Волшебство не вызывает привыкания. Книга 2
- -
- 100%
- +
– Чем бы дети не тешились, лишь бы новых не делали, – пожал плечами командир разведчиков Ермошин. – Все равно этот цветмет ничего не стоит… Здравствуй, Демон.
– И тебе не хворать, Ермак.
Они обменялись крепким рукопожатием, затянувшимся чуть дольше, чем позволяли приличия. Между ними едва искры проскакивать не стали, но, спохватившись, мужчины расцепили руки, а вот глаза отводить друг от друга не спешили. Видимо, почувствовали прикованное к себе внимание остальных разведчиков.
– Как Лось? – тихо спросил Ермошин.
– Сказали, жить будет, – нехотя ответил его оппонент, нахмурив густые темные брови. – У нас тут новый целитель объявился, так что шанс высокий. А вот Хвоста и Сему уже не вернуть…
– Соболезную, – вполне искренне отозвался командир. – А что за целитель такой мощный?
– Можешь у него спросить, – кивнул в мою сторону боец в «арафатке». – Они вместе приехали.
– Правда? – Ермак заинтересованно обернулся.
– Она из начинающих, второй уровень всего, – не стал я приукрашивать способности Ромашки. – Но потенциал у нее огромный.
– Дай бог, что все получится… – Ермошин тряхнул головой и продолжил более жестким тоном. – Демон, это не моя идея, собрать наши отряды в один, так что надеюсь на твое понимание. Задача серьезная, одной группы может оказаться мало. Вот и решили собрать всех в один кулак…
– Я разговаривал с Пересветом, все в порядке, – спокойно кивнул Шайтан. – Одно только не пойму – почему нам ни одного новичка не дали. У нас всего трое в строю осталось, по сути.
– Он с «Твиксами» идет, – пояснил командир, явно имея в виду меня.
– А тебя хоть предупредили о последствиях, хаотичный друид?
Он шагнул навстречу и протянул мне руку.
– Ага, и не один раз, – кивнул я, пожимая мозолистую ладонь. – Но мне с ними привычнее как-то. Успели сработаться. Да и в суеверия я не особо…
– А ты, правда, прямиком из психушки? – прищурившись, напрямую спросил чемпион.
Большинство разведчиков изумленно вытаращились на меня, будто я неожиданно рухнул прямо с небес на бетонную площадку перед складом. И, пожалуй, сделал это нагишом.
– Да, я оттуда сбежал, – пришлось признать мне. – Но лишь для того, чтобы убедиться, что это не я сошел с ума, а весь мир вокруг. Меня потому и закрыли, что не хотели в это верить.
– Ну, тогда поздравляю, и добро пожаловать в этот безумный мир, – приглашающе развел руки Шайтан. – «Твиксам» давно людей не хватает, а то Пересвет каждый раз дергается, когда они в рейд уходят. Кстати, где их носит?
– Едут, – сомнамбулически ответила его юная спутница с крысой на плече, закатив глаза. – Пара минут, и будут здесь.
– Оставь несчастных воробьев в покое, – непонятно за что пожурил ее Сафиуллин. – По рации же можно связаться…
Девушка вздрогнула, будто очнувшись ото сна, и кротко улыбнулась. Фиолетовые глаза, кажется, стали даже как-то поярче.
Остальные, обсуждая услышанное, понемногу продолжили погрузку, не забывая и о жуткой помеси бронетранспортера с танком. Туда отправились все вытянутые деревянные ящики, которые приходилось таскать вдвоем, а также стандартные коробки с армейским сухпайком.
– Неужели, это все вы с той колонны собрали? – спросил я у своего невольного осведомителя Шульгина, с которым мы таскали груз на пару.
– Да нет, конечно же, – помотал головой снайпер. – Недалеко от Сыроватихи еще одна военная часть расположена. Их тоже срочно дернули в Нижний, а тех, кто остался – рембригады, снабженцев и прочих, вампиры досуха высосали. Если кто и ушел оттуда, нам об этом неизвестно. Демон на «Бегемоте» размотал кровососов и несколько раз водил туда грузовую колонну – вывозили все, что плохо лежит. Это крайний раз был, когда такой огромный отряд собирали, но тогда старшим был как раз Айрат – мы тогда за опасным психом по лесам гонялись. А сейчас видишь, как…
– Почему их всего трое?
– Напоролись на очень умную и опасную тварь, – полушепотом ответил он, осторожно оглядываясь. – Она специально выждала, когда они от брони отдалятся, и напала внезапно. Опознать ее толком не успели, но прежде нам таких еще не попадалось. То ли змея, то ли насекомое, хрен разберешь… Ксю ее даже не почувствовала, а у нее нюх – будь здоров!
Мы как раз тащили к боевой машине очередной короб, оббитый металлическими полосами, и поблизости никого не наблюдалось. Вот только разведчики сновали туда-обратно без передышки – груза было еще много, так что пришлось возвращаться и нам.
– Короче, мутная история, – скомкал рассказ Копыто. – Но убить тварину так и не удалось, а это первый раз на моей памяти. От Демона до этого никто еще не уходил. Да и потерь таких не случалось, со времен обороны от набегов, когда ни оружия, ни умений у нас толком не было. Одного они сразу схоронили, второго чуть-чуть не довезли, а третий только благодаря Колянычу еще живой, да и то – надолго ли… Вся надежда только на твою подругу.
Ответить, что Ромашка вполне способна вытащить раненого едва ли не с того света, я не успел – к стоянке лихо подрулил подозрительно знакомый «Ниссан-Патрол». Ну точно – это тот самый, на котором Паша ехал! Только его бело-стальной кузов теперь был выкрашен в коричнево-зеленые камуфляжные разводы. Видать, не один баллончик на него извели, сделав внедорожник не таким заметным на пересеченной местности. Даже отсюда краской от него несло.
За рулем, безо всяких неожиданностей, оказалась Ольга Еременко, а ее суженый привычно покинул салон с переднего пассажирского места. Вот чего я точно не ожидал, так это того, что откроется одна из задних дверей джипа, выпуская наружу еще одного человека. Вот, получается, что имел в виду осведомленный Айрат Сафиуллин, когда говорил о потенциальных новичках во множественном числе…
В первую долю секунды я было испугался, что им окажется бывший владелец автомобиля, решивший погеройствовать со мной заодно. Уж больно хмуро Паша вчера на меня смотрел, явно недовольный тем, что я отправляюсь в разведку, а он остается здесь в полной безопасности. Неужели все мои доводы о необходимости защиты сестры отскочили от него, как горох от стенки?
Но потом с подножки соскочила гибкая девичья фигура, которая никак не могла принадлежать десантнику, заставив меня испытать смешанные чувства. Очень сильно смешанные. Пусть она и облачилась в «милитари», явно позаимствованный из ольгиного гардероба, а на светловолосую голову нацепила кепку с длинным козырьком, не узнать ее было невозможно.
Эльга «Мать ее» Куклинскас, собственной персоной. Вообще, она же вроде как Эстонка, но это погоняло отчего-то выводит ее из себя. Я бы остановился, скорее, на Бабе Яге – такая же вредная и доставучая. Страшно подумать, что с ней в старости будет.
Хлопнув дверью, мое личное проклятие решительно зашагало следом за четой Еременко навстречу к остальным сталкерам. А те уже вовсю обменивались проигранными на ставках монетками, и выискивали глазами ящики потяжелей, для опоздавших. Обрадовалась их появлению, разве что, Варвара Миронова, да и та поглядывала на новенькую с подозрением.
Наверное, надеяться, что Эля по доброте душевной просто решила проводить «Твиксов», будет слишком оптимистично. Даже для меня.
– Ты чего? – не удержался от вопроса Шульгин, увидев мое переменившееся лицо.
Я тяжело вздохнул:
– Да вот думаю, где ж я так успел нагрешить…
Глава 20
Если к моей кандидатуре у разведчиков почти не возникло вопросов (скорее всего, потому что на мне сразу поставили крест), то Эльгу встретили куда прохладнее. Но чертова ведьма нисколько не растерялась, потребовав себе «что-нибудь посерьезней» в качестве оружия. Пистолет ее, видите ли, совершенно не устраивал.
Ермак, и без того хмурый, словно грозовая туча, взял у одного из своих бойцов автомат и повел строптивую новобранку на полигон. Благо, он находился неподалеку – буквально на соседнем поле.
До профессионального стрельбища стихийно оборудованной площадке было далековато, но судя по многочисленным гильзам на земле, сюда частенько наведывались ополченцы – поучиться обращению с оружием.
Сталкеры же сюда заглядывали изредка, потому что мишеней за периметром и так хватало в изобилии, на всех патронов не напасешься. А здесь в их качестве выступали обычные фанерные щиты, как и с рисунками в виде схематичной мишени, так и простые. Объединяло всех одно – полная неподвижность.
Так как с погрузкой было практически покончено, разведчики потопали следом всей толпой, ведомые любопытством и стадным инстинктом. Я с большой долей вероятности догадывался, чем окончится проверка, но воодушевленная Ольга все равно потянула меня поболеть за «напарницу», чтоб ее черти к себе в ад утащили. И даже вечно серьезный Олег выглядел куда благодушнее, чем обычно.
– Что вы ей такого пообещали, если честно? – спросил я у него, пока мы шагали по накатанной колее.
– Она сама вызвалась, – пожал плечами разведчик.
– Сказала, что не может отсиживаться, пока остальные задницу рвут за стеной, – гордо добавила его супруга. – Наш человек!
– Что-то не замечал за ней раньше такого альтруизма…
– Ты слишком предвзят к девочке. Будь проще!
– Ну уж нет – пока она рядом, я даже моргать буду каждым глазом по очереди.
– Вы, вообще-то в одном доме живете, – со смешком напомнила мне она.
– Там свидетели будут, по крайней мере…
– Ой, перестань! Хотела бы она тебя грохнуть – давно бы уже твой прах в совочек смела. Эля не из тех, кто долго мнется.
– Умеешь ты успокоить…
– Обращайся, братик!
Сверкнув зубами, хаоситка дружески саданула меня ладонью по спине, наверняка оставив синяк.
Между тем наша процессия добралась до грубо сколоченного помоста, на котором Эстонка без труда разобрала и собрала выданный ей агрегат для испытания. И даже лишних запчастей не осталось. Ермак неопределенно хмыкнул в бороду и вручил ей снаряженный магазин, а сам взял в руки электронный монокуляр, напоминающий смесь прицела и половинки от бинокля.
Оторва, предварительно примериваясь, спокойно поразила все названые им мишени, даже на расстоянии полутора сотен метров от себя. Хотя здоровенный автомат был ей явно великоват. И если после первых выстрелов остальные сталкеры продолжали скептически поглядывать на светловолосую выскочку, то по окончанию программы они были готовы носить ее на руках. Айрат так и вовсе, ничуть не стесняясь, сразу же предложил ей место в «Бегемоте» в качестве постоянного члена группы.
Баба Яга польщенно улыбнулась, но ответила отказом, заявив, что пойдет лишь с «Твиксами». Видимо, грехи мои в прошлой жизни оказались слишком тяжелы.
– Наверное, в этом есть высший смысл, – согласился Демон, будто прочитав мои мысли. – У них в тройке ни одного полноценного стрелка нет, а с некоторыми выродками в ближнем бою сходиться слишком опасно.
На меня лидер рейтинговой таблицы уже махнул рукой, когда я не смог совладать с обычным пистолетом. Кто ж знал, что у него предохранитель нужно сначала переключать…
В кино все было иначе – магазин воткнул, навел ствол и выстрелил. Пока я мучился с этим дурацким механизмом и пытался передернуть тугой затвор, едва не прострелил себе ногу, после чего пистолет у меня изъяли. От греха.
После короткого, но бурного совещания было решено выдать мне простейший одноствольный обрез, напоминавший грубоватую копию мушкета, заряженный патроном с серебряной картечью. Ценных боеприпасов имелось всего четыре штуки, поэтому оружием надлежало пользоваться лишь в крайнем случае. Зато у переделки имелось свое собственное имя, довольно поэтичное: «Смерть председателя». Кто-то не поленился аккуратно вырезать его на коротком деревянном цевье, поддерживающем единственный ствол, и залить прорези букв новым лаком. Получилась самая настоящая гравировка.
Мне неказистая пушка приглянулась с первого же взгляда, поэтому я немедленно примостил ее в самодельную кобуру на поясе.
Ну, а главным калибром у меня являлся колюще-режущий новодел, прямиком из-под молотка мастера. Тот явно решил показать все, на что способен, выдав за ограниченное время изделие, на которое удивленно оборачивались самые опытные сталкеры.
Пожалуй, такой необычной формы, напоминающей то ли изогнутый лист, то ли застывший язык пламени, не было на вооружении ни в одной стране мира. Если только в какой-нибудь игрушке фэнтезийной…
Рубящая кромка топора плавно перетекала в острое навершие, делая его похожим на пику, и волнисто шла обратно к древку. Древесину я опознать не мог, так как ее практически полностью скрывало прорезиненное плетение из проволоки. В руках рукоять сидела как влитая, и нисколько не сушила руки, даже при сильном ударе по дереву. Треугольное лезвие смогло прорубить десятимиллиметровую доску, и без проблем вынулось наружу.
При всем при этом, орудие вышло гораздо легче Анальгина, процентов на тридцать точно. Махать им было одно сплошное удовольствие. К сожалению, толком потренироваться с ним было негде – простреленные насквозь фанерные щиты для этого совершенно не годились.
Ну ничего, глядишь, и через несколько лет вернемся к корням – будем ставить ростовые манекены для отработки ударов, как в средние века. Если выживем…
А пока оставалось лишь надеяться, что в пути попадутся несколько медлительных мертвяков, которых вояки не застрелят раньше, чем я до них доберусь.
Конечно же, такое замечательное оружие просто не могло быть безымянным, и веселый крафтер нарек его Ибупрофен, о чем свидетельствовала соответствующая гравировка на лезвии. Поразмыслив, я пришел к выводу – как и в случае с обрезом, придумать название лучше даже у меня бы не получилось. Главное теперь – не пролюбить эти артефакты в первом же бою.
С таким орудием я чувствовал себя гораздо увереннее рядом с Эльгой. Так как обычный «Калашников» для нее оказался все же великоват, ей из складских закромов выдали его укороченную версию – АКС-74У или по-простому: «Ксюху», которую предпочитали носить представители МВД. Эта модель пришлась чертовке как раз впору.
Когда с приготовлениями было покончено, разведчики расселись по машинам, и колонна неспешно двинулась в сторону южной заставы. Стена там была уже практически достроена, вновь удивив меня отсутствием ворот, как таковых. Хотя теперь, зная о мастерстве здешних коллег, я совершенно по-другому взглянул на растущие в странном порядке деревья, и прочую зелень. Некоторые из них колыхали ветвями совсем не в такт ветру, да и выглядели несколько… Необычно.
Кое-кого я так и не смог классифицировать, хотя прежде с дендрологией никаких проблем не возникало.
Дежурные, коротающие конец ночной вахты до утренней смены, распахнули шлагбаумы и, позевывая, пожелали нам удачной вылазки. Дальше грунтовая дорога уходила сквозь луга в темный лесной массив.
Возглавила шествие самая крепкая, и одновременно – самая медлительная сталкерская машина – БМО-Т. За ним двинулся «Егерь», казавшийся куда меньше на его фоне, а также старенький УАЗик, унылой болотной расцветки. Нашему же «Ниссану» выпала честь замыкать колонну.
Боевая машина огнеметчиков, несмотря на свой солидный вес, двигалась довольно бодро. Когда нас с двух сторон поджали деревья, водители чуть увеличили дистанцию, но старались не терять друг друга из виду.
Как ни странно, на производимый нами шум никто так и не соизволил высунуться до самой точки встречи. Несколько раз мы проезжали мимо или даже сквозь мелкие деревеньки и дачные поселки, но в них царила тишь да благодать, несмотря на оранжевый уровень опасности. Видимо, нынешние обитатели сочли лучшей идеей прикинуться ветошью и не отсвечивать.
И глядя на танк, способный раскатать ту же адскую «буренку» в лаваш, их вполне можно было понять.
Опять же – не вся магическая живность априори враждебно настроена к людям и прочим живым существам, как кажется на первый взгляд. Сталкеры несколько раз встречали диковинных созданий, которые не шли на конфликт, если не потревожить их покой. А то и вовсе – проявляли дружелюбие.
– Эх, я такого покемона прикольного видела… – посетовала Ольга, изредка приглядывая за дорогой. – Весь беленький, пушистенький! На белочку похож, только крупнее раз в десять. По деревьям от меня упрыгал, даже считать фрейм не успела. Шустрик еще тот.
– Не хотел бы я такой белочке в голодный час попасться, – заметил рассудительный Олег.
– За орешки свои боишься?! – прыснула его суженая, едва не въехав крылом в придорожный пенек.
Сталкер лишь покачал головой. Бедолага, как он с ней уживается…
– Оль, а куда мы вообще едем, в Сыроватиху эту? – спросила моя соседка по заднему сидению.
– Почти. Неподалеку от нее есть хуторок небольшой, Арапиха называется, – пояснила чародейка. – Пара километров по прямой оттуда.
– Там было условное место встречи? – догадался я.
– Да, но наблюдатели никого так и не засекли. Подберем этих охламонов и двинем дальше, к точке, где наши потеряшки в последний раз выходили на связь. Засветло должны успеть обшарить весь тот район. Дальше – по ситуации.
– Понятненько.
Эльга снова уставилась в боковое окно, баюкая укороченный автомат на коленях. Благо, что дулом от меня, иначе я бы напросился в любую другую машину. Или просто следом побежал, если бы меня никуда не взяли.
Вдогонку к «Ксюхе» Яге выдали набор по уходу – этакая косметичка для «Калашникова», но времени толком привести оружие в порядок уже не осталось. Нужно было срочно выдвигаться в дорогу, и так выезд немного задержали. Девушке дали лишь пару раз из него стрельнуть, чтобы убедиться в исправности ствола, да и только. Поэтому заветная холщовая сумочка ждала своего часа в дверной нише, и я не сомневался, что в первую же остановку Эстонка не удержится и пустит ее содержимое в ход.
Ее военные навыки меня давно не удивляли, а остальные простодушно обрадовались ее подготовке. Естественно, вопрос о том, служила ли она, прозвучал вслух, но стерва ответила, что лишь посещала специальные курсы. Ага, в перерывах между косметологом и походами по бутикам. Уверен, что ни первых, ни вторых она в жизни не посещала.
Самое смешное – ей поверили. Но я-то прекрасно помню, какая она резкая, когда дело касается ближнего боя, и вешать лапшу себе на уши не собирался.
Можно было, конечно, полезть в бутылку и поведать о рации и прочих странностях, вот только что весь этот рассказ мне бы дал? Без доказательств и показаний свидетелей.
На меня и так поглядывали косо, а если начну с пеной у рта доказывать, что она не та, за кого себя выдает, могут и вовсе попросить на выход. А мне дозарезу надо съездить к Кирсанскому в гости. И желательно – на танке.
Так что пришлось с истинно христианским смирением махнуть на Эльгу рукой. Авось, найдется добрая зверушка по дороге и схарчит эту мою ходячую проблему.
Гнали мы около часа, практически не снижая скорости, пока не выехали из леса на простор широкого поля, уходящего чуть ли не за горизонт. Правда, этот самый горизонт заслоняли собой многочисленные частные постройки, тянувшиеся в стороны, насколько хватало глаз. Будто это окраина настоящего городка, а не обычного села. Разве что не хватало многоэтажных бетонных коробок для полноты картины.
Но ютиться людям в замкнутом пространстве не имело никакого смысла – места вокруг имелось в избытке. Поэтому Сыроватиха расползлась в стороны бесформенным пятном, будто пролитый на брюки кофе.
Судя по карте, она превосходила Романиху чуть ли не в два раза. Что же здесь должно было такое произойти, если теперь это поселение полностью вымерло?
До окраины было километра два-три, но даже отсюда было прекрасно видно, что живых там искать не стоит. Некоторые дома сгорели, мелкие строения порушены, да и кладбищем оттуда тянуло вполне отчетливо.
Не знаю, что со мной такого произошло, но после прокачки я стал более… Чувствительным, что ли. Не в смысле, начал плакать, вспоминая «Титаник», а в плане ощущений. Человеческим языком это описывать сложно, но во мне будто проснулась неведомая чуйка, которая изо всех сил пыталась интерпретировать получаемые сигналы в нечто удобоваримое для мозга.
Никаких запахов сюда не долетало, однако ассоциации при взгляде на окраины Сыроватихи, возникали именно с кладбищем.
Чуть дальше по опушке, вдоль которой шла грунтовка, располагался тот самый небольшой хуторок, дворов в тридцать всего, куда должны были подрулить беженцы из «Сечуги». От развилки он находился примерно в полутора километрах, но заезжать туда колонна не стала, встав всем составом в небольшой куцей рощице. Получилась она оттого, что лесной протуберанец, выступающий вперед, отсекла прямая дорога. Не любят наши люди в обход ездить, что тут поделать. Частично массив порубили, а остаток представлял из себя полосу метров в шестьдесят, густо поросшую кустарником по периметру.
– Все, наша остановочка, – объявила Ольга голосом заправского экскурсовода, ставя внедорожник на ручник. – Просьба не забывать свои вещи в салоне.
– Дальше пешком пойдем? – спросил я.
– Смотря, что наши дежурные скажут. Но я ставлю на то, что скоро мы снова поедем.
– Тогда я лучше тут посижу, – объявила Эльга, хватаясь за наборчик.
– Да без проблем, тут всегда тихо.
– Сиденье не заляпай, – попросил я оружейную маньячку, выбираясь на свежий воздух с топором в руках.
– Чем? – искренне удивившись, спросила она. – А, ты ж этот, в руках не державший… Автомат, небось, только в компьютерных игрушках видел?
– В гробу я его видел! В твоем.
– Зная твои закидоны, ты первый на тот свет отправишься! Но не беспокойся, я твой прах соберу и…
– Так, малыши, не ссорьтесь, – строго погрозила нам пальчиком Ольга, на котором на миг вспыхнул бирюзовый огонек. – А то по углам разведу.
– Ладно.
– Больно надо!
Я захлопнул дверь и пошел следом за разведчицей в глубь рощицы. Олег, как и большинство других сталкеров, был уже там; они обступили одну из самых высоких осин, на которой располагалась странная конструкция, напоминающая насест из досок. К нему вело что-то вроде лестницы – горизонтально прибитых прямо к стволу дощечек. Вот только самих наблюдателей нигде видно не было.
– И где эти два полудурка? – громко спросила Ольга, заставив большинство мужчин обернуться. – Неужели их съели наконец-то?
– Да ну, кто на них позарится, – в тон ей ответил Шайтан, поправляя «арафатку». – Они такое точно жрать не станут…
Ермак, пусть и выглядел злым, как управляющий борделем, которому сообщили, что все его подчиненные уходят в декрет, но одергивать коллег отчего-то не стал. Хотя это наверняка стоило ему пары лишних седых волос. И, спустя секунду, я понял причину такого странного поведения командиров разведотрядов.
– Я бы попросил! – возмущенно прогундосил кто-то за моей спиной, заставив меня обернуться с занесенным топором.
Ведь прежде никого за ней не было.
А теперь, прямо из кристально-прозрачного воздуха, постепенно проявился человеческий силуэт в потертых джинсах и растянутой майке. Обретя объем, пред нами предстал худощавый субъект в массивных очках, с недельной щетиной на подбородке и нечесаными сальными волосами, вставшими колтуном на голове. Типичный такой интеллигент-алкоголик, имеющийся в каждом уважающем себя городском дворе.
Иннокентий Власов, четвертого уровня. Не знаю, как мужичок маскировался, но он любого человека-невидимку оставит нервно икать в сторонке.
– Так, первый есть, – с заметным облегчением констатировал Шульгин, убирая винтовку за спину.
Пришлось и мне опустить Ибупрофен. Не на чью-то голову, а просто так.
– Ща второго полудурка найдем, и будем целого собирать, – с явной угрозой в голове изложила план Ольга.
– А вас, барышня, неплохо бы манерам подучить! Куда ваш папенька только смотрит…
– Шланг, не беси меня, – хмуро попросил Ермак, заставив мужичка поежиться. – Почему тебя каждый раз из «инвиза» с матами надо доставать?!
– Нравится мне ТАМ, Дмитрий Николаевич, – виновато ответил разведчик, сделав ударение на слове. – Тихо, никто не беспокоит… Да и вы должны были утром приехать.
– А сейчас, по-твоему, сколько?
Мужик с удивлением оглянулся вокруг и ошарашенно выдохнул:
– Батюшки святы…
– Часы тебе на кой выдали, недоразумение?
– Так они ТАМ не ходят, я их Савелию отдал.
– Кстати, а где он?
– Да тут, придремал просто с ночи. Саваа-а-а!
Один из кустов на опушке зашевелился и встал на дыбы, едва не спровоцировав меня применить к нему заклинание. Но оно вряд ли бы сработало, так как это оказался еще один разведчик в специальном маскхалате. Любопытная штукенция – с трех шагов от растения и не отличишь, веточки как живые.
Второй наблюдатель, зевающий во весь рот, оказался невысокого роста, похожий телосложением больше на подростка, чем на взрослого человека. Вот только не бывает у ребятишек таких морщин и мешков под глазами. Главной его приметой являлся внушительный нос с горбинкой, прекрасно описывающийся словом «рубильник». Такому клюву любой тропический попугай позавидовал бы.