Морская пучина

Вечер был достаточно морозным, хотя безветренным и тихим, будто вся природа замерла, застыла в преддверии наступающего зимнего сна. Деревья не спеша скидывали свои последние листья. Первые снежинки кружились в воздухе и в ярком свете уличного фонаря быстро летели на землю.

Несколько друзей-одноклассников, заскучав этим вечером, решили скоротать его за чашечкой горячего чая в уютной и теплой чайной своего друга Сереги Гарифулина.

Вроде непривычно для мужчин собираться в дружеский круг за чайком, а не горячительным напитком, но это были такие мужчины, которые в нашем современном мире – на вес золота! Они действительно пили чай, настоящий, вкусный, китайский, разливая его из чайника себе по цветным пиалкам. Смакуя вприкуску с восточными сладостями ароматный напиток, они расслабились, развалившись на многочисленных подушечках – думках. Их встречи были не такими уж частыми и, конечно же, так как они уже давно не виделись и не собирались вместе, им было о чем поговорить.

Невысокий коренастый мужчина, которого звали Сокто, – лама, лет сорока восьми на вид, – восседал в позе полулотоса и приглаживал мозолистой ладонью бритую голову. Он, прищурившись, осмотрел своих товарищей и начал разговор, обратившись к одному из собеседников.

– У тебя есть соседка Ульяна? – спросил он.

Все засмеялись, ожидая подвох.

– Есть, – растерянно ответил тот, кому адресован был вопрос.

– Это ты послал ее ко мне? – он поднес к лицу пиалу и, вытянув к ней губы, глотнул с таким наслаждением, будто он не пил чай, а вдыхал.

Смех усилился.

– Послал-послал… – ответил кто-то, опередив собеседника Сокто.

– Я многих посылаю к тебе, – ответил тот ламе, – хотя не помню точно, посылал ли Ульяну…

Друзья уже все вместе захохотали.

– Ничего смешного, – будто бы оправдывался он, – Ульяна Николаева – моя соседка по лестничной площадке, бухгалтером работает, я ее ко всем посылаю.

– Пошли мне! – снова встрял неугомонный шутник.

– И мне, – подхватил другой…

– А что случилось? – уже не обращая на друзей внимания, спросил он ламу. – Она что? Нагрубила тебе?

– Грубить не грубила, но пришла ко мне как к какому-то гадальщику – шарлатану. Положила на стол деньги и говорит: «Скажите, когда я выйду замуж? Мне уже тридцать пять, а мужчины все мимо смотрят!»

– Посылай ее к нам, – снова пошутил тот же насмешник, – поможем даме, исправим положение.

Сокто, не обращая внимания на издевки, почесал подбородок и добавил:

– Я все-таки священнослужитель, а не какая-нибудь уличная гадалка.

– Отодвинул бы деньги и сказал, что здесь храм, а не гадальня! – тут же нашелся советчик. – Ты прекрасно знаешь, как это делается, и уже не один раз выставлял людей из храма!

– Выставлял, – вздохнул Сокто, – но, в основном, пьяных мужчин, а она была женщина и к тому же приехала издалека!

– Так ты ей погадал?

– Прочел нужные мантры и увидел, что ей предстоит путешествие. Сказал об этом, а она спрашивает: «А что, во время путешествия я кого-то встречу?» А я ей: «Этого я не знаю, но знаю точно, что после путешествия ваша жизнь сильно изменится, и, возможно, что в вашей судьбе появится долгожданный человек!»

– Ну, так она и уехала в путешествие! Недавно встретил ее с чемоданом у подъезда. Поблагодарила меня, сказала, что лама все верно нагадал, она взяла отпуск, купила туристическую путевку и поехала на Багамские острова, в Нассау. Сказала, что будет на пляже отдыхать, на самом лучшем и дорогом! И ждать судьбу свою.

Друзья еще о многом болтали в чайной, прежде чем разошлись, и эта история могла бы пройти мимо того, кому ее адресовал лама, но дороги судьбы неисповедимы.

Спустя несколько месяцев один из друзей, а он был следователем, обратил внимание на дневник женщины, проходившей потерпевшей по делу. Она часто обращалась к себе по имени – Ульяна. Когда дошло до описания ламы, к которому она пришла погадать о своей женской судьбе, Алексея Петровича осенило: он вспомнил историю Сокто-ламы, рассказанную в чайной.

И Алексей Петрович, заинтригованный развитием событий, принялся изучать дневник Ульяны с еще большим интересом.

«15.03. Утро дождливое и пасмурное, мне грустно и очень одиноко, какая-то непонятная тревога одолела меня, стало тяжело дышать, и будто холодной рукой мне сжало сердце. Желание погадать возникло внезапно. Эта спасительная соломинка навеяла мне надежду, я решилась обратиться за помощью к известному человеку, в надежде, что его пророчества изменят состояние моей души. Спешно собравшись, я поехала к ламе Сокто. Он принял меня в очень скромно обставленной комнате, лишь алтарь был уставлен дорогими статуями божеств, да на стенах везде висели танки. Выслушав мою просьбу, он нахмурился, махнул рукой, я подумала, что он меня сейчас выгонит. И так день не задался, еще и ламе не нужны мои проблемы, я и заплакала. Лама, видно, пожалел меня и предрек путешествие, после которого резко изменится моя женская доля. Я ехала на работу на маршрутке и думала, что на самом деле никаких дальних дорог в ближайшее время не предвидится, да и до отпуска далеко, и на работе меня вряд ли отпустят, в банках в это время не принято уходить в отпуска. В командировки не посылают, родных у меня нет, однако лама сказал, что видит путешествие в скором времени.

Вот «скорое время» – это сколько? Какое путешествие может быть, если в своей жизни ничего и не видишь толком, кроме работы, дороги с работы и на работу, день прошел – и то хорошо, зарплату платят, правда, очень хорошую.

Вдруг вспомнилось время, когда я еще училась в школе, тогда отец ушел от нас с матерью, и мы столкнулись с жизненными трудностями и жили впроголодь.

После десятого класса были сразу курсы бухгалтеров, и училась я с одной мыслью, что эта профессия даст мне возможность быстрого трудоустройства, и я сумею изменить материальное положение. Как мама говорила, копеечку я свою заработала. Теперь у меня есть все, что захочу, но нет любви, а время стремительно проходит, будто бежит от меня. За ворохом бумаг, отчетов, дебитов и кредитов тают года, а семьи своей у меня все еще нет, а так хочется простого женского счастья, замужества, детей, совместных прогулок и семейных выходных…

Были, конечно, нелепые романы, ничего не обещающие и ведущие в никуда, но потом я поняла, что хочется рядом настоящего родного человека, тепла, ласки, внимания и заботы любимого мужчины, которого я пока не встретила.

Я долго думала над словами ламы, сказанными так уверенно, что мне захотелось поверить им, и я решила сама устроить себе путешествие. Ведь сказал же он, что после этого моя жизнь изменится. Пойду завтра договариваться с директором…»

«21.03…Ура!!! Какое счастье, я еду на Багамы! Там двадцать пять градусов тепла против наших минус трех. Я буду загорать, нежиться под солнцем, пока не превращусь в шоколадку, и на такую сладость обязательно да и обратит внимание какой-нибудь «шмель»…

«25.03… Я на пляже!!! Красота, как в сказке. Океан впечатляет своей необъятностью, мощью, силой и одновременно нежностью волн, облизывающих мои ноги. Рай на земле!

«30.03… Нассау – уже пятый день отдыхаю. Здесь хорошо, только говорят все на испанском и английском, а я ни того, ни другого не знаю и выискиваю глазами наших, русских туристов.

Все сонные, нерасторопные, ползают как сонные мухи, опаленные солнцем… жарко очень и скучно. Все одно и то же. Всюду туземцы, говорят на своем, видят, что их не понимают, и смеются над людьми».

Алексей Петрович, внимательно разглядывая фото, вложенные в страницы дневника, рассмотрел на них Ульяну. Пухленькая, но не толстая, привлекательная и даже очень молодая женщина, пропорционально сложенная, и тело все такое налитое, упругое, прямо так, как ему нравится, все при ней, ладненькая. От этого, какого-то необъяснимого, энергетического контакта с Ульяной он, читая ее записи, ощущал, что она будто бы находится рядом, стоит подле и навевает ему мысли, направляет их в нужную сторону. Следователь захлопнул тетрадь и, откинувшись на спинку офисного кресла, скрестил руки на груди и закрыл глаза, пытаясь визуализировать ее. Картина ее присутствия сама поплыла в воображении: Ульяна вернулась с пляжа в номер, ополоснулась прохладной водичкой, легла расслабленно на кровать. Ее тело уже успело прилично подзагореть, и капельки воды по-особому светились на бронзовой коже. Ему даже захотелось протянуть руку и смахнуть каплю воды с ее щеки.

– Да ну, на… – словно очнувшись, сам себе сказал он и, встряхнув головой, продолжил чтение.

«Шансов познакомиться с кем-то особых нет, а так хотелось быть счастливой».

– Видать, обманул лама, – вслух проговорил он. – Нет, не может быть, лама никогда не ошибается, – сам с собой рассуждал Петрович, продолжая изучение материала.

«Только деньги зря отдала!»

– Вот женщины! – будто бы разговаривая с ней, качнул осуждающе головой Алексей. – Все мысли только о мужиках да о деньгах. Куда ни плюнь, все – меркантильные, хоть и мою жену взять! Только шагнешь за порог в дом, а она уже взглядом карманы выворачивает, как сканер.

«…В общем, я очень расстроена, хочу заказать прогулку на шхуне. Цена невелика, долларов двадцать, а удовольствия от водного простора может быть – ого-го сколько! Может, это немного меня и развеет…»

– Еще как развеет, детка! – хлопнул Петрович ладонью по столу. – На край света за счастьем бегаете, всем чужеземцам в глаза заглядываете, а под своим носом счастья не замечаете. Своего мужика искать надо, как говорится, где родился, там и пригодился.

Петрович вздохнул, посмотрел на монотонно тикающие настенные часы.

– Одно расстройство, – буркнул себе под нос, потом, сунув руку в карман пиджака, достал смятые денежные купюры. Перебрав их пальцами, надел фуражку, по привычке сунул папку с бумагами под мышку и пошел на обед.

Ел он всегда много и с удовольствием, даже такие котлеты, от которых другие нос воротят, а он, как вроде вкуса у него нет или, наоборот, ко всему привит, знай себе жует, за обе щеки уплетает. Вернулся Алексей Петрович в свой кабинет сытый и довольный, но с ленцой. Так всегда он чувствовал себя после еды. Был бы дома – на диван упал, а на работе, преодолевая сонливость, он продолжил читать рассказ Ульяны и терпеливо, слово за словом, как священник на исповеди юной девы, вникал в суть ее жизненной драмы.

«31.03… Прочитала книгу про Багамские острова».

– Тьфу ты, – будто сплюнул он, – дома бы книги листала да по библиотекам ходила, ехать за тридевять земель, чтобы книгу прочитать! Где у вас, дамы, логика?

«Как тут раньше зверствовали пираты! – писала Уля. – Брр, ужас. Но как захватывающе интересно пишет писатель про «Летучий голландец», самый известный фрегат из пиратских кораблей, который был призраком. Автор пишет, что в 1641 году голландский капитан Филипп Ван Дер Деккен на своем корабле плыл из Ост-Индии. Среди пассажиров была влюбленная молодая пара – очень красивая, изящная девушка и самый обычный, ничем не приметный парень. Капитан, увидев эту красотку, будто обезумел от страсти, внезапно охватившей его. Возжелав получить девушку себе, он убил ее жениха. Потом, грубо обхватив девушку за талию и насильно целуя ее, принуждал стать его женой.

Девушка, потерявшая своего возлюбленного и преследуемая капитаном, потеряла рассудок и, переполненная горем от всего произошедшего, выбросилась за борт корабля и погибла.

Никто даже не заметил ее исчезновения, корабль как ни в чем не бывало плыл дальше и практически сразу попал в сильный, внезапно начавшийся, страшный шторм. Суеверие моряков заставило их думать, что все происходит из-за погубленной капитаном молодой пары, и команда корабля начала бунтовать. Матросы и штурман предложили капитану переждать непогоду в какой-нибудь бухте, но он, грозный, жестокий и бессердечный, подавил бунт, убив бунтарей. Потом он в ярости кричал на оставшийся состав и клялся костями своей давно уже умершей матери, что никто из его команды не сойдет живым на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс Доброй Надежды, и будут скитаться в океане, даже если на это уйдет целая вечность.

Такими криками, страшные осколки которых словно разрывали пространство, капитан вызвал гнев на свой корабль, и теперь получившая проклятие высших сил бессмертная команда не может вернуться на землю. Но портал проклятия раз в десять лет открывается, и капитану «Летучего голландца» разрешается сойти на землю, чтобы найти девушку, которая добровольно согласится стать его женой. Тем самым она разрушит наложенное на него вето и освободит мучающуюся душу несчастного капитана из цепких лап Дьявола, которому он сам проиграл ее в кости, обрекая себя на вечные скитания.

В книге также говорилось, что существует в мире и заговор, способный разрушить этот договор».

…Алексей Петрович незаметно для себя так увлекся чтением о пиратах, что и не заметил, как рабочий день подошел к концу, а ему домой что-то не хотелось, и он, вскипятив себе чайку да покрепче заварив его, чтобы взбодриться, решил еще немного времени посвятить чтению женских тайников души: «Все-таки бабы – интересный народ».

«2.04… Это я обязательно должна записать! Это может показаться плодом больного воображения, но это было, и эта нереальная история произошла со мной в самой настоящей реальности!»

– Так-так! Уже интересней, – довольный, сам с собой разговаривая, сказал Петрович.

«Сегодня я поехала на прогулку на шхуне. Солнце с самого раннего утра жарит, погода замечательная, я – красавица, настроение – превосходное! Когда я подошла к пристани, владелец шхуны, мулат Диего, почему-то активно жестикулировал руками и пытался мне отказать в поездке, пытаясь что-то объяснить. Я ничего не понимала, ведь мы с ним только вчера договаривались об этом путешествии, и потом он ведь уже получил задаток. Мне даже показалось, что Диего пьян, но я, настроившись на поездку, отступать не хотела, поэтому вручила ему остаток денег, после чего он заткнулся, пропустил меня на судно, и мы вышли в открытые воды…

Сперва все было замечательно, я испытывала огромную радость от прогулки и, как ребенок, радовалась летающим рядом чайкам. Океан ласковыми волнами плескался за бортом, и блики солнца плясали по воде. Я даже запела от удовольствия веселый напев, чем стала раздражать Диего. Он нервно вытащил из каюты бутылку рома и приложился к ней. Затем скорчил такую злобную и недовольную рожу, что перебил во мне всякую охоту к веселью. Я сконфузилась от его взора, насторожилась и замолчала. Отличное настроение мое улетучилось очень быстро, будто его и не было. Дальше мы плыли молча. Я угрюмо и отрешенно смотрела в океан, как в бездонную пустоту, а Диего продолжал прикладываться к бутылке алкоголя все чаще и чаще.

Вскоре берег скрылся за волнами, ощущение вполне понятного беспокойства нахлынуло на меня. Горизонта было не видно. Шкипер пьян, и я сама заставила его плыть. Что теперь делать? Он заплетающимся языком что-то объяснял мне, а я ничего не понимала из его пьяной неразборчивой речи…

Беспокойство нарастало. Через мгновение мы из солнечной прекрасной погоды вплыли словно бы в туман.

Через несколько минут мне показалось, что начался шторм – такие большие и сильные поднялись волны, ветер загудел, завыл в пространстве, и одновременно туман сгустился настолько, что мне не видны стали даже собственные руки, не говоря уже о пьяном Диего. Наряду с этим перестал слышаться шум двигателя. «Наверное, заглох мотор…» – подумала я и взволнованно стала звать шкипера. «Диего! Диего!» – прокричала я, но он не отзывался. Я совсем запаниковала.

В какой-то момент я очутилась в странной и жуткой пустоте. Затем из пространства появился парусный корабль с надписью «Мария Целеста», без видимых внешних повреждений. Нет, хотя были небольшие повреждения на борту, и оторванные створки носового люка валялись на палубе. Между переборками и палубами была вода, уровнем примерно в метр. Одна из спасательных шлюпок отсутствовала. Затем, словно проявляясь из воды, стали появляться полупрозрачные люди. Сначала человек в матросской форме, затем другой в военном кителе, появились женщины и дети. Люди ходили по палубе, словно плавая в пустоте с выражением печали и невероятных страданий на лицах. Я совершенно определенно почувствовала, что все они давно мертвы. Глазницы у многих были пусты, лица пепельного цвета. Некоторые тянули ко мне свои безжизненные длинные руки. Запахло гнилью. От них определенно исходил трупный запах…

Я зажала нос и снова стала звать Диего. Он молчал. Может, потому что был пьян, а может, сам, забившись в укромный уголок, дрожал от страха?

Раздавались какие-то голоса, но ни слова в бессвязной речи я не разобрала и не понимала их. Запомнилось только одно: «Камхиа, камхиа!»

Полупрозрачные люди внезапно оказались рядом со мной, на нашей шхуне. Они окружили меня. Я в ужасе закрыла лицо руками и почувствовала, как меня засасывает неведомый, чуждый мир. В голове пронеслось, что ухожу к этим мертвецам, погибаю. Голоса их слышались все громче, а мое сердце начинало затормаживаться и стучать реже и реже. Я ощутила, что дыхание перехватывает, дышать я могу с трудом.

Мысли быстро бегали в голове, перескакивая одна на другую, в памяти всплыла молитва, и я начала ее произносить в надежде спастись от этой неведомой мне ранее злой силы. И Будда мне помог.

Очнулась я на палубе шхуны. Солнце закатывалось за горизонт. Пьяный шкипер валялся на корме. Я с трудом растрясла Диего и умоляла его плыть к берегу.

Он кое-как смог завести мотор, и мы в глубоком молчании добрались до Нассау.

Уже будучи в своем номере, я сидела в наполненной горячей водой ванне, пытаясь отогреться, так как холод, проступивший от страха, сковал меня. Завтра же уеду отсюда, больше ноги моей не будет в этом чертовом месте!»

Ульяна потребовала от представителя туристической фирмы отправить ее домой.

В отеле очень удивились тому, что клиентка хочет прервать отпуск, тем более только начавшийся. К ней в номер пришел представитель туристической фирмы с переводчицей и спросил, почему она раньше времени покидает отель.

– Вас кто-то обидел? Или вы не удовлетворены сервисом?

– Что такое «камхиа»? – не отвечая на вопрос, спросила она у переводчицы.

– «Камхиа», – женщина на мгновение задумалась, – иди к нам, или ко мне… – ответила она, внимательно глядя в глаза постоялицы. – Это английский, а можно узнать, почему вы спрашиваете о значении этого слова, где вы его услышали? – заинтересованно задала встречный вопрос переводчица.

Ульяна, волнуясь и чувствуя неудобство от того, что ее могут принять за ненормальную, все же рассказала, что произошло с ней на шхуне Диего.

Переводчица очень внимательно слушала рассказ Ульяны, и вместе с представителем туристической фирмы они кивали головами, словно подтверждая каждое услышанное слово. Выслушав Ульяну, переводчица сказала, что в самое ближайшее время ее отправят на Родину.

– И это все? – возмутилась девушка. – А никто не желает объяснить мне, что со мною здесь произошло, или это в порядке вещей?

Переводчица попыталась ее успокоить и сказала:

– Вы чудом остались живы. Такие события здесь случаются, но крайне редко. Вы попали в Бермудский треугольник…

– Причем тут Бермуды? – возмутилась Ульяна. – Мы не на Бермудских островах, мы на Багамах!

Переводчица очень выдержанно и спокойно начала ей объяснять мистическое происшествие.

– Зона Бермудского треугольника простирается далеко за пределы Бермудских островов. Она доходит до Флориды и Пуэрто-Рико, частично также проходит и по краю нашего острова. Диего не должен был вас везти в этом направлении. Это чудо, что вы остались живы!

– Это вы о чем думаете? – закричала Ульяна. – Это у вас такой низкоуровневый сервис, если вы, заведомо зная о существующей проблеме, допускаете такую игру человеческими жизнями, позволяя процветать услугам, которые могут обречь человека на смерть!

Бермудский треугольник – это то место, где пропадали целые корабли и самолеты, многотысячные рейсы с людьми. Там, в этом призрачном портале, происходили необычайные события, за сто лет пропали сотни судов! Кроме того, находились в этом аномальном районе корабли-призраки – совершенно пустые, без экипажа, с накрытыми столами, разложенными столовыми приборами, вещами пассажиров, но людей не было. Ни одного человека.

– Да, – подтвердила переводчица, – так все и есть. В 1955 году было найдено судно «Джойта», оно направлялось к Такилау, но команда так и не добралась к месту назначения. Этот корабль спасательная экспедиция нашла спустя только шесть недель, на борту не было ни пассажиров, ни груза. Тел пропавших людей не нашли, но обнаружили, что радио посылало сигналы SOS, хотя этих сигналов никто не слышал. Также была такая история и в 1911 году. Судно «Кэрролл Диринг» совершало грузовые перевозки. Последний его рейс стартовал 2 декабря 1920 года из Рио-Де-Жанейро. Правили судном капитан Уильям Мерит и его сын, членами команды были десять здоровых скандинавских ребят. Позже в Рио выяснилось, что отец Мерит и его сын приболели, на их замену взяли другого капитана – Вормелла. В Барбадосе корабль задержался, пополняя запасы провизии. Временный старший помощник капитана Макленнан, используя свободное время в личных целях, напился и начал провоцировать бунт на корабле, подзуживая матросов против нового капитана. Когда Макленнан совершенно потерял стыд и, забравшись на стол в таверне, начал орать, что займет место капитана Вормелла, бунтаря скрутили, забрали и посадили в кутузку. Но мягкосердечный новый капитан выкупил пьянчугу, и корабль отправился в дальнейшее плаванье 28 января 1921 года. Когда судно было уже в пути, моряка на палубе окликнул рыжий мужчина, стоявший на баке проплывавшего мимо судна, и сказал, что «Диринг» идет без якорей. Позже это судно нашли опустевшим: ни команды, ни навигационного оборудования, ни спасательных шлюпок… Просто пустой дрейфующий корабль – но на плите его остывал недоваренный борщ. Спасатели взорвали «Диринг» от страха, никого из людей не найдя на судне.

– Зачем вы мне рассказываете весь этот ужас, разве вы не видите, что я и так себе места от этого происшествия не нахожу?

– Только для того, чтобы вы поняли, что это все очень серьезно, намного серьезней, чем вам может показаться на первый взгляд. Вы должны понять, что если вы покидаете наш отель, то это еще не конец. Если вам открылся мистический портал Бермудского треугольника, то он вас просто так не оставит: где бы вы ни находились, вы можете в него попасть вновь, даже будучи в этом номере или в своей квартире.

Ульяна отказывалась верить в услышанное. Что значит – снова откроется портал? Но переводчицу уже слушала не перебивая.

– 31 января 1880 года отошло от Бермудских островов учебное судно, на котором было двести восемьдесят человек студентов. Берегов Британии оно так и не достигло, исчезнув бесследно.

Джошуа Слокам, сумевший первым в истории человечества в одиночку под парусом обойти вокруг земного шара, бесследно исчез в ноябре 1909 года, совершая сравнительно короткий переход от острова Мартас-Виньярд к берегам Южной Америки – через Бермудский треугольник.

29 ноября 1925 года судно «Котопакси» вышло из Чарльстона с грузом угля и взяло курс на Гавану. Проходя через центр Бермудского треугольника, оно исчезло, не оставив ни малейшего следа и не успев послать сигнал SOS. Ни обломки судна, ни экипаж не были обнаружены.

В марте 1918 года пропал военный корабль «Циклоп». Исчезла вся команда и триста человек пассажиров. Недалеко от острова Барбадос зафиксировали сигнал SOS, и судно более на связь не вышло.

Список можно продолжать до бесконечности, поэтому вам очень, очень, очень крупно повезло! Повезло сегодня, но вы должны понять, что это еще не конец.

Приехав в Россию, Ульяна вздохнула с облегчением. Весь отдых, проведенный в поисках счастья, показался всего-навсего кошмарным и кратковременным сном, и ей уже было не до предсказаний ламы и поисков жениха. «Слава Богу, что жива осталась!» – говорила она сама себе.

Однако перемены в ее судьбе действительно начали наступать. И вот как это происходило.

В аэропорту Улан-Удэ Ульяна обратила внимание на молодого человека с острой бородкой, вальяжно сидевшего на диване. Интересный, с незаурядной внешностью, он ей был симпатичен. Она, чтобы не привлекать к себе внимания, боковым зрением стала разглядывать мужчину и вдруг внутри себя услышала его голос: «Кто дал бы мне „Будвайзер“, я бы тому сейчас ноги облизал!»

Она ухмыльнулась. Но, в качестве эксперимента, все же купила пару бутылок «Будвайзера» в киоске.