Курэн

Глава 1. Дикий Запад

В это вечернее время столики в баре были полностью заполнены, свободное место было только возле бара. За одним из непримечательных столиком расположенных в середине зала сидел молодой парень 25 лет, между ним сидели две молодые девушки в длинных платьях. Играл музыкант на фортепиано, а стоящая рядом девушка, пыталась посаженным голосом исполнить песню. Было немного шумно, поэтому никто толком не смог бы разобрать, что она исполняет.

Парень пил ядреное пойло и закусывал жареной свининой, а девушки пили пиво и смеялись с его историй, их было удивительно много. Эту маленькую компанию, нарушил мужчина невысокого роста со шрамом на щеке, и с таким испачканным лицом, будто бы сегодня утром он ел, не яичницу, а землю, поставив рядом табурет и присев, сразу же обнял девушку за талию. Она естественно откинула его руку в сторону, но он еще сильнее притянул к себе и поцеловал в щеку. Парень же молча, продолжал резать ножом кусок отбивной, не обращая, внимания на наглеца.

Уверившись в том, что этот парень обычный доходяга и его можно спокойно при случае застрелить, мужчина потянулся за полупустой бутылкой светлой жижи, и в этот момент тупое лезвие ножа рассекло его ладонь, и приковало к деревянному столу, так что он даже не понял, что произошло.

Мужчина потянулся левой рукой за рукоять пистолета. Но парень по имени Курэн с двенадцати лет уже держал винтовку в руке, так как его учил отец, а после того, как отца не стало, с шестнадцати лет он начал грабить людей и банки, и уже к двадцати годам за его голову давали тысячи долларов, солидная сумма для дикого запада. Так что, да, он бывал в таких ситуациях и тут самое главное не спешить, а ждать подходящего момента. Отодвинув стул, Курэн встал, направляя кольт, в голову наглеца, как только он взвел курок, музыка стихла, и справа от него показались трое мужчин, один из них пошатывался. Все они из одной компании и, судя по всему, ехали издалека, это было видно по перепачканной одежде, и загорелым лицам.

– Девушки, я думаю вам пора, подождите меня возле выхода – сказал Курэн, не сводя глаз с мужчин. Для него убить четырех человек, не составляло труда, но его больше беспокоил большой стол, расположенный в дальнем конце помещения, он был на пару ступенек выше остальных и по всей видимости, там сидели очень важные люди, игравшие в покер. Он бы даже не удивился, если все это было подстроено специально, для его проверки, только вопрос зачем. Эти мысли пролетели в его голове моментально

– Вам бы убраться отсюда. Я не для этого тут вкалываю, чтобы вы тут разборки устраивали – сказал мужчина невысокого роста, со сломанным носом, выходя из бара и крепко держа в руках двустволку.

– Я бы с радостью вышел из этого бара, но задели, честь моей дамы…

– Да они же шлюхи – сказал пьяный, из троицы

Тут же раздалось три выстрела, и четвертый был наведен на заведующего баром. Это было так быстро, что никто даже сообразить не смог.

– Я бы не хотел с вами ругаться, но опустите оружие – произнес Курэн, после чего выстрелил в четвертого пытающегося, левой дергающейся рукой от напряжения, незаметно, как он по крайней мере думал, из-под жилетки навести кольт.

Раздались аплодисменты из-за покерного стола, где сидело шесть человек и затем один из них худой мужчина, одетый в рубашку светлого покроя, и синеватый мятый пиджак, имевший несколько дырок на ткани, зашитые так неудачно, что это было видно. Его волосы, в которых прослеживался опыт пережитых дней, имели столько седины, что коричневых прядей, можно насобирать лишь на маленькую детскую косичку.

– Господа, продолжайте веселиться. Эти четыре недоразумения, мои друзья сейчас уберут – он спустил вниз к обычным столам, но на последнем слове, развернулся к друзьям и кивнул.

– И так мистер Курэн, какими дорогами к нам? – обратился он к парню, когда уже снова заиграл пианист, а народ дальше, как ни в чем небывало продолжил неугомонные споры.

– Я здесь искал лишь ночлег, но не проблемы – уклончиво ответил Курэн, который уже тысячу раз пожалел, что из-за уговоров Эмилии, притащил девушек в бар.

– У меня есть для тебя дело, выгодное для нас обоих. Предлагаю завтра днем, встретиться здесь и обсудить детали. А то сейчас слишком шумно, да и твои дамы заждались – глазами он посмотрел на дам, стоявших возле выхода.

– Я так понимаю, иначе мне отсюда не уехать – сказал, он очевидные вещи

– Почему же… – улыбнулся седой – у каждого своя дорога, но обычно, в этих краях, если тебе помогают, будь добр и ты помочь. Как видишь, тут нет шерифа, и завтра, про этот инцидент, уже все забудут

– Лихо вы. Раз выбор очевиден, тогда увидимся завтра – Курэн протянул руку для пожатия и заключения незримого договора, а после развернулся и пошел к дамам.

Не зря он снял комнату на окраине Джеймстауна, как-никак, а это давало фору. Возвращаться в этот бар он не планировал, а если бы не дамы, которые и так довольно долго были в дороге, то он бы скакал всю ночь, подальше от неприятностей, грозящие вылиться, во что-то большее.

Доскакав на двух лошадях к небольшому одноэтажному дому, они сбавили темп, а Курэн на всякий случай достал кольт, хотя в такой темноте было трудно разглядеть засаду, но лучше быть всегда готовым. Из дома вышел мужчина возрастом далеко за 40 и, прихрамывая на правую ногу, пошел навстречу гостям.

– Быстро же, вы вернулись – сказал мужчина, хватая поводья лошади, на которой сидели две девушки

– Ты лошадь достал? – сказал Курэн, спрыгнув с лошади

– Да за домом стоит, посмотрите?

– Надеюсь, она не больная

– Выглядит хорошо, правда пришлось раскошелиться, сто долларов за нее просили

Темная лошадь с белым пятном стояла, привязанная к деревянной балке. Сумма за лошадь была завышена, либо мужчина забрал остаток себе, разбираться в этом Курэн, на ночь глядя не хотел, но лошадь была стара и 25 миль, с ней не получится проскакать.

– Хоть, на этом спасибо – сказал мрачно Курэн, и привязав свою лошадь, к этой же балке пошел с дамами в дом. За то время их совместной поездки, приучил к одному правилу, чтобы без него, никуда не ходили, слишком крупная была цена за их перевозку, в другой штат. Изначально охраны было больше, но первая же перестрелка показала, что чем меньше народу, тем незаметнее они для других, искателей неприятностей.

Девушки скинули свои платья, упаковав их в чемодан, и в одних серых, потрепанных ночнушках улеглись на жесткую деревянную кровать. Хозяин дома выдал им матрац, но он был настолько пролежан, что практически не ощущался, а парень лег на пол, постелив под себя скомканную тканевую накидку.

Не прошло и часа, как Эмилия спустилась с кровати, а вслед за ней Мейв, и вот они уже голые целуются, на холодном полу. Девушки были действительно красивы, их подтянутые груди и талия, родившая их мать, в свое время своей красотой заманила, точнее, женила на себе мера. Неопытность девушек чувствовалась, как они неловко прикасались к члену, но при этом их напористость… если они чего то захотели, то добивались. Эту ночь, они все запомнят надолго.

Он так выдохся за ночь, что проспал внутренний будильник, ведь обычно вставал раньше, чтобы подготовиться к дороге. А хозяин дома, которому было велено разбудить с первыми лучами солнца, даже не постучал в дверь и не подготовил седла для езды.

Небольшую компанию разбудила дверь, вышибленная одним ударом ноги. В комнату успело забежать двое мужчин, прежде чем Курэн схватился за кольт, лежавший рядом, и выстрелил третьему мужчине, показавшемуся в двери. Двое других переглянулись между собой, решая, что им делать и этой доли секунды хватило, чтобы, не смотря на противника, навести ствол влево и выстрелить. Последний открыл ответный огонь и ранил Курэна в плечо, а вторым выстрелом оседая на пол, убил девушку, поднявшуюся с пола в самый неподходящий момент.

Эмилия сдерживая всхлипы, и держа в руке ночнушку, поползла под кровать. А Курэн встал возле косяка входной двери. Внутри и снаружи были слышны разговоры мужчин на повышенных тонах . По его прикидам человек восемь, четверо в доме, остальные на улице, расклад не очень хороший для него. Присев на колени, он забрал из рук трупа револьвер и кинул его под кровать, надеясь, что это спасет ее жизнь, на себя у него уже надежды не было.

Противники долго ждать не стали и открыли огонь, как с улицы, так и изнутри. Единственное окно застекленное, находилось в комнате и за секунду превратилось в осколки, стена между комнатой и гостиной, в доме всего была одна комната, было изрешечена пулями. Парню, очень сильно повезло, что он успел упасть на пол. И теперь, когда дым от пуль рассеялся, в проход выскочил Курэн и тремя меткими выстрелами положил троих, да их оказалось меньше. В гостиной он сел на пол, упершись спиной в стену, так что было видно вход, и закрытое ставнями окно.

– Эй парень, как его там…– сказал мужчина с улицы, обращаясь к кому-то из своих – Курэн да, тебя звать? Выходи с поднятыми руками, и мы будем судить тебя по закону

Парень же слушал, как со стороны комнаты вползает ковбой, а мужчина, что с улицы, своим разговором пытается отвлечь.

– Парень, ты там вообще живой?! Может, тебе помощь нужна…. Подумай хорошо, ты ведь столько жизней погубил, и сколько еще погубишь…. Поверь, сегодня и именно здесь все закончиться, я как шериф этого города, тебе лично заявляю.

Через щели в доске было видно, как залез ковбой с ружьем наперевес и осматривается, и его взгляд упал, прям на то отверстие, откуда подглядывал парень. И заметив друг друга, ковбой выстрелил, щепки разнеслись, и часть из них впилась в ухо, скулы, шею. Не обращая на резкую боль, он перекатился, и в тот момент внутрь, залетело еще двое крупных парней с ружьями, пока они водили глазами в такой суматохе, Курэн лежа на полу, выстрелил. Одного, он сразу застрелил на месте, попав в сердце, второго же ранил и тот подкосился. Ковбой, что находился в комнате, со шляпой на голове выскочил в гостиную и споткнулся о труп, упал на пол и выстрелил, эта пуля попала в бедро парня.

Комната была усеяна трупами, кровью, поломанным столом, стульями и по среди этого балагана голый парень, тянущийся к чужому револьверу, превозмогая жгучую боль в ноге. Картечь просвистела совсем рядом, задев щеку, так что обнажилась скула с тремя зубами, это стрелял раненый, успевший опереться на стену и, истекая кровью с груди, медленно доставал патроны с пояса.

      Как только теплый револьвер попал в руки, он, развернувшись боком на полу и облокотившись на чужой труп, выстрелил в ковбоя со шляпой, стоявшего уже на ногах. Теперь в доме оставался только раненный, все еще надеявшийся избежать смертной участи, так как вставил последний патрон трясущейся рукой и поднял с колен ружье, но парень был быстрее и точнее. Пуля попала в лоб, и труп скатился по деревянной стенке на пол.

С трупа мужчины, он разорвал рубашка, так как до конца не смог снять и перетянул ногу. Прислушался правым ухом, так как левое не слышало, вроде было тихо. Все его мысли в голове наслаивались одна на другую, и желание лечь отдохнуть, начало пересиливать.

– Курэн вставай, ты обещал, что будешь до конца – произнесла девушка с красными заплаканными глазами, стоя в одной ночнушке

– Принеи одежу, мне одеться, и воды – с трудом произнес он, превозмогая боль травмированной щеки

Эмилия открыла чемодан, расположенный рядом с трупом Мейв, вытащила штаны, рубашку и пиджак, оделась, аккуратно стараясь не наступить на трупы, но при этом сильно не медлить и взяв в охапку мужские вещи, побежала к Курэну. Пол часа потратили на то, что бы он оделся и не упал в обморок. Он уже думал отпустить ее, а самому мирно лечь умирать среди трупов, ведь они оба понимают, что даже если и выберутся, то нужен хороший врач, а в этом городе, его им уже не найти. Но с горем пополам он поднялся на больную ногу и, превозмогая боль начал медленно, опираясь на девушку идти на улицу.

Странно, что за это время тут не сбежались другие рейнджеры, но он не стал на это заострять внимание. Лошадей, на улице запряженных насчитывалось пять штук, остальные разбежались не привыкшие к громким выстрелам. Выбрав двух на вид хороших коней, он уселся в стремя и показал ей на свой пистолет и на трупы, а потом охрипшим голосом издал.

– Паааеек

Она сразу сообразила, что от нее требуется и в течении еще получаса, собрала патроны, несколько револьвером, и паек из разломанной кухни. Разместив все это на лошади, они поскакали в путь. Проскакав достаточно расстояние, что можно было только вдалеке разглядеть дом, увидели столбы пыли. Либо это гнались за ними, либо срочная депеша с сопровождением, что в принципе невозможно.

Им пришлось скакать весь день, делая короткие перерывы, чтобы лошади отдохнули. Когда начало темнеть, Курэн ели держался в седле, и Эмилии пришлось самой искать площадку для ночлега. Выбрала ровную площадку с валуном, где по-видимому кто уже ночевал, это было видно по следам пепла, от костра двухдневной давности.

Парень сполз с лошади и упал на землю. Эмили расстелила одеяло, и перекатила на него Курэна, у которого поднялся жар и начался озноб. Она даже не стала разводить костер, просто стояла рядом и смотрела на своего спутника.

– Только не умирай, я ведь не доберусь одна – произнесла девушка, со слезами, появившимися на глазах.

– Вод…

Эмилия сняла крышку с фляжки и поднесла к его рту, подняв при этом голову.

– Я вам показывал, как определить направле

– Да

– Ты запом

– Да, встать спиной к солнцу и вытянуть руки вдоль

– Хор. Тебе на ЮГ. Возьми мое оружие и моего коня…

– Я одна не смогу

– Я был один и справился. Ты сможешь – он потратил все силы на этот разговор и закрыл глаза, проваливаясь в чудесный манящий сон.

Через три дня пути, когда до ее родного города, оставалось совсем чуть-чуть. На дороге попались грабители, четверо мужчин, они связали ее и изнасиловали, а после, оставив ее на время возле единственного дерева, на целую округу, устроили перевал, готовя обед на костре. Девушка воспользовалась моментом и выхватила револьвер, была коротка перестрелка, где на одного грязного усача стало меньше и еще одного ранила, ей же выжить не удалось. Раненую девушку добил один из компании, со словами «Сдохни, шлюха», он всадил, шесть пуль в грудь.

Глава 2. Я все еще, живой

Очнулся он ночью возле помойки, словно там и жил всю жизнь, от него несло запахом дохлой крысы за километр, но он его не ощущал. Начался сильный ливень, и обхватив свое тело, да он был полностью раздетый, стараясь сдержать озноб, пошел на гул доносящийся со стороны дороги. Выйдя из арки, он осмотрелся по сторонам в поисках, какого укрытия, но ничего из того, что он помнил, тут не было. Какие-то непонятные здания, давящие на него своей высотой, проносящиеся мимо машины, сводящие его с ума, и светящиеся вывески, столько света ночью, он больше нигде не видел. Он повернул направо, и пошел прямо по брусчатке, а его мысли просто взрывались, ведь ассоциации с чем-то тут вообще не было, кроме людей, да они тут были, значит это не ад и не его больное воображение. Особенно искренняя реакция людей, они пугались и обходили его стороной. Почуяв запах свежей выпечки, на губах выделились слюни, а желудок заурчал, требуя еды.

Стоя возле двери, он не знал, почему она не открывается, пробуя толкнуть ее вперед, но когда вышел мужчина, держа в руках пакет и обращаясь к нему на непонятном языке, он понял, что надо тянуть на себя. Внутри было столько запахом, что он чуть было, не захлебнулся слюной.

Магазин самообслуживания был небольшой, а внутри практически, кроме ошарашенного охранника, и пару продавцов больше никого. По запаху он дошел до стеллажа с хлебом и, схватив булку, откусил. Сзади стоял настырный охранник, на непонятном языке объясняющий, что грязному голому человеку тут не место.

Игнорируя охранника, он направился в сторону колбасы, но охранник перегородил путь и пустил вход кулаки, ударив Курэна по лицу. Обычно с такого удара в челюсть он мог уложить, даже крупного качка, но его противник до сих пор стоял на ногах, лишь голова слегка повернулась при ударе. А когда в ответ ударил Курэн, деревенским прямым ударом, то охранник завалился на пол, и мужчина направился дальше, как ни в чем не бывало. Две девушки, видящие издалека драку, в панике набирали номер милиции.

Из магазина он вышел с приподнятым настроением, держа в одной руке полбулки хлеба, а в другой колбасу наполовину съеденную, даже, несмотря на то, что там была обертка, желудок все переварит.

Ливень стих, лишь небольшой ветер с дождем, омывал его грязное лицо, пока он шел навстречу судьбе. Правда недалеко удалось ему уйти от магазина, его схватил спазм заставивший отпустить хлеб и колбасу, а в голове, точнее в его мозгу, кто-то потусторонний завелся, он ощутил присутствие.

– Стоило только отойти, и ты тут уже натворил

– Кто вы? – мысленно обратился Курэн

– Так для начала, выпрямись и сверни в закоулок тот, что ведет направо, и торопись – скомандовал голос

Недоумевая, что происходит парень, выпрямился и не спеша повернул в закоулок.

– Торопись, а то опять брошу гнить тебя в аду – после этих слов парень быстрым шагом прошел переулок насквозь и оказался на другой улице.

– Видишь слева открытую калитку, тебе туда, найди скамейку и присядь

В центре города Санкт-Петербург в небольшом саду, окруженном с трех сторон старинным трехэтажным зданием, погруженном во тьму, хотя на самом заборе установлены лампы, сидел на одинокой деревянной скамейке голый парень и слушал голос, внутри себя, пока его разыскивали двое сотрудников милиции дежуривших ночью в этом районе.

– Ты помнишь свои мучения в аду?

На самом деле, как он появился в этом мире, он даже про это не вспоминал, но сейчас мысленные образы пронеслись мимолетом, тело покрылось жаром, и пот выступил со лба. Все его дни были наслоены один на один, каждый день пытки, до тех пор, пока человек не умирал, потом он снова возвращался и извращенные создания, похожие больше на животных, чем на людей снова все повторяли, пока в итоге человек не впадает в транс смерти и сам превращается в убогое, мерзкое создание. Каким-то чудом Курэн, очень долго держался и если бы не спаситель, вырвавший его оттуда, то он бы уже был одним из них.

– Значит, помнишь?!..... Это хорошо. Я тебя вырвал оттуда, я могу и вернуть, ты должен это помнить и не нарушать законы божьи. Не должен красть, как ты поступил в магазине, не должен убивать, не должен насиловать, только тогда, когда я дам тебе на это добро….

Курэн молча, слушал, думая, для чего его вернули в этот мир.

– ….Ты будешь моим оружием в борьбе со злом – голос замолчал, наступила минутная тишина

– Ты, даже вопросы не задаешь, ты там рассудком не тронулся?! – сказал голос с язвительной интонацией

– Я слушаю условия, тем более ты сам сказал, у меня тут нет особых прав

– Ммм…это верно. Для начала будет легкое задание, от которого зависит твое дальнейшее будущее. А пока я тебя веду до объекта, расскажу про этот мир будущего, то, что знаю и дам тебе, пожалуй, право на голос. Неловко будет общаться с людьми жестами, если ты их не знаешь – усмехнулся голос.

Следуя направлению голоса, он шел сквозь дворы, иногда прячась за мусорными баками, чтобы его не заметили. Попутно он слушал про этот мир будущего, которое своими технологиями взрывало мозг, и он никак не мог понять, как люди могут ездить на машинах, да еще и летать. Строить небоскребы и разговаривать, находясь в разных городах. Спустя час, он добрался до кирпичной непримечательной пятиэтажки. И набрав код, зашел в подъезд, где было приятно теплее, чем на улице.

В подъезде было безлюдно и никакого постороннего звука, даже не было видно любителей покурить на лестничной площадке. На пятом этаже, вообще отсутствовало освещение. В темноте он добрался до нужной двери и открыл ее, она была не заперта, словно его там уже ждали.

– Что дальше? – спросил вслух, не переступая порог

– Там ждет тебя зло, такое же страшное, как в престогах чистилища. И ты должен его победить

– Чем? – спросил он про себя

– Тем, что тебе попадется по рукой

Он уже привык к темноте и, переступив порог, хорошо разглядел небольшую прихожую, однокомнатной квартиры. Слева от него была вешалка с вещами, а над его головой был встроенный деревянный шкафчик. Дальше был короткий коридор, откуда можно было попасть в комнату, открыв дверь, либо пройти до конца по коридору и попасть на кухню.

Запах тухлой мертвечины отдавал из комнаты, и не было смысла, стаять перед дверью и гадать, что там такое.

«Я прошел, через ад, что я могу бояться….Потерять эту жизнь» – сомнения начали наполнять его голову, и он толкнул дверь.

И спустя секунду, откуда-то появилась старуха, она была голая, и это было зрелище, от которого захочется блювать. Все ее морщинистое тело пронизано небольшими дырками, откуда перетекал длинный червяк, вместо глаз у нее сияла пустота, а ее седые волосы, спадающие до плеч, были перепачканы кровью.

      Инстинктивно он сделал шаг назад, старуха бросилась на него, схватив за горло и повалила на пол. Его плечо обдало жгучей болью, гвоздь от сломанной деревянной обувницы впился ему в тело. Он с небольшим усилием разжал ее руки и скинул себя.

Поднялся на ноги и старуха, как ни в чем небывало, будто ей 15 лет тоже поднялась и снова бросилась на него, только в этот раз она, укусила его за шею. Зубов у нее не было и кусал его червяк, внутри ее рта, пиявка, высасывающая кровь. За эти доли секунды прежде, чем он ее оттолкнул, почувствовал, навалившуюся устлалось.

«Держись, ты ведь не хочешь в ад» – подумал он про себя, собираясь с силами.

С вырывающимся криком он кинулся на нее, ударив ее плечом в грудь и об косяк межкомнатной двери. Он думал, что после этого она сползет вниз, но бабка, как стояла, упершись об косяк спиной, так и стояла. Он сделал два шага назад, и она снова кинулась на него, с вытянутыми руками. Двигалась она быстро, но в тоже время предсказуемо, поэтому он просто шагнул в сторону и толкнул в бок, она упала на пол. Это дало ему несколько секунд, чтобы он схватил дощечку от обувницы.

Все повторилось снова, и в этот раз он всадил ее в живот деревяшку, напрягая все свои резервы. В итоге он упер ее в стену и правой рукой схватил за горло, поднимая ее над полом. Ее ногти полосовали его лицо, нанося кровоточащие надсечки. Разозлившись, он опрокинул ее на пол, и, не давая возможности встать, накинулся сверху, нанося дощечкой удары в лицо, пока полностью не превратил ее лицо в фарш. Бабка перестала дергать своими руками и опустила их на пол, и в этот самый момент, он заметил, как липкий черный червь обвивает его талию.

Поднялся на ноги и начал вертеться в поисках головы червяка, пока не почувствовал в районе спины легкий неприятный укус. Злость взяла вверх, и он дернул червяка, взявшись за него обеими руками, но только сделал хуже себе, ведь червяк не порвался, лишь слегка растянулся, сдавив внутренности Курэну.

      Слабость и недостаток воздуха, заставили его упасть на колени, но он вовремя собрался и просто побежал по коридору в кухню, где выламывал ящики, не заботясь о соседях снизу, в поисках подходящего инструмента, коим оказался длинный разделочный нож. Придвинувшись поближе к столешнице, не обращая на боль от стекла въевшегося в его пятку, он начал резать червяка, с такой силой, что ручка сломалась, тогда он взял лезвие в руку и начал давить двумя руками, прикладывая весь всего тела.

Почувствовалось легкое облегчение в районе спины, червяк отцепился и дергался в разные стороны, повиснув вниз дугой, и пытаясь соскользнуть в сторону от ножа. Перехватив хват, и также вдавливая всем телом, он сместил нож в бок, так чтобы нож был по центру червяка.

Разрубленный на две части червяк, упал на пол и начал на глазах распадаться на маленьких червячков размером с пол мизинца. Он, не обращая на боль в ногах начать топтать их, ломая стекла и ящики, скиданные на пол. Час он потратил, на то, чтобы не упустить из виду мелкое отродье. Потом проверил комнату, где на диване лежал, труп деда, так же изъеденный червяком. Он открыл балкон, впуская свежий воздух, и улегся на грязный ковер, не заботясь ни о кровавых ногах, ни о ссадинах на лице.

«Чуть-чуть посплю, потом замотаю, тряпкой раны. Это ведь не критично?! Нее, крови ведь не много. Так что можно, вздремнуть…» – думал он, моментально погружаясь в сон.

Яркие лучи солнца, проникающие в квартиру, заставили его веки вздрогнуть и спустя минуту, сидя на полу, протирал слипшиеся глаза.

Ощущение нового дня, как глоток свежего воздуха, сил было полно, а порезы на ногах, каким-то образом затянулись не оставив и следа. Настроение тоже было на высоте, словно все те дни, проведенные в аду лишь страшный сон.