Мои путешествия во сне и наяву. Сборник рассказов

Беркут

Давненько я не записывала свои сны, давненько мне сны не снились, а если и снились, то обычно они не стоили того, чтоб их записать.

Сегодня приснился очень интересный сон. Мне приснился Дима Беркут, это реальный человек, но я с ним я не знакома. Он был в Иркутске, и я пришла к нему в гости. Подробностей не помню, но их было много. Все мельчайшие детали. Сон был гипер реальный, темные стены его жилища, аскетская, холостяцкая кровать, военное одеяло, двери как таковой нет, как и окон, дом из говна и палок, бывший сарай или же гараж в центре города, на Свердлова или Горького, все время их путаю, там, где раньше было АСТ-радио. Кстати, он был очень похож на себя самого, я видела его фотографии. Мы ним премило беседовали. Он жил непонятно где и непонятно на что, он вел очень интересный образ жизни. К нему приводили соседи детей, чтоб он за небольшую плату за ними присматривал, но он ничего особо и не делал, занимался своими делами, что-то починял, что-то мастерил, болтал со мною, а дети себя развлекали сами. Он взял мою руку в свою, с моего разрешения, конечно. Не взял, не так, мы соединили наши руки, как «дай пять!» или игра в ладушки. И стал внимательно вслушиваться и всматриваться. Я почувствовала, как из его руки в мою течет энергия, или может наоборот, пульсация, в общем – есть контакт, можно так сказать. При помощи этого прикосновения он смог считать с меня информацию, и мне было даже немного страшно, ведь он увидит меня такой, какая я есть, без обмана, ничего не спрячешь, увидит и ужаснётся. Уж я то себя знаю. Но нет, он сказал, что видит во мне большой потенциал, я способная, и мне надо пойти к нему в ученики. Я кивнула в знак согласия, конечно, конечно, я с радостью буду у него учиться.

А ещё я чувствовала, что влюбляюсь в него и ничего не могу с этим поделать, что это неотвратимо, как лавина, от этого не убежать, но я все равно пыталась сопротивляться этому чувству. Я все порывалась сказать ему, что я замужем, чтобы показать границы дозволенного (ведь кольца-то у меня на пальце нет), потому что ощущала, что он тоже мной очарован и крайне заинтересован. Ах, это прекрасное чувство влюблённости, одержимости другим человеком. А ведь он совсем не в моем вкусе, он белобрысый, я люблю брюнетов, он лысеет, терпеть не могу лысых, но что такое вкус по сравнению с харизмой, а в нём харизмы хоть отбавляй, я помню все его жесты и ужимки, хоть никогда их и не видела в реальности. Мне было страшно, страшно, что я влюбляюсь, страшно и при этом невероятно приятно, этот новый мир, когда нет ещё ясности, слов, когда все ещё только начинается, это предвкушение нашей новой встречи и желание видеть и говорить с любимым. Собственно да, я влюбилась во сне, по самые уши. А потом проснулась. И что мне делать? Написать ему? Но это всего лишь сон. Наверное, куплю его книгу, почитаю.

ps: купила, даже две на полторы тысячи, вот как надо себя рекламировать, залазить в чужие сны и очаровывать:)

7 ноября

Приснился жуткий сон, только что. Праздник 7 ноября, Демонстрация, при этом по главной улице города гонят политзаключённых в кандалах, руки за спину, головой вниз, серый ОМОН в шлемах гремит по щитам дубинками, все должны сидеть дома молча, опустив шторы и глаза, В ГЛАЗА НЕ СМОТРЕТЬ!!! на любой шум открывают огонь на поражение. Мы сами позволили с нами это сделать. Этот тоталитарный режим. Дети не дома, и я поэтому жутко волнуюсь за них, хотя Саша звонил, они оба идут домой, но их пока нет, а пока они не дома – я очень боюсь, страх доходит до своего апогея, и я просыпаюсь от ужаса и сухого хлопка выстрела и последующей тишины, на часах 2:22

Бомжики

Приснилось, Нора рычит, глядя на дверь, Саша осторожно её открывает, в коридоре стоят четыре вонючих бомжа с сумками, пакетами, открыли дверь родными ключами, которые сто лет назад потерял сын, узнала по брелоку. Видя, что хозяева дома дома, попятились и молча смылись. Все остальные двери на площадке тоже вскрыты хотя бы частично. Я выхожу во двор, бомжики расположились во дворе на травке, курят, копаются в пакетах. Завязался разговор. Мне интересно, как они к нам попали и зачем? Оказывается, они собирают все ключи, что находят, а потом подбирают к замкам, люди обычно не меняют замки при потере ключей, ведь ключ без адреса – просто ключ, но наши бомжики обладают упорством и массой свободного времени. Они тупо ходят из дома в дом, из подъезда в подъезд и ищут свой дом, надеясь, что хозяева на даче или на море, иногда им везёт, и они живут какое-то время в пустой квартире, не воруют ничего, но едят продукты, если те есть, просто пользуются жилищем, моются, стираются, бухают, ну и засирают его, ясно понятно. Потом появляются владельцы и выгоняют бомжей назад на улицу, а чего им бояться? Тюрьмы? их туда не особо берут, да и преступления они не совершают, взлома нет, дверь открыли родными ключами – идеальная схема.

Такая вот история мне приснилась под утро, а до этого был сон про Сибирячок, будто я пришла туда кого-то заменять по работе, прикольно было снова оказаться в библиотеке, попить с девчонками чай на кухне, поболтать.

и вот ещё что, бомжики – это самое дно, конечно же, они низшие в иерархии человеческого социума и совершенно безобидные существа, но при этом и самые свободные, им нечего терять и нечего бояться

Короновирусный сон

Дожили! Приснился сегодня короновирусный сон. Я пришла в больницу, с каким-то пустяком, на осмотре меня обманом накачали снотворным, я поняла, что у них нехватка короновирусных больных, и чтобы не портить статистику, они кладут всех кого не лень, заражают короновирусом и не лечат, фактически убивают. Тоесть даже если ты благополучно переболеешь ковидом, тебя всё равно убьют под шумок. Меня положили в такую палату смертников. Надо, чтобы было много смертельных исходов, правительство хочет продлить карантин и дальше, окончательно добить экономику, приказ сверху. И вот я такая вся на расслабоне, еле шевелю языком, ухожу шатаясь и чуть ли не засыпая на ходу из больницы в белой больничной рубашке, её хорошо видно ночью в темноте, как мишень. За мною будет погоня, когда меня хватятся, а это будет весьма скоро, времени мало, поэтому я не иду домой, знаю, там меня найдут, схватят и вернут в больницу, убьют.

Ухожу в лес, в горы, там среди сосен и елей стоят вигвамы индейцев, старики с длинными чёрными косами и перьями на голове сидят на земле у костра, скрестив ноги в мягких кожаных онучах и курят трубки, прошусь к ним переночевать, холодно в тонкой рубашонке, мне нужно спрятаться и жутко хочется спать, вот-вот вырублюсь прямо на дороге, где меня найдут санитары. Индейцы ребята понятливые, они кивком головы разрешают мне зайти в вигвам, я падаю на лежанку, накрываюсь сверху одеялом и тут же засыпаю прямо во сне.

День радио

Приснилось мне сегодня под утро, что я работаю на радио, в довольно разношерстной компании, там были: Стас Кремер, Соня Бахурина и Владимир Грицина. Сон был очень прикольный. Сплошная разруха, музыки нет, я туда вроде как стажером пришла. И вот хочу поставить музыку, а найти не могу. Спрашиваю Соню, что где есть? А она мне в ответ, что директора разорились и все продали, все, что смогли, я у неё смену принимала, она кивает на кабинет брата, в моем сне у неё есть брат, там и правда стоят пустые шкафы, с открытыми настежь сломанными дверцами, валяются на полу бумаги, всё, как после грабежа. Соня заваливается спать тут же на матрас на полу. Матрас прожженный окурками, без простыней. Я пытаюсь найти в этом бардаке хоть что-то, скоро закончится песня. Но нахожу лишь старые виниловые пласты и бабины, а слушать их не на чем, есть только три сидюка. Мудрый и опытный Грицина запустил три диска, которые принёс с собой, а сам пошёл покурить. Я поняла, музыку тут каждый приносит свою. Грицина знает, что делает, песня заканчивается, и тут же автоматом включается второй диск, между ними звучит реклама. Соня мне говорит, что я сейчас очень похожа на сестру. Надо же! кто бы мог подумать, что мы похожи. У Кремера аллергия на собак, закинулся димедролом, он спит тоже на полу, но в коридоре, блестит стёклами очков из под старого, всё в шерсти, пропахшего псиной покрывала. Весь стол завален бумагами, кружками из под кофе и прочей ерундой, тут есть всё, кроме дисков, нет, диски тоже навалены, но они подозрительные, не подписаны, что на них? самопальные диски, это же надо слушать, выяснять, а времени у меня нет, как нет и навыков. Как это сделать? на чём? чтобы не в эфир. Я ничего не умею и не знаю, скорей бы вернулся умный Грицина и всему меня научил. Такой вот дурацкий сон, там был ещё охранник с масляным взглядом, он смотрел на меня с тоской и поцеловал в щечку робко, пожав руку, я ничего не поняла.

– Что это было?

– Кто ты?

Карантин и книги

Квартира в Питере, старая, большая, с высокими потолками, комнат пять, если не больше, и все комнаты заставлены книгами, от пола до потолка, вдоль стен шкафы и в середине комнат стоят рядами книги, книги, книги, не квартира – мечта, очень не функционально, где жить, если всюду книги, но так заманчиво, даже дверные косяки и сами двери, всё было в книгах, в полках с книгами. И тут я буду жить, я согласна!

Звонит будильник, я его выключаю и снова засыпаю.

Теперь это Иркутск, карантин, мост, у меня в кошельке всего тысяча рублей, надо растянуть на неделю, в одной руке поводок с Норой, она молодая и полная сил, в другой коляска с маленьким Емелей, ему года три. На мосту выставка художников «МАРТ» под открытым небом, ведь карантин, музеи закрыты. Я хожу по выставке, разглядываю картины, крутые очень, разные, много графики, старичок художник мой личный гид, показывает то, чего сразу и не заметишь. Один художник сидит и делает амулеты из смолы, тут же, не отходя от кассы, я думаю, купить или не купить, денег мало, но амулеты такие красивые, а цена невелика, Нора тянется к нему с лаской и игрой, значит человек хороший, Нора в людях понимает. Подбегают ребятишки первоклашки, спорят, спрашивают, добрая у меня собака или злая, я отвечаю, умная, если надо злая, если надо добрая, а Нора такая большая, сильная, блестит лоснится гладкая шерсть. Дети не понимают, у них спор, она должна быть или добрая или злая. Снова звонит будильник, просыпаюсь, хочу назад в сон, там живая Нора и Емеля маленький и хорошенький, и я ещё не успела купить амулет, зато в кошельке у меня и правда целая тысяча рублей на всё про всё.

Слоновья нога

Слоновья нога в унитазе. Откуда она взялась? Слоновья нога. Мне никак не удаётся её смыть, сколько я не давлю на рычаг смыва воды. Она слишком толстая. Вода с шумом бежит вниз по трубе, а нога не пролазит, застряла, вода заставляет её лишь кружиться на месте, медленно вертятся по часовой полукруглые, белые ногти ноги слона в сером кружеве толстой морщинистой кожи. А Саша тем временем в своём сне на вокзале навзрыд плачет – я уезжаю в Питер навсегда на паровозе, он понимал, что видит меня в последний раз, и ему было нестерпимо горько. Слава богам, что это всего лишь сны, будильник вырывает нас в эту реальность из паутины ткани снов, где в унитазах плавают слоновьи ноги и гудят поезда разлук. В этом мире всё хорошо, утро, снег и ветер, мы вместе навсегда.

Синий кот

Довольно забавный сон, путаница. Это был одновременно Иркутск и Питер, моя квартира и квартира на Лизе (две комнаты и Кирилл тут же), и даже коммуналка сестры (сестра была рядом).

К нам в город на гастроли приехал театр Рады, а Рада пришла ко мне в гости. Но была такая несусветная рань, что я не могла проснуться и встать её встретить, она пошла на кухню сама готовить себе завтрак, я слышала в полусне, как она включила мою балалайку, а там у меня на флешке стоит мп-три файл с книгой «Террор», актёр начал читать начало книги, Рада выключила, и переключила на радио, и вот я силюсь встать, чтобы ей оказать должный приём, сказать, что зачем слушать это дурацкое радио, когда у меня такая коллекция музыки, на любой вкус. Сестра рядом говорит, что Рада удивлена, что я такая соня, а я и правда не могу проснуться, совсем как в реальности, потому что сейчас утро и надо вставать и у меня и правда сейчас эта книга на балалайке.

И вот я всё же встаю, выхожу к Раде, обнимашки, улыбашки, и тут к нам выбегает (это уже коммуналка) соседский кот. Но кот этот необыкновенный, он одновременно кот, крыса, белка из Ледникового периода, шиншилла и степной волк. У него морда степного волка, хотя формой он кот котом, но опять же не простой, шкурка у него короткая и необычайно мягкая, шелковистая и синего цвета, пузико белое, а хвост пушистый, как у белки. Подходит он к нам вразвалочку, пригибаясь к земле всем телом, танцуя, и мы начинаем его тискать, потому что такого умильного кота я в жизни своей не встречала. И тут меня будит Саша, что надо вставать, а в комнате прохладно, а под одеялом тепло, и мне не хочется просыпаться, и я прошу ещё минуточку, хоть немного времени, ведь там во сне такой синий кот с мордой волка.

Синий кит сон

Палец

Я на вершине каменного пальца, это такая скалка останец, торчит, как палец из земли или фаллос, но палец вроде как поприличнее название. Высота небольшая, с трёхэтажный дом, я сижу на вершине, нет, не сижу, лежу, прижавшись всем телом к скале, обхватив её руками и ногами, мне очень и очень страшно, я каждой частицей своего тела прижимаюсь к шершавому, нагретому солнцем камню. Ветер пляшет в моих волосах, трепещет их, внизу бегает маленькая Наталья Кривошеева, кричит мне, чтобы я спускалась. А я понять не могу, как меня угораздило сюда залезть. Рядом, чуть сверху пролетает величественный белоголовый орёл. Он не летит, а медленно парит, расправив свои широкие, сильные крылья. Я вижу сначала его тень на земле, потом поднимаю взгляд вверх и вижу над собой парящую царь-птицу. Рядом летают ещё другие птички поменьше, врановые, то ли клушицы, то ли просто вороны. Сбоку меня возвышается скала. Мой палец-останец очень смешной рядом с этой громадиной. Эта стена, неприступная стена скала, вершина её теряется где-то в облаках, в тумане. Это целая гряда гор. Мы прямо на границе скалистого отрога. Там страна гор. Я вижу скалы близко и чётко, коричневые, охристые, графитные оттенки камня, расщелины, уступы, даже как-то глупо бояться рядом с настоящей опасностью. Тут я соскальзываю со скалки, видимо руки устали держать крепко, но я не падаю, а соскальзываю вниз на страховке, сама не поняла как, раз, и я уже на земле. Наталья ругает, меня, чего я так долго копалась? Мол, им тоже хочется слазить на палец. А я смотрю на себя, на верёвку, на обвязку, на палец и не могу понять, как я смогла туда залезть, и как я смогла слезть? Не так страшен чёрт, как его малюют.

Правильный сон

Сегодня мне приснился правильный сон. Начнем с того, что во сне я вспомнила свой вчерашний сон, а вчера в моем сне я стояла поздним вечером на остановке на углу Карла Марска и Каландаришвили, а на той стороне из ресторана вышли пьяные молодые люди в белых рубашках, при галстуках и чёрных брюках (офисный планктон на корпоративе) повздорили и стали драться. Дрались они смешно, пинались неумеючи, но самое смешное, что в процессе драки, они, чтобы удобнее драться, поснимали брюки и трусы, и дрались в ботинках, носках и белели рубашками в сумерках ночи, все на остановке развлекались этим действом и никто даже и не подумал вызвать ментов или же разогнать дерущихся, уж очень смешной была эта драка. И вот сегодня во сне я тот сон вспомнила, когда увидела уже другую драку, я поняла, к чему мне приснился тот сон, ведь я же не понимала, что и это сон тоже. На этот раз действие происходило на Пролетарской, недалеко я ушла во сне с места первой драки. Я была на стороне бывшей обувной фабрики не доходя до цирка, а на той стороне были разборки между таджиками. Одна группа стояла и торговала религиозными брошюрками, к ним подошли таджики-гопники в трениках с лампасами и стали вначале оскорблять на своем тарабарском, потом толкать, бить, а под конец одного из мирных таджиков пырнули ножом. Причем один оператор издалека снимал всё это на видеокамеру, освещая действие мощным фонарём. Как я поняла, это таджики-террористы так наказали местных мирных таджиков за отказ участвовать в террористической деятельности. Мол, вот вы боитесь, так значит знайте, мы будем резать вас, как овец. Мирные таджики плакали, держа на руках своего умирающего и истекающего кровью товарища в халате и тюбетейке. А я поняла, что то сон был вещий! И вот он сбылся на такой странный манер.

Но самое удивительное ещё впереди, но сначала про ёжика. В моем сне был голый ёжик, он был почти без иголок, то ли линял, то ли заболевание, но он был такой умильный, толстый, в складочку, фырчащий ёжик, иголки были тонкие, редкие и очень мягкие, это непередаваемое ощущение блаженства, насколько нежный был этот ёжик на ощупь, хотелось его гладить и гладить, мягкий и шелковистый, с розовой кожей в редкую чёрную крапинку.

Был ещё котик и зоозащитники, они просили меня заполнить анкету вопросник, что я буду делать, если встречу котёнка на улице, варианты ответов: 1 заберу себе, 2 отдам в приют 3 пройду мимо. Я ответила 3 пройду мимо. Ведь и правда, куда я заберу себе котёнка? чтобы Кузя его сожрал? в приютах этих котят итак полно, ещё и не примут, да и на улице у него больше шансов на хороший исход, такая вот я подлая и циничная.

Никак не могла дозвонится до Бернарда, и дойти до дома, в конце концов мы с Сашей остались ночевать у Елены в мастерской, там было полно рыжих, усатых тараканов, они всюду ползали и было противно, но тараканы снятся в к деньгам, и мы хотели уйти, но не могли, потому что сон так навалился, ну вот просто невозможно двигаться, бывает такое, спать хочу не могу, и вот в тот самый момент, когда мы легли спать там во сне, тут зазвонил будильник, и я проснулась. И теперь я не знаю, сон это или явь? Ведь во сне я заснула, и значит я себе снюсь, и эта явь, это всего лишь сон сна. А когда я засну тут, там я проснусь:)

и самое забавное, что Саша тоже во сне заснул перед пробуждением, до звонка будильника лёг спать!

Ёжик-телефон

Ёжик-телефон, как же это неудобно. Он всегда куда-то убегает, приходится вечно его искать, потом, когда найдёшь, чтобы ответить на звонок или набрать номер, целое дело развернуть, свернувшегося от страха в клубок, колючего ёжика. Но даже если тебе это удалось, то набрать нужный номер та ещё задачка, ведь живой ёжик очень боится щекотки и, извиваясь, так и норовит уколоть иголками и снова свернуться в клубок, понятно, что мне так и не удалось позвонить с телефона-ёжика во сне.

У меня их было два. Оба они были игрушечные, но живые, коричневые, бархатные, со снимающимся париком-иголками, но я так и не рискнула снять иголки полностью, побоялась, вдруг он сломается? Один был с кнопками пуговицами на пузе, белые, пластмассовые пуговки полупрозрачные на две дырки, это был боле-менее удобный, а второй так и без оных, кнопки надо было наощупь жать, поэтому набрать нужный номер почти невозможно, я его сразу отпустила, он отталкивал меня лапками, не хотел сидеть смирно, а я не могла понять на что я жму, двойка это или шестёрка? Поймав второго, развернув бережно, чтобы не повредить, я стала вспоминать где какая цифра, ведь на пузе были просто пуговицы кнопки, но и этот ёжик на месте не сидел, отталкивал меня лапками, сворачивался в клубок, а номер длинный, одиннадцатизначный, я сбилась на половине, начала заново, снова сбилась, подумала, есть ли у ёжика громкая связь? а если нет, то как его прикладывать к уху, такого колючего и живого? и бросила эту гиблую затею, нет, ёжик-телефон – это исключительно неудобное средство коммуникации.

Фашисты

Фашисты, снились фашисты, с самим герром Гитлером во главе. Наши прятались под мостом, стоя по горло в ледяной воде, дрожа от холода, весна, только лёд сошёл, стуча зубами, готовые в любой момент занырнуть с головой, если фашисты заглянут под мост. Это я придумала там спрятаться, Фашисты ходили сверху, прямо над нами, скрипя досками, топча мост тяжелыми сапогами с пулемётами наперевес, слышалась лающая немецкая речь. Они уже расстреляли местных жителей, поэтому мы и спрятались. У меня за спиной рюкзак, в рюкзаке вещи и документы, всё промокло, а ладно, высушу, главное не простыть после купания, главное выжить, а где сохнуть, куда прятаться? нашу избу мы утопили тут же в речке, опустили подъёмным краном, хотели уйти в лес к партизанам, но сейчас уходить нельзя, мокрые, а на улице бодрящая весенняя прохлада, снег только сошёл, лишь желтеют кустики прошлогодней пожухлой травы, тихо колышутся на ветру сухие травы. Нас человек десять, есть и маленькие дети, лишь бы не расплакались, и себя погубят и нас. Но вот фашисты ушли в деревню, мы вылезли на берег, холодно, страх как, пошли в местную школу греться, сушиться, на свой страх и риск, а там они, фашисты же, и Гитлер, сидят за большим столом, обедают, подобрели от еды и выпитого, нас приглашают за стол в добровольно-принудительном порядке. Мы сидим, скромно отвечаем на вопросы фашистов, голодные и продрогшие, мы не в силах отказаться от немецкого угощения, да и не откажешь тут, сразу расстрел. Да и угощение это на самом деле наше у нас же и отобрали. Наскоро, давясь кусками, глотаем холодные куски варёного мяса, варёную рассыпчатую вкусную, горячую картошку. закусывая зелёным луком и икая. Подали десерт, я делаю знак глазами нашим, пора уходить. Гитлер разморенный выпитым виски, блаженно расстегнув пуговицы на кителе, полулёжа в кресле, обмякнув от еды беседует с Бернардом, он неплохо говорит по-русски. Наши выходят тихо изо стола, по пути набивая карманы десертом, пирожными, кусками торта. Бернард своими длинными руками размеренно отправляет в огромный рот кусок за куском, а Васька слушает, да ест, довольно мыча и поддакивая, соглашаясь во всём с Гитлером, даже и не слушая его толком. Он не замечает моих взглядов, наши уже все в дверях, есть шанс уйти живыми и сытыми, но глупыш Бернард делает вид, что не видит меня или и вправду не видит, слишком занят едой, и успевает набить живот, не понимая, какая опасность ему грозит, я же сержусь на него, но, как мать, не могу бросить сына, и не ухожу, рискуя и своей жизнью тоже. Тут звонит будильник, и Гитлер остался там, а я сбежала в этот мир от фашизма, чему несказанно рада, миру мир, пису пис, нет войне, хандэ хох и всем счастья:)

Три сна за одно утро

Нора, старая добрая Нора, ты живёшь в моих снах. Именно тебя позвала я на защиту дома, когда к нам в дом, сломав окно веранды, забрались хулиганы, и ты, хоть и старая, но всё ещё крепкая, на слабых ногах прошла и вцепилась в руку негодяю, и ты кусала и рвала, но сил уже нет, совсем нет, и вот уже мне надо тебе помогать, моя старушка, где ты? где ты сейчас, когда я проснулась?

И снова я курила, сигареты, у меня во сне странный дом, с верандой полукругом на первом этаже, но чтобы забраться, надо постараться, пьяная девушка хочет ко мне попасть, я курю на веранде, она просит открыть окно, я ухожу, делаю вид, что её не слышу и не вижу, тогда она и её друзья ребята разломали окна, а новые заказывать – это двадцатка минимум, а то и все пятьдесят, где мне столько денег взять?

А в другом сне я лежу в больнице в палате, моя кровать у окна, всего кроватей три в палате, врач ругает меня за тумбочку, под ней пыль.

– У других тоже есть тумбочки, – возражаю я.

– Но они не стоят у окна и не загораживают проход под батареей, чтоб помыть пол, – объясняет мне доктор.

– Ладно, уберу тумбочку, – вздыхаю я, – тогда вы отпустите меня домой?

Ещё осколок сна. Дом, большой, старый, каменный, с белыми колоннами, поддерживающими крышу, с обшарпанными стенами, тёмный внутри, с заколоченными досками большими окнами, старый, очень старый дом. Внутри дома построено ещё два дома, маленькие и деревянные, но тоже старые, похожи на декорации к фильму. Я гадаю, что было вначале – большой дом построили или эти два внутри? В одном из них живет Аркаша. Аркаша тут же рядом, он очень худой, кожа да кости, все это его вегетарианская диета, и бритый, я помню Аркашу крепкого, пузатого, мордатого, бородатого, волосатого и поэтому не узнаю, только голос прежний, будто взяли Аркашу и посадили в чужое тело. Он смеется, – Это все еще я, просто похудел и побрился.