Изольда Извицкая. Родовое проклятие

© Тендора Н. Я., 2007

© ООО «Алгоритм-Книга», 2007

Вместо предисловия

Сначала книга задумывалась другой – жизнь красавицы Изольды Извицкой представлялась мне несколько иначе. Конечно, виноваты были в этом ее героини – острые на язычок, не обделенные мужским вниманием и уверенные в себе красавицы, бойкие девчушки-хохотушки… Таким был ее экранный образ 50-х – начала 60-х годов. Он нравился мне больше последующего. Так не хотелось узнавать любимую актрису в серых, немного одутловатых героинях конца 60-х.

Так случилось, что об Изольде Извицкой неизвестно почти ничего, кроме поверхностных фактов биографии. О ней мало писала пресса при жизни, да и потом не уделялось того внимания, которого она заслуживала. А если что и проскальзывало на страницы печати, то это касалось триумфальной роли Марютки в чухраевском «Сорок первом», получившем всемирную известность.

Между тем время неумолимо, все меньше и меньше остается в живых тех, кто лично знал актрису. Однако чудесным образом мне открылось много интересных фактов из жизни Извицкой. И пусть задуманная книга отняла больше времени, чем планировалось, почти все материалы, представленные в ней, эксклюзивны.

Чем больше я погружалась в мир Изольды Извицкой, тем больше находилось людей, которые дополняли человеческий портрет актрисы. Удивительно, но ее знакомые в последний момент соглашались на разговор, рассказывая то, в чем еще пару минут назад ни под каким предлогом не признались бы. Так я узнала много интересных подробностей, которые теперь станут достоянием читателей этой книги.

Побывав в городе детства актрисы – Дзержинске Нижегородской области, я познакомилась с ее школьными подругами. В Москве пообщалась со знаменитыми сокурсниками Извицкой по ВГИКу, с коллегами по Театру-студии киноактера, где она работала, с соседями по дому, где она жила, с друзьями ее мужа, актера Эдуарда Бредуна, с лучшей московской подругой со студенческой скамьи, с актерами, с которыми она снималась в кино…

Я благодарна всем этим многочисленным встречам и разговорам, поддержке людей, сохранивших в памяти образ прекрасной актрисы и удивительной женщины – Изольды Извицкой.

Вот как написала о своей знаменитой землячке школьница города Дзержинска Юлия Башкирова, получившая Гран-при проводившегося там фестиваля «Изольда» к юбилею актрисы:

Звезда по имени Изольда

Феномен актрисы Изольды Извицкой, звезды поэтического реализма, вспыхнувшей ярко и красочно на кинонебосклоне середины 50-х после выхода фильма Григория Чухрая «Сорок первый», до сих пор мало изучен. Как объяснить столь головокружительное восхождение актрисы и столь же стремительное ее трагическое падении?…

Когда на юную актрису обрушилась всемирная слава в Каннах, портреты Изольды Извицкой украшали обложки самых известных журналов, а ее редким, почти мифическим именем повсеместно называли новорожденных малышек. Ее любили, перед ней преклонялись, ею восторгались…

И вдруг – полное забвение, предательство мужа, актера Эдуарда Бредуна, и последовавшая вслед за этим тихая смерть.

Не случись беды, 21 июня 2007 года Изольде Извицкой исполнилось бы 75 лет. Это срок среднестатистической человеческой жизни, вот только прошла ее актриса лишь до половины, прожив всего 38 лет, выпив до дна самые ослепительные мгновения. Таковой была ее участь. Исследователям непросто собрать бусины этой потерянной судьбы, безжалостно рассыпанные чьей-то судьбоносной рукой – то ли по халатности и недосмотру, то ли вполне злонамеренно, кто знает… Прошло совсем немного времени, а ни документов, ни фотографий, ни личных вещей актрисы почти не сохранилось.

Хорошо еще, что есть такой городок на карте России, неформальная столица химиков – Дзержинск Нижегородской области со своей довоенной и послевоенной историей, по улочкам которого когда-то бегала босоногая Изка и где по-прежнему живут ее некоторые школьные подруги. К 65-летию со дня рождения звезды экрана далеких 50-х Изольды Извицкой в краеведческом музее была открыта экспозиция, посвященная ее жизни, творчеству и любви. Решается вопрос и о выкупе квартиры в переулке Жуковского, где она проживала. Музей мечтает о том, чтобы развернуть в ней постоянную расширенную экспозицию. Правда, квартира находится на втором этаже. Сейчас здесь живут посторонние люди, готовые продать ее городу.

Кто виновен в трагедии Извицкой – интересовало меня, когда я принялась работать над книгой. Ну, не сложилось в профессии – перестали снимать, разлюбил муж, не дал бог детей… Это еще не повод махнуть на все рукой и запить «горькую»…

Что касается мужа Извицкой, актера Эдуарда Бредуна, с которым Изольда сначала училась на параллельных курсах в институте кинематографии, а потом пересеклась на съемочной площадке фильма «Первый эшелон», чтобы раз и навсегда связать с ним свою жизнь, то именно ему приписывается главная роковая роль в судьбе актрисы. Будто он и пристрастил ее к выпивке, а потом бросил, уйдя к молодой подруге жены.

Вскоре Извицкую обнаружили в квартире мертвой, в крайне истощенном состоянии. Истинные причины этой смерти так и не были до конца выяснены. После ее смерти в 1971 году Бредун прожил еще тринадцать лет. И умер от той же напасти, алкоголизма, заработав характерное в таких случаях заболевание – цирроз печени.

Так кем же был для Извицкой муж – спасителем, не раз пытающимся излечить бедную жену от пагубной напасти, или демоном, сгубившем ее. И действительно ли их встреча была тем роковым стечением обстоятельств, которые неизбежно вели Извицкую к пропасти?… Досужие домыслы, так или иначе, упираются в то, что всему виной – несостоявшаяся актерская судьба актрисы, когда звездный взлет прервался стремительным падением…

В ряду красивейших актрис 50–60-х Изольда Извицкая занимает особое место. Милая зеленоглазая хохотушка с аппетитными ямочками на щеках и копной великолепных каштановых завитков – кто устоит перед обаянием столь лучезарной особы… Однако так было вначале. Достаточно быстро из смеющейся, довольной жизнью девчушки актриса превратилась в угнетенную депрессией, сильно страдающую алкоголизмом женщину, прячущую от посторонних глаз свою беду. Эта трансформация личности заняла около пятнадцати лет. Не такой уж большой срок для молодой красавицы, какой была Изольда в начале своего восхождения на кинематографический Олимп.

Так что же все-таки произошло за этот короткий отрезок времени, что подтолкнуло ее к той пропасти, на краю которой она довольно долго стояла, на глазах у всех, под перекрестным огнем пересудов и людской молвы, пока сплетники смаковали подробности ее «никчемной» жизни и злорадствовали, возможно, сами не осознавая, что тем самым подталкивают бедную женщину к роковой черте.

Из омута, подернутого плесенью небытия, тянуло холодом. Было страшно, зябко и одиноко… И никто, даже самые близкие друзья не в силах были удержать ее на краю. Они, конечно, пытались подать руку помощи, подставить плечо, на которое Изольда могла бы опереться, чтобы переждать лихолетье, отдышаться, но уже ничто не могло изменить ее судьбы. Таковы были ее карма, ее родовое проклятие. А может быть, к тому моменту Извицкая, разуверившись в своей счастливой звезде, и сама уже ничего не хотела менять. Потеряв веру, желание жить, она перестала верить в людей, в любовь и дружбу. Ее лучистые, «с бесятами» глаза потеряли былой жизнерадостный блеск, а улыбка – выразительность, став не только какой-то неуверенной, но и извиняющейся…

Звезда Изольды Извицкой сияла недолго. Удивляет тот факт, что многие, кто попадал в орбиту ее влияния, по какому-то непонятному, мистическому стечению обстоятельств были обречены разделить ее печальную участь. Этот трагический шлейф тянется еще со школьной скамьи, из городка ее детства – Дзержинска, откуда она уехала поступать во ВГИК, «заболев» мечтой стать актрисой. Уже в юности у Изы было немало поклонников. И, по крайней мере, трое из них погибли в достаточно молодом возрасте. Те же, кто по тем или иным причинам отказывался от Изольды, живы до сих пор, как и ее первая школьная любовь – Вениамин Масташов, с которым она рассталась сразу после школы.

Говорят, все, что происходило в ее судьбе, случалось как бы само собой, спонтанно, под влиянием каких-то случайных событий и обстоятельств. Казалось, судьба приготовила ей все подарки разом. Простая девчушка из далекой глубинки с легкостью поступает в прославленный киновуз. Вскоре начинает не только сниматься, но и вытягивает свой «звездный» билет, сыграв Марютку в «Сорок первом».

Все, с кем удалось мне общаться, и кто лично знал Изольду, утверждали, что она была очень светлым, открытым и миролюбивым человеком, легко находила общий язык с любым собеседником. Сколько позитива и солнечного задора было в этой красивой женщине! С ней невозможно было поссориться, любой конфликт как бы сам собой сходил на «нет». Возможно, эта ее способность, в конечном счете, и сыграла с Извицкой злую шутку – она так и не смогла дать отпор грубияну-мужу, отказать выпивке и частым застольям.

Когда Изольды Извицкой не стало, о ее кончине поклонники узнали лишь из короткого некролога, напечатанного в «Советской культуре». Сообщение, переданное запрещенной в Советском Союзе радиостанцией Би-би-си о том, что в Москве «от голода и холода, выброшенная из общества» скончалась Изольда Извицкая, услышали немногие. Тогда почти все, знавшие Изольду, сошлись во мнении, что виновником случившегося стал алкоголь, к которому актрису пристрастил супруг, Эдуард Бредун. Кто-то даже уверял, что такова традиционная цена успеха. Им было невдомек, что не обошлось здесь и без врожденного нервного расстройства. Из-за него Изольда несколько раз проходила курс лечения в психиатрической больнице, выйдя из которой тут же вновь запивала. Всему причиной – душевное одиночество и непонимание окружающих, несостоявшаяся актерская судьба…

Кстати, свой первый бокал шампанского новобрачная выпила в 23 года на собственной свадьбе. Это потом, по инициативе мужа, начался длительный период домашних застолий, на которые, как правило, собирались только «свои». Не последнюю роль сыграли в этом и официальные приемы, ресторанные встречи с благодарными поклонниками и зрителями, фестивальные поездки. Многие коллеги в своих воспоминаниях отмечали: влияние алкоголя было настолько разрушающим, что в какой-то момент актриса стала терять координацию движений, замыкаться в себе, а вскоре сломилась окончательно…

Магия имени

Как гласит молва, именно так все происходило и в момент рождения Изольды Извицкой. Оказывается, есть немало версий столь необычного и красивого имени – Изольда. Приведу лишь несколько.

Первая. Когда отец, Василий Герасимович, после шумного застолья по случаю рождения дочери, выйдя вечером на воздух, взглянул на небо, то неожиданно для себя увидел звезду, сиявшую ярче остальных, которую почему-то раньше не замечал. И услышал, как кто-то из гостей сказал: «Это звезда Изольда». Так, счастливый «батя», как впоследствии величала его дочь, и решил назвать малышку…

Вторая версия касается матери актрисы, Марии Степановны. Она была натурой поэтичной, начитанной и обожающей историю о всепобеждающей любви Тристана и Изольды, увековеченную не только в старинном трактате, но и в одноименной опере Рихарда Вагнера. Но разве могла мать знать, нарекая столь красивым именем дочь, что тем самым обрекает ее на трагическую судьбу и невозможность личного счастья…

Третья, не менее романтичная история, такова: когда мать принесла из московского роддома пищащий комочек домой, соседка, вызвавшаяся на первых порах помогать молодой неопытной роженице, увидев очаровательную крошу, будто бы воскликнула: «Ой, какая у нее прозрачная кожица! Она вся словно изо льда…»

Есть и самая прозаическая версия, которую мне поведала лучшая московская подруга Изольды – Лидия Степанова. Она утверждает, что об этом слышала как от самой Изольды, так и от ее матери. Имя будущей актрисе дал врач роддома. Поразившись музыке ее фамилии, она постаралась найти созвучное имя. Так что, скорее всего, именно ей мы обязаны столь волшебному сочетанию – Изольда Извицкая.

Кроме возникновения столь экзотически-поэтичного имени, мне интересно было также узнать, как в просторечье звали его обладательницу домашние и друзья. Оказалось, когда девушка отправилась за сгубившей ее славой в Москву, это событие не только разделило всю ее жизнь надвое – до и после, но и отразилось на самом имени. Если в детстве школьные подружки ее называли – Изой, Изкой, то большинство тех, кто познакомился с будущей звездой в Москве, не сговариваясь, стали величать ее – Золей, Золькой…

Когда Изольда стала знаменитой, в городке ее детства Дзержинске все так гордились успехами своей землячки, что это сразу вылилось в повальное увлечение ее именем. История умалчивает, сколько девочек нарекли столь красивым, но, к сожалению, мало счастливым именем, и как сложились их дальнейшие судьбы. Стоит только надеяться, что своим обладательницам оно не принесло так много несчастий и невзгод…

Школьные годы

Семья Извицких приехала в Дзержинск в 1934 году, когда Изольде, родившейся в Москве в 1932 году, не было и двух лет. Ее отец – Василий Герасимович, химик по образованию, закончил в Москве Военно-пиротехническую школу (существовали и такие!). Во время этой учебы и родилась Изольда. Свое первое распределение Извицкий получает в город Рыбинск. Это на руку семье – там жила теща, бабушка Изольды. Прошло не больше года, как глава семьи, слывший человеком суровым и требовательным, получил второе и теперь уже последнее свое назначение – в город Дзержинск, в закрытое химическое учреждение военного значения (почтовый ящик). Город находился в несколько привилегированном положении – здесь жили состоятельные, довольно образованные люди, на городских предприятиях неплохо платили.

Дзержинск был построен в начале 1930-х. Начинался он с бараков. У каждого завода они были свои. Число жителей города за последнее время снизилось – закрылись заводы. Раньше здесь проживало около 300 тысяч человек. Да и те, кто остался, большей частью ездят на заработки в Нижний Новгород и в Москву. В городе три центра: первый выстроен в 30-х, второй – в 60-х, третий – в 80-х годах, в доперестроечное время. Новый центр – это широкие проспекты, многоэтажки…

Василий Герасимович получил должность на закрытом заводе им. Свердлова, производящем взрывчатые вещества. Именно здесь в 1941 году была получена первая порция гексогена. Поначалу семья обитала в заводском поселке, в квартирке полубарачного типа. Мама, Мария Степановна, педагог по образованию, окончила Кировский педагогический техникум, работала учителем географии. В 1941 году в семье родился сын – Женя. А вскоре, после смерти дедушки, из Рыбинска перебралась бабушка, чтобы помогать дочери с воспитанием внуков. Интересно, что сама она никогда в жизни не работала, воспитывала детей – у нее их было пятеро: четыре дочери и сын. Одна их них стала заслуженной учительницей в Рыбинске, другая – домохозяйкой, сын трудился на ярославском заводе. В поселке Изольда пошла в первый класс. Там же, после рождения сына, когда у Марии Степановны случился первый рецидив болезни, медики запретили ей заниматься преподавательской деятельностью, дав инвалидность II группы. Через год-два ее заменили на III группу. Трудно себе даже представить, каким испытанием стала тогда эта болезнь для молодой, цветущей на вид женщины.

Это было тяжкое наследственное психическое заболевание, передававшееся по линии матери. Грустно признать, но Мария Степановна к концу жизни стала психически неуравновешенным, почти невменяемым человеком. После смерти дочери она все ждала ее приезда. И это при том, что Мария Степановна сама похоронила дочь. Не раз несчастную женщину перехватывали на вокзале, куда она регулярно ходила встречать поезда из Москвы… Говорят, эта болезнь проявлялась через поколение, и бабушка актрисы была совершенно здоровой. По крайней мере, за ней не наблюдалось подобных чудачеств. А вот прабабушка закончила жизнь в сумасшедшем доме… Таким образом, прослеживается некая закономерность болезни: прабабушка – мать – брат – и, как выяснилось, сама Изольда были подвержены этому недугу.

Болезнь давала о себе знать не сразу. У Жени она проявилась в несколько странной внешности, по поводу чего он комплексовал. Мальчик был выше всех в классе. Современные генетики убеждены, что это один из признаков психического нездоровья, когда уже в первом классе ребенок по росту равен десятиклассникам! К тому времени, как Изольда вышла замуж за Бредуна, у Евгения стали расти конечности – и руки оказались несоизмеримы росту.

Говорят, Изольда страдала тем же врожденным комплексом, что и ее брат, – сверхчувствительностью и обостренным восприятием мира. Сейчас приходится слышать о наделенных необыкновенными способностями, но столь незащищенных перед лицом трудностей, детях Индиго. Кто знает, может, Изольда с братом принадлежали к этой категории особо одаренных людей. Ведь, как утверждают занимающиеся данной проблемой ученые, век таких людей ярок, труден и недолог. Позже кто-то даже упрекал мать, что это она всеми правдами и неправдами «тянула» детей в искусство, завысив их способности, что не могло не сказаться на их судьбах.

Евгений был очень талантливым музыкантом, настоящим самородком – прекрасно играл на разных инструментах, особенно на фортепиано. Вот что рассказала о Жене подруга Извицкой Лидия Степанова: «Несмотря на то, что младший брат Изольды был психически нездоров, он блестяще закончил музыкальную школу. Однажды, как рассказывала Изольда, он разобрал и собрал рояль. После чего на три дня куда-то пропал. Нашли его на стоге сена…» Еще Женя сочинял стихи, подбирал на слух популярные мелодии, мечтал учиться музыке дальше.

По словам учительницы русского языка и литературы Людмилы Семеновны Маркетантовой, Женя был очень одаренным, подающим большие надежды, мальчиком. Одно «но» – ему не хватало образования для воплощения своих идей. Родителям не хватило на это ни сил, ни денег. Он мечтал поступить в консерваторию и часто убегал из дома. Милиция неоднократно снимала его с московского поезда.

Вспоминает Лидия Степанова: «Когда Изольда умерла, брат каким-то непостижимым образом узнал об этом первым и сказал об этом родителям. О случившемся я узнала от мамы Изольды. Он встретил их на пороге: «Мама, Изольда умерла!» Когда Женя жил дома, то настежь распахивал все окна, часами просиживал на улице. Бывало, сидел неподвижно где-нибудь на лавочке и смотрел в пустоту. Потом вдруг неожиданно срывался с места и, сломя голову, убегал. Пациентом психиатрической клиники Евгений стал потому, что везде прятал наточенные ножи, чтобы зарезать отца, так сильно он его ненавидел. Все эти чудовищные подробности детально описаны в школьных дневниках Изольды. Последние дни семьи были особенно трагическими. Евгений умер последним, когда в живых уже не было никого – ни отца, ни матери. Как тут не поверишь в родовое проклятие, которое стоит за всем этим.

Что касается мамы Изольды, Марии Степановны, когда медики разрешили ей работать, работала – то в школе, то в библиотеке, то возглавляла городской отдел культуры, а с 1953 года бессменно, до выхода на пенсию, руководила городским Домом пионеров. Говорят, она была заметной дамой, блондинкой, скорее всего крашеной, иначе – откуда тогда такая темноволосая дочь… Мария Степановна была личностью артистической, даже несколько экзальтированной – одевалась всегда ярко и броско, стараясь выделяться из толпы. Обожала украшать себя всякого рода шляпками, какими-нибудь нашейными платочками. Городок небольшой, народ простой, фабричный, все на виду, и такое стремление быть модной не всегда выглядело уместно в «серой» заводской толпе. В то время город был закрытым, в нем жили и ссыльные, заводорежимные рабочие. Переселенцев присылали целыми национальными поселками. Рядом располагались и татарский поселок, и удмуртский… Были здесь и чеченцы, и узбеки. Не привыкшие к достаточно суровому для южных народов климату, люди плохо выживали. Среди такой разносортной, а порой и криминальной публики романтически настроенная мама Изольды выглядела довольно странно».

О заболевании матери Изольды Извицкой в Дзержинске распространяться не принято. Медики не любят афишировать этот факт. Детство и юность Изы прошли в квартире в центре города, выстроенном в начале 30-х, в доме № 4 по переулку Жуковского, недалеко он нынешнего краеведческого музея. Сегодня здесь есть мемориальная доска, открытая в 1997 году – к 65-летию со дня рождения актрисы. Около нее всегда живые цветы. Следующая квартира семье Извицких была предоставлена на проспекте Ленина.

Изольда училась в лучшей школе города – № 2, которая, к сожалению, не сохранилась. Ее кирпичную кладку разобрали, а саму школу, вместе с памятной стелой, посвященной ученикам, погибшим на фронтах Великой Отечественной, перенесли на улицу Гагарина. Девочка росла веселой и общительной, вокруг нее всегда были друзья. Подвижная, увлекающаяся, очень одаренная, Изольда училась музыке, с упоением занималась сразу в нескольких кружках, в том числе и в драматическом, под руководством Бориса Райского в Доме пионеров. Когда в городе появился театр, его строили всем миром. Школьники помогали убирать мусор. Потом в городе появились артисты.

Дом пионеров, в котором занималась Изольда, был очень уютным – маленький зеленый одноэтажный домик, который располагался параллельно городской парковой аллее, на улице Чернышевского. Здесь она впервые вышла на сцену в роли Леля в детском спектакле «Снегурочка». Бывшие одноклассницы до сих пор вспоминают, как ухохатывались, когда маленький и хрупкий Артур Нищёнкин, играющий Мизгиря, забавно пыжась, пищал: «Снегурочка, люби меня!» В школе были две знатные певуньи: Валя Флотская и Люся Полякова, одна из них и исполняла роль Снегурочки. По сравнению с ними у Изольды был ничем не примечательный голос. Зато – какие косы! Их она после поступления во ВГИК обрезала, а стрижку стала завивать.

Все чаще Изольда, задумываясь о своем будущем, видит себя в мечтах актрисой. Мать всегда горячо поддерживала увлечение дочери. Вот что 16 февраля 1949 года семнадцатилетняя школьница записала в своем дневнике: «Все говорят, что я хорошо читаю и играю в самодеятельности. Но если бы все это когда-нибудь пригодилось! Ой, дура я. Даже мечтать об этом не смею. Как можно: из меня – и вдруг артистка?!»

Когда родители узнали о желании дочери, поступили вполне разумно: не стали устраивать скандала. И все же окончательного согласия не дали. Поэтому Изольда благополучно сбежала, разумно рассудив: разговоры – разговорами, а вдруг отец передумает и не отпустит в дальний путь? По характеру она была достаточно своенравной. Это и помогло сделать Изольде решающий шаг.

За компанию отчаянная Изка прихватила и того самого Артура Нищёнкина, сыгравшего Мизгиря в «Снегурочке». Надо сказать, что ребята благополучно поступили во ВГИК. Нищёнкин снялся в 35 картинах, запомнившись зрителям короткими, достаточно яркими эпизодами. В таких фильмах, как «Адъютант его превосходительства» (чекист), «Иван да Марья» (сват), «На златом крыльце сидели» – (мастер), «Вечный зов» – (член партбюро), «Пограничный пес Алый» (помощник на кухне). Умер актер шесть лет назад, 18 июня 2001 года. Странно, но к тому времени о нем в родном городе давно забыли. В краеведческом музее мне даже сказали, что он так и не стал актером – «таланта не хватило», через пару лет был отчислен из института за профнепригодность, и следы его затерялись…

А тогда, летом 1950 года, пока одноклассницы поджидали Изку, чтобы сделать коллективное фото по случаю окончания школы, беглецы тайком сели на ночной московский поезд, который и сегодня, по прошествии почти шестидесяти лет, так же проходит через Дзержинск дважды в день, словно крадучись: из Москвы – ранним утром, из Нижнего Новгорода – ночью. И все так же талантливые дзержинцы едут за счастьем в Первопрестольную…

От школьных подружек Изольды приходилось слышать, что она была не только добрым и открытым, но своевольным и своеобразным человеком. Некоторые девочки даже недолюбливали ее за то, что она с легкостью крутила головы всем мальчишкам. Видимо, сказывалась обычная девчоночья зависть. И все же главного было не отнять – Изольда среди сверстников слыла очень общительной, веселой и целеустремленной. Почти все одноклассницы Извицкой связали свою жизнь – кто с педагогикой, кто с химией – город такой. Поначалу и Изольда мечтала о совсем другой будущности – собиралась стать врачом, много читала на эту тему. В этом ее горячо поддерживал ее тогдашний парень.