Размороженный. Книга 4. PlayKiller

© Текшин Антон

© ИДДК

Наступление

Разматывать запутанный клубок всегда тяжело. Особенно когда вместо нити у тебя в руках цепочка из трупов, тянущаяся за тобой от самого дома. Ничего не поделаешь – специфика работы у меня такая. Кровавая…

Кто бы мог подумать, что этот прерывистый след приведёт нас, пожалуй, в самое очевидное место из всех – городской крематорий. Хоронить по старинке в перенаселённых мегаполисах нынче не в моде, поэтому таких предприятий с каждым годом становится всё больше. Дыма от них, благодаря новейшему оборудованию, практически никакого, но комплексы всё равно стараются держать ближе к окраине. Скорее, для психологического спокойствия. Чтобы люди меньше задумывались о том, куда рано или поздно попадут.

Этот крематорий не стал исключением – он располагался за городом, посреди небольшой промзоны, в окружении всевозможных складов и прочих нежилых построек. Чего здесь точно не было – так это заводов. Производство давно перекочевало в специальные кластеры на востоке континента, всё больше выдавливая оттуда человека сплошной автоматизацией.

Мы остановились у ближайшей торговой точки, где можно было оптом нагрузиться дешёвым стройматериалом. Парковка там практически пустовала, но так наш минивэн привлекал куда меньше внимания, чем на обочине. Даже отсюда въезд на территорию крематория просматривался без особых проблем. Широкие ворота, куда при желании мог бы въехать и грузовик, находились под неусыпным взором камер, а с противоположной стороны стены пристроилась дежурная будка, где коротали смену сразу четверо охранников. Вооружённых, как минимум, пистолетами.

Не слишком ли круто для скромного ритуального комплекса, который в каталоге даже не на первой страничке? Коротая время в томительном ожидании, я от нечего делать прикидывал, что же такого ценного там можно спереть кроме праха, но ничего путного в голову так и не пришло.

По-хорошему, надо было мне поспать немного, хоть часок, вот только сон упорно не хотел посещать моё воспалённое сознание. Сколько я так уже? Сам не знаю – давно потерял счёт времени. Дни и ночи слиплись в одну неразрывную полосу погонь, засад и перестрелок.

Близость конца всей этой свистопляски будоражила не хуже самой забористой химии, которую мой измученный организм отказывался принимать в самой категоричной форме. Ресурсы его давно исчерпались до самого дна, и я прекрасно понимал, что в скором времени слягу всерьёз и надолго.

Но на такие мелочи мне сейчас было плевать. Вот же они, уроды, как на ладони! Только второй рукой осталось сверху прихлопнуть. С этими вредителями по-другому нельзя – разбегутся и начнут гадить где-нибудь в другом месте. Только травить всех, под корень.

Чтобы отыскать это место, нам пришлось немало поколесить по городу, но оно того стоило. Очень помог трофейный фургон, отвоёванный мной на парковке. Несмотря на то, что память его навигатора оказалась девственно чиста, умельцы Мишель смогли выудить из него парочку адресов. Дальнейшее было уже делом техники. В основном, техники экспресс-допроса, когда ты должен получить информацию быстрее, чем твой противник успеет обрубить эту ниточку.

И вот мы здесь, дожидаемся отмашки от спецов, спешно обезвреживающих системы безопасности. Обустраивать полноценный пост наблюдения некогда – если даже враг ещё не в курсе того, что их уже раскрыли, это может измениться в любой момент. И кто знает, что он выкинет на этот раз…

Честно говоря, силы, выдвинутые охранным агентством на борьбу с «Призраками» оказались до смешного малы. Что и говорить, если в группе зачистки компанию мне составляли сплошь знакомые все лица, под предводительством вечно хмурого Цоя. И дело даже не в моём разгромном счёте, открытом ещё на придомовой территории апартаментов Рассохина, а в том, что ему банально не хватало людей.

Пришлось взять в штат и спятившего мстителя.

Либо руководство «CSG» жёстко экономит на сотрудниках, либо они не воспринимают всерьёз степень угрозы, исходящей от этой подпольной организации. Других объяснений такому дефициту кадров у меня не было. Имейся с их стороны достаточная поддержка, и местный оплот «Призраков», замаскированный под обычный крематорий, уже давно бы пал. Без всяких вежливых расшаркиваний и прочей мороки.

На деле же у нас не имелось даже банальной «коробки», которой можно было бы выбить ворота к чертям и доставить бойцов прямо к парадному входу. Вместо этого нам пришлось тщательно изучать схему всей прилегающей инфраструктуры, в поиске хоть какой-то уязвимости. Нашлась она далеко не сразу, так как полной версии чертежей здешних коммуникаций не было в свободном доступе, поэтому пришлось их в срочном порядке доставать.

Как выяснилось, один из подземных коллекторов проходил прямо под бетонной стеной. Через него вполне можно было проникнуть на внутреннюю территорию, вот только и владельцы об этом факте прекрасно знали. Металлический люк был тщательно заперт снаружи, да и сам тоннель содержал в себе множество сюрпризов. Их всех необходимо было в обязательном порядке нейтрализовать, прежде чем по нему пойдёт наша группа. Точнее, поползёт, согнувшись в три погибели.

Наконец, порядком угоревшие техники рапортовали об окончании подготовительной фазы. Минивэн тут же тронулся с места, направившись в точку входа. Располагалась она в глухом закутке позади промышленного склада. Одному из спецов пришлось изобразить из себя покупателя, раскошелившись на пару тяжеленных ящиков всяческой хозяйственной ерунды. Зато машину внутрь пропустили без проблем.

В отличие от того же крематория, живая охрана здесь отсутствовала, а с бездушной электроникой вполне успешно справлялись спецсредства. Хоть на это «Крокусы» не поскупились.

Как только наш транспорт остановился, бойцы мигом высыпали наружу, укрываясь за высокими штабелями строительных материалов. Я выполз последним, с удовольствием размяв затёкшие конечности. В руках покоился короткий тактический дробовик – самое то с моими вечно подрагивающими руками. Из такого на короткой дистанции легче попасть, чем промахнуться, в чём кое-кто уже успел убедиться лично.

Ребята Цоя предпочли всё те же старые добрые «Вихри» с глушителями. Один только Стриж, руководивший расчисткой коллектора, оказался вооружён штатным пистолетом. Но это, скорее, от нехватки рук. На нём и так немало всяческой аппаратуры висело, и в бой он не собирался.

Освободившиеся спецы шустро заняли наше место в минивэне, а изображающий покупателя агент вместе с работниками торговой точки направился в противоположный конец склада подбирать ещё что-то из ненужного. Пока всё шло по плану – сигналов в службу охраны не поступало, и вокруг царила сонная тишина буднего дня.

Свинцово-серое небо снова принялось ронять редкие хлопья рождественского снега, но сюда, под сплошной высокий навес из металлопрофиля его практически не заметало. Стараясь ничем не бряцать, мы по одному начали спускаться в тоннель. Меня от нетерпения уже потряхивало, но спешить в таких делах не стоит, меньше потом следователи смеяться будут.

В целом, я понимал, почему агентство до поры не стало привлекать слуг закона – от них будет больше вреда, чем пользы. Деятельность «Призраков» не могла существовать без прикрытия откуда-то сверху, иначе их бы давно уже раскрыли. И ничего из того, через что мне пришлось пройти, не произошло бы…

Пусть я давно уже устал злиться на извечно слепую Фемиду, зубы сами собой заскрипели от плохо сдерживаемой злости, а на скуле заныл плохо заживающий рубец. Сколько у меня ранений до этого было – не перечесть, но этот шрам являлся самым болезненным из всех.

Внизу было тесно, сыро и отчётливо пованивало плесенью. Кое-где ледяная вода, которая вскоре вольётся в местную речку-вонючку, доставала до щиколотки. Но эти мелкие неудобства меркли в сравнении с теснотой, в которой приходилось двигаться к заветному повороту. Клаустрофобу здесь конец бы и настал – даже при том минимуме экипировки бойцы иногда застревали и проталкивались дальше лишь при помощи товарищей и такой-то матушки.

Мои усохшие габариты позволяли даже изредка дышать, поэтому узкие места я преодолевал без проблем.

Шедший первым Стриж при помощи миниатюрного резака мигом расправился с петлями, которые неосмотрительно располагались с внутренней стороны. Хорошо, что владельцы крематория не стали менять конструкцию, ограничившись лишь системами обнаружения. Дальше в ход пошёл гидроклин, без труда отжавший металлический люк в сторону, и только потом специалист спустился вниз, дав остальным дорогу.

Наступил самый тонкий момент проникновения. Если сейчас выбирающихся бойцов засекут, то весь план операции можно скрутить в трубочку и засунуть куда подальше. Достаточно одной удачно брошенной гранаты, чтобы атака захлебнулась, не говоря уже о более изощрённых средствах обороны. Увы, никакой информации по дополнительному вооружению охраны у нас не было, поэтому пришлось идти на риск. Впрочем, не в первый раз.

Единственным нашим прикрытием являлось звено дронов, паривших на приличной высоте. К сожалению, они могли наблюдать лишь за передвижениями во внутреннем дворе, а вот основное здание и даже каптёрка у ворот были скрыты от наблюдения. Спецы могли лишь с уверенностью подтвердить, что возле люка никто не дежурит, и на этом всё.

Цой вышел на поверхность первым, за ним ринулись остальные, расходясь по территории согласно обговорённой схеме. Одна пара сразу же ринулась разбираться с охраной, а остальные, включая меня, поспешили к пожарному входу. Тут уж не до сантиментов с обхаживанием охранных систем – всё должен был решить стремительный натиск. Благо интересующее нас здание большими размерами похвастаться не могло. А сигнал тревоги, если таковой пошлют, должны перехватить технари, врубившие «глушилку».

Поэтому, пока не начнётся интенсивная стрельба, никто даже не поймёт, что здесь творится. В отличие от того же кино, она не длится долго, и у нас будет время разжиться информацией в том или ином виде.

С другой стороны могло случиться всё, что угодно. Это не очередной перевалочный пункт, а целый координационный центр, управляющий операциями не только в нашем городе, но и в целом регионе. А что, вполне неплохо устроились ребята. И к траурно-чёрным грузовикам все привыкли – вози в них, что хочешь. И от улик, включая неизбежные в их работе трупы, избавляться очень даже удобно. Килограммом золы больше, килограммом меньше – кто там заметит?

Проблемы, как обычно, начались ровно с первой же минуты, как мы выползли из коллектора.

Едва только Стриж отпер резаком дверь, как на связь вышла пара бойцов, занявших сторожку:

– Цой, беда. Охрана холодная.

– Давно? – отрывисто спросил командир, подав знак всем нам замереть.

Примерно час назад отсюда вырулил вполне обычный погребальный кортеж, за которым увязалась машина наших «наружников» и тогда ребята в чёрной форме были вполне себе живы, все четверо. Больше никто не въезжал и не выезжал.

– Да, – последовал ответ. – Полчаса точно.

– Всё, сворачиваемся, – процедил азиат. – Бегом назад.

– Может быть, зачистка ещё идёт, – возразил я, отчаянно борясь с очередным приступом ярости.

Слишком мало этих ублюдков отправилось на тот свет, и отступать сейчас, буквально стоя на пороге…

– Кул, это подстава. Надо уходить, и пусть федералы сами разбираются.

Конец его фразы я едва расслышал, заворожённо наблюдая за двумя женскими фигурами, показавшимися в полумраке коридора, который начинался прямо за гостеприимно распахнутой дверью. Достаточно только сделать шаг вперёд, к ним навстречу…

Но взявшиеся за руки Лидия и Элли выражали полную солидарность с командиром группы зачистки, перегородив мне путь. Если бы не самое подходящее место и время, можно было восхититься их решимостью меня задержать. Вот только больше не существовало в мире препятствия, способного меня остановить.

– Ещё скажите, что вы подружились! – прорычал я.

Цой что-то кричал, но звуки плохо доходили до моего сознания, утонувшего в алом мареве. Я должен был убить этих подонков, всех до единого. И, если кто-то меня опередил, то он жёстко об этом пожалеет…

Уж я об этом позабочусь.

Так близко к ним ещё никто не подбирался, и бросать дело на полпути было выше моих сил. Но, к сожалению, утолить разъедающую меня изнутри жажду мести сегодня было не суждено. И дело не в том, что на мне повисло несколько бойцов, изо всех сил пытаясь затрамбовать меня обратно в тоннель. Просто чёртово здание крематория, где ждали ответы на многие мои вопросы, внезапно взлетело на воздух.

Глава 66

– Мне передали, что ты пришёл в себя.

С этими словами Мишель по-хозяйски вошла в мою крохотную палату и устроилась в единственном кресле напротив кровати. Как всегда, она выглядела эффектно – в узких брюках и приталенном пиджачке, будто заскочила ко мне прямиком с деловой встречи.

Я с огромным трудом приподнялся на локтях, чтобы поприветствовать куратора, но тут же без сил рухнул обратно. Хуже моё состояние было лишь сразу же после разморозки. Наверное. Хорошо, что забинтованные руки-ноги все на месте и кое-как слушаются. А в целом же я напоминал неудачную отбивную, подгоревшую в нескольких местах.

Пришлось прибегнуть к возможностям медицинского ложа, приподняв изголовье. Никаких сверхтехнологий, как у Георгия, здесь не наблюдалось – всё управление происходило при помощи стародавних кнопок и старой доброй гидравлики.

Местный персонал разговорчивостью не отличался, начисто игнорируя мои вопросы. Сказать по правде, я видел лишь одну медсестру, регулярно меняющую капельницы и прочие медицинские расходники. Так что этого визита я ждал, как дети – пришествия Деда Мороза.

– Давно я тут валяюсь?

– Третий день, – ответила женщина, положив на прикроватную тумбочку плотный пакет из супермаркета.

В её голосе просквозило отчётливое недовольство. И было отчего – я совсем потерял контроль и едва не подвёл всю группу. Остатки волос так и хотелось выдернуть.

– Как Цой?

– Жив. Потерь нет. Хотя в строй некоторые вернутся не скоро. Это тебе от него, сказал – витамины, чтобы поправлялся скорей.

В пакете оказалась парочка заботливо уложенных апельсинов и один-единственный банан. Тут не надо быть ветераном сил спецназначения, чтобы догадаться о смысловой нагрузке данного гостинца. Да, неудобненько получилось…

– Что с базой?

– Там сейчас работают эксперты, но я сомневаюсь в том, что там уцелело хоть что-то мало-мальски ценное, – поделилась собственными размышлениями Мишель. – Охранники отравлены до нашего прихода, от остальных остались лишь фрагменты тел. Сейчас их идентифицируют. Прочие группы оказались зачищены, в том числе и та, за которой мы следили. Работа профессионалов.

– Удалось засечь ликвидаторов?

– Да, одного. Но им уже займутся другие. Мы привлекли слишком много внимания. Мне придётся объясняться по поводу всей операции, поэтому наше сотрудничество на этом заканчивается. Не кори себя, дело не в твоём срыве, тебя там вообще по факту не было.

– То есть, как это? – немного опешил я от такого поворота.

– Официально ты продолжаешь находиться в отставке. Мне дали некоторую свободу в расследовании, но я вышла за рамки. Взрыв – это не перестрелка во дворе, так просто не замнёшь.

– Только не говори, что мы всё это время действовали по твоей инициативе, – простонал я. – Ты что, не поставила в известность начальство?!

– Мне пришлось держать некоторые вещи в секрете. Иначе бы мы сейчас общались бы с тобой на очной ставке, заключённые под стражу. Твоим феноменом вовсю интересуется Интерпол, а это очень серьёзно. Насколько мне удалось узнать, они взяли кого-то из твоих… Собратьев по криозаморозке. И поэтому они не успокоятся, пока не переловят остальных.

– Зачем тогда нужно было привлекать меня?

– Ты показал свою эффективность как агент. У меня не так много людей в подчинении, чтобы разбрасываться кадрами. А что касается твоего поиска… То, что однажды проделала я, можно легко повторить и выйти на тебя. Пока ты играешься в свои безобидные игрушки и ведёшь мирную жизнь – внимание к твоей персоне минимальное. Но стоит тебе попроситься обратно на службу, как тобой займутся всерьёз. И первая же проверка выявит в тебе самозванца.

– У них там что, других дел больше нет?! – вскипел я. – Пусть тех же «Призраков» ищут!

– Моё руководство передало им все материалы и наработки. Надеюсь, это продвинет расследование.

– Да их и пересадка мозга не спасёт, – недовольно покачал я головой. – Они полгода в одном месте чесались, пока по всему миру голограммы людей убивали!

– Этой проблемой займутся в первую очередь. Технология, как я и полагала, им знакома. Скоро будут приняты контрмеры, чтобы такого не происходило впредь. Впрочем, убийства и так бы прекратились. Практически все исполнители так или иначе устранены, деятельность свёрнута. По нашей наводке уже локализовано ещё три ячейки в разных частях света, хотя захватить кого-то живьём не удалось. Либо мелкая сошка, либо труп.

– А поподробней можно? – сделал я стойку на новую информацию.

– Извини, нет. Я ценю твой вклад и то, на что тебе пришлось пойти… Но на этом всё. Чем тише ты будешь сейчас себя вести, тем больше шансов, что…

– А как насчёт оставшихся «Призраков»? – перебил я её. – Та же группа зачистки рано или поздно выйдет на меня.

– Пойми, даже этим самым визитом я подвергаю нас обоих большому риску. Но, зная твой характер, я обязана была тебя предупредить. Любой контакт с нашей организацией неизбежно приведёт к аресту. Руководству выгодней тебя сдать, это всех устроит. Властям же достаточно узнать одно твоё имя, и тебя уже ничего не спасёт.

– А как же моё участие в захвате фургона?

– Всю информацию, касательно твоего участия в расследовании я почистила, это теперь два несвязанных между собой эпизода. У полиции к тебе претензий нет – для них ты лицензированный агент, предотвративший крупное преступление в центре города. Дело закрыто. Мои люди тебя тоже не видели и не знают.

– Ты сильно рисковала, – покачал я головой.

– Зато теперь мы квиты. Ты остановил убийства, как и хотел, и не попал в руки властей. Больше я тебе ничем помочь не могу.

Она положила на краешек кушетки толстую пачку купюр и небольшой листок, с написанным от руки адресом.

– Здесь находится камера хранения с твоей капсулой. Сними жильё где-нибудь и затаись, пока всё не уляжется.

– Я не люблю бросать дела на половине.

– Если не хочешь провести остаток жизни прикованным к постели, ты должен вернуться в капсулу, – в её голосе прорезался металл. – Выбора у тебя нет. Я смотрела отчёт – некроз прогрессирует, без постоянного медицинского ухода твой организм просто развалится. Считай это неизбежной платой за воскрешение.

– Мои соклановцы вряд ли ещё ждут меня, – горько усмехнулся я.

– Это уже не важно. Тебе нужно будет пойти на смену персонажа, твой Куладун засветился, где только можно. А ещё лучше – вовсе смени игру на что-нибудь менее популярное. Хотя, в твоём случае…

– Это не вариант – мне нужны деньги. А они, в основном, сейчас крутятся в «Новых Горизонтах». Думаешь, «Призраки» попытаются выйти на меня прямо там?

– Это очевидно, – повела плечами Мишель. – То, что они находили конкретных игроков, которые нигде не светили свою личность, говорит о том, что у них есть готовое решение на этот счёт. Только когда становился известен точный адрес цели, на место выдвигалась та самая группа.

– Они могли прикинуться техниками по уходу за капсулами, – предположил я. – У них для этого было всё необходимое.

– Звучит логично, но не сходится, – не согласилась женщина. – Некоторые из погибших жили под постоянной охраной, исключающей даже такие пресловутые контакты. Работники сферы обслуживания с самого начала были под подозрением. Все работы по уходу проводили сотрудники охранных агентств.

– То есть, технология воплощения голограмм не нуждается ни в каких изменениях в оборудовании будущей жертвы? – попытался я выудить из неё чуть больше.

– Насколько я знаю – нет. Имеет место только внешнее воздействие неизвестной природы. Какие будут приняты контрмеры против подобных случаев, я не в курсе. Эксперты не успели до конца во всём разобраться, слишком мало времени у них было. Все наработки и материалы изъяли, а работники подписали документы о неразглашении.

– То есть, ты и здесь нарушаешь?

– Поверь, это самый безобидный из перечня моих проступков, – она поднялась, чтобы уйти, но у порога всё же задержалась. – Клим, я понимаю, как тебе сейчас нелегко, но постарайся сохранить то немногое, что осталось от Кирилла. Хотя бы его доброе имя.

Глава 67

Найти квартиру, имея на руках одни лишь наличные, оказалось не так уж и просто. Увы, отныне пользоваться своим счётом мне было категорически запрещено, только снимать деньги в рандомных банкоматах. Все финансовые потоки в Сети без труда отслеживаются, поэтому не стоило облегчать работу тем, кто меня ищет. С ними я обязательно разберусь, мне бы только немного в норму прийти…

Сейчас же простая вылазка в магазин за продуктами была для меня сродни маленькому подвигу. Да, про полюбившуюся доставку тоже пришлось забыть. Вдобавок, по заснеженному городу следовало передвигаться крайне осторожно, стараясь не попадать в объективы камер. Благо новое жильё располагалось вдали от центра, и всеобщая глобализация добиралась сюда неохотно. Конкретно этот район собирались в следующем году сносить под корень, поэтому здесь обитали не самые состоятельные граждане.

На пресловутый Интерпол и прочие службы я особых надежд не возлагал, поэтому морально готовился к очередному раунду. Но это всё потом, а сейчас меня ждала порядком запылившаяся в камере хранения вирткапсула.

Её доставка и подключение вылились в настоящую спецоперацию. Хвала старым связям – баба Нюра подсобила с надёжными людьми, предпочитающими хрустящие банкноты вместо цифровых нолей на счету, которых и руками не пощупать, и на свет не полюбоваться.

Наконец хлопоты вынужденного переезда неизбежно подошли к концу, и настало время ложиться внутрь саркофага. Хотя меня и поставили на ноги в частной клинике, откуда накануне вывезли в затонированном наглухо салоне автомобиля, состояние моё ухудшалось буквально с каждым часом. Видимо подходило к концу действие тех лекарств, которыми меня накачивали. Дальше тянуть было нельзя – того и гляди, не смогу внутрь самостоятельно заползти.

Только когда крышка закрылась окончательно, я разглядел крохотное пятнышко подсохшей крови, оставшееся в одном из стыков. Своеобразное напоминание, что за собственную самоуверенность нужно платить. Иногда – самым дорогим, что у тебя есть.

Перед глазами начал сгущаться алый туман нового приступа, но, к счастью, процесс погружения в виртуальность был уже запущен. Дыхательная маска выпустила успокаивающий газ, и краснота стала отступать куда-то на задворки сознания. Оно и лучше – хватит с меня рефлексий, делу это никак не поможет.

У меня сейчас две первостепенных задачи – восстановиться до состояния уверенного натягивания глаза на чью-нибудь задницу и попутно заработать денег. Очень-очень много денег.

Именно этот фактор, укоризненно висящий надо мной Дамокловым мечом, не позволил мне удалить ставшего таким родным Куладуна. Хотя система, будто понимая моё непростое положение, любезно предложила мне начать игру заново. Так называемый «Реролл», будь он неладен. Даже любезно накинула четыре расы на выбор, учитывая мой привилегированный аккаунт. Но нет, на самом деле тут и думать было нечего. В ином случае одна сентиментальность в счёт бы не пошла.

Отмена.

Вот только сразу же окунуться в игру не получилось, потому что следом возникла ещё одна надпись:

Вы умерли. Активных точек привязки – 1.

Желаете возродиться в случайном месте?

Нет уж, тем более спасибо. Одна из моих капсул всё ещё в строю – уже неплохо. Вот только существовал ненулевой шанс возродиться посреди какой-нибудь свалки или вовсе в открытом космосе. И нельзя сказать, что это будет несправедливо.

Стараясь не смотреть на количество непрочитанных сообщений и прочих оповещалок, я принялся терпеливо дождаться распечатки нового тела. Смутно припоминалось, что в последнюю мою игровую сессию меня никто вроде бы не убивал, но с тех пор минуло столько времени…

Один обновившийся загрузочный экран при входе в игру чего стоил. Помимо минималистского логотипа игры там появился симпатичный счётчик на фоне эллиптической галактики, показывающий, сколько дней осталось до главного события последних лет. Всего три с лишним недели, и начнутся первые отборочные состязания. Интересно, «Мясорубцы» входят в число претендентов?