- -
- 100%
- +
Здесь ничего бы не летало, когда бы не было меня! ( Пенфесилея, царица амазонок в своем следующем воплощении)
Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти – прекратится (апостол Павел, 1 послание Коринфянам)
И мысль далеко не улетела,
Найдя вдруг свет нежданных маяков.
Не доходя до высшего предела,
Ты остаёшься всё ж поэзией без слов.
(Тех Балбмонд)
Глава 1.
Прибытие
Очередное беспардонно-угрюмое и никем не исчисляемое утро пришло на планету Земля. Всё было, как всегда, и ничто не менялось ни на этой планете, ни в образе жизни её обитателей. Разве что погода и время дня и ночи. И каждый день они вставали, смутно вспоминая, что же им нужно было делать. Затем они пытались хоть как-то привести себя в порядок и найти выходы из ситуаций. Но на следующий день начиналось то же самое. Все те же мелкие проблемы и непонимание, зачем это все?
.
Тянулись дни и ночи, но ничто не могло произойти на самом деле ни важного, ни примечательного там. И лишь безысходность бытия и краткосрочность жизни, длящейся порой слишком нудно и монотонно, а порой убого и бессмысленно, переполняла их.
Между тем, в другом конце Вселенной на планете Балтиног также дела шли не слишком-то и весело, а, скорее, здесь царил покой почти незаметного невежества. Местные жители не привыкли задавать лишних вопросов то ли ввиду своей природной скромности, то ли по еще каким-либо известным лишь Творцу причинам. И были они вовсе не любопытными, а настроенными на прок, а не на толк. Возможно и оттого, что толк искать было абсолютно бесполезно в тех условиях, в каких они существовали, а вот прок всегда был скор к достижению и приносил каждому подчас неплохие результаты. Абстрактный же толк был часто чересчур расплывчат, иногда исчезал вовсе, как мираж в пустыне или тучки на небе, и был почти неуловим.
Иногда случайный межгалактический корабль залетал туда, чтобы поторговать чем-либо полезным, рассказать последние космические новости и сплетни и поведать о том, о чём мечтают многие: о героических приключениях, необычных мыслях и сильнейших чувствах, о чем-то неизведанном и прекрасном!
Планета Балтиног существовала с незапамятных времён, являясь обточенным песками времени обломком планеты Алтджмахал. Решив отколоться, она считала, что сделала абсолютно правильный выбор, паря в неизбывном космосе и наслаждаясь собственной свободой и индивидуальностью. Таков был её выбор, как она считала, наивно предполагая, что он все-таки есть.
Прошли тысячелетия, пока, наконец, её тело не поросло травами и разноцветьями, и в центре всего этого беспричинного многообразия видов растений не возникло огромное соляное озеро и ещё пара с пресными водами: розовой и сине-фиолетовой и других цветов.
Время длилось, петляло, иногда цеплялось за вечность, а иногда и незаметно пролетало беззаботной пташкой или легкокрылой бабочкой, а планета меж тем обзавелась деревьями и кустарниками, на которых стали произрастать разнообразные плоды. “Плоды счастья” или “абстрабаглы” – так называли их те, кто впервые пробовал их, ибо ощущение эйфории, свободы и желания взлететь, почти абстрактное и необъяснимое, охватывало любого, кто рисковал их вкусить.
Только вот для местных жителей, которые прилетели сюда однажды и решили поселиться здесь ввиду мягкого климата и удобных равнин планеты, это уже не имело никакого значения. Их организм быстро привык к сочным флюидам и веществам абстрабагла и более не реагировал на них, как на нечто, дающее чувства необычного характера.
Тем не менее, целью многих и многих летающих кораблей, которые причаливали сюда, были именно эти плоды, кои были котируемы на любом из межгалактических рынков.
Вот и в этот раз пришельцы оказались мелкими странствующими торговцами, собирающими необычную коллекцию фруктов для оптовой продажи.
Приземлившись в одном из городков, они решили расспросить у местных жителей, где им лучше затариться данными фруктами. Планета Балтиног была нанесена на общие карты, как абсолютно безопасная, поэтому торговцев не смущал мрачный вид существ и бирюзовое маленькое солнце, которое освещало планету так, как будто включило программу экономного режима.
Нисколько не удивившись прибытию необычных существ, которые были чуть выше их ростом, обладали тончайшими талиями и широкими плечами, а также были покрыты разноцветными, переходящими друг в друга неоновыми полосками, жители маленького городка подробно и дотошно объяснили всё пришельцам:
– Вам придётся подождать примерно пару дней, если вы пожелаете купить плоды у нас в том количестве, о котором упомянули ранее, – произнес один из них.
– Это слишком большая партия, чтобы мы могли обеспечить ею немедля! Возможно, нам придётся докупать ее у соседних городов, – прикинув, добавил другой. – Но мы через пару дней все подготовим!
– Что ж, мы подождём, правда, Алько-Ред?! – при этих словах он широко улыбнулся своему спутнику, который сонно кивнул в ответ.
– Сущая правда, – ответил его напарник, – величайшая из всех правд!
Жители мирно разбрелись, планируя, видимо, начать в скором времени сбор фруктов. Если их всевременный покой и всколыхнуло прибытие пришельцев, то ненадолго, ведь кто-то должен был заниматься и более насущными делами, в конце концов. Они решили, что будет более правильно успеть уложиться в намеченные сроки, чем расспрашивать путешественников о далёких мирах, которые они, возможно, и видели.
Глава 2.
Променад
– У тебя когда-нибудь была мечта? – спросил Рик своего напарника, когда они дошли до небольшого озера с синей водицей.
Маленькая вертихвостка-птичка пролетела над ними и, порхнув в кусты, заставила их обратить внимание на то, что вокруг озера росла масса деревьев с плодами, которые, собственно говоря, они и искали.
– Да, Рик, если бы мы не были такими честными, мы бы могли и сами набрать этих абстрабаглов и не платить ни за что! – заметил Ред, наблюдая за тем, как мягко колышутся ветки куста, на который только что приземлилось сине-перое создание.
– Эх, вот ведь да… Природа – она везде такая разная, необыкновенно мягкая и удивительная. Иногда я могу услышать в шелесте травы некий разговор нежности или страсти. В природе масса прекрасных явлений. Cтать на секунду этим вот колыханием веток или распустить крылья, как эта маленькая пташка – это ли не моё?
Он ненадолго задумался над этим, всё ещё пытаясь определить, где начинается он и где границы, которые отделяют то место, где он же и заканчивается, пока Рик не вывел его из этого дзен-буддийского трансцендентального состояния, ответив:
– Вот я, к примеру, мечтаю когда-нибудь достигнуть города Амаль-Флибутель, ведь был один человек на моём пути, который подсказал мне, что когда я достигну его, я абсолютно точно найду и себя, и своё счастье, и всё то, что ищут все, сами иногда не осознавая этого!
День качал верхушки деревьев, день взращивал их плоды, и Рик, стряхнув следы жёлтой гальки со своих штанов, встал и направился к красным деревьям с известными уже плодами.
Он понимал, что они сейчас с Редом находятся на разных полюсах восприятия. Ред видел нечто, что могло восхищать его прямо сейчас, а Рик смутно помнил что-то большее, и мечтал об этом, и догадывался, что оно есть, и это вдохновляло его на то, чтобы вся жизнь сияла тайной и предзнаменованием чего-то наиважнейшего и наисущественнейшего, нескончаемого счастья.
Он легко, почти бесшумно достиг деревьев и, наконец, взглянул на то, что являлось видимой причиной их приезда. Фрукты распространялись равномерно по всем деревьям, подмигивая воображаемыми глазами и удивляя тем, что они имели такую же радужную окраску, как и сами Рик с Редом.
“Это знак”, – подумал Рик и втихомолку усмехнулся своей языческой, доставшейся от предков натуре. Иногда ему казалось, что это сидит у него в крови – искать знаки и расшифровывать их. Хотя, на самом деле, тут бы и полный недотепа заметил странное совпадение.
“Возможно, на нашу расу этот плод будет действовать более чем примечательно”, – срывая парочку штук с ближайшего дерева, предположил он.
Недолго мучаясь, он решился испытать это предположение на Реде, который редко отказывался от психоделических опытов с самим собой.
Он приблизился крайне бесшумно, пытаясь не спугнуть "подопытного" резкими шагами или своей случайно промелькнувшей ухмылкой.
– Ред! Ты знаешь, эти плоды неплохи на вкус, и не хочешь ли ты их попробовать ? – непринуждённо протягивая руку с фруктами, спросил он.
Ред, который к этому времени уже растянулся на жёлтой гальке, рассматривая небеса, приподнял голову и рассеяно перевел свой взор на силуэт “преданного друга и товарища”, в руке которого были всё те же фрукты.
– Что-то здесь не так. И вовсе не похоже, что ты наелся данного фрукта вдоволь, – сказал Ред, изучая Рика чуть более долгим взглядом, чем обычно, – и почему на твоём лице эта дурацкая ухмылка? Неужели он сделал из тебя полного балбеса? О нет, не могу в это поверить – ну никак!
Он взял протянутый фрукт и повертел его перед собой.
– На моём лице ухмылка не потому, что я её не смог скрыть, а оттого, что я не хотел её скрывать, дружище.
С этими словами Рик рассмеялся, не в силах более поддерживать внезапно обретённый имидж подлеца и обманщика.
– Да, твоя правда! Я не пробовал его ещё. Знаешь, у меня есть опасения, что я ахмм… Как бы войду не в свою реку, или сунусь не в свой огород, или придумай что-либо еще, но пробовать это я пока не готов!
– Ладно, тогда мы оставим сию находку на вечер. Мне бы хотелось в нормально-трезвом виде прогуляться по городу и его окрестностям и только затем заслуженно получить вечернее откровение… Айда на прогулку?!
Чуть позднее они уже пробирались по натоптанным дорогам и мощеным мостовым к центру города, наслаждаясь окрестными видами и наблюдая за происходящим в нем. Никто из них так и не решился пробовать необычный фрукт, пока, наконец, они не добрались до лавки, в которой продавалась масса подобных необычных и радужных экземпляров.
– Вот это да, Рик – кажется, они бывают разных размеров, более того, с различными выпуклостями и без.
Ред с интересом рассматривал лицо хозяина лавки, более всего напоминающего старую картофелину с присобаченными к ней, казалось, наобум носом и другими частями лица, и понимал, что он бы вот не хотел пребывать вечно в таком маленьком городишке на окраине вселенной, каждый день занимаясь настолько скучной и безыдейной работой.
Да, он бы хотел многого: хотел достичь того, чего никто ещё не достиг, покорить вершины и узреть то, что никто не видел, то, что вызывает восхищение в сердце каждого и раскрывает его, как прекрасный цветок Амбрии , который встречается лишь в одном почти недостигаемом месте его родной планеты. Но и он знал также цену мечтам и цену деньгам, заработанным тяжёлым трудом.
– Сколько это стоит? – он дотронулся до одного из фруктов.
Хозяин, молча разглядывая их, наконец, произнёс, что стоит это недорого, всего две монеты местных зиндагхов.
– Мы слышали, что эти фрукты вызывают некие видения – не так ли это?
– Кто бы сомневался, – подтвердил хозяин, правда, он не упомянул, что у местных людей никаких галлюцинаций фрукты никогда не вызывали.
– Они безопасные для вас в любом случае, и вы можете спокойно употреблять их в пищу, – добавил он, ещё немного подумав.
– Ладно, милый житель этой планеты! – наконец решил Ред. – Мы возьмём парочку разных, – он положил на весы монеты, и взамен на другой чаше появились три разновидности радужных плодов.
– Так, Рик, мы их всё-таки попробуем сегодня вечером, потому что я так голоден, что мог бы съесть даже эти необычные “полусферы”.
– Договорились! – Рик за это время уже успел купить местный хлеб – огромный лаваш, наполненный внутренностями овоща химду, а также побеги бамбукообразных, название которых он не успел узнать.
В общем, они действовали, как самые элементарные и примитивные туристы, которые только и думали о том, чем бы таким необычным и загадочным насытить свое изголодавшееся тело.
– Ну что, Ред, пожалуй, деньги мы на гостиницу тратить не будем – да её тут и не оказалось . Пойдём-ка лучше обратно на корабль!
– Да, пожалуй.
Так они направились, развернув свои стопы обратно, в чём была толика разумного с их стороны, так как то слабое солнце, которое освещало горизонт, начало медленно уходить с тёмно-зелёного неба.
Наконец, светило окончательно исчезло, и они осознали, что искать дорогу обратно слишком поздно и фактически невозможно из-за темноты.
Тем не менее, они решили, что они всё равно будут пытаться её найти, чего бы им это не стоило. Маленькая планета показалась из-за горизонта, отражаясь в маленьком озерце, которое они как раз проходили мимо.
– Да, это Алдавра – она будет отражать свет основного солнца и слегка подсветит нам пути.
Рик уселся на небольшой холмик рядом с дорогой и вынул фрукты и остальную пищу из под полы.
– Заморить червячка никогда не помешает, – сказал он. – И ты, Ред, тоже садись рядом – я знаю, что ты также давно не ел.
– Эх, Рик, я бы предпочёл что-нибудь более тёплое, но у нас, кажется, нет выбора – так что…
Он присел рядом, и они оба, уставившись на звёздное небо и небольшую, поблёскивающую светло-красными тонами планету, принялись за свой скромный ужин.
– Да, неплохо он светится в ночи, дай-ка лучше вот этот батон с овощами – мне кажется, это больше подходит для моего кровожадного аппетита, – сказал Ред и отломил немалую долю огромного лаваша. Заедая его фруктами, он даже не почувствовал, как в его теле начали происходить глубокие, и, вполне возможно, необратимые перемены.
Рик, в свою очередь, также отломил хлеба и также попробовал фрукты. Эффект не заставил долго себя ждать. Через некоторое время они почувствовали себя полными сил и жизни, которая заговорила в них вновь желанием идти, искать нечто таинственное и неопределённое где бы то ни было.
– Смотри, Ред – эти звёзды видишь?
– Да, вижу, но ещё больше меня удивляет этот замок, который я раньше не замечал вот над этой горой. Ты ведь видишь его тоже?
– Да, кстати да, – музыкально почти пропел Рик, и они, не сговариваясь, собрав пожитки, встали и направились в сторону горы. Для этого им пришлось обойти небольшое зелёное – в цвет небу – озеро. И вот, наконец, они оба – красивые и молодые, стояли у подножия вершины.
– Ты видишь этот замок?! Мы обязательно должны побродить там.
Внезапно в них исчезло чувство опасности, и за спиной как будто выросли крылья.
– Мы пойдём туда и, пускай он даже не существует на самом деле, что-нибудь обязательно там найдём! – провозгласил Ред, подняв над собой один из оставшихся фруктов.
– И он будет светить нам в ночи – этот галлюциногенный, то есть генный, то есть… Генно-инженерный фрукт.
Ред в шутку запутался в своих измышлениях, но все же они с Риком не теряли время зря и начали подниматься всё выше и выше к замку, который они назвали замком грёз. Всю гору обвивал какой-то неизвестный плющ с маленькими фиолетовыми листьями.
Небольшие камешки – яркие и разноцветные, влажные и не очень – иногда скатывались, и их шум затихал внизу горы – там, где путники когда-то начинали свой путь.
Добравшись до замка, они увидели, что это всего лишь груда древних, ни на что непохожих камней. И если тут когда-либо и был замок, то от него не осталось ровным счётом ничего. И лишь небольшой осколок, валявшийся поодаль огромных валунов, заинтересовал их более, чем всё остальное.
Рик поднял его и рассмотрел надпись. И хоть язык и был им неизвестен, он понял, что имеет дело с чем-то, что имело большой смысл некогда – в далёкие времена. Он положил его к себе в торбообразную суму, и они собрались уже было спускаться вниз, но Реду очень захотелось ещё раз полюбоваться видом панорамы маленьких городов, которые сейчас лежали перед ними, как на ладони.
– Когда я сижу на горе, я чувствую себя властелином, и это так странно – ведь это происходит со мной каждый раз. Я чувствую, как мудрость веков входит в меня некой силой и заполняет мой разум величием бытия и того, что мы порой не чувствуем и не ощущаем. Что есть слишком много тайн, великолепных и неповторимых, которые нам только предстоит открыть!
Ред сидел и просто слушал. Он слушал природу, но слышал больше и, казалось, ещё немного, и дух его будет вознесён ввысь.
Он бы мог оставаться здесь довольно долгое время, если бы вдруг Рик не увидел луч света – слабый и почти невесомый, который внезапно и мягко появился на одном из склонов горы.
– Вот те и на, вот те и здрасьте, вот тебе бабушка и Юрьев День! Ред – дружище дней мох суровых, “голубка дряхлая моя”, смотри, что это!? – чуть съёжившись от внезапности увиденного, сквозь зубы прошипел Рик. Шерсть на загривке его, которая начиналась от области ног и, проходя по шее, уходила под густые локоны золотых волос, встала дыбом.
Ред, всё ещё находящийся в состоянии мечтательности, направил свой царственный взор туда, куда указывал Рик и ответил, что ничего страшного на этой планете быть не может, ибо они о таком не слышали, поэтому этого просто не может быть . Только вот зрачки его глаз расширились, и шерсть его на линии позвоночника также ощетинилась.
– Не волнуйся, Рик – иногда стоит заплатить некую цену даже просто за то, что видишь то, что видишь, – за новизну. – Философия всегда спасала его из безвыходных ситуаций, а этот случай безвыходным не был и быть не мог.
Он бодро встал и, поправив ремень, пошёл навстречу свечению, надеясь, что он не будет подобен мотыльку, так бессмысленно обжигающему крылья о лампы ночных фонарей. Рик поплёлся за ним, не споря, – он ведь тоже стремился к свету…
Пятно света, в которое превратился луч, становилось всё более близким, и теперь они могли разглядеть, что оно исходит из некоей пещеры. Являясь, возможно, галлюцинацией, как и вся эта ночь, гора и разрушенный замок, вызванные действием иноземных фруктов – оно их даже не пугало, так как могло быть всего лишь миражом.
– Рик, ты пойдёшь первым – мы будем культивировать в тебе смелость, которой явно в тебе не хватает. Знаешь, есть такая древняя практика – если ты чего-то боишься, то обязательно иди в сторону этого и посмотри в глаза опасности, чтобы уничтожить страх, ведь страх чаще всего – иллюзия или обман.
– Что ж – по рукам, хоть я и не боюсь, а просто предчувствую, что это может быть нечто, что может нанести урон нашему здоровью.
– Рик! Давай! Вперёд! – Рэд подтолкнул его, и они оба направились внутрь пещеры.
– Чёрт, – непонятно каким образом и откуда идет свет, – в пещере темно, как в пасти дракона, – почему-то полушепотом отрапортовал Рик.
– Ха, кажется, ты там пока ещё не был, – хихикнул Ред, – к тому же “волков бояться – в лес не ходить”, к тому же в пасти дракона может быть чересчур светло, если он извергнет пламя. – Ред всегда начинал философствовать, когда ему нечего было делать, и эта привычка начинала раздражать Рика, который бы предпочёл безмолвную медитацию занудным отговоркам от реальности.
– Пойдём, Ред, кажется, я вижу свет вновь.
Глава3. Встреча
Мягкая и печальная музыка раздавалась где-то вдали, и голос тихо подпевал ей: “О, мой принц, подобный семи золотым коням, – приди ко мне – подобно всепроникающим ветрам – спаси меня из темницы – разбей решётку десницей – сагапо – эго ту амо…”
– Последнее не совсем я понял, что значит, – сказал Ред, подпевая в ответ и входя в освещённую пещеру.
В углу её на вполне царском троне сидела, скупо выражаясь, прекрасная зеленоволосая девушка, и на вид ей было лет двадцать пять, но Реду показалось, что это обманчиво. Если же говорить более точно, её красота могла затмить любую другую из доселе виденных ими.
Она посмотрела на них и печально улыбнулась. Её пальцы перестали перебирать некий музыкальный инструмент, больше похожий на гигантскую грушу, чем на что-либо другое, известное им.
Неожиданно лицо её стало расплываться, видоизменяясь из молодого и улыбчивого в угрюмое и недовольное чело старухи.
– Ну что, мальчики, повеселимся! – внезапно пропищала она диким, громким и каким-то нечеловеческим голосом.
– Вот блин космический, что за чушь, – Ред и Рик стояли, как два столба, завороженные внезапным неприятным взглядом, луч которого она направила прямо на них, и не были в силах пошевелиться.
– Вот, слышала я вас – “что это за свет, надеюсь, он приведёт нас к чуду…” Ха-ха ха! – театрально расхохоталась она. – Идиоты.... Тьфу, – она харкнула себе под ноги синей жидкой водой. И, хотя Рик и Ред не обладали широким спектром воспитания, но даже им такие манеры показались пиком бескультурья и вульгарности.
– Много я фас фот таких фот фидела – падонкофф… – она резко стала шепелявить, так как из её рта выпал драгоценный камень, который заменял ей зуб спереди. Она хотела было уже поднять его сама, но, вспомнив, что не царское это дело, подозвала одного из них.
Крючковатый зелёный палец направился в их сторону и сделал жест, при котором парализованность Рика куда-то исчезла.
– Вот змеюга подколодная, – Рик был вне себя от гнева – от того, что какая-то старая карга могла вертеть им и крутить, как гутаперчивыми куклами.
– Ты у меня ещё заплатишь за всё, – проговорил он тихо, а сам направился поднимать "зуб".
– Теперь положи это мне на колено, – старушка даже показала место, чем, видимо, считала – проявляет некую любезность к этому ничего не смыслящему оболтусу.
– Ничего, мать, – Рик стоял, пытаясь понять, с кем же их столкнула на этот раз их нелёгкая судьба, но черты её как будто бы разъедались временем – она менялась, то превращаясь в гнусное чудовище, то вновь обретая облик той миловидной и, можно даже сказать, красивой девицы, которую они увидели впервые.
– Ну что, Ред – докультивировался, – он сонно посмотрел на изваяние Реда у себя за спиной, и оно тоже стало расплываться перед его глазами, пока Ред не пошатнулся и плавно не начал погружаться на землю, а, точнее, на булыжники, ведь пол в пещере был каменный и холодный.
– Агррбах, – прошипело чудовище напротив, и Рик также начал окончательно терять бдительность, остолбенел и упал как мёртвый.
– Раньше ты был сильнее, вот идиот! – усмехнулась старушка. – Неужели ты не помнишь ничего, а ведь я-то всё помню и даже знаю, почему так сложились звёзды, что ты пришёл сюда – в мои покои – хотя, с другой стороны – здесь, во вневременье, звёзды складываются так, как пожелает их властитель. И я помню, как ты пожелал когда-нибудь найти меня вновь и не потерять как тогда, давно, на другой планете, в другие времена – во времена дикости и подвигов.
Она подошла к нему поближе и взяла подбородок в руки. Неловким движением она повернула лицо к свету и рассматривала его черты.
– А я ведь тоже запомнила тебя тогда, в той битве за Трою, в которой ты убил меня. Тогда ты был доблестным воином и имя твое было Ахилл. Я запомнила как ты смотрел на моё лицо, растворяющееся в небытии и, прежде чем краски того света померкли в моих глазах, я помню, что мне очень хотелось увидеть твоё лицо вновь. И вот ты передо мной. Жалкий и не помнящий ничего собиратель фруктов.
Пенфесилея, а именно так звали старуху, протянула свой крючковатый палец, и в воздухе возник экран. Усевшись рядом с Риком, она начала смотреть в него.
– Вот ты считал тогда, что лучше прожить короткую жизнь, но красиво, чем долгую и бесславно. И, – она развела руки, – где всё это? Только кудри стали короче, и на спине появилась некая щетина, и, странно, но кожа теперь окрашена в радужные цвета… – она продолжала размышлять и подумала, что богам прошлое не так и важно, не более, чем будущее. Впрочем, в будущем есть еще надежда на все самое лучшее! Пенфесилея ещё немного подумала о чём-то своём – о женском и потом всё же решила, что кем бы ни были эти странники, она обязана оказать им некоторые основы гостеприимства. Может быть, и поздно она подумала об этом, но так ведь лучше поздно, чем никогда.
– Кровать, – чётко и властно выговаривая буквы, она указывала вновь место и вновь пространство, послушавшись её, воссоздавало какую-то кровать, выдранную с куском занавески от балдахина и, видимо, взятую из времен средневековья. – Серебряная, между прочим, кхы. Здесь, в этой пещере, вам будет удобнее на кровати.
Через секунду Рик и Ред, а точнее их тела, уже возлежали на старинном ложе, по мановению пальцев колдуньи были завернуты в нежнейшие одеяла и беззаботность младенческого сна накрыла их подобно цунами, смывающему все на своем пути вне зависимости от того, хочет это все этого или не хочет. А Пенфесилея, со скукой зевнув, вышла из гостиной и направилась в другую часть своего пещерного пентхауза до утра.