Размороженный. Книга 1. Cooldown
- -
- 100%
- +
Я уже собирался поворачивать, когда детектор масс уловил очередную гравитационную аномалию. Сначала громадина ничем не отличалась от прочих крупных астероидов, окружённых мелкими спутниками-галькой, но стоило зоне покрытия сканера коснуться объекта, как я встрепенулся от пронзительного звукового сигнала:
«Обнаружен объект! Приблизительная масса – 180 000 тонн».
– Куда ж тебя, такого большого, распихать… – присвистнул я, поправляя курс прямо навстречу находке.
Цели я достиг через полчаса. Управиться мог и быстрей, если бы не кружившие рядом глыбы голубоватого льда с грязными прожилками. Градины от них били по корпусу, пусть не так больно, как обычные камни, зато гораздо чаще.
В свете оранжевого гиганта обломок некогда величественного корабля смотрелся печально, но интригующе – блестящий металл и непроглядные антрацитовые тени. Таких на Земле нет, их как будто чёрной краской покрасили. Самое неприятное – скрываться там могло всё что угодно.
Я вынырнул изо льда со стороны маневровых дюз, способных вместить в себя десяток таких «блох», как мой «Собиратель». За ними шли широкие бронеплиты из светлого металла с тёмными подтёками копоти вокруг небольших пробоин. Небольших – в сравнении с ним, а человек туда, не пригибаясь, зашёл бы. Я направил катер вдоль могучего корпуса, то поглядывая в иллюминатор, то смотря на сканер. Когда до места основного разлома оставалось несколько десятков метров, впереди обнаружился открытый настежь шлюз. Что из него успело вылететь – десантный бот или спасательная шлюпка, теперь уже не разберёшь, но сейчас это не имело значения. Главное – имелся нормальный вход внутрь.
Конечно, странно радоваться такому факту, когда добрых две трети корабля отсутствуют и, вроде бы, можно спокойно влететь через одну из многочисленных пробоин или вовсе с обломанного конца, но я всегда был за естественные проникновения. Мне сейчас только не хватало напороться на что-нибудь в полуразрушенных коридорах. Осторожно залетев внутрь, я преодолел небольшую шахту и оказался на покореженной посадочной палубе.
Всё правильно сделал – дальше шли только бесчисленные тонны перекрученного и сплавленного в причудливые конструкции металла, выхватываемые конусом курсового прожектора. Чтобы добраться сюда с обломанной части, мне наверняка потребовалась бы вся энергия с движка, и в обратный путь катер пришлось бы уже толкать. Я развернулся в противоположную от разрухи сторону и принялся вскрывать переборку за переборкой. Наружу с мечом лезть не хотелось, а в обычные коридоры кораблик не пролезал.
Резал я не бездумно, а ориентировался на показания сканера, выявившего наиболее перспективные отсеки. Первый был забит каким-то научным оборудованием, которое я загрузил не глядя, безжалостно выбросив весь найденный прежде металлолом. А вот второй… Второй отсек оказался каким-то мелким складом.
Но вместо того чтобы радоваться найденным стеллажам с металлическими ящиками, я настороженно замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Когда у тебя окончательно съезжает крыша, особенно остро чувствуешь малейшие изменения в окружающей обстановке, что меня не раз спасало, когда я вышел на тропу войны с человеческой мерзостью. Вот и сейчас, уж не знаю, подействовали ли очки, вложенные в Разум, отвечающий за навыки интуиции и предчувствия, или просто организм настолько поверил в происходящее, что включилась внутренняя чуйка, но я отчётливо почувствовал чужое присутствие.
Не отвлекаясь на внутренние терзания – показалось или нет, я стал тут же прикидывать выход из ситуации. В оранжевом секторе уже разрешалось нападать друг на друга, и раз никто со мной на связь не вышел… значит, как минимум не боится ухудшения своей репутации.
Скорее всего, враг дежурит снаружи, прекрасно понимая, что я буду возвращаться тем же путём. Расчёт на сто процентов верен, так как мне просто не хватит мощности выгрызть себе проход с другой стороны. Пока я делаю за него всю работу, он атаковать не будет, считая себя самым умным. Только на чём он?
«Мародёр» – вряд ли, ему в оранжевой зоне нечего делать, он явно создан для работы как минимум в красной. Да и ждать ему нет смысла – он вполне в силах распилить тут все подряд, включая меня, без особого напряга.
Скорее всего, это какой-нибудь «Фуражир» в самой популярной комплектации, то есть с оружейным отсеком. Из четырёх вариантов доступной начинки для него предпочтительней всего кинетическая скорострельная пушка или лазер. Их урон больше всего режется энергетическим щитом, но по голому корпусу наносит запредельные цифры. По-другому – просто не вариант: если противник тоже с оружием, тут просто вопрос КПД, точнее, DPM (урона в минуту), кто кого раньше распилит, а если со щитом – то и мизерный урон сойдёт, ведь толстокожий дурак не может ответить. Тут главное – занять убойную позицию и подпустить жертву как можно ближе.
Ну, допустим, но что ему можно противопоставить? А то так и до визита Лидии недалеко, а я к нему пока ещё не готов.
Снова взялся за манипулятор, притянув к кораблю ближайший сундук. Вдруг там оружие хранилось? В идеале – взрывчатка какая-нибудь или бомба, ага. Но выскочившая пояснялка» только разочаровала – лежать внутри могло что угодно, но для извлечения этого «чего-то» требовался электронный ключ, который продавался в магазине всего за десять тысяч кредитов. Сам же контейнер система оценила в районе полутора тысяч. Идиотизм или обдираловка?
Я с досады запулил ящик в противоположную стену, отчего тот развалился на части и беззвучно сгорел от сработавшей системы защиты. Но я и бровью не повёл от такой потери, а задумчиво примагнитил новый сундук. Что-то мне это всё только что напомнило…
Резкое изменение вектора индукции при помощи обычного рычага с пластиковым набалдашником – и ящик, будто невидимой ногой, отфутболило в сторону. Так-так, а ведь он довольно быстро полетел, в вакууме-то. Теперь я точно вспомнил, где я видел что-то подобное: гравитационная пушка из «Халфы». В той игрушке, если умудрился расстрелять все патроны, можно было запустить в противника каким-нибудь подручным предметом… Так, это уже хоть что-то!
Полевые эксперименты показали, что ящики в качестве снарядов не годились категорически – слишком хрупкие, а при разрушении выделяют слишком мало тепла. До бомб им далеко.
Дальше – больше. Не надо быть гением, чтобы уточнить в справке: для нанесения максимального (двойного) урона снаряд должен пробить корпус, а, значит, быть заострённым. Но копьё испытания с треском провалило – электромагнит раскручивал его вместо одного точного толчка. Внимательно проследив за вращающейся траекторией улетевшего куска металла, я пришёл к выводу, что самым управляемым вариантом будет что-то вроде круга. Но ровная грань вряд ли пробьёт корпус – площадь соприкосновения будет слишком большой. Нужно её уменьшить.
Хохотнув от пришедшей в голову идеи, я примерился к одной из толстых стен хранилища, сделанных из какого-то красноватого сплава с ласкающим слух названием диллирий. Как-никак, самый дорогой металлолом из повстречавшихся, а, значит, самый крепкий. Теперь с весом бы не переборщить, но тут ограничение простое: пятьсот килограммов – и баста, больше электромагнит захватывать отказывался.
Ну, ничего, лишнее отрежу, у меня тут не произведение искусства, а простая пятиконечная звезда. Почему именно пятиконечная? Просто вдруг вспомнилось из детства: Советский Союз, фильмы о неуловимых ниндзя по видаку, которые смотрели всем двором… Потом для меня детство резко закончилось, хотя дом, где меня заперли, почему-то все называли именно детским. Такой вот каламбур.
Звёздочка вышла кривоватой, но очень добротной. Оставив раскалённые края остывать, я быстро собрал уцелевшие ящики и забил оставшееся свободное место в грузовом отсеке кусками диллирия, насвистывая любимую песенку из репертуара «Технологии». Грустно, что об этой замечательной группе сейчас вряд ли кто вспомнит.
Покончив с погрузкой, я подхватил импровизированный снаряд и, кое-как развернувшись, осторожно направился обратно, на посадочную площадку. Врага там не оказалось, хоть ощущение постороннего взгляда усилилось довольно заметно. Что ж, духу зажать меня здесь ему не хватило, будет расстреливать издали. Ну, удачи!
Мне же лучше – больший разгон успею набрать.
Я уселся в скрипучее кресло пилота поудобнее, ласково провёл ладонью по приборной панели, не забыв похлопать по крепкому штурвалу.
– Ты уж не подведи меня, приятель.
Кораблик послушно загудел реактором на повышенных оборотах. Без всяких охов и вздохов я резко бросил его свечой прямо в зев шахты. Никакого сопротивления не ощутилось – искусственная гравитация на катере скомпенсировала перегрузку, да и неслись мы с ним в вакууме, с каждой секундой набирая скорость. Если перед шлюзом будет проплывать очередной космический айсберг, расколем его вдребезги. Напоследок.
Но пространство впереди оказалось чистым, и наружу «Собиратель» вылетел, аки пробка из бутылки – так неожиданно, что первый выстрел врага пришёлся мимо. Свестись толком не успел, скорострел. Одновременно со вспышкой пронзительно запищали с полдесятка датчиков, оповещая, что здесь мы не одни. Да ладно, а то я сам этого не заметил!
«Обнаружен посторонний корабль! Поведение агрессивное, дальность – 600 км».
Как я и предполагал, космическая крыса пряталась неподалёку за крупным ледяным массивом. Уточнив направление, я заложил крутой вираж и понёсся ей навстречу. Ну, точно, «Фуражир», зачем-то выкрашенный в чёрно-белый цвет.
Противник решил для себя, что я иду в самоубийственную лобовую атаку, успокоился и принялся методично меня расстреливать из лазерной пушки. Эта дрянь каждые три с половиной секунды сносила мне под восемьдесят хитов, лишь раз промахнувшись, уж не знаю, почему – может, моя пресловутая Удача сработала или движок постарался. Я отстранённо наблюдал за стремительно тающей шкалой прочности, особенно в двигательном отсеке, но выпускать снаряд не торопился. Попытка была всего одна, и бить надо наверняка. Противник как раз подвоха не почуял – шёл ровно, даря возможность спокойно целиться по нему.
Мы сближались с каждым упорхнувшим мгновением. Судя по сбивчивым показаниям приборов, наши траектории должны были пересечься уже секунд через десять.
«Внимание, возможно критическое повреждение отсека!»
Там, на «Фуражире», игрок наверняка умел считать и понимал, что этот выстрел будет для моего корабля последним. Дальше он окажется просто стремительно летящим металлоломом без движка. Всё внимание противника сейчас сосредоточено на стремительно сужающемся прицельном кольце. Выстрел – и бегом уйти в сторону от безумного камикадзе. Идеальный план. Почти.
Я с хрустом дёрнул рубильник, отправляя звёздочку в недолгий полёт.
– Нажми на кнопку – получишь результат!
И корабль резко направить вниз, пусть у него там кольцо немного дрогнет, пусть ещё немного…
Дзанг! У меня в глазах опять зарябило от системных сообщений. Батл-лог нейроинтерфейса браво отрапортовал о повреждении вражеского звездолёта. Святой рандом, почти тысячу хитов с него выбил… Дабл-бабл!
– И твоя мечта осуществится-а-а! – допел я, продолжая удаляться от поражённого «Фуражира».
Снаряд угодил ему точнёхонько в рубку, полностью выведя её из строя. Там теперь вакуум, иней и новогодние узоры на стёклах. А вдобавок – огромный штраф к наводке орудий, никакого управления и автопилота, снижение мощности двигателя в четыре раза и прочие мелкие радости.
Как говорится, «а во лбу звезда горит».
– Нажми на кнопку. Ну что же ты не рад?
Но, будто услышав мои слова, эта сволочь всё-таки умудрилась испортить праздник, неведомо как запустив ракету точно мне вслед. Только после нескольких моих безрезультатных рывков в стороны я понял, что она самонаводящаяся, и досадливо улыбнулся. Поблизости всё равно не было подходящих крупных объектов, чтобы скрыться, а в скорости потрёпанный «Собиратель» ей существенно уступал. Оставалось лишь смиренно подставить щёку, то есть нос корабля, и надеяться, что она его не вомнёт внутрь лица.
Вообще ракеты – инструмент сугубо против энергетического щита, урон у них самый низкий по корпусу. Зато область поражения – мама не горюй!
– Тебе больше не к чему стреми-и-иться…
Интересно, а если обмотать разбитый корпус скотчем, в вакууме он будет держаться? Где-то мне моток на глаза попадался…
Глава 7
Очнулся я от звука сработавшего будильника. Над головой что-то радостное пропели птички, порхая туда-сюда по квартире, благо она – обычная студия, и никаких перегородок здесь нет. Хотя голограмме препятствие, вроде как, по барабану… Долбаная симуляция! В первые мгновения никак не мог сообразить, где я и что вообще происходит. Надо будет в настройках покопаться и поставить что-то более бодрящее – гимн СССР, к примеру, или «Вставай, поднимайся, рабочий народ!».
С такими мрачными мыслями я неуклюжим зомби восстал из незастеленного ложа, послушно уползшего в стену, и заковылял в сторону кухонного угла. Там тоже, как и в ванной, была раковина, но плестись туда значительно ближе. Кое-как ополоснул лицо холодной водой и стал понемногу приходить в себя, хотя мозги ещё работали со скрипом.
До назначенной с Георгием встречи оставалось всего десять минут, а я – мокрый, злой и неодетый.
Проклиная собственную неповоротливость, я зашаркал обратно, к встроенному шкафу с одеждой. С ней особых проблем не было – вся ткань немнущаяся, застёгивается только на липучки и молнии. Вообще с модой нынче какая-то неразбериха – все ходят, кто во что горазд, разве что красные джинсы встречаются чаще всех, в моё время таких не было.
Оделся в нечто спортивное, нацепил на руки костыли и поспешил к лифту. Когда ждал кабинку, невольно поймал себя на мысли, что снова хочу в игру. Там интересно, там я… Не такой беспомощный обрубок человека, как сейчас.
«Мерседес» Георгия уже стоял на ближайшей парковке, призывно распахнув дверцу при моём приближении. Я втянул костыли и неловко плюхнулся в кожаное сиденье, едва не встретившись лицом с торпедой, с инкрустацией настоящего красного дерева, между прочим.
– Выглядишь уставшим, – проявил чудеса дедукции франт, как всегда, одетый с иголочки. – А синяк откуда?
– Упал, – буркнул я и добавил, отвечая на невысказанный вопрос: – Когда с капсулы вылезал. Забыл, что тело не слушается.
– Ничего, скоро нервная система начнёт приходить в норму, – успокоил меня Георгий, протягивая небольшой блистер с тремя вытянутыми капсулами внутри. – А пока возьми, это боевой стимулятор. Эффект кратковременный, принимай только в крайнем случае и носи постоянно с собой.
– Я предпочёл бы пистолет.
– Мы оба знаем, что в таком состоянии тебе даже в себя попасть будет тяжело. Про оружие забудь, ты теперь работаешь только мозгами. Кстати, поздравляю!
– С чем?
– Первое достижение. Пусть и обычное, зато сам заработал, молодец.
Странно, я думал, он сейчас будет мне высказывать за выбор мечника, как все остальные.
– Достижение? Я даже не посмотрел… И что мне с него?
– Репутация, – весомо заметил куратор, заводя машину. – Давай немного прокатимся, в дороге и поговорим. Ты голоден?
– Хочешь пригласить меня в ресторан? – усмехнулся я. – А мы там, часом, не засветимся на камерах?
– Как же приятно общаться с адекватным человеком… Держи, я уже заехал кой-куда.
Он вручил мне полулитровый закрытый стаканчик с широкой трубочкой и сам взял такой же. Я осторожно попробовал, держа ёмкость обеими руками; вроде, на крем-суп похоже, но вкус странный, будто в блендер засунули всё подряд, что хранилось в холодильнике, включая зелень, кефир, фрукты и мороженую рыбу.
Вставив странное блюдо в подстаканник, я осторожно отвинтил пластиковую крышку чуть ли не ребром непослушной ладони. Надо же знать, как это вообще выглядит…
Лучше бы этого не делал: в стакане по край оказалась налита какая-то кровавая пузырящаяся мешанина, не имеющая никакого отношения к тому, что я только что пил. «Вишенкой на торте» был вырванный вместе с нервом человеческий глаз, безмятежно плавающий сверху.
Ожидая худшее, я поднял взгляд выше, на озадаченного Георгия, который в считанные мгновенья успел преобразиться до неузнаваемости. Неприглядно измениться, прямо скажу. Его самого будто в блендер по пояс засунули, основательно запачкав дорогую обшивку салона, да и шикарный костюм основательно пострадал, превратившись в кровавые лохмотья. Зато, по крайней мере, когда я заглянул в его пустые глазницы, стало понятно, откуда в стакане взялось глазное яблоко.
– Началось в колхозе утро… – скривился я, крепко зажмурив веки, чтобы не видеть всей этой вакханалии, и несколько раз сильно ударил себя сомкнутыми руками по голове.
По-другому нельзя – одним кулаком в моём состоянии хрен попадёшь, а встряска сейчас нужна, как никогда. С мозгами же ничего страшного не будет, они с детства к такому привыкли.
Примерно после третьего удара до ушей стали доноситься посторонние звуки.
– Клим, ты в порядке? Ответь!
– Да, – соврал я тихим голосом. – Просто голова закружилась.
– И что, помогло?!
Я распахнул глаза. Недоумевающий Георгий сидел абсолютно целый и здоровый, салон блистал стерильной чистотой, а в стакане ждала своего часа буро-зелёная густая масса с вкраплениями тех самых овощей, вкус которых я почувствовал с самого начала. Нигде ни капли крови – галлюцинации так же резко схлынули, как и накатили. Но звоночек тревожный.
– Да, помогло. Не обращай внимания, просто устал накануне и не выспался.
– Эта штука отлично восстанавливает силы, – похвалил бурду Георгий, окончательно отпустив руль. – Так что не надо себя колотить.
– Ага, спасибо. Я бы лучше кофе хлебнул, но и так пойдёт.
– Не беспокойся, кофеин там тоже есть.
Я сокрушённо покачал головой, но оставил нынешнюю кулинарию без комментариев. Вчера так вообще резиновую пиццу принесли, а эту хрень зато хоть жевать не надо.
За окнами стремительно проносились изменившиеся до неузнаваемости кварталы, укутавшиеся в высокотехнологичные цветные галлюцинации. И кто тут настоящий больной?
– Итак, – спустя некоторое время продолжил Георгий, – твоё задание на ближайшее время – это получение как можно большего числа достижений. Через четыре месяца стартует международный турнир, топовые кланы начали проводить довольно агрессивную кадровую политику, в том числе вовсю искать самородков среди новичков. Дисциплин в турнире довольно много, и некоторые предполагают ограничение по уровню, прокаченные игроки туда не годятся. Наша цель – попасть в пиратский клан LapAni, они же «лапы», или «лапти» для врагов. Сами себя называют «падшие», от латинского «lapsus animarium» – падшие души.
– С чего именно они? Есть намёки?
– Пока только в порядке исключения, основываясь на том, на кого именно совершались нападения. На данный момент ясно лишь одно: подобные акции совершаются исключительно на нашем материке и только на тех, кто может реально потягаться за призовые места на турнире. Значит, в заказчиках – крупный клан, а их не так много.
– Большие призовые? – предположил я.
– Беспрецедентные! Но дело не только в деньгах – разработчики обещают в ближайшем будущем открыть новую игровую область – по слухам, ещё одну Галактику. И сначала доступ туда эксклюзивно получат кланы, занявшие первые места на своих континентах.
– Так, а мы разве не все вместе в одной Галактике летаем?
– В одной, но региональные кластеры никто не отменял. Россия, кстати, относится к Европе, что, с одной стороны, очень хорошо: конкурировать с азиатами намного тяжелей. Поверь, шагнуть первыми в новые, никем не занятые территории мечтают все – пираты, нейтралы, законники… А всё потому, что возможности там открываются просто безграничные. Любой артефакт оттуда будет поначалу просто бесценен, а уж контроль над ресурсами, контакты с новыми расами и межзвёздными объединениями – за это будут убивать без вопросов. Наши аналитики прогнозируют, что процент одиночных игроков через четыре месяца сократится на шестьдесят-семьдесят процентов, такого прежде не бывало никогда, с самого релиза.
– Одиночки зайдут туда самыми последними, что ли?
– Нет, наравне со всеми остальными, но вот уйти с драгоценным лутом обратно получится далеко не у каждого.
– Ладно, вектор работы мне, вроде, понятен, – кивнул я. – Но ты сказал, что клан – пиратский. Что им требуется от рекрутов?
– Ты правильно догадался: нужна отрицательная репутация с официальной властью в регионе. В твоём случае – с Союзом Антропоморфов.
– Значит, придётся стать космическим пиратом… – задумчиво протянул я. – Вот уж о чём и не мечтал! Надеюсь, на космической рее не придется болтаться с верёвкой на шее?
– Не бери в голову, это всё условности. Сегодня – пират, а завтра – торговец или исследователь. Главное – достигни не меньше двадцатого уровня и попади в тюрьму в системе «Крокс-четыре» к исходу недели. Туда отвозят всех проштрафившихся игроков, так что с этим у тебя проблем не возникнет.
– Зачем мне в тюрьму?
– Качаться на общественных работах, – ухмыльнулся Георгий. – Шучу. На следующей неделе оттуда будет совершён вооружённый побег, в котором ты примешь участие. Если справишься – первое необычное достижение в копилку и пристальное внимание кланов к твоей персоне. Не беспокойся, тебе помогут.
– А проще ничего придумать не могли?
– Мы не можем продвигать тебя неигровыми способами, – признался куратор. – Защиту, на моей памяти, ещё никому не удалось безнаказанно обойти. Но безучастно стоять в стороне тоже никто не собирается, иначе весь проект будет насмарку…
– Слушай, а много у вас таких, как я?
– Достаточно для выполнения задачи, – уклончиво отозвался Георгий. – Большего тебе знать не надо. Объединять вас тоже никто не собирается. Чем меньше вы будете знать друг о друге, тем лучше.
– А если кто-то не справится с заданием?
– Надеюсь, до такого не дойдёт. Самые бесполезные индивидуумы уже… Отсеяны.
– А вот объясни мне, может, чего не догоняю – как вам поможет свой человек в нужном клане? Не думаю, что его руководство сразу доверит новобранцу информацию по «мокрым» операциям. А несколько лет в запасе у нас нет.
– Это не твоя забота. Поверь, делать головокружительную карьеру там не придётся. Подробностей, увы, сообщить не могу.
– Ясно. – Я отложил опустевший стаканчик. – Что-нибудь ещё?
– Мы сделали тебе новую страничку в Сети. Сильно там не мелькай, сейчас ты – разочаровавшийся в жизни инвалид, стесняющийся своей внешности. И вообще, твой прототип не отличался высокой социальной активностью. Постарайся не выпадать из образа.
– Не беспокойся, новые знакомства буду заводить только в игре.
– Вот и молодец! Постарайся всё ненужное к моменту задержания продать, иначе конфискуют. А личный счёт разморозится после побега. И вообще – сильно не шикуй, твоих пенсионных начислений едва хватает, чтобы оплатить игру. Всё ясно?
– Более чем. Последний вопрос: вы нашли крота у себя?
По изменившемуся лицу куратора я мгновенно понял, что угодил в больное место.
– Откуда…? Впрочем, в таких вопросах ты специалист, а это довольно легко высчитывалось. Отвечу так, из личного уважения: и да, и нет. Одного нашего сотрудника обнаружили… В очень тяжёлом состоянии, сейчас трудно понять, какие именно вещества на нём использовали. Он точно был в курсе о местоположении всех наших клиентов, включая тех, которых мы… Потеряли.
– Однако тот, кто его слил, до сих пор благополучно работает на две стороны? – безжалостно уточнил я.
– К сожалению, да, – не стал отпираться Георгий.
– А что касается нас, размороженных?
– Про вас знают считанные единицы, можно сказать вы – моя личная инициатива. Поверь, тебе неожиданных визитов в гости бояться не надо.
– Я прям буду теперь спать гораздо спокойнее.
– Уж тебе-то грех бояться, с твоим прошлым…
Через некоторое время, проведённое в молчании, мы снова оказались на парковке перед моим домом. Быстро обернулись, минут за пятнадцать всего.
– Слушай, а как с тобой связаться, в случае чего?
Георгий протянул мне изящный металлопластиковый браслет с округлыми краями. На часы электронные отдалённо похоже.
– Это бюджетный коммуникатор, внимательно изучи руководство, как правильно им пользоваться. Если что – звони доктору Зуеву, его номер забит в память. Трубку никто не поднимет, но потом тебе перезвонят.
– Чувствую себя каким-то дешёвым шпионом, – признался я, выбираясь из машины.
Несмотря на странный вкус, бурда отлично насытила организм – усталость и сон как рукой сняло.
– Поверь, ты нам очень дорого обходишься, – признался куратор напоследок. – Не подведи.