Размороженный. Книга 4. PlayKiller

Глава 72

– Вроде бы у нас и до тебя совсем не скучно было, но мне всё равно не хватало нашей фирменной безуминки, – признался Велион. – Чтобы вокруг творилась чистая вакханалия, шансов не было никаких, а во главе всего этого бардака – мы. Хреноватор после своего ритуального чаепития тоже иногда вываливал на наши головы какую-нибудь дичь, но чаще всего она оборачивалась пшиком. Да и кажется мне – то был совсем не чай.

– Тебе лишь бы поворчать, – укорил я соратника. – На нём одной бухгалтерии столько висит, что ты бы в первый же день с ума сошёл.

– Спасибо, мне и контрразведки для этого предостаточно. Два засланца из новичков – на мне, их «Жнецы» подослали. Только и делаю, что кого-то караулю.

– Чувствую, они ещё попьют нам крови… – отозвался Змееросток.

– Как бы они в своей не захлебнулись, – злобно прошипела Шандайн.

Воинственная девушка лежала рядышком, в соседнем десантном боте. В кои-то веки наша старая добрая тактическая группа «Бараны» собралась вместе. Каюсь, я сам переименовал её в порыве ностальгии, в результате чего узнал о себе много нового от соратников. А говорили, что соскучились…

Помимо нашей великолепной четвёрки туда записалось ещё с полтора десятка игроков, в том числе Нечай с Крокотом, Отлант, Маха и Криман. Последний то и дело норовил пристать ко мне с расспросами об Элли, но каждый раз я его грамотно отшивал.

Таких отрядов было ещё три, но ставку делали именно на нас. Не потому, что мы в среднем превосходили остальных по уровням, а в силу нашего, скажем так, специфического опыта.

Остальные общению в голосовом чате предпочли просмотр роликов или вовсе короткий сон. «Торговцы» предупредили, что могут опоздать, поэтому ребята могли отдохнуть перед сложной операцией, особенно те, у кого игровая сессия подходила к неизбежному концу. Игровой сон куда легче, чем настоящий, поэтому сразу же после пробуждения они могли действовать вполне осознанно. Главное – вовремя их растолкать.

Задержка космических барыг под надуманным предлогом заставила меня улыбнуться. Те чуть ли не на пробки по дороге к нам сослались. Видать, сами не ожидали, что мы клюнем. А причина у такой внезапной задержки могла быть лишь одна – в данный момент собирается как можно более мощная эскадра. Которая должна поставить решительную точку в нашем противостоянии.

По задумке пиратов даже в случае нашей засады они ничего не теряли – если мы их встретим дружным огнём из всех стволов, достаточно крупный флот может слаженно отступить обратно по истечению ста секунд. В таком случае, потери если и будут, то лишь среди самых отмороженных идиотов. Коих к командованию звездолётом персонажи обычно не подпускают. Это у игроков любой дурак может встать у руля, при наличии достаточной суммы на счету или банального везения.

Но более вероятен другой сценарий – атакующие мужественно терпят первый залп, если таковой всё же случится, после чего расправляются с немногочисленными защитниками. Здесь гибели союзных звездолётов уже не избежать, зато в качестве компенсации выживших будет ждать целая база. Целиком и полностью беззащитная. Как говорится – грабь, пока собственный трюм не треснет.

Когда сюда пожалуют погранцы, от нашей базы останутся одни лишь несущие конструкции. И тогда можно смело засекать, через сколько наш оплот выкупят более удачливые конкуренты. Других активов у нас к тому времени уже не останется.

Перспектива вырисовывалась крайне безрадостная, поэтому от успеха всей операции зависело само дальнейшее существование клана. Как бы пафосно это ни звучало.

В онлайне сейчас находились все, кто на данный момент мог запустить капсулу, доведя численность активных «Мясорубцев» до двухсот тридцати человек. Подготовка заняла почти сутки, исчерпав клановые ресурсы практически до самого дна, а кое-где и глубже. Самым смешным в этой ситуации было то, что для оглушительной победы нашему противнику нужно было попросту не явиться на рандеву. И через пару дней нас можно брать тёпленькими и голенькими.

Но знать этого факта персонажи никак не могли, поэтому на исходе четвёртого часа ожидания от представителя торговцев поступил долгожданный вызов. В ответ ему вручили код пропуска в одну из пограничных систем, заранее подготовленную для встречи дорогих гостей. Благодаря этому разрешению чужие звездолёты могли прыгнуть из любой точки сектора точно на маяк, чем они немедленно и воспользовались.

Я успел разбудить «Баранов», прежде чем бортовые системы корвета заскрипели от резкого всплеска новой информации. Изображение звёздной системы на мини-карте резко покраснело, будто та где-то подхватила ветрянку.

Всё. Ловушка, так или иначе, захлопнулась. Теперь осталось только выяснить, кто именно в неё попал – они или же мы сами.

То, что это никакие не торговцы, стало видно с первого же взгляда. Речь шла всего о пяти кораблях, два из которых должны были быть грузовыми. Сейчас же сканеры засекли три с лишним десятка разномастных судов, в том числе два тяжёлых эсминца. Много, слишком много для нашего маленького, но гордого клана. Даже то, что примерно треть из них являлись одноразовыми репликами Скульпторов, радовало крайне мало. И половины имеющихся юнитов вполне хватало, чтобы справится с нами.

Конечно, с поправкой на сугубо честный поединок, который являлся для нас непозволительной роскошью.

– Десанту приготовиться!

Не успел я договорить фразу, как в системе стало ещё ярче. Ведь вражеская флотилия залетела не абы куда, а прямиком на тлеющую пороховую бочку. Роль противокорабельных мин играли стационарные источники питания – Ядра, демонтированные нами откуда только можно и нельзя. Что-то удалось изготовить кустарным способом, но это была лишь капля в море.

В море термоядерного пламени.

Дестабилизированные реакторы вспыхивали маленькими солнышками, перегружая и без того обессиленные щиты кораблей. Некоторые не выдерживали такой массированной энергетической бомбардировки, и к россыпи взрывов присоединялся ещё один. Цепная реакция, как она есть.

Одновременно с первыми вспышками от ближайших астероидов в сторону пиратских кораблей потянулись многочисленные чёрточки лазерных выстрелов. На каждом булыжнике теперь располагались простенькие автоматические турели, превратив их в подобие оборонительных ДОТов. В обычной ситуации урон этих орудий начального уровня являлся смехотворным даже для боевого катера, но в отсутствии нормальной энергетической защиты они довольно эффективно плавили обшивку, а то и пробивали её, выводя из строя целые отсеки.

И ещё – их было очень много, благодаря пожертвованию всех наличных ресурсов. Печатали мы их, не жалея ничего. Даже запасное оружие и броня пошли на переплавку – лишь бы поставить ещё одну огневую точку.

Командиры наших кораблей тоже даром времени не теряли, дав залп из всех орудий по самым крупным мишеням. Плазменный плевок «Насморка» угодил точно в борт одному из эсминцев, и тот на мгновенье затмил даже местную звезду, утянув за собой на тот свет троих соседей. Выстрел, за который в нормальном клане выдают солидную премию – месячный оклад, как минимум. Но Свенну достались лишь восторженные крики в общей «болталке».

Второй тяж смог отступить относительно невредимым, и постепенно восстанавливал щиты, пока гибли его более мелкие союзники. Ему изначально досталось куда меньше, и он мог стать в будущем очень большой проблемой.

В целом, подрыв минного поля и последующий обстрел выкосил целых тринадцать вражеских юнитов. Ещё шесть едва держались, уйдя в красную зону по прочности. У наших же звездолётов даже бортовая краска пока ещё не поцарапалась.

И всё-таки даже сейчас остатки армады вторженцев превосходили нас в огневой мощи. Приходящие в себя корабли всё чаще огрызались в ответ и старались как можно быстрее снизить плотность обстрела. Вооружённые астероиды разлетались один за другим яркими искрами, будто праздничный салют. Не все они были безлюдные – на самых крупных находились корректировщики из не особо полезных в бою игроков. Они фокусировали обстрел и меняли батареи питания.

Всё это я наблюдал уже из открытого космоса, направляясь к выбранной жертве – потрёпанному фрегату человеческой постройки. Одноразовые реплики, по понятной причине, нас интересовали мало. Но и замахиваться на более ценный экземпляр сейчас не стоило. Слишком много стояло на кону.

Пиратскому звездолёту неплохо досталось от рванувшего неподалёку Ядра и самонаводящихся гостинцев от «Твоей бабушки». Прочности у корпуса осталось меньше четверти, и он изо всех сил старался укрыться за массивным флагманом, чтобы хоть немного восстановится. Лучше и не придумаешь.

Пока капсула летела через самую гущу сражения, я успел бегло ознакомиться с основными характеристиками судна. В первую очередь меня интересовало количество экипажа и возможные охранные системы. Как выяснилось, на борту могло находиться до двадцати человек, плюс несколько сторожевых андроидов. Многовато, но что поделаешь. Всё же назначение у этого фрегата было исключительно боевое. Не то, что у того же исследовательского «Флюгегехаймена», чьи проектировщики делали упор на защиту и разведывательные параметры.

Но вот силуэт корабля стало видно уже невооружённым взглядом и настало время покинуть тесные стены капсулы. Выпрыгнул я очень вовремя, положившись на собственное чутьё, так как спустя мгновение гробик с моторчиком уже сгорел от прямого попадания лазерной пушки. Обстреливали десантников не только с этого борта, но и с соседних, поэтому примагнититься к помятому корпусу смогли далеко не все.

Успешно добрались только шестеро, причём Шани тоже долетела при помощи одного лишь ранца, потеряв по дороге основной транспорт. Помимо нас в итоговый состав штурмового отряда вошли Отлант, Велион, пехотинец Мановар, а так же инженер по прозвищу Фарг. Последний являлся запасным взломщиком, хотя в хакерском искусстве значительно уступал Змееростку. Увы, тот не долетел, как и бедолага Криман, чья невезучесть в десантировании понемногу становилась легендарной.

В обшивке фрегата хватало пробоин, так что никаких проблем с проникновением на борт не возникло. Вот только ломиться нам всем вместе было нельзя. Я специально не пошёл с остальными, ринувшимися зачищать кормовые отсеки, а направился в противоположную сторону. Надо было кое-что проверить на практике.

Портативная отмычка без труда отворяла запертые переборки, выпуская наружу воздух, но члены экипажа были готовы к такому повороту и поголовно щеголяли в энергетических коконах. Те спасали от экстремальных перегрузок, хоть и расходовали энергию бронекостюмов.

Первую группу я обнаружил практически сразу, в первом оружейном отсеке. Те самые лазерные пушки управлялись как раз отсюда. Два ведроида-ремонтника латали трещину в корпусе при помощи диффузной пены, а трое гуманоидов пытались привести в чувство отрубившуюся от прямого попадания электронику. Диана помогала нам, как могла, но её рвение могло и вовсе развалить несчастный звездолёт.

– Внимание, это рейдерский захват! – весело заявил я. – Просьба немедленно покинуть судно.

Троица дружно вскинула импульсное оружие, но я не стал бы их отвлекать от работы пафосными фразами, предварительно не подготовившись. Тело на миг пронзила острая боль, граничащая с разрешённым порогом, после чего хитпоинты сразу просели на десять процентов. Ничего себе откат!

Зато эффект от применения новой способности, привитой с помощью генной инженерии, превзошёл самые смелые ожидания. Силовые оболочки вокруг пиратов лопнули, словно мыльные пузыри, а роботы замерли на месте безвольными истуканами. Дежурное освещение тоже решило не выпендриваться, и полностью погасло. Единственным источником света в помещении остался горящий в моих руках лучевой меч.

Фигасе, бомбануло…

Корсары защёлкали спусковыми скобами оружия, но ни одного выстрела так и не произошло. Оружие тоже перегорело, превратившись в бесполезные дубинки. Импульс пощадил лишь бронекостюмы, имевшие дополнительное экранирование, вот только перед лучевым мечом такая защита оказалась полностью бесполезной. Достаточно было трёх взмахов, чтобы удивлённые и шокированные противники отправились в свой пиратский рай. Щадить их не имело никакого смысла – на нашей базе банально не хватало места даже для проживания самих игроков. А уж держать пленников там и вовсе было негде.

Что ж, теперь можно смело заявить, что полевое испытание привитого гена прошло крайне успешно. Хотя прочие имевшиеся в отсеке гермозатворы заклинило намертво, так что пришлось идти в обход. Надо будет впредь действовать осторожней, иначе без домкрата могу попросту где-нибудь застрять.

Животные, подарившие мне эту чудесную способность, жили на крайне негостеприимной планете, полностью покрытой океаном, которую издревле оккупировали воинственные роботы. Чего-то они там ковыряли ценного в её недрах, попутно истребляя любое проявление жизни. Приспособившиеся к такой агрессивной среде зверушки научились испускать довольно мощный электромагнитный импульс, чем отваживали железяк от своих подводных владений. Такая вот занятная эволюция.

Теперь моё игровое тело пронизывала сеть специальных волокон, отчётливо светящихся в темноте, и при желании я мог гасить любую незащищённую электронику в радиусе шести метров. Конечно, это не мгновенная телепортация на короткие расстояния, о которой я мечтал практически с самого начала игры, но тоже вполне неплохо. Как минимум, «абилка» расширяла мои боевые возможности, в отличие от большинства других предложений на станции «Омега-3». Да и над выбором в тот момент я как-то не заморачивался, торопясь обратно.

Конечно, не обошлось и без минусов. Новая способность имела ограничение по перезарядке, и, как выяснилось, понемногу снижала здоровье. И ещё один немаловажный фактор – импульс не делал различия между своими и чужими, тупо фигача по всей площади разом. От этого могла пострадать не только моя экипировка, но и союзная техника.

Поэтому мне пришлось выбрать путь одинокого самурая, самостоятельно прогрызая дорогу к рубке. Но одному мне там делать было нечего – пилотирование так и осталось на уровне новичка из-за скудной практики. Зато моё присутствие на мостике заметно увеличивало общие характеристики, благодаря полученным достижениям. Хоть что-то полезное.

– Эй, он всего один! Прикончим его!

Такими криками меня встретили в очередном отсеке, где располагались нынче ненужные системы жизнеобеспечения. Ещё двое пиратов с винтовками и один сторожевой робот на шести конечностях, несущий на себе две спаренные лазерные пушки. Кулдаун уже прошёл, поэтому я прямо с порога окатил всех электромагнитной волной, а уж потом шагнул внутрь обесточенного модуля.

Гравитация заметно ослабла, так что пришлось активировать магнитные подошвы.

Как ни странно, дроид-охранник выжил, хоть и заметно подрастерял меткость систем наведения. Ни один из четырёх лазерных выстрелов в меня так и не попал. Я резво перекатился в сторону, активировав щит, и первым делом расправился с живыми противниками, чтобы у них не возник соблазн воткнуть мне вибронож в спину или того хуже – убежать. Силовое поле сдержало новую очередь, выглядевшую в полумраке дискотечными всполохами моей молодости. Ох, и зажигали мы тогда…

«Открывашка» справилась с пиратскими бронекостюмами без особых проблем. Одного я проткнул насквозь, достав во время прыжка, а второй лишился головы с многочисленными кибернетическими линзами.

А робот с каждой секундой вёл себя всё активнее, восстанавливаясь после электромагнитного шока. И не успело ещё обезглавленное тело упасть, как он попёр на меня, далеко выставив передние лапы. Помимо хватательных манипуляторов на них имелись небольшие высокотемпературные резаки голубого цвета, отдалённо напоминавшие газовые горелки. У меня персональный щит и так едва дышал от перегрузок, поэтому я поспешил убраться с дороги и от души прошёлся зелёным клинком по боку охранника.

Две лапы отказали сразу, да и внутри корпуса что-то ярко коротнуло, понизив запас прочности робота сразу на две трети. Дроид неуклюже развернулся на месте, но лишь для того, чтобы получить уже по лицу. Система поздравила меня с получением юбилейного трёхсотого уровня, но торжествовать победу было рановато – через работающий шлюз в отсек шумно ввалился ещё один пират, которого я по внешнему виду едва не принял за очередного меха, на этот раз антропоморфного. Уж слишком много биомассы он оставил на хирургическом столе в угоду усилениям.

Плоть, как известно, слаба, поэтому пираты всеми силами от неё избавляются. И чем успешнее космический налётчик, тем меньше у него остаётся гуманоидного. Так вот с первого взгляда и не скажешь, где у этого товарища кончается кибернетическая часть и начинается, собственно, экзоскелет.

– Ты поплатишься за моих ребят, урод! – взревел он из-под металлической маски и бросился вперёд.

В руках киборг сжимал плазменные полуторные мечи, пульсирующие пурпурным багрянцем. Среди бандитской братии «махатели» не являлись какой-то большой редкостью, в чём мне уже не раз пришлось убедиться. Один покойный Механик чего стоил, орудуя сразу четырьмя клинками. А вот что точно у пиратов не в моде – так это портативные щиты на запястье. Вторую руку обычно тоже используют под оружие.

Прежде чем уйти в глухую оборону, я успел лишь считать уровень противника, превышавший мой едва ли не на сотню. Не иначе сам командир корабля по мою душу пожаловал. А дальше стало совсем не до размышлений – лишь бы не слиться раньше времени. Ибо противник пока что превосходил меня во всём.

Клинки высекали яркие искры и оставляли горячие рубцы на стенах и оборудовании, истекающие тонкими ручейками расплавленного металла. Осыпая меня шквалом резких ударов, мечник практически не открывался, постоянно контролируя положение моего оружия. Не имей я при себе щит, которым периодически блокировал плазменные клинки, от меня давно бы остались одни лишь пропечённые ломтики. Не пират, а ходячая плазменная мясорубка какая-то.

Высокоуровневое оружие превосходило даторийский меч во всём, кроме прочности, но и та стремительно снижалась после каждого парирования. Неприятно такое признавать, но подобный боец мог в одиночку вырезать всю нашу штурмовую группу в тесном помещении, так что оставалось только удивляться, почему он не рулил кораблём посолиднее.

Просто фантастическое невезение – нарваться на такого мощного оппонента на простом фрегате. И чего он тут забыл? Разжаловали или в карты проигрался?

До истечения времени перезарядки импульса оставалось ещё полторы минуты, и я прекрасно понимал – столько мне против него никак не протянуть. Двигался киборг с неожиданной для механики грацией, постоянно подкидывая что-то новенькое – то обманный финт, то какой-нибудь спецприём. От одного такого я не смог уйти, получив чувствительный удар бронированной ногой прямо в грудь. От позорного падения плашмя спасла лишь стена отсека, принявшее моё тело на себя. Я тут же пригнулся, и плазменный луч перечеркнул то место, где только что была моя голова.

Может, помятая броня ворлоков и сдержала бы такой удар, но проверять это на себе отчего-то не тянуло. Уж больно мощное оружие. Нужно было до зарезу придумать, как потянуть время, только ничего дельного на ум не приходило.

Применять ослепляющие гранаты в клинче – не самая лучшая идея, а всё остальное оборудование никак не могло мне помочь в борьбе против более опытного коллеги. Разве что…

– Сдохни! – выкрикнул пират, нанеся двойной скрещённый удар.

– Только после вас!

Я кое-как блокировал клинки щитом, едва не оставшись без левой кисти, и активировал находящийся за спиной реактивный ранец. К счастью, он входил в комплект брони и был экранирован не хуже остальных её частей. С гудением заработавших сопел меня резко бросило вперёд, будто выпущенный из пушки снаряд.

Первым пунктом в инструкции к реактивному оборудованию любой модификации идёт одна и та же фраза: «Не использовать в закрытых помещениях». И вражеский мечник на своей шкуре испытал, почему.

В детстве мы все беззаветно любили фокусы, даже самые простенькие. Один из них не требовал ничего, кроме доски с шашками и простой линейки. Щелчком по пластиковому кругляшу можно было запустить его по доске, но стоило ему встретить на пути собрата, как он передавал эстафету, останавливаясь сам. Много позже, на скучном уроке физики нам объяснили, что в этом виноват закон сохранения импульса. У одного моего бывшего коллеги на рабочем столе долгое время стоял набор с подвешенными металлическими шариками, демонстрирующий тот же эффект, но уже в цикличной форме. Крайние шарики подлетали, тогда как те, что в середине, оставались в относительном покое.

Импульса, развитого реактивным ранцем, хватило для того, чтобы массивная туша киборга долетела до противоположной стены, оставив на ней внушительную вмятину. От такого удара едва не рассыпалась моя многострадальная броня, а оба щита – и персональный, и портативный – вырубились окончательно. Они-то меня и спасли во время столкновения.

– Видишь, моё кунг-фу круче твоего… – прокряхтел я, с трудом поднявшись на ноги.

Однако, каким бы могучим не вышел толчок, его одного было слишком мало, чтобы отправить пирата на тот свет. Мечник выглядел потрясённым, но не оставлял попыток встать и продолжить схватку. Остановил его только вошедший между двух грудных пластин зелёный клинок, который я утопил едва ли не по самую полукруглую гарду.

– Сиди уже.

«Открывашка» исправно прожгла и броню, и даже стену отсека, не говоря уж о самом киборге. Однако красные огоньки в окулярах погасли далеко не сразу, и боец смог найти в себе силы, чтобы со скрипом поднять оба потухших меча. Правда, рукоятями вперёд.

Я принял прощальный подарок, положив на них сверху собственные ладони, и наше своеобразное рукопожатие активировало оружие. Рубиновые клинки показались всего на мгновение, но этого вполне хватило, чтобы уровень жизни мечника окончательно ушёл в ноль, а руки безвольно опали. В моих сжатых кулаках снова остались лишь вычурные крестообразные рукояти, покрытые сложным инопланетным орнаментом. Вычурная вязь оказалась вполне знакомой на вид, и принадлежала азархадонской расе. Наверняка, как и прошлый их владелец.