное, он и был за рулём, – кивает бывший одногруппник Макса.

– Возможно... – соглашается напарник.

Только что-то резануло слух, и я переспрашиваю:

– Какой год рождения?

– 1928.

– То есть ему сейчас, – я подсчитываю в голове цифры, – 96 лет?

Но он показывает документы мужчины, и там всё верно. Никакой ошибки. Только я не припомню, чтобы в машине был пожилой человек. Два вполне себе шустрых парня затолкали девчонку на заднее сидение и сели вперёд. Возможно, сзади были ещё люди, чтобы удерживать её, но не дед же. Бред какой-то.

– Вот газогенератор старый! – хохочет парень. – Гоняет-то как в последний раз!

Комментировать я это отказываюсь. Но Максу намекаю, что нам уже пора.

Попрощавшись с этим весьма странным парнем, я выхожу первым.

Страшно представить, для каких целей дед мог это делать. Но разве можно ожидать подобного от человека в таком преклонном возрасте? Это кажется настолько невероятным, что разум отказывается верить. Идеальная маскировка с одной стороны… Но как в 96 лет можно проворачивать такие сложные и опасные преступления? В голове не укладывается, как за рулём мог оказаться этот человек. Может, у него есть сын или внук, и это они были вчера в автомобиле?

Что-то здесь не так. Ещё и эти из «Стали» на пятки наступают. Шеф пустит наши языки в свой шредер, если узнает об этом.

Неужели этот тип и есть тот самый опасный враг, о котором мы так долго говорили? Неужели этот человек на фото и есть опасный серийный преступник, похищавший целый год девушек? Или он замешан и в других преступлениях?

Макс выходит на улицу, щёлкая сигнализацией. Наконец-то. Ещё бы чуть-чуть, и от холода у меня бы уши свернулись в трубочку.

Нет, он опять болтает по телефону?

Я молча залезаю в ещё не успевший остыть автомобиль, включаю печку. Мурашки толпой проносятся под тонкой рубашкой, когда я прислоняю ладони к кондиционеру. Холодный воздух мгновенно сменяется тёплым и заполняет салон, и я чувствую, как моё тело начинает согреваться. Но вместо того, чтобы расслабиться, всё ещё ощущаю нервозность. И она никуда не денется, пока я не увижу Владу своими глазами.

Спустя минут десять он садится в машину.

– Ну и натопил ты здесь, хоть веник для сауны покупай, – ноет Макс, неохотно открывая своё окно, впуская тем самым сырой ледяной воздух обратно.

– Наговорился? Можем ехать? Там же девушка в гараже осталась, живая, может быть, ещё.

– Наговорился, – передразнивает он. – Только тачка эта не Нишинкова. Он вообще вряд ли бы смог быть за рулём.

– Почему? – удивляюсь я. – Возраст, конечно, почтенный, но это не исключает…

– Ну, если зомби существуют и научились водить машины, то может быть. Помер он уже, прости господи, как два месяца. Разговаривал с его дочерью сейчас, и если бы она могла выпучить глаза через динамик, то уже сделала бы это. Отродясь у них такой машины не было. Дед вообще не водил никогда.

В салоне автомобиля повисает напряжённая тишина, нарушаемая лишь равномерным гулом двигателя.

– Пахнет подставой. А где его похоронили, не спросил?

– Хочешь цветочки занести? – удивляется он.

Но, заметив мой уставший взгляд, который ясно даёт понять, что на сегодня шуток было предостаточно, он продолжает:

– На Можайском кладбище. Но я туда не поеду. Ещё я Касперов не ловил.

– Ладно, заедем туда завтра. Сейчас проверим тот гараж и…

– И всё! Потом у нас плотный и вкусный, я надеюсь, ужин! Поздравим Антошку, а заодно и на девицу глянем. У тебя пушка с собой?

– Нет.

– Может, тогда завтра в гараж смотаемся? А если они вооружены? Или их там целый табор? Или…

– В офисе нас ждёт кое-что пострашнее, если мы не поедем, поэтому гони давай, если хочешь успеть не к объедкам.

Всю дорогу мы ехали молча. Макс грезил, как будет наслаждаться сочным шницелем, который станет его утешением за этот муторный день, а я погружался в мысли о Владе, словно в бездонный омут. Опять. Не верилось, что она жива, что её нашёл не я, а Антон. Где? Как давно? Эти вопросы терзали меня, не находя выхода. В голове кружились обрывки воспоминаний о наших днях, о её улыбке, которая могла осветить самую тёмную ночь, и о смехе, который звучал как мелодия, наполняющая сердце теплом.

Её смех, её улыбка – всё это казалось мне далёким, но таким близким, словно я мог протянуть руку и прикоснуться к этим моментам. Вспоминал, как мы гуляли по парку, держась за руки, как сидели у костра и делились детскими мечтами, как она рассказывала мне о своих планах на будущее. В эти мгновения чувствовал, что она рядом, что её сердце бьётся в унисон с моим.

Но реальность была жестокой, стоило мне моргнуть посильнее.

Макс, заметив моё состояние, попытался завести пару раз разговор, но я лишь отмахивался, не желая делиться своими мыслями. По прибытии на нужный адрес выяснилось, что гараж был плотно закрыт изнутри. Наши тщетные попытки взломать замок вызывали лишь смех у бродячих собак. Однако снаружи и внутри гаража царила гробовая тишина, нарушаемая лишь нашим учащённым дыханием.

Это означало лишь одно – за дверьми уже никого не было.

Мы опросили свидетелей в округе и попросили их немедленно позвонить по оставленному номеру, если кто-то будет замечен возле гаража. И вот сейчас, когда Макс сворачивает с основной дороги на дублёр, я задаюсь вопросом: «А где же решил отметить свой подвиг наш герой?».

Мне всё же стоит посмеяться над иронией его выбора ресторана. Ведь здесь только одно заведение, и это...

– А вот и «Мозаик»! – радостно восклицает Макс, резко паркуя рабочую «Гранту» у входа.

С каждым шагом, приближающим нас к ресторану, я всё отчётливее понимаю, что выбор был не случаен. И чёрт бы его побрал. Этот ресторан – настоящий оазис вкуса и стиля. Именно здесь я планировал сделать предложение своей девушке, но она исчезла, словно дым. Прямо из моих рук. Каждый уголок этого места напоминает мне о нашей любви и о том, как быстро она может исчезнуть, оставив лишь воспоминания и незаживающие раны.

И вот я снова здесь спустя столько лет. Сердце стучит словно в гонг.

Сегодня здесь царит особая атмосфера: повсюду расставлены огромные вазы с роскошными цветами и дорогими подарками, а двухэтажный ресторан закрыт на спецобслуживание. На столах приготовлены блюда с деликатесами, а в углу играет живая музыка. Официанты с элегантной грацией предлагают поднос с изысканными напитками. На подносе сверкают бокалы, наполненные редкими и недоступными обычным смертным сортами алкоголя, каждый из которых был тщательно отобран для этого вечера, я уверен. Ведь здесь собрались все сливки общества – влиятельные бизнесмены, уважаемые депутаты и множество значимых фигур. Это свидетельствует о том, что у отца новичка не просто «связи», а целая сеть влиятельных знакомств, которая открывает перед ним почти безграничные возможности. И тут я вспоминаю, кто подправил его сынку физиономию, благодаря чему на фото он теперь будет с пластырем, и нервно сглатываю.