В твоё доверие. По рукоять

Глава 3

Грейс

Я все-таки нашла в себе силы после душа дойти до лазарета и проведать Шайло.

Обещала ведь.

Мне и самой нужно обратиться к доктору, чтобы проверить челюсть, которая неумолимо ныла. И получить очередную порцию обезболивающего, так что я решила с этим всем не затягивать. Не помню, как сползла или сошла с ринга. Не помню, как исчез из виду Норд, чья правая верхняя часть лица приобрела фиолетовый оттенок от моего ножа. Мне даже на мгновение показалось, что у него тоже идёт кровь, хотя маловероятно. Деревянный клинок не мог нанести подобное увечье.

Нутро подсказывало, что Эммерсон эту историю так просто не оставит. Как и подсказывало то, что в лазарете мы не столкнёмся: насколько мне было известно от других новобранцев, да и судя по результатам, ему не часто приходилось «латать дыры» в своём теле. А если вдруг и требовалось, он предпочитал не обращаться к врачам. Типичный мужчина…

Я также не запомнила, что сказал Лэндон, и как мы разбрелись по своим комнатам зализывать раны, вновь собирая себя по частям. И было абсолютно всё равно на звучавшую в группе похвалу и обсуждения произошедшего…

Шайло, полулежа на больничной койке, рассматривала потолок и разносила в пух и прах инструктора, Норда и систему подготовки Штаба красочными отборными ругательствами, пока высокий темноволосый врач-офицер, со множеством пирсингов и тату, профессиональными движениями осматривал моё лицо.

– Поверить не могу, что этот говнюк спустил на тебя всех собак! И за что! За одну грёбаную фразу! – продолжала возмущаться Шайло, как только я закончила свой короткий рассказ о завершении злополучной тренировки.

– Сейчас будет немного больно, – вставил свои пять копеек врач, Дерек, и обхватил ладонями мою нижнюю челюсть.

Я не успела собраться с мыслями, подготовиться или возразить, как крепкий захват тут же обернулся резким сдвигом, который возвестил громким и звонким щелчком в моем лице о том, что импровизированная мини-операция окончена. Дерек счёл, что быстро и четко вправил мне челюсть, что, в общем-то, соответствовало правде; я же с громким стоном под аккомпанемент собственных костей, казалось, почти испустила дух.

Шайло, не обращая на мои страдания внимания, продолжала свою воинственную речь:

– Вот выберусь, блять, отсюда, надеру им обоим задницы! И плевать на всё!

Пока доктор с упоением всаживал мне в плечо обезболивающий укол и параллельно вкладывал в мою ладонь специальный стерильный пузырь с холодным веществом, напевая какой-то мотив себе под нос, я согнулась пополам, сидя на стуле и пытаясь прийти в себя. Проигнорировав угрозы Шайло в адрес Норда и нашего инструктора, – ведь они всё равно были пустышками, – я прошипела:

– Дерек, я всё понимаю, но неужели нельзя было сначала сделать укол, а потом вправлять?

– Боль нас закаляет, Грейс. Приложи-ка к щеке, – философски заметил чудо-врач и, собрав медицинские инструменты, веселенькой походкой удалился, оставляя наслаждаться отголосками проходящей в челюсти боли и буйной компанией Шайло.

– Ну как? Больно ещё? – спустя минуту участливо спросила остывшая одногруппница.

– Да так… Немного, – подвигав челюстью туда-сюда, я с облегчением отметила, что та действительно встала на место и неуместные щелчки больше не раздавались. – Сама-то пришла в себя?

– Да куда я денусь… Подумаешь, поправил мне Эммерсон макияж… – шмыгнув носом, тихо ответила Шайло.

Её запал «убивать всё и всех вокруг» окончательно погас, а разбитое, но уже обработанное доктором лицо стремительно поникло.

Последовав совету Дерека, я молча приложила плотный пузырь с жидким нечто к своей щеке, на которой раздулся огромный синяк от прилетевшего удара. Выдохнула, постаравшись собраться с мыслями, которых на самом-то деле и не было в истерзанном разуме.

В эту минуту дверь лазарета приоткрылась, и к нам неспешно подошёл Крис.

– Как вы, девчонки? – он хмуро оглядел нас с Шайло и присел на край её кровати.

– Как видишь, – сил на долгие разглагольствования не осталось.

Почему-то отчаянно захотелось сплюнуть прямо на пол, и лишь остатки не до конца растерянного воспитания помогли сдержаться.

– Есть какие-то новости? – заинтересованно спросила Шайло, заметив в мимике парня какую-то излишнюю озабоченность.

– Да, – кивнул Крис, – Лэндон попросил сообщить вам, что послезавтра начнутся полноценные тренировки с огнестрелом. Стрельба. Так как тебя унесли, Шай, а ты, Грейс, ушла, как он сказал, в полной прострации, он не был уверен, что вы вовремя узнаете об этом. Поэтому попросил передать вам информацию.

Я никак не могла привыкнуть обращаться к Шайло, сокращая её имя, в отличие от Криса. Получается, у нас есть только завтрашнее воскресенье, чтобы восстановить силы и снова кинуться с понедельника «в бой». Я так долго ждала начала этих тренировок, что сейчас, находясь в таком расколотом состоянии, не почувствовала никакой радости, только какую-то щемящую безысходность.

Пока заторможенно моргала и устало потирала лоб, обдумывая полученную информацию, лежавшая на постели Шайло всё как-то подозрительно оглядывала притихшего Криса.

– Ты, по-моему, дружок, чего-то не договариваешь, – сощурившись, угрожающе произнесла она, не сводя с нашего приятеля тёмно-карих глаз.

Я встрепенулась, перестав терзать свой лоб, и посмотрела сначала на одного, потом на другую.

– Кри-и-и-с…? – добавила я своё, протянув гласную в его имени.

– Хм… – прочистил он горло, чтобы продолжить. – Да, есть ещё момент…

– Ну, так выкладывай, не тяни кота за яйца! – Шайло, кажется, снова собиралась выпускать пар, но уже на нашем бедном одногруппнике.

– Там, наверху, в системе подготовки что-то поменяли, и огнестрел мы будем сдавать в сравнении с действующими бойцами, – наконец-то выдавил он малоприятную для нас информацию.

Хотя, малоприятно – это мягко сказано… Новость была откровенно херовой. Сдавать что-либо с действующими бойцами в сравнении, которые, по определению, имели бόльшую фору, опыт и закалку, означало вырыть себе могилу в конечном среднем результате собственными руками.

Нас должны были начать оценивать вместе с момента наступления этапа тестирования, но никак не сейчас… Эта оценка, насколько мне известно, была всегда, и требовалась для «цельности картины» – так, по крайней мере, выражались командоры на Острове, лидирующие «Тиррарию». Так они видели, как «новички» впишутся в структуру старичков.

Очевидно, командоры действительно отменили это условие, решив «познакомить» нас с действующим составом раньше.

Ни дня без передышки. Просто ни дня…

Раньше я не замечала за Шайло такую тягу к нецензурным выражениям, но сейчас её повисший в тягучей тишине комментарий как нельзя лучше описывал то дерьмо, в которое мы, похоже, вляпались:

– О-ху-и-те-ль-но, блять.

***

– В шеренгу, ленивые тупицы! – громко рыкнул на нас инструктор Шон, обычно тренирующий офицеров, но сегодня проводящий занятие совместно с Лэном.

Тот и бровью не повел, когда утром в понедельник мы с Шайло, помятые и уставшие, несмотря на крепкий сон, вошли в зал навстречу очередной порции неудач и истязаний.

Я мимолетно высматривала в нашей пополнившейся действующими бойцами разной масти толпе Норда, потому что понятия не имела, как себя вести дальше и не грозит ли мне какая-либо расправа после поединка в субботу. От него можно было ожидать всего, а мне хотелось бы быть хоть немного предупрежденной.

Заодно я желала украдкой рассмотреть результат своего «творения» на его лице.

Но, увы, поиск оказался безуспешен. Скорее всего, Эммерсон ещё не пришёл. Криса тоже не было видно, обычно, он сразу подходил ко мне и Шайло.

Тем временем до начала тренировки оставалось меньше пяти минут. Зато в глаза сразу бросалась темно-изумрудная форма действующих бойцов, с разными шевронами и нашивками, которая на фоне нашей асфальтовой выглядела почти нарядно. Цвет был выбран не случайно: часть Островов занимали леса и джунгли. Для дополнительной маскировки. Хотя я всё ещё задавалась вопросом – маскировки от кого? Главным врагом оставался криптококк, чье распространение необходимо было сдерживать.

От животных? Возможно.

Отвлекшись от мыслей, я повернулась к одногруппнице: Шайло поглядывала на бойцов с осторожностью.

Действующие держались высокомерно и даже с бахвальством, пока этого не замечал их инструктор Шон. Цепкими взглядами они впивались в новобранцев, словно орлы когтями в жертву.

Толпа постепенно утихомиривалась и выстраивалась в шеренгу, не желая навлекать на себя очередной крик инструкторов. Чуть дальше, у каждой позиции были знакомые нам столы, только вот теперь на них, вместо ножей, призывно чёрной матовостью завлекала к себе разобранная на части самозарядная винтовка AR-10. По два таких несущих смерть оружия на каждый стол.

В шеренгу я встала четвёртой по росту, рядом со мной пятой оказалась действующая боец с таким ярким рыжим цветом волос, что защипало в глазах. Она кинула на меня злобный взгляд, прежде чем выпрямиться по стойке смирно. Пока я раздумывала над тем, чем же успела заслужить её немилость, дверь в зал отворилась, и вошли два опоздавших новобранца нашей группы.

Крис и… Норд.

Я чуть наклонила голову вперёд, быстро оценивая время на сенсорных часах на стене, затем перевела взгляд на приближающихся ровным шагом мужчин.

Из головы вылетело беспокойство о том, что они могли опоздать, если бы задержались ещё на минуту; Лэн категорически не приветствовал опоздания, и это могло бы обернуться очередным разносом.

Мой рот раскрылся в немом вопросе, а глаза, наверняка расширившись от ужаса, метнулись от одного одногруппника к другому.

Сердце готово было вырваться из грудины, когда Норд со сбитыми в кровь костяшками, иссиня-фиолетовым пятном от моего удара на лице и совершенно свежим порезом на чуть пухлых губах прошествовал к началу шеренги, бросив на ходу явно неискренние извинения инструкторам. Вслед за ним прошёл тяжело дышащий Крис, у которого из носа медленно текла кровь.

Они что, подрались?

Мне кажется, я почти уловила, как в конце шеренги Шайло тихо прошептала: «Твою мать…», тоже успевшая заметить разукрашенных побоями мужчин. По ряду новобранцев прокатился едва слышимый звук начинающихся сплетен…

Но что, что могло послужить причиной? Что? Неужели только постоянная негласная конкуренция за первое место, которое Норд с Крисом с завидной регулярностью уступали друг другу?

Заняв места, – они были одни из самых высоких по росту в группе – оба выровняли руки по швам. Норд оказался через одного человека от меня, рядом с ним Крис, и замыкал колонну долговязый действующий боец.

Повисла тишина, в которой звук берцев Шона прозвучал мелодией неминуемой смерти. Он встал прямо напротив Криса, ввинчивая в его лицо пристальный, не сулящий ничего хорошего, взгляд.

Лэндон сохранял спокойствие, позволив напарнику разбираться самому, и только раздувающиеся крылья носа выдавали в нём желание убить двух несносных, вляпавшихся невесть во что, новобранцев.

– В чём дело, боец? Что с лицом? – показалось, что холод, исходящий от Шона, задел и мои плечи.

Крис медленно сглотнул, прежде чем ответить. Он смотрел мимо инструктора, но прямо, игнорируя его взгляд.

– Ударился о неудачно открывшуюся дверь, сэр.

Я поджала губы, искоса наблюдая за разворачивающейся ситуацией. Хоть я более и не сотрудник Верховного суда Материка, но до сих пор за версту чуяла ложь.

– Неужели? Настолько хуёвая координация и зрение, что врезаешься в двери? Что ты тогда, блять, забыл на Островах?

Конечно, Шон ему не поверил. Не дождавшись ответа на свои риторические вопросы, инструктор-тиран сделал чёткий, идеально ровный шаг в сторону и скрестился, словно шпагами, взглядом с Нордом. Тот, в отличие от Криса, намеренно не отводил глаз, – я позавидовала в этот момент его выдержке и хладнокровию.

– А с тобой что, боец? Тоже не заметил дверь? Или заступился за своего парня, разбираясь с дверью, которая его отхерачила? – рявкнул инструктор, кивнув в сторону Криса, потупившего взгляд в пол.

Шон всё больше заводился, не понимая причины такой невозмутимости прямо стоящего перед ним новобранца. Я же… затаила дыхание.

Уголок губ Эммерсона дёрнулся в намеке на насмешливость. Сальный вопрос тренера нисколько не смутил его. Он чуть приподнял здоровую левую бровь, которая казалась единственным нетронутым ударами участком кожи на лице, и с лёгким оттенком сарказма, раздельно, словно по слогам, произнёс:

– Нет. Не заступился.

Шон шумно выдохнул, не удовлетворившись ни его ответом, ни тоном. В зале на секунду повисла гробовая тишина, а я жгуче надеялась, чтобы ситуация наконец-то обрела логическое завершение, и мы бы уже приступили к тренировке. Смотреть, как разносят моих сотоварищей, даже если один из них вызывал самые неоднозначные чувства, было невыносимо.

– После тренировки лично мне оба сдадите семь миль на время и полосу препятствий. И только попробуйте облажаться, – зло выплюнул Шон, отворачиваясь от Криса и Норда. – Бойцы, на первый и второй рассчитайсь!

Лэндон так и остался безучастно стоять в стороне. Я не могла понять мотивов его отстраненного поведения. Пообещав себе сразу же, как только появится возможность, выяснить у Криса, что же произошло у них с Эммерсоном, я сосредоточила мысли на предстоящей тренировке.

Нас разбили на пары так, чтобы один был новобранцем, а второй – действующим бойцом. В соперники мне досталась та самая рыжеволосая бестия, стоявшая рядом. Когда мы расходились на позиции по команде Лэна, я ненамеренно столкнулась взглядом с Нордом.

Мне не удалось прочесть в его израненном лице ни единой внятной эмоции по отношению к себе. Это уже маленькая победа – видеть «ничего» в его стальных глазах было лучше, чем наткнуться на жажду моей смерти.

Хотя… Может, я слишком сильно загналась. И придумывала то, чего нет и никогда не будет.

– Итак, – скомандовал Лэн, когда все заняли места, – задача каждого из вас: собрать быстрее своего противника самозарядный автомат, зарядить его и пустить десять пуль в мишень. Расстояние до мишени сто тридцать футов. Пользоваться оптическим прицелом запрещено. Для удобства и во избежание соблазна, после окончательной сборки снимите его обратно. Отстреляв десять пуль, вы должны также на время полностью разобрать ваше оружие. Это ясно?

– Да, сэр! – почти хором откликнулись мы.

– Я и Шон будем фиксировать ваше время сборки и разбора на секундомерах. Упражнение оценивается по критериям точности, меткости и скорости. Стреляете, собираете и разбираете по отдельным командам. Начинаете упражнение, когда мы подойдем к вашей с противником паре. Любое нарушение правил выполнения подхода и техники безопасности чревато выбыванием из тренировки и присвоением вам жирного нуля в таблицу.

Я судорожно сглотнула слюну, которая накопилась от волнения. Всё-таки в этот раз ведется какая-то таблица, какой-то рейтинг…

Стараясь не выдать себя, визуально оценила стоящую рядом соперницу. У неё длинные, возможно, ловкие пальцы: скорее всего, она будет шустра в сборке, и я проиграю. Угловатые, худощавые руки. С весом и отдачей такой винтовки она вряд ли справится сразу, значит, у меня есть фора в первые одну-две пули, которые она пустит в «молоко».

Чёрт. Надеюсь, мои наблюдения и просчеты окажутся верными… Рыжеволосая вытянула губы в мою сторону, словно собиралась сплюнуть, и сощуренно, со злостью откровенно разглядывала меня.

И с чего бы? В конечном счете, мы все равно на одной стороне, у нас одна цель на этих Островах.

– Джо и Тайлер, – Шон объявил имя первой пары стрелявших.

Борьба началась.

***

Когда инструкторы дали старт нашей паре, я буквально физически ощутила, как между лопаток вонзился чей-то острый наблюдающий взгляд. И уже знала, чей…

Я постаралась отвлечься, не раздумывая над тем, зачем он смотрит, и немедленно сконцентрировалась на приятных щелчках и потрескивании сбора по частям моей винтовки. Отставала от своей противницы на несколько драгоценных секунд – для неё «стоп» прозвучал раньше. Тогда, когда обойма моего автомата окончательно плавно встала в своё место, издав ободряющий характерный звук.

Инструкторы зафиксировали время каждой из нас, и я заметила, что Лэндон удовлетворительно хмыкнул. Мои пальцы спешно пробежались по гладким изгибам винтовки, вбирая по крупицам его силу и мощь. Для меня обращение с любым видом оружия стало за эти дни своего рода ритуалом, что успели заметить многие в группе, считая это моей своеобразной заморочкой.

Да и плевать кто, что там себе удумал насчет моих бзиков: пускай считают странной. Если моё трепетное отношение к огнестрелу и к клинку, как к живым существам, помогает собраться и выдать результат, я буду продолжать это делать.

Заправив прядь за ухо, я отметила, как рыжей было неудобно прислонять приклад к костлявому плечу. Это чертовски обрадовало, ведь пока мои предположения сбывались, и я не смогла сдержать расплывающуюся на лице довольную ухмылку.

Вскинув дуло в сторону мишени, я зафиксировала винтовку в руках, на плече, поудобнее перехватив чёрную рукоять.

Услышав «огонь!» от сосредоточенных инструкторов, я моргнула, тут же шире распахнула глаза и со свистом выдохнула, пуская первую пулю. Как выяснилось позже, когда я вблизи рассматривала изрешеченное полотно мишени, она попала очень близко к десятке.

Вслед за первой вихрем вылетела вторая, третья… Каждый выпущенный мною выстрел, пробивающий центр, ввергал Шона, видящего меня впервые, в некое подобие удивления, а Лэндона – в самодовольство, которому я про себя дала название: «это мой новобранец, моя школа».

Ещё с урока метания ножей четко осознала, что оружие, почти любого калибра, формы, веса – это моё призвание и моя стихия. Только с ним в ладони я чувствовала, как раскрываю свой характер и сущность по-настоящему. Я старалась оценивать себя объективно и здраво, без лишнего нарциссизма и надежд: в рукопашном бою я – очень лёгкая мишень, у меня много слабых сторон и до жестокого бойца мне очень далеко.

Но в то же время с лезвием или пистолетом в сжатой ладони весь мир моментально становился мишенью для меня.

Я была сыта по горло теоретическими знаниями по стрельбе и сейчас, когда кончики пальцев покалывало от приятного напряжения, а еле уловимый запах пороха и масла щекотал нервы, наконец-то, полностью отпустила себя.

Тут же позабылись те наши опасения с ребятами в лазарете насчет этой совместной тренировки; боль по всему телу от неуспевающих заживать ранений от занятий; постоянно преследующее с рождения чувство одиночества.

Когда ты везде ощущаешь себя не к месту…

Рыжеволосая боец, судя по шеврону – лейтенант, не оправдала моих ожиданий. Она их просто превзошла. Я и мечтать не могла о том, чтобы её первые аж целых три! пули ушли в «молоко», пока отдача выбивала ей плечо. Она чертыхалась сквозь сжатые зубы, продолжая терять концентрацию, и злилась на себя, потому что поддалась эмоциям. И на меня, потому что мой прицел и глазомер были в сто раз лучше её.

Десятая пуля вошла совсем рядом с моей первой, потому что я под конец отвлеклась на ощущение плескавшегося внутри триумфа, но всё равно была безумно довольна результатом. Совсем небольшая погрешность и отклонение от центра, не страшно.

Шон неверящим взглядом смотрел вдаль, на мою мишень, пока Лэн командовал разобрать оружие обратно. Моя соседка по столу вся насупилась, от былого превосходства не осталось и следа – всего лишь шесть её пуль пробили отметку между девяткой и десяткой, одна вовсе вылетела непонятно куда, за пределы мишени.

Я, закусив губу, ловко разобрала затвор, с правильным хрустом отделила ствол. Мне не верилось, что удача – капризная непостоянная засранка – повернулась сегодня в мою сторону.

– Стоп, – приказал Лэндон, и они снова вместе с Шоном вписали в сенсорные дисплеи, державшие в свободных от секундомеров руках, результаты разбора автоматов.

Я всего лишь чуть-чуть уступила своей противнице в начале. Думаю, это не помешает получить хороший балл.

Инструкторы, скупые на похвалу, которую я, впрочем, и не ждала, отошли к следующему столу. Мы подошли к мишеням с их разрешения, оценили свои успехи и вернулись на позиции.

Рыжая наградила меня уничтожающим взглядом, не желая признавать поражения, но мне было всё равно – я отвернулась, чтобы найти причину вернувшегося жжения от его взгляда в лопатках.

Норд, стоявший поодаль, пристально наблюдал за ходом упражнения. Скрестив руки на груди, отчего вены на его локтях вздулись ещё сильнее, он перевел взгляд на меня. Надо сказать, результат его стрельбы тоже был отменным сегодня.

Застывшая до этого момента на моих губах кроткая улыбка довольства собой медленно растворилась под гнетом его мерцающего взгляда. Мне показалось, или же там, на дне серости в обрамлении тёмных коротких ресниц, я разглядела… уважение?

Было ещё что-то неясное, тёмное, что меня взбудоражило на мгновение-другое – я не отводила глаз от Норда, не могла отвести, – однако странное наваждение рассеялось, стоило Лэну дать команду снова выстроиться в шеренгу. И я решила, что мне это просто померещилось.

***

– Что скажешь? – Шайло кивнула куда-то в сторону, подойдя ко мне, как только инструкторы отпустили всех на заслуженный отдых и ужин.

Мы ещё были в зале. Я отложила в сторону коробку с патронами, проследовала взглядом за её кивком и увидела, как Лэндон, уперев руки в бока, что-то эмоционально выговаривал Норду и Крису.

Первый стоял со скептическим выражением лица, расставив ноги на ширине плеч и сцепив ладони за спиной в замок. Второй же прижимал к носу белый кусок марлевой ткани, который перед стрельбой выдал ему Лэн. Крис, хоть и не уступал по крупности Норду, на его фоне сейчас выглядел зажатым и сгорбившимся.

– Надо выяснить, что у них произошло, – задумчиво ответила я, видя, как Шон ленивой походкой подходит к этой троице. – Предлагаю подкараулить Криса у их казарм, когда он вернётся с наказания.

– На ужин они, я так понимаю, не идут? – Шайло горячо закивала, услышав мою идею.

– Думаю, выбора им не дали… – покачав головой и поджав губы, пробормотала я, наблюдая как Норд и Крис устало побрели вслед за инструктором офицеров.

– Ну, тоже верно: бегать полосу и наяривать мили на забитый желудок так себе идея.

Шайло медленно размяла шею, покрутив головой из стороны в сторону, и тут же зло, но тихо выругалась:

– Блять! Он идёт сюда…