- -
- 100%
- +
Пролог
Лишь потеря позволяет нам понять, насколько дорог и важен был тебе тот или иной человек. Только столкнувшись с неизбежным расставанием, осознаёшь глубину своих чувств. Хорошо, если можно изменить что-то… Плохо, когда вас разделила смерть.
– Почему ты никогда не слушаешь меня? – снова такой знакомый голос.
Я попыталась открыть глаза, но лишь слегка разомкнула веки, и всё поплыло вокруг. Я видела размытый облик любимого человека. Того, кого потеряла навсегда.
– Ксавьер, – прошептала я. – Не оставляй меня…
– Поместите её в восстанавливающую капсулу! – скомандовал кто-то слишком чужой.
Я чувствовала, как моё тело перемещали, но никак не могла отреагировать. Хотелось сказать, чтобы добили меня, потому что я хотела встретиться с ним… В другом мире мы точно должны были стать счастливыми.
Проваливаясь в бессознательное состояние, я снова и снова слышала его голос. Он звал меня, просил собраться с силами. Просил держаться за жизнь и не позволить его смерти стать напрасной.
Распахнув глаза, я попыталась втянуть в лёгкие побольше воздуха. Очередная вспышка осознания охватила меня. Он мог ещё быть где-то там… Мог выжить. Я в панике забилась о стены капсулы, но никто, казалось, не слышал меня.
– Выпустите меня. Пожалуйста! Выпустите! Я должна проверить! Должна убедиться!
Воздуха стало катастрофически мало, словно его вышибли из лёгких одним ударом. Постепенно я снова начала терять сознание. Хоть и понимала, что кислородного голодания в капсуле быть не может, но задыхалась.
Увидев облик ещё одного родного человека, покинувшего меня давно, я почувствовала, как по щекам полились слёзы.
– Мамочка, – прошептала я. – За что? Почему я всегда теряю тех, кто мне так дорог?.. Почему судьба так жестока со мной? Почему она не забрала меня? За что? Чем я провинилась перед небесами? – звучание собственного голоса растворилось в глухом хрипе.
Придя в себя в очередной раз, теперь уже в незнакомой мне комнате с обшарпанным потолком, где густо пахло медикаментами, я подняла сначала одну руку, а затем другую. Тело уже было отдохнувшим. Я чувствовала себя лучше физически, а морально умерла и не желала воскресать. Заставив себя собраться с силами, я села, прислонившись спиной к изголовью кровати. Голова раскалывалась от боли. Тело было ватным и едва поддавалось мне. Сколько дней я пробыла без сознания? Меня не вернули в академию, значит, я могла быть только в двух местах… Маловероятно, что отец выкрал меня, а если это сделал не он, вывод напрашивался только один: я на базе ополчения. На одной из баз.
Дверь, которую я не замечала раньше, отворилась, и передо мной возник тот, кого я совсем не ожидала увидеть.
– Мы ждали тебя, Тессария… – губы нежданного гостя растянулись в улыбке, которую я больше не могла воспринимать дружелюбной. От шока даже пошевелиться было тяжело. Все реакции стали заторможенными. – Добро пожаловать домой. Вместе мы сможем добиться справедливости, к которой ты всегда стремилась.
Вместе…
Я хохотнула и выдавила из себя улыбку, наверное, походившую больше на злой оскал в это мгновение. Наступило время принятия важных решений. Больше нет шанса сдавать назад и сомневаться. Начав с головы, я планировала разрубить змея разрушения до самого хвоста. Хвоста, в котором сейчас оказалась по воле судьбы. Уверенность крепла с каждым мгновением. С каждым движением, сделанным мной в попытке отдать честь тому… кого я стала ненавидеть не меньше, чем собственного отца.
Я хотела присоединиться к ополчению… хотела помочь в их борьбе, а теперь…
Они отняли самое дорогое, что у меня было, беспощадно вырвали сердце из моей груди. Сожалели ли они о содеянном? Для них это всего лишь ещё одна ничего незначащая смерть.
Пошатнувшись, я всё-таки сумела встать.
Если я хотела отомстить, то должна была научиться лгать и делать это так искусно, чтобы комар носа не подточил.
Медленно опустившись, я встала на колени и склонила голову. Слёзы всё-таки скользнули по щекам, но я тут же постаралась сглотнуть сдавливающий горло ком, подавила внутри себя отчаяние.
– Генерал Градок, я буду рада служить под вашим началом, если вы обещаете, что мы восстановим справедливость, – произнесла я недрогнувшим голосом, хоть это стоило огромного труда.
– Я знал, что не ошибся в тебе, девочка. Ты понравилась мне с самого начала. И теперь именно ты станешь нашим ключом к спасению.
Они скажут, почему искали меня? В чём заключалась полезность простой слабой девчонки с Новой Земли? Уж точно не в попытке требовать у отца выкуп или что-то вроде того.
– Ты даже не представляешь, насколько ты особенная. Однако для начала ты должна прийти в себя и восстановиться. Как только я увижу, что ты готова, я дам тебе испытательное задание. Пройдя его, доказав, что ты действительно на нашей стороне, ты сможешь познакомиться с Главой. Уверен, ты понравишься ему.
Я стиснула зубы.
Не хотелось мне никому понравиться, но…
– Как скажете, генерал. Я искала встречи с вами, но меня убедили, что вы на стороне альянса.
– Так и должно было быть… Я придерживался этой стороны, чтобы забрать тебя. Теперь больше нет причин притворяться. Твой отец когда-то был хорошим человеком, но теперь мы с ним по разные стороны. Надеюсь, ты поймёшь, почему я так поступил. Поднимись, дитя. Не пристало членам ополчения стоять на коленях и склонять голову. Впереди нас ждёт тернистый путь, и мы будем стоять плечом к плечу в бою. Здесь звания не имеют значения. Здесь ключевую роль играет доверие.
Генерал Градок говорил хорошо, но он не понимал главного – моё доверие они потеряли, убив того, кого я любила всем сердцем. И этого уже не изменить. Я не хотела отступать от своей главной цели, всё ещё желала помочь невинным… но это не отменяло моего стремления наказать всех, кто в борьбе за власть не ценил чужую жизнь.
Встав, я посмотрела в глаза генерала. Гринворк улыбался. Видно было по выражению его лица, что он прощупывал меня, испытывал и пытался убедиться, может ли доверять мне. И я сыграю свою роль. Сыграю её идеально.
Глава 1
Ночь я провела в отведённой мне комнате в санитарной зоне. Генерал Градок сказал, что я пока недостаточно восстановилась, а так как ополчению приходится перебиваться теми медикаментами, что у них есть, залечить все раны быстро не получится. Даже капсулы здесь обладали ограниченными ресурсами и не восстанавливали как те, что принадлежали альянсу. Устаревший тип, позволяющий лишь максимально расслабить организм и помочь ему самому запустить процесс регенерации. Действовало это так себе, и именно по этой причине альянс полностью избавился от капсул первого типа и заменил их на более усовершенствованные даже в самой захудалой больнице самой отдалённой и малонаселённой планеты.
Утром медсестра поставила мне капельницу. Светловолосая высокая девушка со вздёрнутым кончиком носом – эта отличительная черта почему-то сразу бросилась мне в глаза, – совсем не выглядела приветливой. Взяв мою кровь на анализ, она ни слова не проронила, словно… история повторялась. Я вновь стала той самой Тавертон. Горький смешок слетел с губ вместе со вздохом разочарования. Думала, что смогу отыскать своё истинное предназначение среди ополченцев, но пока даже здесь мне не сказали, в чём заключалось моё преимущество. Чем я так хороша? И зачем потребовалась им? Почему они рисковали жизнями? Почему отнимали их, чтобы добраться до меня?
– Всего лишь та самая. А может, только что она ввела мне яд замедленного действия, чтобы убить? Нельфы уже пытались провернуть подобное, – обратилась вслух я, не заметив, что больше не одна в комнате.
– Не волнуйся… Её парень сейчас на Хиганбане. Вы со Скатом пленили несколько оргалётов, если помнишь. Поэтому она дуется. Лэсли не такая уж и плохая. Она поймёт вскоре, что ты ей не враг. Ей просто требуется время для этого.
Встреча с Каем ничуть не удивила меня. Отчего-то я была уверена, что он тоже здесь. Глядя на него опустошённым взглядом, я хотела задать множество вопросов, но не делала этого, лишь молчаливо сидела на кровати и ждала. Если пришёл, значит, сам хотел что-то поведать мне.
– Ты даже не спросишь, почему я здесь? Как так получилось, что сын сенатора Квентона связался с ополчением?
– Всего лишь маска… Одна из множества. Смысл удивляться и спрашивать? Если я понадобилась тебе, а отец хотел защитить и спрятать от твоей семьи подальше, вывод невольно напрашивался. Жаль, что поняла это я только здесь. Следовало раньше догадаться. Ты и не скрывал особо, но я была слепа.
– Ты изменилась, – Кай присел рядом. Это напомнило сборы в академии на моей кровати. Поначалу они раздражали меня, а теперь так сильно не хватало их. Вот бы сейчас рядом плюхнулись Кэган с Меллани, даже Таяна… И сказали, что мне просто приснился дурной сон.
– Ты тоже больше не дурачишься. Серьёзный вид подходит тебе больше маски влюблённого глупца.
– А что если это не было маской? Если я действительно влюблённый глупец?
– Это неправда, – отчеканила я. – И ты прекрасно знаешь, что я права. Сколько меня будут держать здесь? Что с моим оргалётом?
– Скат пока в состоянии анабиоза. Это необходимо для того, чтобы он не навредил себе и не выдал позиции ополчения. Палачи искать тебя вряд ли станут, а вот твой отец, узнав, что дочь пропала, точно попробует. Для него это самая серьёзная потеря, так что…
– Почему? Что такого особенного во мне? Я разменная монета? Ополчение хочет торговаться с альянсом?
Кай засмеялся. Он встал, сцепил руки в замок за спиной и отошёл от меня. Сейчас он выглядел совсем иначе: не кадет, притворяющийся глупым юнцом, а серьёзный ополченец, в голове которого роилось множество коварных планов. Белый цвет шёл ему к лицу. Я только сейчас обратила внимание, что генерал Градок тоже был одет в белую форму. Они считали себя ангелами жизни, творящими добро?
– Нет, конечно. Ты всё узнаешь со временем, но никто не станет просить за тебя выкуп. Мы на одной стороне, Тессария. Это то самое место, которое ты так настойчиво искала. Знаю ведь, что ты жаждала бороться за справедливость. Именно здесь ты сумеешь отыскать то, что желала. Ополченцы не навредят тебе. То, что случилось с капитаном Рейганом… Не могу сказать всего, но ты не должна никого винить. Себя в первую очередь.
Капитан Рейган. Кай не смел даже произносить это имя вслух! Если они всего лишь хотели забрать меня, зачем запустили ракету? Неужели не было другой возможности выкрасть меня? Неужели Кай не мог сказать обо всём напрямую? А послушала бы я? Поверила бы ему тогда? Я была слепа и не замечала очевидного. Кай столько раз предлагал сбежать, но он ни словом не обмолвился о своей связи с ополчением. Опасно было говорить о таком вслух, конечно, однако… я до сих пор многого не понимала и ругала только себя за то, что не разглядела истину сразу.
Слёзы подступили к глазам и защипали. Удушливый ком сдавил изнутри. Я постаралась сглотнуть его, но едва ли получилось сделать это. Эту ночь я проспала под действием медикаментов и не позволяла себе такую роскошь, как слёзы. Казалось, что я не имела на них никакого морального права, но в любую секунду могла сорваться и зареветь в голос. Так громко, чтобы слышали все… Все, кто пытался раздавить меня морально и навредить мне. Я не могла доставить им такой радости. Никому. Совсем никому. И выглядеть жалкой – тоже нет. Ополченцы не захотят сотрудничать со мной, если заметят, насколько жалкой и раздавленной я стала.
– Всё не так, как кажется. Ополченцы никого не желали убивать, – продолжил Кай, заметив моё состояние.
– Но сделали это. Они отняли у Ксавьера жизнь, и этого не изменить.
– Ты слышишь только то, что хочешь? Подумай ещё раз над моими словами. Это большее, что я могу сказать тебе сейчас. Скоро тебя попытаются испытать. Мне хочется верить, что ты справишься и займёшь правильную сторону. От успешного прохождения испытания зависит многое.
Правильную сторону? Я больше не верила, что она существует. Где эта правильная сторона? У ополчения? Сомневалась я в этом, потому что они тоже преследовали свои цели. Наверняка они не просто желали освободить планеты, но и захватить власть на них. Каждый стремится к власти, думая, что станет лучшим правителем. Вздор! Всё это лепет младенца, не иначе!
– К слову, наш командир… точнее, глава ополчения, с нетерпением ждёт встречи с тобой. Уверен, вам будет, о чём поговорить.
– Неужели твой отец? – спросила я, не скрывая язвительности в голосе.
Почему-то именно с Каем мне не хотелось притворяться. Мне надоело притворство, и я просто не пыталась скрывать свои истинные эмоции. Он, как никто другой здесь, понимал мои чувства. Наверняка знал, что своим поступком ополченцы перечеркнули те крохи симпатии, что были у меня к ним. И всё же я склонила перед ними колени, потому что они могли стать моим оружием к цели номер один. Позднее я переключусь и на них, если увижу хотя бы намёк на жажду власти.
– А тебе есть о чём поговорить с моим отцом? Неужели всё-таки решила согласиться стать моей женой? – Кай изумлённо вскинул бровь. – Хочешь сбежать отсюда? Как только капельница закончится? Пойдём вместе в столовую, как раньше?
– Как раньше уже не будет, и ты прекрасно это знаешь.
– Знаю, но мне хотелось бы ещё разок увидеть твою улыбку. Наверное, я многого хочу. Тебе потребуется время, чтобы прийти в себя. Мне жаль, что ты обратила внимание на него, а не на меня. Сейчас тебе не было бы так же больно… – Я молчала, всем своим видом показывая, что не желаю поддерживать эту беседу. Да и видеть его, если быть до конца откровенной, не хотела. – Ладно. Восстанавливайся и не забывай мои слова.
Кай вышел, и я осталась один на один со своей болью, что снова отыскала брешь в выстроенной мною обороне, прорвала защиту и вылилась горькими слезами. Взгляд скользнул на кольцо, подаренное мне Ксавьером накануне смерти, а в ушах прозвучали его слова: «Тессария Рейган, вот как мне хотелось бы назвать тебя».
– Аю! – обратилась я к браслету, но тот отозвался лишь лёгким, едва различимым мерцанием.
Глушили? Чтобы не передала сообщение альянсу? Вот так мне доверяли? Нет… не доверяли, конечно. Они все твердили о проверке. И я пройду её настолько идеально, насколько это возможно, пока мы на одной стороне.
– Мне бы не помешала твоя помощь, Аю, – прошептала я, словно обращалась не к искусственному интеллекту, а к другу. Возможно, она всегда была моим другом… я общалась с Аю, хоть и знала, что она не поймёт моих чувств и переживаний. Я доверяла ей все свои секреты, уверенная в том, что она никому не расскажет их. Протокол искусственного интеллекта гарантировал сохранение личной информации. – У меня отобрали даже тебя, – прошептала я в пустоту.
Сжав руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, я закрыла глаза и постаралась проглотить всю горечь. Я не имела права на слёзы, потому что сама во многом была виновата.
Обняв себя за плечи, я сжалась в углу кровати, чувствуя себя маленьким потерянным ребёнком. Как часто я делала так же раньше? И сколько буду снова? Теперь собственная жизнь мне не принадлежала. Я решила посвятить себя возмездию. И я буду той, кем меня желал назвать Ксавьер. Тессария Эмилио Рейган. Фамилия отца мне больше не нужна. Я отказывалась от собственной семьи, от человека, что пытался взрастить во мне свою копию. Допустила бы мама подобное, будь она жива? Позволила бы мне так страдать?
Я вспомнила, как видела мамин облик, находясь в бреду. Мне показалось, что она склонилась над капсулой и обеспокоенно глядела на меня, но я-то знала, что нам не суждено встретиться снова. Не здесь, ведь с того мира не возвращаются. Лишь я однажды отправлюсь в длительное путешествие, где буду искать маму и Ксавьера.
– И я найду вас. Обязательно найду.
Не заметив, когда успела заснуть, я пробудилась от громкого шума. Казалось, что вокруг всё взрывалось и сотрясалось. Распахнув глаза, я подскочила с кровати и хотела выйти из комнаты, как от очередного удара содрогнулось всё здание, внутри которого мы находились, и ноги подкосились. Толкнув дверь, я поняла, что не сумею открыть её самостоятельно: меня заперли.
– Эй! Кто-нибудь! – я с силой застучала, надеясь привлечь к себе внимание. – Выпустите меня!
Заметив считыватель, к которому следовало приложить браслет со своими данными, я простонала от отчаяния: мой заглушили, и Аю никак не могла помочь мне. Словно прочитав мои мысли, браслет вдруг замерцал и засветился. Сбой в работе? Неважно, что это было, оставалось надеяться, что я сумею открыть дверь. К моему удивлению, всё получилось, хотя я сильно сомневалась, что меня успели внести в базу и дать необходимый допуск. И всё-таки дверь отворилась, а я буквально вывалилась в коридор.
– Спасибо, Аю, – прошептала я, перед тем, как браслет погас.
Чудо это было, или искусственный интеллект научился обходить запреты, я не знала, но следовало как можно быстрее выбираться.
Я рванула вперёд по коридору, и в тот самый момент, когда уже почти добежала до выхода, часть потолка за моей спиной обрушилась.
– Да плевать мне сейчас на протоколы! Она там! – донёсся до меня такой знакомый голос.
– Она в безопасном месте, и ты это знаешь, Квентон. Позаботься об остальных. Это приказ.
– К чёрту приказы. Вы просто не знаете эту взбалмошную девчонку, поэтому не понимаете, о чём говорите. Я нарушу приказ, командир, но я ухожу к ней. И если вы хотите остановить меня, вам придётся меня убить. Сомневаюсь, что главнокомандующий оценит ваш порыв.
Закрыв рот ладонями, чтобы не закашляться от клубов поднявшейся пыли, я прислонилась к стене и не решалась двигаться дальше. Меня всё-таки держали как пленницу? Я не должна была выйти? Кто этот человек, с которым ссорился Кай? Ему не нравилась мысль, что я нахожусь среди ополченцев?
Кай ворвался в коридор и сделал несколько шагов вперёд, прежде чем остановиться и обернуться в мою сторону.
– Так и знал, что ты найдёшь способ выбраться, но как?.. Неважно. Сегодня у нас слишком сильная аномалия, поэтому поговорим обо всём в безопасном месте.
Кай схватил меня за запястье и потащил назад в комнату, которую я успела возненавидеть всем сердцем, едва не погибнув в ней. Мне не хотелось туда возвращаться, но и сопротивляться в виду происходящего было бы слишком глупо и опрометчиво. Для начала мне следовало изучить ополченцев и понять, есть ли среди них те, кому можно доверять. Кай не был исключением, но он стремился защитить меня, поэтому пока следовало слушать его и делать то, что он велит.
Мы быстро добрались до палаты, в которой меня держали. Кай проверил, работают ли замки, и покачал головой, словно пытался сам разгадать, каким образом мне удалось покинуть это место. Он не стал спрашивать, и я была благодарна ему за это.
– Это место называется Покдонг. Маленькая и единственная планета в центре огромного скопления звёзд. Самое её существование является огромной аномалией, что уж говорить обо всём остальном? Звёзды сгустились вокруг планеты так сильно, что сумели укрыть её от зорких глаз. Покдонг была обнаружена случайно одним из основателей сопротивления. Он дал ей это название.
Покдонг… Как-то я слышала название этой планеты. Отец говорил, что её должны найти и уничтожить, но до сих пор не смогли, раз я находилась здесь. О ней знали, но обнаружить на радарах не сумели. Теперь я понимала почему.
– Из-за множества звёзд и их близости здесь никогда не наступает ночь, а аномалии – привычное явление. В палате безопасно. Здесь тебе ничто не сможет навредить, так что не бойся. Знал, что ты испугаешься, поэтому хотел поскорее оказаться рядом. Прости, что не предупредил обо всём при первом визите. Было достаточно сложно упомнить всё, а видя тебя в подавленном состоянии, я едва ли мог собраться с мыслями.
Я кивнула. Моя подавленность и моя боль – личное. Я не должна была показывать свои истинные чувства. У каждого была своя тяжесть. В этом месте наверняка многие понесли потери, так что не дело лить слёзы. Это я могла сделать, лишь оставаясь наедине с собой, а сейчас следовало собраться.
– Ты много знаешь об этом месте.
Я присела на кровать и покосилась на свой браслет. Как Аю удалось обойти помехи и блокировки? Не представляла ли она угрозы и не могла ли передать мои данные отцу или в академию? Следовало ли мне рассказать обо всём Каю? Почему-то не хотелось этого делать. Я считала Аю своим другом, хотя отец всегда говорил, что искусственный интеллект не умеет дружить, но если так подумать… она никогда не навредила мне.
– Я имел возможность бывать здесь достаточно часто в детстве. Это место стало моим вторым домом, и я знаю каждый уголок здесь.
– Тот человек, что говорил с тобой… Он презирает меня?
– Он не понимает твоего предназначения, не понял еще, насколько ты важна ополчению.
– Почему? Почему я нужна им? И с чего такая уверенность, что именно я? Предсказание об избранном, который поможет проложить путь? Это ведь всё сказки, правда? Как они сумели определить, что нуждаются именно во мне? Я ничего не значу для отца, поэтому на уступки ради моей безопасности он не пойдёт. Мне почти ничего не известно о его делах. Да, у меня особенный оргалёт, но на этом мои преимущества заканчиваются. Я слаба и не могу защитить тех, кто мне дорог…
Голос сорвался, потому что я снова вспомнила последние слова Ксавьера, и сердце сдавило. Его кольцо ледяным холодом обожгло кожу. Я не чувствовала этого раньше, а сейчас стало больно. Больше душевно, чем физически, конечно же.
– Я не могу ответить на этот вопрос. Как только настанет время, ты всё узнаешь. Я планирую забрать тебя сегодня отсюда под свою ответственность. Ты выглядишь гораздо лучше, а мне будет спокойнее, находись ты рядом, а не на отшибе.
Как только придёт время… А когда оно придёт? Меня активно готовили к чему-то, но не говорили, что им нужно. Никто не говорил. Отец отмалчивался, но пытался взрастить воина из слабой дочери… Ополченцы всячески пытались добраться до меня, но теперь, когда оказалась в их рядах, когда склонила перед ними колени, испытывали. Так когда оно настанет?
– Ты сам-то знаешь, зачем я нужна им?
Кай запустил пятерню в волосы, взъерошивая их.
– Я знаю больше, чем говорю, но пока я не могу… Если им станет известно, меня понизят. Я не могу рисковать должностью, которую имею здесь, потому что именно она позволит мне защитить тебя. Не дави на меня. Ладно?
От кого он желал защитить меня, если только что сказал, что здесь я в безопасности? Голова раскалывалась, потому что я желала получить ответы на свои вопросы как можно быстрее. Если ополченцы решили испытать меня, то им следовало сделать это до того, как я сойду с ума от незнания и пустых попыток докопаться до сути.
– Ладно. Я не стану давить на тебя. Мне нужно встретиться с генералом Градоком. Если он хочет, чтобы я помогла, чтобы доверяла ополчению, то ответит на мои вопросы.
– Только после того, как ты докажешь, что действительно на нашей стороне. Поступая на службу в ополчение, важно отказаться от всех привязанностей. Тебе придётся пойти против того, кого любишь всем сердцем…
– Это мне не грозит, – огрызнулась я и отвела взгляд в сторону. – Он уже мёртв.
По взгляду Кая было видно, что мои слова причинили ему боль, но на его губах заиграла грустная улыбка.
– Я говорю и о твоих друзьях. Сейчас ты с ними по разные стороны баррикады. Тебе придётся доказать, что ты готова пойти против них.
– Убить кого-то из них?
Сердце замерло. На такой шаг идти я не собиралась. Я желала лишь одного, чтобы они находились в безопасности. Ради этого желания я хотела бороться с альянсом, но если меня заставят навредить им…
– Нет. Ополченцы не убивают просто так. Ты видела уже несколько раз их попытки вызволить тебя. Они никому не навредили.
Они убили… Убили Ксавьера.
Сглотнув тугой ком, перекрывший поступление кислорода в лёгкие, я отвела взгляд в сторону.
– Конечно… Только запустили ракету, чтобы…
– Рейгана никто не просил сбивать эту ракету, если уж на то пошло. Она была предназначена для уничтожения прыжковых врат. В любом случае тебя не заставят убивать друзей, но… тебе придётся сделать непростой выбор. Мне хотелось бы быть рядом с тобой в этот момент, но я не смогу. Меня не пустят, потому что проверять будут тебя.
– Тогда пусть сделают это поскорее. Я устала уже додумывать всё и за всех. У меня голова разламывается от потока мыслей. Я хочу знать, в чём полезна… и что должна сделать. Неужели так сложно дать мне эти знания, чтобы я перестала сходить с ума и начала готовиться?
– Я поговорю с генералом завтра, а до этого момента… Ты можешь остаться здесь и ночевать в одиночестве, а можешь пойти в мою комнату. Не волнуйся, спать вместе не предлагаю и пальцем к тебе не прикоснусь. Мне было бы спокойнее, если бы я видел тебя.