Тибетская Книга мертвых

Схождение с неба Тушита, зачатие и рождение в Лумбини

Будда родился в Северной Индии, в семье правителей народа шакьев. Его отцом был король Шудходана, а матерью – королева Майя, или Махамайя. Столицей страны шакьев тогда был город Капилавасту, лежащий у подножия Гималаев.

Подобно всем историческим Буддам, которые приходили в мир раньше и придут позже, Будда Шакьямуни сознательно выбрал место и время для своего рождения. В буддийских текстах говорится, что перед этим он пребывал в чистой стране под названием Тушита, где обучал совершенных бодхисаттв и ждал подходящего момента для того, чтобы прийти в этот мир.

Индия в те годы представляла собой своего рода «лоскутное одеяло» из небольших государств с относительно прозрачными границами; она была далеко не такой перенаселенной, как сегодня; ее сплошь покрывали густые изумрудные леса и джунгли, а среди них текли чистые реки. По берегам жили люди – рослые, светлокожие потомки западных племен, которые пришли туда двумя тысячелетиями ранее, и темнолицые коренные народы. В основном жили в деревнях, но и города уже не были редкостью; их соединяли реки и караванные пути. Знатные горожане высоко ценили хорошее образование; многие зажиточные семьи отправляли своих сыновей учиться в Таксилу, где находился один из первых в мире университетов. Центральные площади в столицах служили средоточием не только торговли, но и культуры: там нередко устраивались и театральные представления, и публичные дебаты между последователями разных философских течений, весьма сходных с теми, которые знакомы нам из истории Греции.

Родители Будды, как и все правители индийских королевств той поры, относились к высокому сословию воинов-кшатриев. У них долго не было детей, но они не оставляли попыток зачать наследника. Глядя из чистой страны Тушиты, Будда увидел, какими благородными качествами отличалась эта царственная пара. Тогда он передал учительский трон Майтрейе, Будде будущего, и направил свой ум в утробу королевы Махамайи. Буддийские сутры называют эти два события – схождение с неба Тушита и зачатие – двумя первыми подвигами Будды.

Третьим подвигом было его рождение. Махамайя вынашивала сына почти десять месяцев. Ощущая приближение родов, она попросила отвезти ее в отдаленное поместье, где жили ее родители; вероятно, такова была одна из традиций тех лет. По пути свита королевы проезжала мимо тенистой рощи под названием Лумбини, и Махамайя предложила остановиться и отдохнуть под деревьями. Едва войдя в рощу, королева почувствовала, что у нее начинаются схватки. Она взялась за ветку дерева и вскоре, стоя, родила сына. Согласно сутрам, ребенок вышел из тела матери через ее правый бок; современные тибетские ламы говорят, что это было одно из первых успешных кесаревых сечений в древней истории.

Лумбини располагается на территории сегодняшнего Непала, недалеко от индийской границы. Там устроен обширный мемориальный парк, и само место, где, держась за дерево, стояла Махамайя, отмечено памятным барельефом, созданным еще в III веке до нашей эры, во времена царя Ашоки. Поблизости находится большой квадратный пруд, в котором, по преданию, купали новорожденного.

Рождение Будды сопровождалось необычайными знаками. В небе появились радуги, отовсюду слышались мелодичные звуки, на землю сыпались цветы – как будто вся природа радовалась этому событию. Младенца с почестями доставили в Капилавасту, и король Шудходана был вне себя от радости. На пятый день после рождения мальчику торжественно дали имя – его назвали Сиддхартха, что можно перевести как «Достигающий цели». Поскольку чудесные знаки не переставали появляться, Шудходана пригласил во дворец трех мудрых отшельников с просьбой предсказать будущее его царственного ребенка. Все трое единодушно сказали примерно следующее: «Твой сын – необычный мальчик. Если его оградить от боли и страданий этого мира, он станет сильным королем и в сражениях разгромит соседние королевства; но стоит ему обнаружить неприятные стороны жизни, и он оставит царские привилегии, станет великим духовным лидером и создаст новое просветляющее мировоззрение для блага всего человечества».

После родов королева Махамайя прожила всего семь дней. Позднее в одной из сутр Будда скажет: «Да, матери бодхисаттв живут недолго. Через семь дней после рождения ребенка мама отправляется в чистую страну Тушиту». Шудходана впоследствии женился на сестре Махамайи, и они вместе растили маленького Сиддхартху.

Обучение, царская жизнь и уход из дворца

Поскольку Сиддхартха был единственным наследником престола шакьев, ему предстояло овладеть всеми премудростями управления страной. Лучшие преподаватели обучали его философии, искусствам, математике и правоведению. Кроме того, согласно правилам кастовой системы Индии, любой король обязан был сочетать функции мирского правителя и верховного полководца страны; поэтому Сиддхартха с самых ранних лет постигал все виды воинских искусств.

Все это время его отец не забывал о пророчестве, которое когда-то услышал от отшельников. Их слова о том, что царевич отречется от трона и уйдет из дворца, если увидит страдания этого мира, Шудходана воспринял всерьез. Он вовсе не желал такого развития событий. Духовное становление сына виделось ему не ценностью, а скорее опасностью. Король ожидал, что его единственный наследник рано или поздно примет бразды правления и станет победоносным монархом. Поэтому Шудходана делал все возможное для того, чтобы жизнь сына протекала в роскоши и развлечениях. В Капилавасту для Сиддхартхи построили три дворца: в одном он проводил зиму, в другом – лето, а в третьем – сезон дождей. Юноша наслаждался любовью сотен очаровательных девушек и жил в свое удовольствие, а король надеялся, что так он оградит сына от вида любых человеческих страданий.

Когда Сиддхартхе исполнилось шестнадцать лет, отец стал подыскивать ему невесту, которая, помимо внешней красоты, обладала бы ценными внутренними качествами. Так в жизни будущего Будды появилась принцесса Ясодхара. Он завоевал ее руку, выиграв непростое состязание между несколькими юношами благородных кровей. В буддийских источниках говорится, что исход борьбы решило соревнование по стрельбе из лука: одна-единственная стрела, выпущенная Сиддхартхой, пробила семь стволов деревьев и мишень, установленную за ними. После этого многие придворные, которые раньше считали царевича скорее мечтательным философом, чем отважным бойцом, навсегда изменили свое мнение. Принцесса Ясодхара тоже оценила искусного претендента и согласилась выйти за него замуж.

У Сиддхартхи был двоюродный брат по имени Дэвадатта. Мальчики росли рядом друг с другом, и всякий раз, когда будущий Будда в чем-то опережал Дэвадатту, тот хмурился от зависти. Это ядовитое чувство копилось в нем много лет. Когда Ясодхара признала царевича своим избранником, ревнивый Дэвадатта затаил по-настоящему глубокую обиду.

Спустя несколько лет Ясодхара родила сына. Мальчику дали имя Рахула.

Хотя жизнь во дворце была приятной и насыщенной событиями, Сиддхартху все больше тревожило необъяснимое ощущение, будто что-то остается непонятым и неисполненным. Есть канонические тексты, в которых описываются прошлые жизни Будды Шакьямуни. Из них нам известно, что он посвятил себя пути освобождения задолго до того, как родиться в королевской семье шакьев. Много мировых эпох он учился и медитировал ради блага всех существ. В буддизме это называется «путем бодхисаттвы»: сочувственный человек, желая приносить пользу всем живущим, работает над собой и шаг за шагом движется к просветлению. Все бодхисаттвы несут эту мотивацию из одной жизни в другую. Поэтому Сиддхартха, как бодхисаттва, с самого рождения обладал сочувственным умом. Живя в Капилавасту, он всегда искал способы быть полезным для других. Когда он обучался искусству управления государством, ему хотелось стать надежным защитником. Он задумывался над тем, как лучше всего заботиться о своих подданных и улучшать их жизнь. Принц мечтал дать людям не только временный комфорт, но и постоянное счастье, которое они никогда не потеряют.

С годами это устремление бодхисаттвы становилось все сильнее, и Сиддхартха уже не мог просто наслаждаться праздной жизнью во дворце.

Когда ему исполнилось двадцать девять лет, пророчество отшельников сбылось в более драматичной версии. Однажды Сиддхартха вместе со слугой выехал из дворца – и то, что он увидел за воротами, потрясло его. Сначала перед ним появился старик с явными признаками дряхлости, и царевич удивленно спросил слугу: «Что с этим человеком? Почему он так выглядит?» Слуга ответил: «Этот человек стар. Старость ожидает каждого в этом мире».

Вскоре перед ними предстала еще одна удручающая картина: у дороги стоял человек, пораженный неизлечимой болезнью. На тревожный вопрос царевича слуга ответил: «Это болезнь. Все люди болеют».

Вскоре после этого мимо пронесли покойника, и на этот раз слуга сказал Сиддхартхе: «Это смерть, и она неизбежна».

Эти три встречи полностью перевернули представления молодого царевича: он осознал непостоянство всех явлений. Будучи счастливым и отважным человеком, он не боялся умереть. Но он думал обо всех своих друзьях: сейчас они молоды, здоровы и сильны, но будут страдать позднее, когда подступит старость, болезнь и смерть. Все счастье, которое он может дать близким, они рано или поздно потеряют. Власть и богатство, отношения и родственные связи – все мимолетно. Как бы он ни старался помочь людям, он никакими известными ему средствами не сумеет защитить их от непостоянства.

В таком настроении царевич проходил мимо йогина, который сидел в глубокой медитации. Как только их глаза встретились, а умы соприкоснулись, Сиддхартха понял, где следует искать то, к чему он стремится. Он уже знал, что все переживания в уме появляются и исчезают. Но теперь он подумал: «Может быть, сам воспринимающий ум не подвержен появлению и исчезновению?» Так он осознал, что целью является ум, а не то, что происходит в уме, – сознание, а не объекты сознания. Это единственное, что действительно остается и не исчезает.

В этот момент будущий Будда осознал, что больше не может оставаться во дворце. Все прелести монаршей жизни и безграничной власти не имели для него смысла. Он видел для себя лишь один путь – отказаться от всех привилегий, стать отшельником и найти учителя, который показал бы ему способы постижения природы ума. В ту же ночь он оседлал своего коня, обмотал ему копыта мягкой тканью, чтобы никого не разбудить, и покинул королевские владения. Принцесса Ясодхара, которая понимала устремления своего мужа, помогла ему незаметно уйти, а потом притворилась спящей. Верный слуга сопроводил Сиддхартху до леса и вернулся обратно вместе с конем.

Привязанность к близким тревожит, как волны на воде.

Гнев по отношению к врагам пылает как пожар.

Неведение подобно тьме: забываешь, что следует удержать, а что отбросить.

Покинуть отчий дом – это практика Бодхисаттвы.

Отшельничество, приход в Бодхгайю, медитация и просветление

Оставшись один, царевич обрезал свои длинные волосы, снял богатые одеяния и облачился в лохмотья пастуха. С этого момента он стал называть себя родовым именем Гаутама.

Прежде всего будущий Будда хотел встретить искусного учителя. Кто-то сказал ему, что рядом с городами Вайшали и Раджгир есть большие общины отшельников, которыми руководят лучшие мыслители на свете.

Добравшись до Вайшали, он отыскал первую из этих общин. Мастера, который ее основал, звали Алара Калама; он преподавал очень глубокую философию и методы медитации, позволяющие получить непосредственный опыт. Наставник тепло принял Гаутаму, и тот очень скоро усвоил все его поучения. Видя, с какой невероятной быстротой новый ученик обрел постижение, Алара Калама предложил ему взять на себя управление общиной. Однако Гаутама отказался: он понимал, что методы этого мастера показывают ему не сам ум, а только все более тонкие явления в уме, а значит, не ведут к освобождению. Благодарно поклонившись, он отправился в дальнейший путь.

Похожая история произошла во второй общине, которую наставлял Удрака Рамапутра. Какое-то время Гаутама практиковал под руководством этого мастера и превзошел его в постижении, но снова увидел, что полученный опыт не является опытом природы ума. Тогда он простился с Удракой Рамапутрой и ушел на юг, где, как он слышал, находились наилучшие места для уединенной медитации.

Недалеко от реки Неранджаны Гаутама нашел тенистую рощу и решил остаться там. Как это часто бывало в разные времена во многих местах, среди индийских йогов был тогда популярен крайне суровый подход к духовности: люди считали, что для постижения высших истин необходимо отказаться от удовлетворения любых потребностей физического тела. Гаутама сделал ставку именно на такой экстремальный аскетизм. Вскоре у него появилось пятеро последователей из числа брахманов. Жестко ограничивая себя в еде и питье, они все проводили свои дни в медитации.

Но постепенно выяснилось, что этот путь тоже не ведет к освобождению. К концу шестого года отшельнической жизни тело Гаутамы истощилось настолько, что он находился на грани смерти, – а цель оставалась такой же далекой. Тогда Гаутама решил прекратить самоистязание. Девушка Суджата из ближайшей деревни принесла ему еду, и вскоре он восстановил силы. Пятеро его соратников посчитали это предательством духовных идеалов и в возмущении удалились прочь.

Если существа, которые желают найти путь, когда их благая заслуга еще не окрепла, страдают от голода и жажды из-за того, что ничего не едят и не пьют, они не смогут обрести мудрость; но если они будут практиковать [Дхарму] мирно и счастливо, то могут обрести мудрость. Чтобы люди поняли, что Дхарма не требует аскезы, Бодхисаттва показал, что он обрел мудрость, практикуя [Дхарму] мирно и счастливо.

Перейдя Неранджану вброд, Гаутама увидел рощу, на месте которой сегодня находится поселок Бодхгайя. Там он приготовил себе сиденье из травы под раскидистым деревом, которое впоследствии назовут «древом Бодхи», и дал себе твердое обещание не сходить с этого места и медитировать, пока не будет постигнута природа ума.

Так он сидел шесть дней и шесть ночей, растворяя в медитации последние завесы ума, отделяющие его от переживания истины. Утром седьмого дня, в майское полнолуние, когда ему исполнилось тридцать пять лет, он наконец достиг цели – стал полностью просветленным. Он стал тем осознаванием, тем пространством, которое содержит в себе и знает все явления. Исчезло разделение на прошлое, настоящее и будущее. Каждой клеточкой своего тела он знал все и был всем.

Пробудившись от «сна неведения», Будда ощущал мир таким, каким он является на самом деле, без ограничений или искажений.

Когда молодой царевич Сиддхартха увидел в Капилавасту медитирующего йогина, он предположил, что истину нужно искать не в переменчивых явлениях, не в мыслях и чувствах, а в самой природе ума, или воспринимающего сознания. Теперь, когда он в медитации достиг просветления под древом Бодхи и стал Буддой Шакьямуни, это предположение подтвердилось. Будда узнал, что ум воспринимающий не имеет ни начала, ни конца. Он не появился и не исчезнет, не родился вместе с телом и никогда не умрет. И если постичь его природу и развить его качества, то такое постижение тоже не исчезнет и не потеряется.