Волшебство не вызывает привыкания. Книга 2
- -
- 100%
- +
– Доктор, а может, обойдемся без всего этого?
Коляныч смерил меня внимательным взглядом мутноватых глаз и отрицательно покачал головой:
– Тебе двойная доза нужна будет, пожалуй…
И с этими словами подвесил еще один пакет на рогатину вешалки.
От укола захотелось заорать и бежать прочь без оглядки, но я громадным усилием воли заставил себя лежать смирно. В такие тяжелые минуты очень помогала какая-нибудь искрометная шутка, но в разгоряченную голову ни одна так и не постучалась. Лишь, когда Коляныч направился к следующему пациенту, оставив меня в покое, я смог кое-как вздохнуть перехваченным спазмом горлом.
Во рту вновь поселился знакомый привкус крови – на этот раз прокушенной оказалась нижняя губа. А ведь я даже «плюсик» еще не прожал.
Позеленевшая шкала опыта замерла на отметке в двести пять пунктов из необходимых трех сотен, так что в распоряжении у меня пока имелось лишь одно очко на улучшение параметров, полученное при достижении второго уровня. Сейчас мои характеристики выглядели следующим образом:
Телосложение = 2+(-1).
Тавматургия = 3+.
Энергия = 2+ (-1).
Разум = 1+ (-1).
Даже без подбрасывания монетки ясно, как божий день – нужно поднимать многострадальный Разум. Тем более, он у меня заметно отстает от остальных параметров, и к тому же есть небольшая надежда, что проклятый голос в голове, наконец, заткнется.
Глубоко вздохнув, словно перед прыжком с крыши небоскреба, я ткнул в самый нижний плюсик. На этот раз зрение полностью меня не покинуло, но в глазах заметно потемнело, а тело будто парализовал разряд шокера. Не то, чтобы совсем уж больно, но ощущение точно не из приятных. Вдобавок, мозги начали понемногу вскипать, как суп-пюре в микроволновке.
«Дурак! Нужно было взять тавматургию, чтобы больше убивать…»
Я мысленно пожелал умнику отправиться в то место, на которое обычно находят себе приключения, и потерял сознание.
Время, проведенное в царстве Морфея, пролетело не так уж и незаметно – в голове вовсю роились мысли и чужие голоса, будто память, сдерживаемая медикаментозной блокадой, изо всех сил пыталась прорваться наружу. Но стоило мне зацепиться за какой-нибудь обрывок фразы, как он тут же выскальзывал, уносимый прочь безжалостным водоворотом подсознания.
«…она высунулась, давай лупи…».
«…нельзя просто так взять, и закрыть смету…».
«…Тима просыпайся, пора в школу…».
«…Не оставляй меня одну, пожалуйста…».
«…Ты купил или нет?…».
«…раз-два-три-четыре-пять, я иду искать!».
Стоило считалочке закончиться, как я очнулся на той же самой койке. Вторая капельница давно закончилась, во рту будто кошки нагадили, а воспаленная голова раскалывалась так, будто я прямо во время процедуры отлучался на всероссийские соревнования по подъему-перевороту граненого стакана. И еще сильно хотелось в туалет, не позволяя мне растечься по простыни бесхребетной амебой в надежде, что мигрень пройдет сама собой.
Я кое-как встал, опираясь на вешалку, и побрел прочь из палаты. По пути меня перехватила пожилая женщина в черной косынке, подправившая мою траекторию в сторону неприметной пристройки. Коровник собственным туалетом по понятным причинам не располагал, пришлось прилепить его сбоку, будто ласточкино гнездо к водостоку крыши. В стиле «и та-а-ак сойдет!».
Выйдя оттуда в состоянии чуть лучшем, чем был до этого, я с удивлением отметил, что световой день уже практически на исходе. Ну слава богу, а то с перепугу подумал – это в глазах темнеет.
Чтобы себя хоть как-то занять в ожидании товарищей, все еще пребывавших в состоянии трансформации, я решил проверить изменения. Благо тетенька, бегом измерив мне пульс и давление, отпустила меня отдыхать на один из диванчиков, стоявших возле входа. Сиденье оказалось весьма кстати, так как ноги держали мое тщедушное тело с большим трудом.
Санитарка же шустро взяла из шкафа чистое белье и пошуршала куда-то вглубь госпиталя, оставив меня в гордом одиночестве.
«Ты можешь воспользоваться моментом и придушить Эльгу подушкой…».
– А мы не ищем легких путей, – констатировал я, открывая подрагивающими пальцами интерфейс.
Проклятый Билли Миллиган никуда не делся, умнее я, вроде бы, тоже не стал… Тогда что, черт возьми, мне эта экзекуция дала?
Второстепенные параметры:
Сила = 4.
Ловкость = 4.
Магическая атака = 6.
Магическая защита = 6.
Энергоемкость = 8.
Восстановление = 4.
Рассудок = 6.
Запас жизни, ЕЖ = 20.
Запас сил, ЕС = 80.
Скорость восстановления, ЕС/час = 40.
Сила духа, ЕД = 60.
А вот это уже интересно! Неизменными остались лишь мои чахлые хитпоинты, в количестве двадцати единиц жизни. Зато Запас Сил вырос аж до восьмидесяти, вот это прибавочка! Теперь я могу спокойно кастовать «Зов друида» аж до посинения. Противника.
Увеличилась и скорость восстановления силушки богатырской, составившая теперь сорок единиц. Два часа – и я снова полон волшебства, под пробку. Однако здесь существуют серьезные подводные камни – показатель этот имеет максимальное значение лишь при наличии в организме достаточного запаса калорий. Иначе, на пустой желудок, накопленная энергия будет уходить быстрей, чем вода из простреленного дробью сита.
Последней шла Сила Духа, достигшая шестидесяти пунктов. Насколько я понял объяснения Ларисы Терехиной, она отвечает за сопротивление внушению и прочим ментальным атакам. Много это, или не очень, понять пока сложновато – с полноценными псиониками столкнуться лбами еще не довелось. Хотя некоторые твари вроде бы обладают пассивной аурой, внушающей ужас одной своей близостью. Та же баньши неплохо так давила на мозги…
Мои самокопания бесцеремонно прервал Александр «Пересвет» Дудников, как всегда в полевой форме, да еще и с пакетом в руках, заглянувший в коровник через центральный вход. Компанию ему составляли помятые и припухшие «Твиксы», будто вернувшиеся с бессонной вечеринки. Надо же, а я скромно полагал, что очнулся первым.
Романиховский воевода пожал мне руку и достал из пакета пол-литровую пластиковую бутылочку из-под «Пепси». Жидкость, плескавшаяся в ней, была светло-розового цвета, но я, не задумываясь, выпил все досуха. И лишь потом ощутил во рту приятный ягодный вкус.
Тиски, сжимавшие голову до хруста, тут же стали ослаблять хватку. Я не смог подавить выдох облегчения, блаженно растекшись по диванчику:
– Фуф, спасибо…
– Вообще-то, всем по возвращению чудо-компот положен, – строго заявил бывший байкер. – Но весь персонал, кажется, над твоей подругой свечку держит. Надо с Елкиным переговорить, это наверняка его рук дело. Бардак.
Я вернул вояке пустую бутылку, прекрасно понимая, что время мусорок безвозвратно прошло, и уточнил:
– А что в нем такого чудесного, кроме вкуса?
– Он ускоряет отхил и восстанавливает реген маны, – в своей любимой манере пояснила его дочурка. – Это пока единственный наш элик с баффами.
Ох уж этот беспощадный геймерский сленг. До сих пор к нему никак не привыкну…
– Эликсир, – пояснил Олег, видя мое легкое недоумение.
– Но все деревенские упорно называют его «чудо-компотом», – пожаловалась девушка.
– Так он, вроде бы, компот и есть… – осторожно заметил я.
– Да ну вас в баню!
Ольга махнула на нас рукой, как на безнадежно отсталых, и присосалась к собственной бутылочке. Ее отец лишь мимолетно и чуть грустно улыбнулся, заставив меня задуматься о цели его неожиданного визита.
– Вы нас просто так решили навестить, или по делу?
– К сожалению, просто так я уже давно никуда не хожу, – с сожалением признался Дудников. – Если ты не передумал вступать в разведчики, расскажу и тебе.
– Поход в центр реабилитации и прочего фуфла отменяется? – предположил я очевидную вещь.
– Пока что, да, – кивнул мужчина. – Возникло неотложное дело. Объединенная группа отправляется уже завтра с рассветом, Олег с Ольгой тоже участвуют. Можешь ехать с ними, в качестве полноценного члена группы. На довольствие тебя уже, считай, поставили. На складе получишь все необходимое, а как вернешься, решим проблему с жильем. Согласен?
– Я в деле, как и обещал, – не стал я отказываться от собственных слов. – Хотя не уверен, что со мной отправится кто-то еще из моих.
– Они нам и здесь пригодятся, – заверил меня Пересвет. – Тем более, целительницей никто рисковать не будет, уж извини.
– Понимаю, чего уж…
Я оглядел коровник, в котором кроватей было гораздо больше, чем персонала. И это еще в относительное мирное время. После чего продолжил:
– Думаю, ей найдется, чем здесь заняться. А остальные могут за ней присматривать… В качестве личной охраны, например.
– Договорились, – без колебаний согласился главнокомандующий. – Считай, вы все четверо уже на службе, а у нас о ней еще никто не пожалел. Вечером еду подвезут и составят список пожеланий, так сказать. Чудес не обещаю, но посодействуем, в разумных пределах.
Все сложилось даже лучше, чем я мог ожидать. Насчет Полины у меня не было сомнений, но вот Эльга с Пашей повисли бы на бюджете поселения, по сути, мертвым грузом. А так вроде и не на передовой, и при жаловании. Еще бы и остальных илютинских подтянуть, но пока наглеть не стоит. Тем более, о большинстве вдов с сиротами уже и так позаботились.
– Отлично, мы подумаем над хотелками, – кивнул я и вернулся к первоначальной теме разговора. – Так что там за проблема возникла?
– К нам двигалась большая группа беженцев, – сжато и по делу начал обрисовывать обстановку Дудников. – Большей частью – дачники с западных товариществ, но руководили ими тертые мужики из «Сечуги». Это наше местное охотхозяйство, оно на стыке районов как раз находится. Мы должны были встретиться в районе Сыроватихи – это ближайшее к нам крупное село, его в свое время чуть ли не под корень нежить выкосила, но сейчас там вроде бы потише стало. По крайней мере, пройти полями мимо получается без особых проблем. А это важно, особенно для такой оравы гражданских. Но в назначенное время на точку никто так и не явился. На связь они тоже не выходят, уже как сутки…
Я немедленно открыл карту и прикинул район поисков. Дальше обозначенного рубежа населенные пункты попадались все реже, и на многие километры лесной массив расстилался сплошным ковром, практически до окрестностей Арзамаса. Большей частью эта территория была окрашена в зеленый, но такая безопасность являлась весьма обманчивой, особенно для двигающейся колонны беженцев. Это же лакомая приманка для любого хищника, будто связка сосисок, вывалившаяся из грузовика и волочащаяся следом за ним. Все окрестные собаки на такое сбегутся.
– В общем, нужно провести разведку боем и по возможности выяснить, что с ними случилось, – закруглил рассказ воевода. – Товарищи там были опытные, просто так на ровном месте навернуться никак не могли. Но и чего-то сверхопасного там быть не должно – красных зон в округе нет почти. Считай, будет у вашей сводной группы боевое слаживание в полевых условиях. На психлечебницу тем же составом пойдете.
– Мне, конечно, далеко до военного эксперта, – задумчиво проговорил я. – Но вроде бы, это самое слаживание сначала на полигоне отрабатывают…
– Нету времени на полигоны, – отрезал Пересвет, отчего оба Еременко заметно скривились. – Да ты не волнуйся – ребята подобрались опытные, любому черту рога обломают. Боевой опыт у всех имеется. Ты лучше скажи – что предпочитаешь из оружия? Ассортимент у нас небогатый, но постараемся что-нибудь подобрать. Если хорошо покажешь себя на полигоне – и автоматику можешь взять.
Я посмотрел на свои подрагивающие пальцы и глубоко вздохнул.
– Увы, я – друид, а не военный. Поэтому, мне нужен топор.
– Какой еще топор?! – чуть опешив, переспросил Дудников.
– Желательно – серебряный, – ответил я с обезоруживающей улыбкой.
Глава 19
– А это что еще за хрен с горы?
Вот такими словами меня встретили следующим утром возле склада. Тот самый типчик с лысиной, которого за глаза все называли Хитрожопенко, успел выдать мне подходящий комплект полевой формы, включающий в себя бронежилет и защитные накладки для суставов. Они и сменили уже привычные шорты с майкой. Чего на меня не нашлось, так это шлема, но я сильно отсутствию кастрюли на голове переживать не стал.
Другое дело, что «Твиксы» куда-то запропастились, Дудников срочно отбыл вместе с патрульными на северную заставу, поэтому представить меня оказалось решительно некому.
– Погодь, это, наверное, тот самый новенький, о ком Пересвет предупреждал…
Старшего группы узнать было довольно просто – это был широкоплечий серьезный мужик, обладавший седьмым уровнем – самым высоким среди окружающих. Лицо его, с выпирающими надбровными дугами и резко очерченными скулами, казалось вечно недовольным и хмурым, да и голос был подстать – резкий, и какой-то надтреснутый, будто он забыл откашляться. Нижнюю половину лица покрывала густая окладистая борода, с заметной проседью с левой стороны, которая делала ее обладателя еще старше.
Звали командира Дмитрий Ермошин, а позывной у него был, как не сложно догадаться, Ермак. А что – облачи его в средневековые доспехи, и хоть сейчас можно отправлять на покорение Сибири.
Компанию ему составляли трое бойцов, из которых проблем с памятью не было лишь у одного – Владимира Шульгина, который и вспомнил о предупреждении Дудникова. Судя по длинной винтовке с оптическим прицелом за плечами, он являлся штатным снайпером. Старший представил его, как Копыто, и в его внешности действительно проглядывало нечто лошадиное.
Два других собственных позывных не имели, так что пришлось запоминать их по паспортным данным над головой – Кирилл Буйкин и Василий Лапшин.
– А ты чего без оружия? – строго спросил Ермак, когда наше краткое знакомство подошло к концу.
– Мне его Еременко привезти должны, – ответил я чистую правду.
После не совсем приятных вчерашних процедур мы втроем посетили настоящую кузницу, размещенную в обычном гаражном боксе. Работал там местный мастер-самородок по прозвищу Правша. До пришествия магии он зарабатывал тем, что выполнял различные заказы по металлу – от кованых решеток на окна, до мангалов, водостоков с флюгерами и прочего. А в свободное от работы время баловался тем, что ковал ножи и прочий сувенирный холодняк, тоже на продажу. Система, не став сильно заморачиваться, сделала его артефактором, позволив заниматься любимым делом и после конца света.
Правда, в сталкерской среде его изделия не особо ценились – все в основном предпочитали надежный огнестрел. Единственными, кто предпочел таскать с собой его продукцию, оказались «Твиксы», да и то – по старой дружбе. Так что моему неожиданному заказу Правша обрадовался, как настоящему подарку, пообещав до утра сковать для меня подходящий боевой топор.
Анальгин прекрасно зарекомендовал себя в бою, но для меня он был тяжеловат и не слишком удобен. Поэтому я попросил чуть облегчить металлическую часть, а навершие наоборот – сделать в виде четырехгранной пики. В целом, на итоговом чертеже вышла практически алебарда, которой можно одинаково успешно и рубить, и колоть. Правда, до этого пришлось вдоволь наслушаться о собственном непрофессионализме от Ольги, но мастер неожиданно встал на мою сторону. Наверное, из опасения, что я передумаю и предпочту какое-нибудь ружье для новичков.
Оружие, по его заверениям, должно было наносить повышенный урон нежити и адскому отребью. Лишь бы он успел до нашего отъезда…
– Да? Странно, – нахмурился Ермак. – По-хорошему, с оружием расставаться нельзя ни на минуту. Время нынче не то. Ну ладно, кури, пока остальные опозданцы не подъехали.
Кроме бравой четверки, прибывшей на вахтовом ГАЗ-«Егерь», выкрашенном в буро-зеленый цвет, к складу подкатил знакомый старенький ГАЗ-69, похожий на американский «Виллис» военных лет. Тот самый, на котором нас встречали на подъезде к Романихе. Его экипаж не претерпел никаких изменений – та же шустрая русоволосая девушка с толстой косой за плечами и двое флегматичных мужчин, похожих друг на друга – один в годах, а второй совсем еще молодой.
Барышню звали Варвара Миронова, а ее спутников – Геннадий и Артем Иванюто, отец и сын соответственно. Троица оказалась единственными выжившими из маленького хуторка Лесная Полянка, расположенного в паре часов езды отсюда. В лихие первые дни магического катаклизма такое расстояние благополучно преодолевали лишь редкие счастливчики, в число которых они и вошли, решив остаться в Романихе. Здесь и прижились, хотя за безопасным периметром бывали крайне редко, предпочитая колесить по оранжевой и красной зоне. Чем и заслужили славу одних из самых отчаянных разведчиков.
С того смутного времени большая часть тварей откочевала ближе к Нижнему и Арзамасу, позволив селянам вздохнуть чуть спокойнее. А сталкерам – удачно возвращаться с вылазок вместе с припасами и выжившими.
«Полянцы» восприняли меня куда дружелюбнее, чем подчиненные Ермака, кроме снайпера, разве что, и все вместе мы принялись за погрузку. В основном, большая часть выданного в поход отправлялась в просторный кунг «Егеря», дополнительно обшитый металлом. Тут были и припасы с медикаментами, и боезапас к стрелковому оружию, и прочие нужные вещи.
Складские грузчики едва успевали выносить добро наружу.
Часть ящиков, в том числе и чисто армейские, которые с кислой миной выдал нам завскладом, оставили пока что в сторонке. Я сделал очевидный вывод, что они предназначены еще для одной крупной машины в нашем отряде, но и представить себе не мог, ЧТО это будет на самом деле. Даже когда дежурные подколки и обрывистые разговорчики стал заглушать нарастающий рев могучего мотора, сопровождаемый характерным лязгом гусениц, особого внимания я на него не обратил.
Подумаешь, трактор куда-то едет. Это же среднерусское село, все-таки, тут без такой техники никуда…
Но это оказался вовсе не трактор. А нечто такое, что я поначалу даже приблизительно классифицировать не смог. Оставалось лишь стоять столбом, поддерживая спадающую на грудь челюсть. Потому как подобных монстров мне видеть еще не доводилось точно – такое зрелище никакая амнезия из головы не выбьет.
С одной стороны – вроде бы самый настоящий танк, только почему-то без башни, да и впереди у него торчала вовсе не пушка, а крупнокалиберный пулемет со смешными «ушами» по бокам. Сам борт был непомерно задран, будто к нему еще кузов сверху зачем-то наварили.
Бронетранспортер? Но обычные гусеничные БМП в сравнении с этим гигантом выглядели какими-то выкидышами. Невольно вспомнилось, что у нас в городском сквере стояла одна из первых модификаций бронемашин, в качестве памятника воинам-интернационалистам, воевавшим в Афганистане. Так вот она смотрелась бы на его фоне «паркетной» малолитражкой рядом с полноценным внедорожником.
Порыкивая мотором, это бронированное чудище, остановилось неподалеку от машин, едва не своротив бетонный забор, окружавший бывшее фермерское хозяйство. Бедолагу завхоза от таких маневров чуть удар не хватил. Истошно махая руками, он грудью бросился навстречу, едва не угодив под гусеницы.
– Куда лезешь, дебил! Жить надоело?!
Звонкий окрик принадлежал мехводу, или как он там называется правильно, чья голова в мягком танкистском шлеме торчала из раскрытого люка на носу неведомой техники. А я его и не заметил даже поначалу. Как он рулит вообще, высунувшись по плечи на улицу?
Отчитав покрасневшего Хитрожопенко, он заглушил двигатель и скрылся в недрах машины. Интересно, а эту махину на ручник ставить можно или проще бетонным блоком подпирать?
– Впечатляет, да? – весело толкнул меня в бок Копыто, на время погрузки расставшийся с любимой винтовкой.
– Что. Это. Мать вашу. Такое?
– БМО-Т, – так же по буквам ответил мне долговязый снайпер, обнажив крупные зубы в улыбке. – Или по-простому «Бегемотик».
Загадочная аббревиатура мне ничего так и не сказала, поэтому я просто стал ждать дальнейших объяснений. Шульгин, растолковав паузу правильно, продолжил:
– Перед тобой уникальный образчик тяжелой боевой машины огнеметчиков. Их всего несколько штук по всей стране было.
– А здесь она что делает?! Погонять попросили?
– Если бы… У нас в области часть РХБЗ стояла, ее практически в самом начале всю по тревоге подняли и погнали на Нижний, да не по трассе, а в обход по полям и грунтовкам. Не спрашивай – зачем, может тайну соблюсти хотели. По дороге на колонну напала целая стая исчадий Хаоса, разворотив им почти всю технику в лоскуты. Кто прорвались, назад уже так и не вернулись, так что мы с чистой совестью вывезли оттуда все, до чего смогли дотянуться. На ходу там не осталось никого, но этого крепыша нашим ребятам все-таки удалось вернуть в строй. Досталось ему не так сильно, а вот экипаж пришлось долго выметать.
– А почему он такой… Огромный?
– Так это ж, считай, что танк – база у него от «семьдесят второго». Лобовая броня такая же, даже крупных тварей раскатывает нахрен в блинчик. Наша главная прорывная сила, Малой на нем творит чудеса просто.
Он кивнул в сторону невысокого темноволосого парня, выбравшегося из «Бегемотика» наружу. Мягкий шлем старого образца он заткнул за пояс и, весело насвистывая, пошел здороваться с остальными разведчиками. От него за версту несло машинным маслом и еще чем-то специфическим. А вот рукопожатие, несмотря на щуплое телосложение, было очень крепким.
Максим Мальцев, водитель монстрика пятого уровня – ага, так и запишем в склерознике. Лет двадцать навскидку, пожалуй, самый юный из всех разведчиков. Хотя…
Нет, я тут определенно поспешил.
Следом за мехводом из недр боевой машины выбралось еще двое. И если первый, наглухо упакованный в броню детина, нижнюю половину лица которого скрывал шарф-«арафатка», казался примерно моим ровесником, то его спутница едва ли окончила школу. Самым молодым из разведчиков оказалась темно-русая девушка в простеньком камуфлированном костюме и обрезанных перчатках без пальцев. Уж она-то шла безо всякого намека на защиту, чего даже безбашенная Ольга себе не позволяла. Однако, в ее сторону никто из сталкеров и бровью не повел. Типа, так и надо.
Оксана «Ксю» Кудинская. Тоже седьмого уровня, как и Ермак, хотя ему она едва до плеча доставала. Все интереснее, и интереснее…
На вид – самая обычная девчонка-тихоня. Фигура стройная, но ничего впечатляющего, та же Варвара ей сто очков форы даст. В любом институте таких по три десятка на каждом курсе – из них старосты и профорги хорошие выходят, а вот у мужской половины они редко пользуются успехом. Слишком незаметные на фоне остальных. Большинство со временем расцветают, но некоторые и в тридцать умудряются быть одинокими.
Из оружия у разведчицы имелся лишь небольшой пистолетик в набедренной кобуре, а на ее худощавом плече спокойно пристроилась ручная белая крыса. Странноватый питомец, в ее возрасте все обычно предпочитают котиков.
И только, когда юная разведчица приблизилась к нам, я заметил, что радужка ее глаз имеет необычный фиолетовый цвет. Настолько насыщенный, что в лучах восходящего Солнца казалось, что они немного светятся. Сначала я погрешил было на линзы, но кто их сейчас носит? Хотя…
Конец света приключился, как-никак, а большинство девушек глаза до сих пор подводят. Ольга так вообще, будто на сельскую дискотеку собирается. Воистину – боевая раскраска.
– Ну что, ставочка-то сыграла? – весело поинтересовался Мальцев, когда закончил здороваться.
– Да от вашей бандурины, кто хочешь в ступор впадет, – разочарованно махнул рукой Шульгин, вынимая из разгрузки блестящую монету, «выпадающую» из монстров. – Ничего, и на моей улице когда-нибудь грузовик инкассаторов перевернется!
С этими словами снайпер подбросил золотой шестигранник в воздух, но долго кувыркаться ему не пришлось – низкорослый мехвод ловко поймал монету на лету и сунул ее в нагрудный карман.
– Опять вы ерундой занимаетесь, – проворчал приблизившийся пассажир «Бегемотика», приспуская клетчатый шарф.
Черно-белая ткань, как я успел заметить, оказалась опалена с одного края, лишившись почти всей бахромы.
Звали бойца Айрат «Шайтан» Сафиуллин, и он имел наивысший уровень из всех встреченных мной людей – девятый. От него так и веяло силой и уверенностью, будто от матерого, сытого монстра. Даже прикрыв глаза, я мог уверенно сказать, с какой стороны от меня он стоит. Очень странное чувство. Внешность у чемпиона по прокачке тоже не подкачала – волевое смуглое лицо с крупной ямочкой на гладко выбритом подбородке пересекал косой бордовый рубец, прошедший через переносицу в считанных миллиметрах от правого глаза. Иначе к обгорелой «арафатке» добавилась бы еще и повязка, как у пирата. Не знаю, кто мог оставить подобную отметину, но ему явно не поздоровилось.