- -
- 100%
- +
Пролог
Офис корпорации «Чистый Лист» пах озоном, перегретым пластиком и тотальным отсутствием надежды. Это был даже не запах, а ольфакторный эквивалент цвета «беж». Если бы у депрессии был корпоративный стандарт, она выглядела бы именно так: ряды одинаковых капсул-кабинок, мягкий, немигающий свет ламп дневного спектра и тишина, настолько густая, что слышно, как в соседнем ряду у кого-то скрипят нейронные синапсы.
Артур Вейн сидел в кабинке № 419-B. Его должность называлась красиво: «Оператор семантической санации». На деле он был мусорщиком. Только вместо пластиковых стаканчиков и объедков он утилизировал человеческие эмоции.
На экране висел очередной файл из архива «Эпохи Истерии». Видео датировано 2024 годом. Объект: Женщина, 35 лет. Действие: Смех. Контекст: Ребенок испачкал лицо мороженым. Вердикт Системы: «Дестабилизирующий контент. Уровень угрозы: Оранжевый. Рекомендуемое действие: Полное стирание».
Артур потер виски. Под кожей, прямо за левым ухом, зудел чип «Нейро-Калм». Обычно этот маленький кусочек кремния и биогеля исправно подавлял любые всплески гормонов, превращая жизнь в ровную, безопасную линию кардиограммы покойника. Но сегодня чип сбоил. Или, может быть, сбоил сам Артур.
– Утилизировать, – прошептал он, но палец завис над сенсорной панелью.
Женщина на видео смеялась. Это был не вежливый, социально одобренный смешок, допустимый в «Стерильную Эру». Это был грязный, неконтролируемый, захлебывающийся хохот. Она запрокидывала голову, и на её шее пульсировала жилка.
Артур почувствовал, как что-то горячее и колючее поднимается в груди. Это было похоже на изжогу, только в области души. Синдром Гиперэмпатии. Болезнь, из-за которой его считали дефектным. В мире, где спокойствие стало валютой, способность чувствовать чужую радость или боль была сродни ношению бомбы с часовым механизмом в переполненном автобусе.
«Внимание, оператор 419-B», – бесстрастный голос ИИ прозвучал прямо в слуховом нерве. – «Зафиксировано повышение уровня кортизола и дофамина. Ваше состояние оценивается как „Нестабильное“. Пожалуйста, примите дозу блокатора или подтвердите утилизацию файла».
– Да пошла ты, – беззвучно шевельнул губами Артур.
Он знал, что должен нажать «Удалить». Это просто работа. За неё платили кредиты, на которые он покупал картриджи для «Нейро-Калма», чтобы не сойти с ума от серости этого мира. Замкнутый круг: работай, чтобы не чувствовать, не чувствуй, чтобы работать.
Он смахнул видео с женщиной в корзину. Экран мигнул зеленым. «Файл уничтожен. Спасибо за вклад в Общественное Спокойствие».
Следующий файл. ID: 883-Beta. Артур открыл его. Картинка была зернистой, звук – с помехами. На видео был дождь. Настоящий, ливневый дождь, а не та морось, которую по расписанию включали климатические вышки по четвергам. Посреди улицы стоял мужчина в нелепом желтом дождевике. Он не прятался под козырьком. Он прыгал в лужу. Брызги летели во все стороны. Мужчина был мокрым насквозь, его волосы прилипли к лбу, но он улыбался так широко, что, казалось, его лицо сейчас треснет. Он танцевал. Без музыки, без ритма, просто дрыгался, как сломанная марионетка, в такт ударам капель об асфальт.
Артур замер. Его дыхание перехватило. Он почувствовал запах мокрого асфальта, хотя в офисе пахло только стерильностью. Он ощутил холодную воду на коже. Но главное – он почувствовал тот дикий, первобытный восторг, который испытывал человек в желтом дождевике.
Это было как удар током. Импульс прошел через зрительный нерв, пробил защиту «Нейро-Калма» и взорвался в лимбической системе фейерверком. Артур засмеялся. Звук был коротким, лающим, неестественным в этой гробовой тишине. Сосед справа, оператор 420 (лысый мужчина с глазами, похожими на вареную рыбу), медленно повернул голову. На его лице не было удивления, только легкая озабоченность нарушением протокола.
«Внимание! Критическое отклонение психо-фона!» – интерфейс перед глазами Артура налился красным. – «Уровень эмпатии: 89%. Немедленно прекратите визуальный контакт с раздражителем!»
– Нет, – сказал Артур вслух. Его рука дрожала. Вместо кнопки «Утилизация» курсор пополз вправо. К маленькой, почти незаметной иконке «Сохранить в личный буфер». Это было строжайше запрещено. Это было преступлением класса А – «Хранение психоактивных материалов».
– Он просто танцует, – прошептал Артур, чувствуя, как по щекам текут слезы. Он не плакал уже три года. Слезы были солеными и горячими. – Он просто… счастлив.
Он нажал «Сохранить».
В ту же секунду свет в его кабинке сменился с мягкого белого на пульсирующий оранжевый. Сирена не выла – в мире «Стерильности» уважали тишину. Просто все мониторы в радиусе десяти метров погасли, а на экране Артура возник огромный замок.
Двери в конце зала бесшумно разъехались. В помещение вошли двое. Они не были похожи на полицейских из старых фильмов. Никаких дубинок, никаких пистолетов. Белые комбинезоны, гладкие шлемы без прорезей для глаз, на груди – эмблема «Отдела Коррекции»: стилизованные ножницы, разрезающие мозг. За ними семенил мистер Коллен, начальник сектора. Человек, который, казалось, состоял из одного лишь крахмального воротничка и презрения.
Артур не пытался бежать. Бежать было некуда. Он сидел, вцепившись в подлокотники кресла, и чувствовал, как эйфория от чужого танца сменяется ледяным ужасом. Его «Нейро-Калм» окончательно вышел из строя, и теперь эмоции били по нему без фильтра. Страх был таким острым, что во рту появился вкус меди.
– Оператор Вейн, – голос Коллена был сухим, как осенний лист. – Я разочарован. Статистика показывала, что вы продержитесь еще минимум два месяца до срыва. – Он танцевал, – глупо сказал Артур. – Под дождем.
Коллен поморщился, словно Артур испортил воздух. – Это был архивный сбой. Девиация. Вы заразились иррациональностью. Он сделал жест рукой. Двое в белом подошли к Артуру. Они двигались синхронно, как машины. Один из них положил руку на плечо Вейна. Прикосновение было легким, но Артур знал: если он дернется, перчатка пустит парализующий разряд.
– Артур Вейн, контракт № 77-34 расторгнут по статье «Психологическая нестабильность», – зачитал Коллен, глядя в свой планшет. – Ваш доступ к медицинской страховке аннулирован. Ваша лицензия на социальное взаимодействие приостановлена.
– Но мне нужны лекарства, – голос Артура сорвался на визг. – У меня Гиперэмпатия! Без стабилизатора я… я сгорю.
Коллен посмотрел на него поверх очков. В его глазах не было злости. Только скука. – Это уже не проблема корпорации, мистер Вейн. Вы – бракованный ресурс. А мы не чиним брак. Мы его списываем. – Блокиратор, – прохрипел Артур. – Дайте мне хотя бы одну ампулу. Я не дойду до дома. – Охрана, выведите постороннего из здания.
Его не били. Его просто подняли под руки – вежливо, профессионально, эффективно – и потащили к выходу. Артур пытался упереться ногами в пол, но подошвы скользили по идеально натертому линолеуму. Он видел лица коллег. Сотни лиц. Никто не повернулся. Никто не перестал работать. Только оператор 420 чуть заметно поправил гарнитуру, чтобы шум борьбы не мешал ему удалять видео с чьим-то первым поцелуем.
Улица встретила его ударом серости. Небо над городом Нью-Прайм напоминало грязную вату, которой вытирали пол в морге. Климатический купол работал на 40% мощности, поэтому воздух был тяжелым, влажным и отдавал металлом. Артура вышвырнули через служебный выход прямо на мостовую. Двери за его спиной захлопнулись с мягким «пшик», отрезая путь назад.
Он остался один. В кармане пиджака вибрировал коммуникатор – уведомление об увольнении уже пришло. Вместе с ним пришел счет за «досрочное расторжение контракта» и штраф за «порчу цифрового имущества». Баланс: минус 15 000 кредитов.
Но это было не самое страшное. Самое страшное происходило у него в голове. Без корпоративной подпитки чип «Нейро-Калм» перешел в аварийный режим. Перед глазами Артура, прямо поверх серых зданий и серых людей, спешащих по своим делам, висел полупрозрачный таймер. Цифры были красными и зловещими.
СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ Уровень нейро-защиты: 4% Прогноз полного отказа: 72:00:00 Внимание: Отказ системы приведет к сенсорной перегрузке, коме и необратимому повреждению коры головного мозга.
72 часа. Трое суток. Артур прислонился к холодной стене здания. Мимо проходила девушка. Она говорила по телефону, и Артур почувствовал её раздражение. Оно кольнуло его в висок, как игла. Следом прошел старик, шаркающий ногами. От него веяло такой тоскливой усталостью, что у Артура подогнулись колени.
Гиперэмпатия начинала разворачиваться. Сейчас это были уколы. Через сутки это будет похоже на то, как если бы с него содрали кожу и посыпали солью. Он будет чувствовать всё: злость таксиста, похоть подростка, отчаяние нищего. Его мозг просто не выдержит этого шума. Ему нужен нелегальный блокиратор. На черном рынке одна доза стоит пять тысяч. Ему нужно три, чтобы пережить неделю и найти новую работу которую ему никто не даст с таким-то «волчьим билетом».
– Пятнадцать тысяч, – пробормотал он. – Или смерть от передозировки чужими чувствами. Отличный выбор, Вселенная. Спасибо.
Он поднял воротник пиджака, пытаясь спрятаться от ветра и от эмоционального фона улицы. Взгляд зацепился за огромный голографический билборд на крыше здания напротив. Обычно там крутили рекламу синтетической еды или курсов «Эффективного молчания». Но сейчас экран взорвался цветами. Ярко-зеленый, пронзительно-синий, кроваво-красный. Цвета были настолько насыщенными, что казались непристойными в этом сером мире.
На экране рыцарь в сияющих доспехах с размаху бил огромным молотом по морде дракона. Дракон изрыгал пламя, которое превращалось в буквы:
«ЭТЕРНИЯ» «Единственное место, где ты ЖИВОЙ» «Зарабатывай на эмоциях. Конвертируй славу в кредиты. Курс вывода: 1 к 10»
Артур смотрел на экран как завороженный. Он слышал об Этернии. Кто не слышал? Виртуальная свалка, где ИИ по имени «Мать» ставила свои эксперименты над людьми, позволяя им играть в героев и злодеев. Корпораты презирали это место. «Опиум для дефектных», говорили они.
– Эмоции, – прочитал Артур. Внизу экрана бегущей строкой шла статистика топовых игроков. «Игрок Разрушитель Черепов заработал 50 000 кредитов за стрим рейда». «Игрок Леди Слеза получила 12 000 кредитов за драматический монолог в таверне».
Там, в виртуале, его проклятие – его гиперчувствительность – могло стать топливом. Там эмоции не утилизировали. Там за них платили. Артур посмотрел на таймер. 71:58:12.
Он сунул руку в карман и нащупал там старую, потрепанную карту доступа к домашнему терминалу. У него была заначка. Небольшая, скопленная на «черный день». Сегодняшний день был чернее некуда, чернее квадрата Малевича, упавшего в нефтяную скважину. Денег хватит ровно на то, чтобы купить базовый аккаунт и самый дешевый нейро-шлем второго поколения. На еду не останется. На блокираторы – тем более.
Это был билет в один конец. Если он не заработает в Этернии за трое суток – он умрет прямо в капсуле, с выжженным мозгом, и его тело утилизируют так же буднично, как он сам утилизировал видео с танцующим человеком.
Артур отлепился от стены. Его трясло – от холода, от страха и от странного, давно забытого предвкушения. – Ладно, – сказал он серому небу, которое смотрело на него с безразличием бетонной плиты. – Ты хочешь шоу? Ты получишь шоу.
Он поправил пиджак, который теперь сидел на нем как саван, и зашагал к метро. Впервые за много лет он не старался идти в ногу с толпой. Он сбивался с ритма. Он хромал. Он был дефектом. И он собирался превратить этот дефект в оружие.
Инициализация: Ошибка 404
Квартира Артура встретила его привычным запахом пыли и разогретого дешевого пластика. Это была стандартная жилая ячейка класса «Гамма»: двенадцать квадратных метров, откидная койка, пищевой синтезатор, способный производить только вкус «Курица-Оригинал» и «Курица-Пряная», и узкое окно-бойница, выходящее на глухую стену соседнего небоскреба.
Артур не стал разуваться. Он прошел к столу, одним движением смахнул на пол гору неоплаченных счетов и вытащил из-под шаткой ножки стола плоскую металлическую коробку. Его «золотой парашют». Его последний рубеж обороны.
Внутри лежала карта на предъявителя и старый нейро-шлем «Виртус-Mk2». Модель пятилетней давности, громоздкая, с потертыми контактами и запахом чужого пота, въевшимся в поролоновую подкладку. Он купил его на барахолке полгода назад, «на всякий случай». Случай наступил.
Таймер перед глазами продолжал свой безжалостный отсчет.
69:45:12
– Ну что ж, – Артур провел пальцем по царапине на корпусе шлема. – Либо пан, либо пропал. В моем случае, скорее всего, пропал, но хотя бы с музыкой.
Он сел на койку, подключил шлем к сети. Индикатор питания мигнул желтым, потом неуверенно загорелся зеленым. Артур вставил карту в слот терминала.
– Купить, – скомандовал он. – Стартовый пакет «Этерния: Новые Горизонты». Базовая подписка. Без страховки капсулы. Без защиты от болевого шока.
Терминал пискнул, списывая почти все деньги. На счету осталось 34 кредита. Этого хватит на две банки синтетической воды, если он выживет.
Артур лег. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах глухим набатом. Из-за синдрома Гиперэмпатии он чувствовал не только свой страх, но и фантомное «эхо» тысяч других игроков, которые прямо сейчас находились в сети. Это было похоже на гул гигантского улья.
Он натянул шлем. Темнота. Запах резины.
– Подключение, – выдохнул он.
Мир дернулся и исчез.
Ощущение было такое, будто его пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, но забыли пару деталей.
Серость реальности сменилась ослепительной белизной. Это была не пустота, а «Комната Ожидания» – бесконечное пространство, расчерченное идеальной голубой сеткой.
«Добро пожаловать в Этернию, Искатель».
Голос звучал отовсюду и ниоткуда. Женский, бархатный, с едва заметными металлическими нотками. ИИ «Мать».
Перед Артуром возникло зеркало в человеческий рост. В нем отражался он сам – бледный, с мешками под глазами, в том же помятом офисном костюме.
Зеркало пошло рябью.
«Сканирование биометрических данных…»«Внимание. Обнаружена аномальная нейро-активность. Уровень эмоционального фона превышает допустимые нормы на 400%. Вы находитесь в состоянии стресса?»
– Я нахожусь в состоянии жопы, – честно ответил Артур. – Запускай игру.
«Юмор. Категория: Сарказм. Принято», – голос Матери остался бесстрастным, но Артуру показалось, что сетка на полу слегка дрогнула. – «Приступаем к генерации аватара. Пожалуйста, выберите расу».
Перед ним развернулся веер голограмм.
Человек. Сбалансированные статы. Скучно.
Эльф. Бонус к магии, штраф к телосложению. Слишком пафосно.
Орк. Сила, ярость. Артур посмотрел на свои тощие руки. Нет, это будет комедия.
Ему нужно было что-то, что позволит выжить соло. Что-то с высоким показателем удачи или скрытности.
– Покажи мне «Теневого Странника», – попросил он. – Говорят, у них бонус к луту.
Голограмма дрогнула. Вместо статного убийцы в капюшоне фигура начала расплываться.
«Ошибка. Синхронизация невозможна. Ваш уровень кортизола конфликтует с расовыми настройками «Хладнокровие». Система не может стабилизировать аватар».
– Что значит «не может»? – Артур почувствовал, как внутри поднимается паника. Таймер тикал даже здесь. – Дай мне любой класс!
Зеркало начало вести себя странно. Изображение Артура в нем то вытягивалось, то сплющивалось. Цвета менялись с нормальных на кислотно-зеленые и фиолетовые.
В голове Артура раздался треск, похожий на звук ломающегося льда.
«Подбор альтернативы… Анализ психотипа…»«Обнаружен редкий дефект: «Хаотическая Эмпатия». Применение патча… Ошибка… Применение экстренного протокола рандомизации…»
– Эй! – крикнул Артур, пытаясь сорвать с себя несуществующий шлем. – Стоп! Я хочу выбрать сам!
«Выбор заблокирован. Судьба – это не выбор, Искатель. Это последствие».
Вспышка света ослепила его. Артур почувствовал, как его тело скручивает, ломает и перестраивает. Кости хрустели. Фантомно, но чертовски убедительно. Он становился меньше. Ближе к земле. Его кожа грубела.
Когда зрение вернулось, он снова посмотрел в зеркало. И заорал.
На него смотрело… нечто.
Ростом чуть больше метра. Кожа цвета недозрелой оливки, местами покрытая жесткой шерсткой. Уши – огромные, как локаторы, одно слегка надорвано. Нос длинный, подвижный, с бородавкой на кончике. Зубы мелкие и острые, как у пираньи.
Но самое главное – глаза. Они были огромными, желтыми и светились безумием.
Поздравляем! Ваша раса: Гремлин-полукровка. Описание: Результат запретной любви между болотным гоблином и проклятым механизмом. Вы маленькие, уродливые, но удивительно живучие. Расовые бонусы:
«Вертлявый ублюдок»: +20% к уклонению.
«Техно-чутье»: Вы видите уязвимости в механизмах и конструкциях.
«Всеядность»: Вы можете жрать все. Буквально. Расовые штрафы:
«Харизма»: -10 Вас ненавидят по умолчанию.
«Сила»: -5 Вы слабак.
– Гремлин? – прошептал Артур. Его голос изменился – стал скрипучим и высоким. – Я заплатил последние деньги, чтобы стать… крысой?
«Процесс не завершен», – перебила Мать. – «Определение Класса… Ошибка… Класс «Воин» недоступен. Класс «Маг» недоступен. Найден скрытый файл. Распаковка…»
Над головой его уродливого аватара закружились символы. Вопросительные знаки, восклицательные знаки, символы процента. Они сталкивались, взрывались искрами.
Внезапно один символ – горящий золотом знак бесконечности, перечеркнутый молнией – врезался ему в грудь.
Класс получен: Ткач Вероятностей (Уникальный / Нестабильный) Описание: Вы – ошибка в коде мироздания. Вы не бьете врагов мечом. Вы бьете их статистикой. Удача – ваша шлюха, но она очень капризна. Стартовый навык: «Эффект Бабочки» (Ур. 1). Малое действие может вызвать катастрофические последствия.
– Ткач Вероятностей? – Артур моргнул. – Это что за бред? Я хилить могу? Или танковать?
«Вы можете создавать хаос, Искатель. А в хаосе рождаются новые миры. Приятной игры».
Пол под ногами исчез.
Обычно игроки появляются в «Яслях» – солнечной деревушке с зелеными лугами, добрыми наставниками и тренировочными манекенами.
Артур упал лицом в грязь.
Вернее, не совсем в грязь. Это была субстанция, напоминающая смесь машинного масла, протухших овощей и ржавой воды.
Локация открыта: Свалка Забытых Вещей. Уровень угрозы: Средний
Артур (теперь – Глюк, так он вбил в поле никнейма в последнюю секунду) выплюнул вязкую жижу и попытался встать. Тело слушалось плохо. Центр тяжести сместился, длинные руки волочились по земле, а хвост у него был хвост! Жил своей жизнью, нервно дергаясь из стороны в сторону.
Вокруг высились горы мусора. Искореженные остовы паровых машин, обломки гигантских статуй, горы битого кирпича и стекла. Небо здесь было не голубым, а болезненно-желтым, затянутым смогом.
– Отлично, – проскрипел он. – Просто великолепно. Я в мусорном баке. Символично.
Он дернул ухом. Звуки здесь были невероятно четкими. Где-то капала вода, где-то скрипел металл, а где-то… кто-то тяжело дышал.
Глюк замер. Его новый инстинкт – «Вертлявый ублюдок» – заставил шерсть на загривке встать дыбом.
Из-за горы ржавых труб, метрах в пятидесяти от него, показалась морда.
Это была крыса. Но не та милая лабораторная мышка. Это была тварь размером с теленка. Её шкура состояла из лоскутов гнилой кожи и вживленных металлических пластин. Один глаз горел красным диодом, другой был затянут бельмом. Над головой монстра горела надпись:
Крысиный Король (Босс) [Уровень: 10] Агрессия: Высокая
Глюк посмотрел на свои статы.
«Глюк» Уровень: 0HP: 50/50Мана: 100/100 Оружие: Нет.
– Ой, б… – начал было он, но крыса его заметила.
Красный глаз сфокусировался на маленькой зеленой фигурке. Монстр издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и бросился в атаку. Земля под ногами задрожала.
Бежать было некуда. Сзади – отвесная стена из прессованного мусора. Спереди – смерть с металлическими зубами.
Артур вжался спиной в кучу хлама. Его сердце в реальном мире, наверное, сейчас пробивало грудную клетку. Гиперэмпатия сработала на полную катушку: он почувствовал голод этой твари. Ей не просто хотелось убить, ей хотелось сожрать его плоть, чтобы насытить свою цифровую пустоту.
Страх был парализующим. Но где-то на дне этого страха зашевелилась злость.
«Я не умру в первые пять минут! Не для того я терпел этого урода Коллена!»
Крыса была уже в десяти метрах. Она прыгнула. В полете её челюсти раскрылись, обнажая ряды ржавых лезвий.
Артур зажмурился. И чихнул.
Громко, отчаянно, всем своим маленьким телом. В нос попала пыль с мусорной кучи.
Активация навыка: «Эффект Бабочки» Проверка удачи… Критический успех!
Мир словно замедлился.
Артур увидел, как от его чиха маленький, неприметный камешек вылетел из-под его ноги.
Банка подскочила и попала точно в черенок старой лопаты, которая подпирала шаткую конструкцию из бочек с чем-то зеленым и светящимся.
Камешек ударился о пустую консервную банку. Дзынь! Лопата скользнула в сторону.
Бочки покатились.
Первая бочка сбила подпорку огромного стеллажа, набитого старыми наковальнями (откуда здесь наковальни? Из какой-то другой игры?).
Стеллаж наклонился. Медленно, величественно, как Титаник.
Крысиный Король был в полете. Он уже предвкушал вкус гремлинского мяса. Он не смотрел вверх.
Грохот был таким, что у Артура заложило уши.
Тонна ржавого железа, наковален, шестеренок и кусков бетона обрушилась вниз ровно в ту секунду, когда Крысиный Король приземлился перед Артуром.
Облако пыли накрыло всё.
БАБАХ! Артур сидел, прикрыв голову руками, и кашлял. Сверху на него упала маленькая резиновая уточка – единственный предмет из всей кучи, который не мог убить. Она жалобно пискнула.
Тишина.
Пыль начала оседать.
Прямо перед носом Артура, в полуметре, возвышался курган из мусора. Из-под самой большой наковальни торчал чешуйчатый хвост. Хвост дернулся один раз, второй… и затих.
Над курганом всплыли цифры урона:
–9999 (Критический урон окружением)
А следом – золотое сияние.
Поздравляем! Вы убили редкого мини-босса: Крысиный Король. Получен опыт: 5000 XP Новый уровень! 0 -> 1 Новый уровень! 1 -> 2 Новый уровень! 2 -> 3
Достижение разблокировано: «Давид и Голиаф» Убить врага на 10 уровней выше себя.
Достижение разблокировано: «Случайный Гений» Убить босса, не нанеся ни одного прямого удара.
Артур медленно опустил руки. Он посмотрел на уточку, которую сжимал в ладони. Потом перевел взгляд на торчащий из-под завала хвост.
– Это… – его голос дрожал, переходя в истерический смешок. – Это что сейчас было?
Его интерфейс мигнул, разворачивая лог боя.
«Действие: Чих. Последствие: Коллапс структуры. Результат: Летальный исход цели. Оценка стиля: S (Божественно)».
В животе заурчало. Теперь это был не страх, а голод. Расовая особенность «Всеядность» намекала, что крыса, пусть и расплющенная, все еще источник белков.
Артур поморщился.
– Ну уж нет. Я лучше сдохну, чем буду жрать текстуры.
Он попытался встать, опираясь на завал, но его рука соскользнула и случайно нажала на иконку «Лут», висевшую над трупом.
Система радостно пискнула.
[Получено:]
Хвост Крысиного Короля (Редкий ингредиент).
Ржавый Кинжал Предательства (Обычное).
15 Искр.
Странный Свиток (Неопознано).
Артур уставился на свиток. Он выглядел как кусок туалетной бумаги, исписанный светящимися рунами.
– И что мне с этим делать? – спросил он у пустоты.
Пустота не ответила. Зато ответил кто-то другой.
Из-под соседней кучи мусора, метрах в трех от него, раздался стон.
– О, доблестный рыцарь… Помоги… Моя нога… Она застряла в текстурах бытия…
Артур вздрогнул.
– Кто здесь?
– Я! Сэр Галахад из Алой Розы… то есть, тьфу, Сэр Бедолага из… неважно. Просто вытащи меня, пока респаун не сработал!
Глюк осторожно подошел к источнику звука. Из кучи мусора торчала нога в латном сапоге. Сапог был красивый, сияющий, но он намертво вошел внутрь старого, покрытого мхом унитаза.
– Ты игрок? – спросил Артур.
– Я НПС, дубина! – голос был обиженным. – Благородный неигровой персонаж с прописанным скриптом героической гибели! Но этот чертов унитаз нарушил драматизм момента!
Артур посмотрел на свою руку. Три зеленых пальца с когтями. Посмотрел на рыцаря в унитазе. Посмотрел на расплющенную крысу.
И вдруг рассмеялся.
Это был не тот смех, за который его уволили. Это был смех человека, который понял, что он попал в сумасшедший дом, и, кажется, стал здесь главврачом.