- -
- 100%
- +
Каждый из них пересказал Будде содержание этих бесед, и просветленный решил, что они все вместе должны навестить Вималакирти. Купец их почтительно принял и по просьбе Будды рассказал о своем понимании природы реальности.
После этого Будда Шакьямуни объявил всем, что они имеют дело с бодхисаттвой, который находится на высоких ступенях пути.
Две завесы и два достижения
Здесь самое время прояснить, чем отличаются бодхисаттвы от будд, а освобождение от просветления. Для этого стоит заглянуть в самую сердцевину буддийского учения.
По сути, буддизм – это учение о природе ума. Но ум с буддийской точки зрения – не только интеллект, способный рационально обрабатывать информацию и раскладывать ее по полочкам. Ум есть то, что воспринимает и осознает. Это то, что слушает нашими ушами и смотрит нашими глазами каждое мгновение.
Природу ума сложно передать словами. Человеческие языки создавались не для выражения абсолютной истины; в них есть много слов, помогающих людям и сообществам выжить, прокормиться и защититься, но мало слов, указывающих на абсолютные категории. Будда сравнивал ум с открытым пространством. Опытные учителя Великого и Алмазного путей, основываясь на собственном опыте, описывают ум как пустой, ясный и безграничный.
Высокий тибетский лама Калу Ринпоче пишет: «Природа ума – это открытое, ясное, безграничное и активное осознавание. Так как ум по своей природе пустотный и неосязаемый, то и опыт ума не имеет никакого осязаемого вкуса: у него нет цвета, формы, размера, его невозможно найти ни в каком месте, он – пустотный и неосязаемый, как пространство. Но нельзя просто сказать, что ум – это пространство, потому что в своей способности переживать он проявляет природу ясности. Способность все переживать и воспринимать – это лучезарная ясность ума. Кроме того, ум обладает качеством неограниченного и активного проявления. Ум может выражать себя как мысль или ощущение: это то, а это – это, это – хорошо, а это – плохо. Это – такое-то, и так далее. То, что ум может все это осознавать, – и есть его природа безграничности».
Безграничность означает, что все проявляется в уме. Все начинается и продолжается в пространстве ума, осознается умом и исчезает в нем же. Ум не отделен от явлений, а потому способен их все знать и понимать. Эта совершенная природа изначально присутствует в каждом человеке, в каждом живом существе. Она называется «природой Будды».
Кто-то скажет: «Если ум так совершенен, то совершенным в нем должно быть все. Как же тогда объяснить все наши проблемы, все трудные эмоции?»
Будда объясняет это существованием «завес ума», которые скрывают от существ их собственную просветленную суть.
Главная проблема непросветленного ума – неведение. Ум не знает своей истинной природы. Человека, погруженного в неведение, Будда сравнивает с бедняком, который едва сводит концы с концами и постоянно жалуется на жизнь, не зная, что прямо под его хижиной закопано великое сокровище.
Неведение заставляет существ искать счастья там, где его нет. Ум ошибочно разделяет все на «я» и «другие», привязывается к «я» как к чему-то реальному и живет в нескончаемом противостоянии с внешним миром.
Так возникают мешающие эмоции. Мы привязываемся к «хорошему», злимся, когда видим «плохое», и запутываемся, когда чего-то не понимаем. Привязанность, гнев и запутанность принято называть «тремя ядами ума». Из них возникают также гордость (когда мы думаем, что мы лучше других) и ревность (когда мы страдаем из-за того, что другие хорошо себя чувствуют).
Эти пять эмоций, а также все 84 000 их комбинаций, называются мешающими, потому что из-за них люди страдают и совершают негативные действия – убивают, воруют, обманывают, сеют раздоры или желают друг другу зла. Вредные действия оставляют в подсознании ядовитые семена, и те впоследствии созревают в виде тяжелых жизненных ситуаций.
В этой цепи причин и следствий (на санскрите «карма») Будда выделяет первую завесу ума – эго, или привязанность к реальности «я», и мешающие эмоции. Вторая завеса, скрывающая природу ума, – это жесткие взгляды, или привычные концепции, которые замещают людям прямое знание и мудрость. Вместо того чтобы «непосредственно знать», мы «имеем представление». Такие представления, как правило, основаны на ограниченном опыте, индивидуальном или коллективном, или на чьих-то словах, а потому имеют мало общего с реальностью.
Фактически буддийская практика нацелена на то, чтобы накопить столько заслуги и мудрости, чтобы обе эти завесы, эмоциональная и концептуальная, растворились сами собой. Как мы уже знаем, этим занимаются разные пути. Методы Хинаяны устраняют первую завесу, и Малая нирвана означает полное растворение привязанности к «я», переживание пустотности эго. В Махаяне удалятся обе завесы. Растворение эго здесь называется «освобождением»; с этого момента ум не меняется, человек больше не зависит от мешающих эмоций, не служит им и в своих действиях руководствуется только сочувствием и мудростью. Именно таких людей принято называть бодхисаттвами. Когда растворяется и вторая завеса, исчезают все ограничивающие концепции – ум полностью переживает себя как пустое, ясное и безграничное пространство. Качества сочувствия и мудрости достигают совершенства, и человек становится абсолютно бесстрашным и радостным. Это просветление, состояние Будды.
Освобождение и просветление не существуют вне вас самих. Вам нужно только открыть глаза, чтобы увидеть, что мы сами и есть суть освобождения и просветления. Все явления, все существа содержат природу полного просветления в самих себе. Не ищите его вне себя. Если вы направите свет осознания на самих себя, вы немедленно достигнете просветления.
Будда ШакьямуниТретий поворот колеса Дхармы: Алмазный путь
В масштабе вселенной поучения Ваджраяны, или Алмазного пути – большая редкость. Из тысячи исторических Будд, которые появятся на Земле за все время ее существования, лишь трое поворачивают колесо Дхармы три раза: Будда Шакьямуни, четвертый в этой преемственности, а также шестой Будда и последний, тысячный. (Если верить сутрам, впереди у землян еще приход 996 исторических Будд – значит, «конца света» в ближайшие десятки тысяч лет ждать не стоит.) Остальные Будды дают только методы Хинаяны и Махаяны.
Две с половиной тысячи лет назад поучения третьего поворота давались в разных местах Индии; чаще всего в текстах упоминаются Вайшали, роща Джетавана рядом с Шравасти и город Амаравати на юго-востоке Индийского полуострова.
В истины Ваджраяны Будда посвящал лишь небольшое количество учеников – главным образом опытных бодхисаттв, которые давно его сопровождали, но также и некоторых мирян. Благодаря накопленной заслуге эти люди отличались широтой ума и способностью к абстрактному мышлению. Они умели видеть совершенные качества в других и доверяли своему собственному потенциалу. Поэтому они легко открывались мудрости Будды и могли воспринимать его как просветленное зеркало для собственных умов.
В тексте, называемом «Гухьясамаджа-тантра», содержится легенда о первой встрече Будды с одним из таких учеников. Этого человека звали Индрабодхи, и он царствовал в Уддияне – небольшом государстве на далеком западе, на территории сегодняшнего Пакистана. Уддияна была мирной и успешной страной. Царь считал себя философом и периодически приглашал ко двору разных мудрецов, чтобы обмениваться знаниями.
Однажды Индрабодхи пригласил к себе Будду Шакьямуни. Они провели замечательный день; царь задавал вопросы, Будда отвечал, монахи получили угощение. По всей видимости, Индрабодхи храбро затеял с просветленным гостем философский спор и проиграл. В те годы по условиям ведения таких дебатов проигравший становился учеником победившего; поэтому царю ничего не оставалось, как попроситься к Будде в ученики.
– Хорошо, – ответил Будда Шакьямуни. – Приходи завтра, я дам тебе обеты монаха.
Услышав это, царь нахмурил брови. Решив не играть ни в какие игры, он сказал:
– Послушай, давай будем реалистами. Я царь. У меня есть страна и подданные. Будь я плохим царем, монашество имело бы смысл, но я хороший царь: мои подданные счастливы, а страна процветает. Если я стану монахом – кто знает, сохранится ли здесь благоденствие? Какой в этом толк?
– Кроме того, – продолжал Индрабодхи, – я женат. У меня триста жен. Будь я плохим мужем, монашество имело бы смысл, но я хороший муж: все мои жены счастливы. Если я приму обеты монаха, останется триста одиноких женщин – какой в этом толк? Пожалуйста, дай мне такие поучения, которые я мог бы использовать, не отказываясь от своей ответственности за людей.
Будда Шакьямуни видел, что собеседник не преувеличивает: все так и есть. Он попросил учеников удалиться, поскольку то, что должно было последовать, предназначалось не для них. Затем Будда превратился в форму из энергии и света, подобную голограмме. Перед царем в пространстве возникли синий мужчина и синяя женщина, сидящие на лунном диске в цветке лотоса. Они обнимали друг друга, сливаясь в сексуальном союзе. На них сияли драгоценные украшения, и все это зрелище производило весьма внушительное впечатление.
Так царь Индрабодхи получил посвящение в тантру – поучение о преобразовании обыденного восприятия в чистое. Индрабодхи достиг просветления сразу, прямо в момент посвящения. Выражаясь словами Джамгёна Конгтрула Лодрё Тхае, знаменитого тибетского ламы XIX века, царь «встретил свой ум как лучшего друга».
Благодаря такому особому потенциалу эти ученики могли смотреть на Будду как на равного и отождествляться с ним. Отождествление с просветлением – это главный метод Алмазного пути.
Теоретическую основу здесь составляет поучение о природе Будды, свойственной всем существам. Каждое существо обладает умом и способно осознавать; ум каждого существа по своей сути является безграничным пространством. Эту совершенную природу не могут испортить никакие иллюзорные завесы; она вне времени. Во всех существах присутствуют изначальное сочувствие и высшая мудрость. Когда мы забываем надеяться, опасаться и плодить жесткие концепции, эта мудрость проявляет себя мгновениями интуитивного знания.
Обладая таким вневременным просветленным потенциалом, человек может узнать его, если использует подходящие методы.
Паринирвана Будды Шакьямуни
Просветленный человек шагает через волны рождения и смерти и не тонет в них. Просветленный человек живет в самой сердцевине мира, но никогда не погружается в него. Не пытайтесь убежать от рождения и смерти. Вам нужно только подняться над ними. Преодоление рождения и смерти – это достижение Великих.
Будда ШакьямуниБудда учил до конца своих дней. Он прожил 80 лет, постоянно перемещаясь вместе со своей общиной по землям Индии. Его последователями становились сотни и даже тысячи людей, в том числе правители восьми северных королевств со своими семьями. На склоне лет он, в который уже раз, пришел в Вайшали. Он очень любил этот город: там когда-то жил его первый учитель Алара Калама и там Будда в свое время остановил при помощи медитации эпидемию чумы. На окраине Вайшали была манговая роща, которую Сангхе Будды подарила одна из его преданных учениц, известная куртизанка Амрапали.
Остановившись в этой манговой роще, Будда заболел. Он знал, что приближается к смерти, и сообщил об этом ученикам. Он сказал, что его работа в человеческом мире закончена, и в знак завершения отдал жителям Вайшали свою чашу для подаяний. «Я могу умереть счастливо, – добавил он. – Я не скрыл от вас ни одного поучения, ничего не спрятал в закрытой ладони. Я передал вам все, что знаю».
Верный Ананда от имени всех учеников попросил Будду не уходить, и ради их блага просветленный продлил свою жизнь на три месяца. В честь этого события в Вайшали впоследствии была построена ступа Совершенной победы. Она символизирует победу над временем и обстоятельствами.
После этого Сангха продолжала путь и вскоре достигла небольшого города Кушинагара. Там монахи расположились на ночлег, а Будда с Анандой и еще несколькими монахами принял приглашение местного кузнеца по имени Чунда, который очень хотел угостить их обедом. Возможно, Чунда был хорошим кузнецом, но наверняка неважным поваром, поскольку еда Будды оказалась отравленной. Вернувшись в общину, просветленный почувствовал слабость. Взволнованные ученики собрались вокруг него, и он дал им поучение о смерти, которая неизбежно ожидает каждого человека, поскольку все обусловленные явления непостоянны. Кузнец Чунда пришел просить прощения у Будды, утверждая, что вовсе не хотел причинять ему какие-либо страдания, и Будда объявил, что кузнеца винить не в чем. «Поднести просветленному его последний обед – одно из самых благих деяний на свете», – добавил Шакьямуни.
Здесь же Будда в последний раз дал прибежище новому последователю. Отвечая на вопросы учеников, он объяснил, как следует поступить с его телом после смерти и как впоследствии распорядиться теми реликвиями, которые останутся после кремации.
Он похвалил нескольких ближайших учеников, а затем попросил всех не верить никому на слово, даже Будде, но проверять все поучения на собственном опыте, быть путеводным светом для самих себя. После этого он лег между двумя саловыми деревьями и вошел в процесс умирания. Внезапно Ананда воскликнул:
«Могу ли я задать тебе последний вопрос?»
«Хорошо», – согласился Будда.
«Я слышал, – сказал Ананда, – что следование за духовным учителем составляет половину пути к просветлению. Верно ли это?»
«Нет, – ответил Будда Шакьямуни. – Следование за духовным учителем – это весь путь».
«Двенадцать подвигов» Будды
Двенадцать важнейших вех в жизни Будды Шакьямуни названы подвигами. Считается, что каждый исторический Будда совершает такие подвиги, чтобы установить связь с человеческим миром и передать людям освобождающее Учение.
Первый подвиг заключается в том, что Будда покинул чистую страну Тушиту, чтобы родиться на Земле.
Второй подвиг – в том, что он вошел в утробу своей будущей матери, королевы Махамайи.
Третий – в том, что он родился в роще Лумбини.
Четвертый – Будда рос во дворце Капилавасту, постигая науки, искусства и военное дело.
Пятый – Будда наслаждался любовью женщин и женился на Ясодхаре.
Шестой подвиг состоит в том, что Будда увидел страдание мира, осознал непостоянство и ушел из дворца, чтобы искать истину.
Седьмой подвиг – в течение шести лет Будда учился, медитировал и практиковал аскезу.
Восьмой подвиг – оставив аскезу, он пришел в Бодхгайю и начал медитацию под древом бодхи.
Девятый подвиг – во время медитации Будда преодолевал помехи и удалял завесы силой своего сочувствия.
Десятый подвиг – Будда достиг цели, полного просветления, и потом медитировал еще семь недель.
Одиннадцатый подвиг Будды – это сорок пять лет его учительской деятельности, или «три поворота колеса Дхармы».
Наконец, двенадцатый подвиг – уход в паринирвану.
Буддизм развивается в Индии
(V век до н. э. – XI век н. э.)
После смерти Будды ученики и последователи стали готовить кремацию. Как он и просил, его тело завернули в четыреста слоев льняной ткани, положили в металлический короб и залили кунжутным маслом. Когда после кремации короб открыли, обнаружилось, что два средних слоя ткани не сгорели и вокруг них осталось много реликвий и кусочков кости. Эти реликвии планировалось отдать жителям Кушинагара, но на кремацию прибыли восемь королевских семейств, которые считали Будду своим учителем, и все они тоже хотели получить останки просветленного, чтобы сохранить его благословение.
В результате реликвии разделили на восемь частей и передали в восемь королевств. В каждом из них вскоре были построены мемориальные ступы с этими реликвиями внутри: в Лумбини появилась ступа Лотоса в честь рождения Будды; в Шинкасе – ступа сошествия с неба Тушита; в Бодхгайе – ступа Просветления; в Сарнатхе – ступа Мудрости в честь обучения людей; в Шравасти – ступа Чудес в честь победы над носителями ложных взглядов; в Раджгире – ступа Объединения Сангхи; в Вайшали – ступа Великой победы в честь продления жизни; в Кушинагаре – ступа Паринирваны.
Сегодня от большинства первоначальных ступ остались лишь руины, однако с тех пор возникло множество других ступ, возведенных под руководством королей и спонсоров. Реликвии Будды, подлинность которых доказана учеными, сейчас находятся в Национальном музее Дели (реликвии из Лумбини), в музее Патны (реликвии из Вайшали) и в некоторых других местах Азии.
Буддийские соборы
Если хотите распространять Учение,
вы должны отбросить зависть, ненависть, высокомерие,
подхалимство, лживость
и постоянно практиковать честное поведение.
Не смотрите с презрением на других
и не ведите легкомысленных споров о Дхарме.
Не вызывайте у других сомнений или сожалений словами:
«Ты никогда не станешь буддой!»
Когда сын Будды учит Дхарме,
Он всегда мягок и исполнен терпения,
проявляет сочувствие и доброту ко всем
и никогда не поддается небрежности и лени.
Будда ШакьямуниПри жизни Будды его учение передавалось только устно; хотя грамотность в индийских королевствах уже существовала и среди учеников Шакьямуни было много образованных людей, никаких записей тех лет не осталось. Сам он ничего не писал. Причем, вопреки популярному мнению, Будда говорил не на санскрите, а на одном (или нескольких) из так называемых пракритов, то есть древних индийских наречий. Скорее всего, он использовал язык страны Магадхи.
Санскрит является прежде всего языком Вед, духовных текстов, которые легли в основу индуизма. Примечательно, что однажды к Будде Шакьямуни пришел ученый брахман и сказал, что, поскольку санскрит повсеместно почитается как язык богов и философов, Будде следует сохранять свои поучения именно на этом благородном наречии. Будда возразил, что его учение должно быть понятным для всех людей, а не только для образованных брахманов. Он не хотел превращать Дхарму в элитарную систему.
Впоследствии тексты буддийского канона переводились на многие языки мира, в том числе на санскрит. Будда всегда благожелательно относился к переводам и специально просил учеников позаботиться о том, чтобы все желающие могли получать наставления и медитировать на родных языках.
Последователи Будды очень рано стали задумываться над тем, как сохранить его учение для будущих поколений. Ананда всегда находился рядом с просветленным, слушая и запоминая его слова; другие ученики тоже старались это делать. Примерно через год после паринирваны пятьсот архатов сошлись в Раджгире на первый буддийский собор. Для того чтобы в нем участвовать, Ананде пришлось сосредоточенно медитировать, поскольку он еще не был архатом; он уединился в пещере у Горы Грифов и все-таки успел достичь этой цели до начала собраний.
Монахи провели вместе много месяцев. Они пересказывали все учения Будды, поправляли друг друга, спорили – и к концу этого мероприятия скомпоновали первый буддийский канон, по-прежнему устный. Он состоял из двух частей: первая называлась «Винайя» и содержала все обеты и правила монашеской жизни вместе с историями их появления. Вторая, называемая «Сутра», включала пересказы лекций Будды с вопросами и ответами. Учитывая состав участников собора, неудивительно, что в этот канон вошли только поучения Малого пути.
После Первого собора буддизм Хинаяны стал делиться на школы, различия между которыми заключались главным образом в подходе к жизни монашеских общин. Чаще всего говорят о восемнадцати школах, но две из них следует выделить особо – это Стхавиравада (на языке пали – Тхеравада) и Махасангхика. Ортодоксальная Стхавиравада отстаивала строгость обетов и чистоту монашеской общины. Представители Махасангхики проявляли больше гибкости: они допускали к участию в общинной жизни не только монахов, но и мирян, а также критиковали Стхавираваду за эгоизм и замкнутость.
Второй собор, состоявшийся в 383 году до н. э. в Вайшали, зафиксировал противоречия, возникшие между этими школами. Консерваторы даже осудили представителей Махасангхики за отступление от канонического учения, и те покинули собрание. Но со временем именно в общинах Махасангхики сложилась благоприятная среда для развития Великой колесницы. Что касается Стхавиравады, то она просуществовала более двух с половиной тысячелетий и сегодня, под названием «Тхеравада», является главной религией стран южного буддизма – Шри-Ланки, Таиланда, Бирмы, Лаоса и Камбоджи.
Остальные школы Малой колесницы видоизменялись, поглощались другими школами или просто исчезали.
Параллельно с монашескими традициями развивались и «школы мысли». Буддийские философы изначально ставили перед собой вопрос о природе воспринимающего ума и воспринимаемых явлений. Что из этого реально? Что из чего состоит? Как происходит процесс восприятия? Постепенно сложились две основных традиции. Одна из них, Вайбхашика, утверждала, что реальны и объекты ума, и сам ум, а восприятие происходит напрямую. Вторая, Саутрантика, заявляла, что ум и явления имеют разную природу и, следовательно, восприятие не может осуществляться непосредственно. Эти мыслители говорили, что реальный ум воспринимает не сами объекты, а их отражения в человеческом сознании.
Третий собор, который прошел в Паталипутре (Патна) около 250 года до н. э., снова обсуждал противоречия между отдельными буддийскими школами, а также вопросы принесения буддизма в разные страны, главным образом расположенные к западу и югу от Индии.
В периоды между соборами Учение постоянно обновлялось, уже известный канон пополнялся другими текстами, которые, по словам их хранителей, тоже происходили от Будды, но до поры до времени оставались неизвестными.
Роль царя Ашоки
В середине III века до н. э. (по данным некоторых индологов, это было столетием позже) Индией правил царь Ашока, третий император из династии Маурьев. О нем известно из оставленных им монументов и надписей на каменных колоннах в разных частях Индии. Он вошел в историю как величайший из буддийских правителей страны.
Существует легенда, что рождение Ашоки предсказал сам Шакья-муни.
Однажды Будда вместе со своими монахами отправился за подаянием. На дороге играл с песком маленький мальчик. Увидев Будду, он очень обрадовался. Ему захотелось сделать Будде подношение, но у него не было ничего, кроме песка. Мальчик взял горсть песка и высыпал его в чашу Будды.
Монахи, сопровождавшие просветленного, возмутились таким поведением, ведь эта чаша предназначалась для еды. Они начали было отчитывать ребенка, но Будда их остановил.
– Этот мальчик, – сказал он, – сделал подношение Будде от чистого сердца, и Будда его принял. Через сто лет после моего ухода он родится великим царем и станет властителем большой части материка. Благодаря ему качества Трех драгоценностей обретут известность во всей империи. Он воздвигнет восемьдесят четыре тысячи ступ. А сейчас, чтобы помочь его хорошей карме свершиться, возьмите этот песок, смешайте его с глиной и используйте при постройке хижин для монахов.
О детстве Ашоки и его восшествии на престол рассказывают разные легенды. Он был одним из многих сыновей царя Биндусары, не самым старшим, и по своему статусу не мог сразу претендовать на престол.
Он был некрасив, но храбр, страстно любил охотиться и умел управлять людьми. Ходили слухи, что после смерти отца Ашока убил всех своих братьев ради власти над империей, хотя исторических свидетельств этому не найдено.
В 268 году до нашей эры его короновали.
Восемь лет он правил королевством Магадха, честолюбиво расширяя его границы, но натолкнулся на сопротивление небольшого государства под названием Калинга, на месте которого сегодня находится штат Орисса. Люди, населявшие плодородные земли Калинги, никак не хотели сдаваться Ашоке. Тогда он лично возглавил свое войско и через восемь лет после восшествия на престол привел его к границам Калинги. Началось большое сражение, в котором армия Ашоки одержала победу.