Мысли в темноте

Хромой Упырь во фраке с балалайкой,

Противным, хриплым голосом запел.

Бесят проворных маленькая стайка

Снуёт туда-сюда средь мёртвых тел.

Седая ведьма в жутких бородавках

В котле огромном варит самогон.

Кикимора в огромных, склизких пиявках

Воды болотной продаёт флакон.

Кощей в плаще и зубчатой короне

Себе под нос Ивана материт,

А Смерть в кромешно-чёрном капюшоне

Косу для новой жертвы мастерит.

Горыныч с Водяным играют в карты,

Яга с тоской на Лешего глядит –

Четвёртый век уж глазки ему строит,

Но он не замечает, паразит.

Здесь Соловей-Разбойник лечит раны,

И точит Лихо Одноглазое топор,

Читает Чёрт любовные романы.

На карантине нечисть до сих пор!

В тот день когда погаснет наше солнце,

А сказка страшная вдруг превратится в быль,

Звезда, когда о Землю разобьётся,

Когда живое всё вдруг превратится в пыль,

Тогда на Землю сядут марсиане,

И если в битву с ними не ввяжусь –

Я клятвенно всем людям обещаю,

Что лягу, и нормально отосплюсь.

Сквозь мрак и стужу, молча стиснув зубы,

Иду, но не забыл зачем я здесь.

Покрылось инеем лицо и смёрзлись губы,

Кругом лишь лёд и бесконечный стресс.

Из пятерых нас я один остался,

А как манила цель – сокровища в снегах!

И вездеход здесь бесполезен оказался,

Навечно замер в ледяных степях.

Беда нежданная всю группу погубила,

Картограф в пропасть рухнул восемь дней назад,

Ещё двоих с собой взяла лавина,

Водитель не увидел этот ад.

Проклятым ветром ночью сдуло карту,

Теперь маршрут я выбираю сам,

Четыре жизни отданы в уплату,

Ради сокровищ, что в пещере, где-то там.

В снегу по пояс, вот оно то место!

Иду вперёд пока хватает сил,

Теперь богат я буду, наконец-то!

Войдя в пещеру в ужасе застыл.

Каменья редкие, монеты, статуэтки,

Всё вмёрзло в лёд, да так, что не достать!

На картах не найдёте вы отметки,

Тех мест где я остался умирать.

Туманом покрыта история детства,

Известно лишь то, что в Бристоле рождён.

Родился бастардом, лишён был наследства,

Фамилией Тич был он лишь награждён.

В двенадцать стал юнгой военного флота,

Спустя десять лет он к пиратам примкнул.

Ещё через год у Багамского порта

Свой собственный парус уже развернул.

Но длилось недолго пиратское счастье –

Приплыл губернатор известный как Вудс.

Но Тича давно не пугали ненастья,

Соль многих морей уже знал он на вкус.

Корабль с названием "Месть королевы"

И триста матросов в команде его,

Разносятся песни известной напевы –

В припеве знакомое всем "Йо-хо-хо".

Захваченных барков, фрегатов и шлюпов

По пальцам давно уже не сосчитать,

За Тичем лишь горы уродливых трупов,

Увидев его – нужно просто бежать.

Высокого роста, огромные плечи,

Коль встретишься с ним – не забыть никогда

Безумие глаз, много шрамов – отметин

И чёрная будто бы смоль борода,

Прекрасно владея мушкетом и саблей,

Один мог сразиться с десятком врагов.

Но к встрече своей с лейтенантом Мейнардом

Пиратский главарь был – увы не готов,

Два вражеских шлюпа Рейнджер и Джейн

Воспринял корсар как подарок судьбы,

С желанием их захватить поскорей

Он ринулся в бой предвкушая мольбы.

Пираты, забравшись на борт – удивились,

Когда из каюты и трюма, толпой,

Солдаты английские вдруг появились

Сминая пиратов закончили бой.

Рыча разъярённо Тич выхватил саблю

Схватился с Мейнардом один на один,

Но в спину удар стал последнею каплей –

Коварный шотландец нож в сердце вонзил,

Ногой наступивший на тело корсара,

Кровь вытер с лица молодой лейтенант.

Врага голова – как трофей ему стала,

Её на бушприт прикрепил, как гарант.

Тринадцать оставшихся членов команды

Закованы в цепи, потом казнены.

Никто не сказал где Тич прятал брильянты,

Которым оценщик не дал бы цены.

А к порту Нассау, спустя ровно месяц,

Изъедено моря солёной водой,

Приплыло ужасное тело в порезах

Пирата, что Чёрною был Бородой.

Судьба и слава – всё в руках Богов,

Великий Один нас к победе направляет!

Сплелось в одно всё: ненависть, любовь,

И только руки яростно топор сжимают.

Сигнальный рог нас к битве призовёт –

Стена щитов нас от врага оберегает,

Толпа берсерков в ярости ревёт,

И конунг нас в атаку посылает.

Не все вернутся, многие падут,

Но после – будут пировать с Богами,

Прекрасные валькирии придут,

За мёртвыми, увы, а не за нами.

Вокруг тела, кровь наша и врагов.

Наш храбрый конунг был смертельно ранен,

Но старший сын его к победе нас привёл,

Мы верим, он вождём великим станет!

Погибших братьев мы пошлём в последний путь,

Дракар в огне – а души их в Валгале.

Всех нас однажды Асы призовут,

Мы не боимся, мы всегда об этом знали.

А на пиру за праздничным столом,

Мы сидя c полными вина рогами,

Победу славя в сотню глоток крикнем: – «Скол»

«Скол», рявкнет новый конунг – Боги с нами!

Идут горбатые верблюды

Везут товар из разных стран,

В бурнус закутанный погонщик

Ведёт богатый караван.

Лицо морщинами покрыто,

Но взгляд безумных чёрных глаз

Пугает даже скорпионов,

Те в ужасе ползут тотчас.

Кто с ним пошёл – тот умирает

В сухом, сжигающем песке.

По всем селеньям ходят слухи

О сумасшедшем старике.

Привозит мех, приправы, мясо

Угрюмый старый бедуин,

Берёт попутчиков, охрану,

Но возвращается один.

Так что скрывает караванщик?

Всё просто. Старец – древний джинн,

Людские души поглощает,

Пустынь бессмертный господин.

Стоят горбатые верблюды,

В тюках товар из разных стран,

Ифрит с безумными глазами

Вновь собирает караван.

Средь океана бесконечных волн

Покоится забытый древний храм,

Есть изваянье каменное в нём

И жрица что живёт извечно там.

Когда-то был построен он Богами,

Что жили раньше среди нас.

Рождалась жизнь у них под сапогами,

Но не об этом будет мой рассказ.

Приплыл однажды к храму юный странник

Был статен, смел, умён не по годам.

Загнав свою ладью в густой ольшаник

Решил явиться на поклон к Богам.

Поднялся по ступеням из гранита

Он стукнул в двери кованым кольцом,

И после стука дверь была открыта,

А юноша предстал перед Творцом.

Тот был высок, с кудрявой бородою

И волосами белыми как снег,

Девица рядом с красотою неземною,

Какой не видел прежде человек –

Узрев такое чудо юный странник

Вдруг на колени пред Творцом упал,

И будто бы отверженный изгнанник,

Не поднимая глаз, он зашептал:

"Не будет больше в жизни мне покоя –

Меня пленила эта красота!

Я без неё уж лучше сгину в море"

И молвил старец: "Слушай же тогда

Теперь ты жить останешься при храме,

Она же камнем будет 30 лет!

Коль выдержишь – осыплю вас дарами,

Не сможешь – то годам возврата нет.

Не будешь более ни в чём нуждаться –

Здесь много книг, есть пища и вода,

Теперь же нам с тобой пора прощаться

Мы встретимся, когда пройдут года".

И в тот же миг окаменела дева,

А старец растворился в темноте.

Встал с пола каменного юноша несмело

И полетели годы в пустоте.

За эти годы странник стал мудрее,

Он ел и пил, что было по душе,

И жил внутри себя мечту лелея,

Стать мужем бесподобной госпоже.

Лицо его морщинами покрылось,

Угас когда-то свежий, юный взгляд

И только сердце "бешеное" билось,

Быть рядом с нею он безмерно рад.

Настал тот день, когда исчезнут чары,

Седой старик у статуи сидел,

Прожив последних десять лет в кошмаре,

Он наконец любимую узрел.

С презреньем дева на него смотрела –

"Теперь ты стар, а я-то молода

Осталась, проживая в мёртвом камне!

Ты зря потратил юные года".

Старик в безумии за голову схватился,

Без сил у ног красавицы осел,

Произнеся: "Из-за любви всего лишился" –

Он в тот же самый миг окаменел.

И вдруг из пустоты Творец явился,

Вскричав натужно: " Был нарушен уговор!

Тот странник здесь из-за тебя томился,

Ты навлекла на наши головы позор.

На веки-вечные останешься ты в храме,

Не будешь больше никогда стареть,

Отныне изгнана и проклята Богами,

Я имя дам тебе, ты будешь зваться Смерть!

И заточил Творец девицу в храме,

Огородив незримой прочною стеной,

Всё каменеет под её ногами

И тучи чёрные плывут над головой.

Средь океана бесконечных волн

Покоится забытый, древний храм,

Над ним кромешно-чёрный ореол

И только Смерть царит отныне там.

На берегу стоял печальный демон,

Глаза гранитовые горести полны,

Он размышлял об ужасах, что сделал

В последней битве вместе с войском Сатаны.

Он рвал когтями воинство Христово,

Ломал мозолистыми лапами кресты,

И вдруг, нарушив все миро основы

Явилась ангел безграничной красоты!

Влюбился демон в эту же минуту

На месте как парализованный застыл,

Не смог продолжить бой. Настало утро

И грозный демон в недра бездны отступил.

Который год терзаем жаркой страстью,

Сбежав из ада поселился на земле.

Навеки девы – ангела став частью

Своё он сердце утопил в густой смоле.

Живёт в густом лесу, в пещере мрачной,

Лишь ночью тёмною, с луной наедине,

Измученный, больной, почти прозрачный,

Он видит взгляд, его сгубивший на войне.

Никто не думает: откуда,

Под этим небом столько зла?

Возникнув, словно ниоткуда,

Оно уходит в никуда.

Насколько трудно в этом мире

Найти себя, творить добро,

Увидеть мир намного шире,

Как в добром сказочном кино.

Таков наш путь, с собой бороться,

И почему-то пить вино.

Мы, увы, уже не верим в чудеса.

Новый год – не вызывает восхищенья.

И опухшие, усталые глаза

В повседневности – слепы для развлечения.

Мы забыли, что такое смех

И улыбка на лице- как маска,

Мы давно не верим в свой успех,

И не верим в то, что будет всё как в сказке.

Мы мечтаем о большой любви,

Чтобы вновь ожить, чтоб сердцу пелось.

Мы хотели б быть наивней, но увы –

Мы боимся, нам нужна на это смелость.

И когда окончим путь земной,

И вся жизнь мелькнет перед глазами –

Мы мечтаем, а над головой

Ангел Смерти усмехается над нами.

Железо, кожа и бунтарский дух,

Всё это прочно нас объединяет!

Обычный обыватель слеп и глух,

И наш восторг, увы, не разделяет.

Когда ревёт мотор – внутри огонь,

И скорость как спиртное опьяняет,

Когда несёт вперёд железный конь,

Когда весь мир в объятья принимает.

Нас много, у кого-то есть Харлей,

Другого больше Хонда вдохновляет,

А третий взял Днепра и много дней

Теперь свой новый custom собирает.

А я из тех, кто байк не приобрёл,

Хотя близка безумно эта тема,

Пусть я пока ещё не за рулём,

Уверен, что решу эту проблему.

Когда-нибудь вы спросите меня:

Откуда знаю я о вашей жизни?

Что вижу я в осколках прожитого дня?

Чего же жду я от судьбы капризной?

Я Вам отвечу… а быть может нет,

Ведь я довольно странная натура.

И пусть за мною адский силуэт

В игре судьбы – я скромная фигура.

Я чист как Ангел – а в душе таиться Дьявол,

Так кто я Демон? Или Человек?

Во мне Вы не увидите изъянов,

А сам их не сочту я и за век.

Смотрю на Вас с улыбкой добродушной,

В глазах мелькают искорки огня.

Для Вас Я безобидная игрушка…

Но Вам не нужно знать, что там, внутри меня.

Его сознание для нас, увы, загадка.

Он уникален в сущности своей,

Безумству своему он отдан без остатка,

Ведь с каждым днём оно внутри сильней!

Понять непросто с кем ведешь беседу,

В едином теле – двадцать три души…

Но есть ещё одна, от всех отдельно

И держит в страхе эти двадцать три!

У каждого из них свои таланты –

Глаза, характер и манера говорить.

Зовут себя Орда, и вероятно,

Они бессмертны, их нельзя убить!

"Жить не достоин – боли не познавший!"

Таков девиз их, цель, закон и суть.

Увы, его сознание – загадка…

И неизвестно, когда Зверь окончит путь.

Как мало мы все знаем о любви!

Что это? Счастье или наказание?

И что твориться там у нас внутри,

Когда мы слышим робкое признание?

Что движет нами, что даёт надежду?

И теплота от фразы: "Я тебя люблю",

Что согревает словно тёплая одежда,

Когда души термометр приблизился к нулю.

Цените это чувство, пусть непросто

Его всегда к кому-то сохранить,

И независимо от внешности и роста

За душу и заботу полюбить.

Взошла луна и наступила ночь,

С могилы встал мертвец истлевший.

Он был в крови, с лица сочилась желчь,

Рукой костлявой он поправил крест сгоревший,

Сел на плите могильной будто был живой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.