Режиссер Советского Союза – 8

Глава 1

– Снег! – дружно закричали дети, выйдя из здания аэропорта, – Папа, когда мы сделаем снеговика? А давайте играть в снежки!

– Дима, – строго произнесла Аня, – Не трогай снег, он грязный. Приедем домой, там наиграетесь. Толик, ты уже взрослый, держи себя в руках. И вообще, давайте быстрее в машину.

Старший сын понуро бросил слепленный снежок, и всем видом выражая несогласие, поплёлся за матерью. Младший, скопировав брата, сделал не менее расстроенное лицо. Но не на ту напали и подобными заходами Анну не проймёшь. Сегодня у мадам Мещерской своя программа. Она дефилировала, будто королева одним своим видом, раздвигая толпу граждан в Шереметьеве. Короткая соболиная шуба, замшевые сапоги до колена, на голове аккуратная шапочка из меха куницы. А ещё она катит небольшой чемодан на колёсиках от «LV», которых в Союзе просто нет. Модель эксклюзивная и изготавливается на заказ. Сзади иду я сыновьями, а за нами носильщик с остальным багажом.

Некоторые пейзане стоят, раскрыв рты, чуть ли не тыча в нас пальцем. Такая ситуация реально бесит. Всегда терпеть не мог простоту, которая хуже воровства. Но и обратную сторону этого процесса под названием «понты» тоже не уважаю. Супруга же явно наслаждается ситуацией, сделав ещё более непроницаемое лицо, граничащее с высокомерием. Барыня приехала и осчастливила холопов своим неземным видом. Не знаю, откуда из неё лезет подобное.

Детям подобный театр не интересен. Они наслаждаются зимней Москвой. На улице оба сына сразу ринулись лепить снежки, но супруга их быстро одёрнула. Когда мы вылетали из Рима, там было плюс шесть, и шёл мерзкий дождь. Зато дома минус восемь, достаточно снежно и солнечно. Второй год подряд мы решили остаться на Рождество в Европе, а Новый год нормально отпраздновать дома. Анна, было, заикнулась про Швейцарию или Австрию. Типа там тоже есть снег и можно покататься на лыжах. Но подобные нездоровые поползновения были моментально пресечены. Мне порядком надоела заграница и хочется домой. Есть ещё один немаловажный фактор. Не хочу, чтобы дети выросли космополитами, поэтому везу их в Москву при первой возможности. А то стал замечать, что младший, который ходит в итальянский детский сад, начал говорить по-русски с акцентом. Старший учится в школе при посольстве и круг общения у него русский, поэтому проблем с языком нет. Но есть какая-то неправильность в поведении. Слишком он стал комнатным, что ли, как цветочек. Решил, что всё лето дети проведут дома, иначе ещё сильнее ментально оторвутся от соотечественников. Заодно, бабушки не могут нарадоваться, о которых тоже не стоит забывать. Ну и нужно нормальное погружение в советскую среду, особенно социальную.

– Долго мы будем ездить на этой колымаге? Всё трясётся, шумит и вообще, здесь тесно, – после пяти минут езды по пустому шоссе, Аня оседлала своего любимого конька.

Прожив два года в Европе, она попала под очарование тамошнего комфорта и качества вещей. Только Анна почему-то забывает, что живёт в совершенно ином мире, находящемся на десятки ступенек выше по социальной лестнице. Наш уровень благосостояния недоступен большей части даже состоятельных жителей Запада. Что не отменяет определённой серости и убогости Родины.

Давно перестал понимать наличие хронических недостатков СССР, где власть, будто нарочно испытывает собственный народ на прочность. И дело не в одном лишь дефиците. Почему не сделать нормальные дороги? Или навести порядок в сфере услуг, включая транспорт. Я же вижу, какие деньги ломят таксисты в аэропорту или проблему с автобусами, везущими пассажиров до метро. Молчу про торговлю, где воровство и хамство давно стало визитной карточкой тамошних работников. Только благоверная, очарованная Европой, не хочет видеть за красивым фасадом убогость, в первую очередь духовную. Ещё не всё так плохо, но признаки деградации налицо. Плюс наркомания, постепенно становящаяся бичом западной цивилизации. Меня же не обманешь, и я безразличен к внешнему блеску. Анна предпочитает видеть то, что вписывается в её систему координат, не обращая внимания на очевидные вещи.

Я предпочитаю смотреть на мир по-иному и также его оценивать. Дома мне интересны люди, и здесь я отдыхаю морально. Ещё и русская природа, по моему мнению, гораздо приятнее итальянской. Терпеть не могу жару и предпочитаю зимой снег, а не дождь со слякотью. Я бы лучше поселился где-нибудь в тамбовской глубинке, где летом тепло, а зимой снежно. Но кто же мне позволит? Уж в ближайшие лет двадцать точно.

– Почему не купить нормальный «мерседес»? Я узнавала, машину можно обслуживать в спец гараже и заправлять нормальным бензином, – вывела меня из размышлений Аня, – Это же несложно – привезти в Союз автомобиль.

Замечаю, что водитель с удивлением смотрит на нашу королеву. Тоже нашла место для подобных разговоров. Благо дети прилипли к окну и со счастливыми улыбками наблюдают за мелькающими снежными пейзажами. Данную тему супруга мусолит уже несколько месяцев и, оказавшись в отечественном автомобиле, она не смогла сдержать недовольства.

– Зачем мне лишние нервы? «Волга» – отличная машина, полностью устраивающая маму с тётей Леной. Это именно они ездят на ней большую часть времени. Мы в Москву прилетаем несколько раз в год. Привозить из-за этого импортную машину нецелесообразно. Может, ещё твою «Феррари» притащим? Заодно приставим к ней персональную охрану. Ведь если не украдут, то растащат на сувениры или напишут гвоздём послание новым буржуям. А ещё придётся укладывать дорогу специальным асфальтом, дабы подвеска твоего суперкара не осталась на ближайшей рытвине. А отечественному автопрому подобные препятствия не помеха. И про бензин ты правильно заметила, так зачем нам лишние нервы?

Выслушав мои слова, супруга фыркнула и демонстративно повернулась к окну. Да, пришлось купить Анне «Феррари». Супруга почувствовала вкус больших денег и уже с трудом удаётся сдерживать её порывы. Мне подобная приблуда даром не нужна, ещё и для охраны сущая напасть. Но я был вынужден уступить настойчивым просьбам, а теперь жалею. Бывшая скромная студентка на этом не успокоилась и уже начала подбирать яхту. Благо пока не океанскую. Чую, что вслед за этим последует собственный самолёт. Объяснять, что надо вести себя скромнее – бесполезно. Хорошо хоть по работе к ней нет никаких претензий. Аня впитывает информацию как губка и уже самостоятельно курирует некоторые проекты. В принципе она заслужила поощрение, да и я могу себе позволить подобные подарки. Но не тащить же ради этого «мерс» в Москву!

Может культурный шок, наконец, пройдёт и она поймёт, что адекватные богачи, в отличие от нуворишей, свои деньги не выпячивают. Чего мне стоило убедить жену не скупать бутики оптом и обвешиваться бриллиантами, а одеваться строго у собственных модельеров. Пусть теперь часть времени она торчит в Милане, зато меньше капает на мои несчастные мозги. Но сегодня ей будто вожжа под хвост попала, и супруга продолжила атаки. ПМС у неё, что ли?

– Но ведь ты привозил дорогущие стройматериалы и сантехнику из Финляндии. Только оборудование для бассейна обошлось дороже любого автомобиля! Ещё и бригада наладчиков прилетала из ФРГ! А летний сад? И в доме мы тоже появляемся несколько раз в году, – Анна не собиралась сдаваться, – Ну, Лёша! Неужели мы не можем позволить себе подобную малость?

Тон от требовательного и недовольного перешёл на заискивающий. Актриса из супруги плохая, это я вам как режиссёр говорю. Только чую, что это только начало. Есть у неё нездоровые черты, вроде упрямства. Втемяшит чего-нибудь в голову, и переубеждать бесполезно. Ранее она не знала реального состояния моих финансов, поэтому прислушивалась к логичным аргументам. Сейчас же взывать к голосу разума или намекать на скромность бесполезно. Тем более, в её доводах есть и логика. Ведь многие советские деятели культуры и спорта давно перестали скрывать свои доходы. Высоцкий, Карпов, Ростропович, Владимир Васильев, Марис Лиепа, Олег Попов, Шамиль Ягудин, Фёдор Шахмагонов, Глеб Плаксин, Мэлор Стуруа и многие другие вполне спокойно ездят на иномарках. А некоторые вообще владеют автомобилями премиум класса, пусть и довоенного производства. Откуда подобная информация у моей жены, большую часть времени, находящуюся в Италии – история умалчивает.

Про мои заграничные дела мало кто в курсе, но в СССР я стараюсь лишний раз не выделяться. Хотя слухи не запретишь, и о деньгах буржуя Мещерского давно ходят самые невероятные слухи. Теоретически даже покупка автомобиля представительского класса мало что изменит. Только в последнее время недоброжелатели, как с цепи сорвались. Жалобы идут уже не потокам, а напоминают цунами. Самое забавное, что в Союзе я давно ничего не снимаю и контролирую ряд проектов. Более того, кроме встреч с близкими людьми и «прогрессорами», уже забыл, когда посещал публичные мероприятия в Москве. На телевидении меня тоже нет. В общем, стараюсь привлекать как можно меньше внимания к своей персоне. Но личность Алексея Мещерского у многих людей, будто кость в горле.

Больше всего завистников возбудил наш дом, вернее, дворец, как его называют в народе. Дело дошло даже до нескольких заказных статеек в «комсомолке» и газетах помельче. Светочка ещё тогда предупреждала, что надо начать договариваться, и перестать игнорировать многочисленные сигналы. Мол, почему не посетить условный райком или собрание в «Госкино», куда перекидывали часть жалоб. Немного покаяться, подкинуть тамошним начальникам косточку в виде пая нашего кооператива или шефскую помощь, которую важные товарищи припишут себе. Вариантов было много, но я просто игнорировал все поползновения в свою сторону. Ещё и Каплану строго настрого запретил договариваться с желающими поживиться за счёт «Прогресса», вернее меня любимого.

Чёрт меня дёрнул выделиться, наплевав на все условности, и хапнуть побольше земли. Стандартные участки, которые раздавал наш кооператив, были по десять и пятнадцать соток. Я же взял себе шестьдесят и построил там двухэтажный особняк с крытым бассейном. Это не считая цокольного этажа, где у меня расположены биллиардная, спортивный зал и винный погреб. А ещё, на территории возведён полноценный домик для обслуги, роль которой исполняла супружеская пара средних лет. Даже большие начальники, строившие коттеджи в нашем посёлке, ограничились максимум двадцатью сотками, дабы не дразнить гусей. Остальные брали десять и особо не заморачивались. Тема же помощников, по сути слуг, аккуратно замалчивалась. Хотя во многих домах хватает наёмных работников как приходящих, так и живущих постоянно.

Я же нехило так размахнулся, из-за чего мне выпили немало крови. С другой стороны, куда тратить рубли, если их до неприличия много? Это ещё мало кто знает, что я застолбил два участка, где вскоре начнут возводить новый посёлок. Там будут построены дома для рыжиков. Пусть у девочек будет своё загородное жильё. Если позволяют финансы, то почему нет? Тем более, мы с бывшей тёщей решили, что строиться близняшки будут на свои деньги. Вернее, это алименты, которые накопились за девять лет. Их тоже некуда девать, а суммы там значительные. Им как раз через год восемнадцать и можно начинать. Уже предвкушаю новую волну возмущений от сознательных и благородных строителей коммунизма. Может я мазохист?

Но прошлый год отнял у меня просто массу нервов. Смех смехом, но меня порядком достало окружающее лицемерие. Если вы разрешили строительные кооперативы, то кого волнует, сколько этажей в частном доме? Постепенно погружаюсь в воспоминания об одной из знаковых встреч. Вернее, сложно назвать подобное мероприятие мирными переговорами.

В принципе, я ожидал чего-то подобного. Правда, вызов к самому Демичеву стал для меня неожиданностью. Всё-таки фигура такого масштаба не должна копаться в нижнем белье советских граждан. То, что речь пойдёт именно об этом, никто не сомневался. Поэтому после получения телеграммы в посольстве, я быстро завершил все дела и купил билет до Москвы.

Пётр Нилович импонирует своей простотой, пусть даже это всё наносное и вызвано желанием получить политические очки. Но в его приёмной меня никогда не морили долгим ожиданием, хотя здесь я редкий гость. Минут пять и из кабинета выходит взволнованный мужчина явно начальственной наружности. Он чего-то бормочет секретарю и быстро выскакивает в коридор. Видать, товарищу дали животворящего пинка, способствующего увеличению мотивации любого чиновника. Буквально через минуту, степенная мадам с высокой причёской и закрытой блузке, сообщила, что меня ждут.

Захожу в знакомый кабинет, здороваюсь и сажусь на указанное место. Быстро оглядываюсь и не нахожу никаких изменений. Стандартная массивная мебель, шкафы с книгами классиков марксизма-ленинизма, тяжёлые шторы и обязательный портрет «дорого Ильича» на стене. Благо, что главный идеолог страны не поддался новомодным веяниям, который можно назвать советским модерном. Я про себя обзывал данное направление – колхоз стайлом. Больше это похоже на неудачную попытку совместить современный стиль со стандартным дизайном кабинета высокопоставленного начальника. Обычно получается какой-то ералаш с импортным журнальным столиком и небольшими креслами в углу, шкафами, заменёнными на легкомысленные полочки или этажерки. Ещё эта нездоровая страсть к жалюзи. Надо признать мою вину в прививании подобного стиля. Но ведь в моём случае речь идёт о нормальном ремонте и современной обстановке. А у чиновников получается ужас.

– Алексей, рад твоему приезду, – по-свойски произнёс Пётр Нилович и тут же лукаво улыбнулся, – А то ходят слухи, что один режиссёр совсем оторвался от действительности, и демонстративно игнорирует советские инстанции низшего звена.

Меня подобными заходами не смутить, поэтому молча жду продолжения. Демичев тут же меняет тон и перестаёт быть похожим на доброго дяденьку.

– Почему, кстати? Ты считаешь себя выше районных партийных организаций или собрания коллектива вышестоящей организации, вызывающих товарища Мещерского на встречу? Есть устоявшиеся правила советского общежития, пусть и неписаные. Чтобы не соблюдать их, у гражданина должна быть веская причина. И райкомы являются основным связующим звеном населения и власти. Они в курсе всех проблем и чаяний простых граждан. Игнорирование вполне стандартных действий партийных комитетов является вызовом. Если не обществу в целом, но какой-то его части. Или так выражается твоё отношение к партии?

Как мне это надоело! Нет, в первые годы пребывания в данной реальности было даже весело. Я находил какое-то нездоровое удовольствие щёлкать по носу ретроградов и паразитов, нарушая сложившуюся систему поведения индивида в подобных ситуациях. Но всему есть свой предел. Тут ворочаешь миллионами и судьбами целых стран, вкладываешь в СССР огромные суммы, при этом без всякой отдачи. Просто занимаешься благотворительностью, при этом приходится постоянно отбиваться от нападок излишне инициативных товарищей. И ладно бы дело касалось более масштабных проектов. Так, ведь группа кретинов привязалась к строительству частного дома.

– Оплачивать мои командировочные и неустойку в валюте перед компанией «Dino de Laurentiis Cinematografica» будет Дзержинский райком или профком «Госкино»? Или выше ведомство выделит нужную сумму? Касаемо райкома, то я беспартийный и давно предупредил партком киностудии, что не собираюсь являться на ковёр по первому требованию местечковых начальников. Если ко мне есть претензии, то пусть пишут в прокуратуру или не мешают работать. Собрание коллектива вышестоящей организации меня в принципе не волнует. Есть коллектив ТО «Прогресс» чьё мнение я всегда готов выслушать и принять к сведению.

Понимаю, что это дерзость, но не могу удержаться. Настроение у меня паршивое и играть в добродушие никто не собирается.

– Хорошо. Оставим этот сколький момент, ибо ты большой мастак уходить от темы, прикрывая всё финансами. Твоя безусловная польза для страны не подлежит сомнению. Только есть несколько насущных вопросов, – спокойно произнёс Демичев, – За последний год на тебя поступило более ста жалоб, включая коллективных, от совершенно разных представителей нашего общества. Основной их мотив – демонстративное игнорирование правил жизни и базовых постулатов советского человека.

Я опять молчу, хотя впечатлён количеством инициативных людей, стоящих на страже советских моральных ценностей. Собеседник же снял очки, протёр уставшие глаза и произнёс.

– Зачем ты провоцируешь людей? Неужели нельзя вести себя более скромно или просто избегать лишних конфликтов? Ведь всё это задевает и меня, как человека, поддерживающего одного излишне беспокойного режиссёра, – Пётр Нилович надел очки, и продолжил более строго, – Мало того, что ты отгрохал самые настоящие хоромы, так ещё и вовсю использовал служебное положение для завоза в СССР импортных стройматериалов, приобретённых за валюту. Далее, ты нанял частным способом несколько бригад рабочих. При этом одна из них не получила положенных денег и была просто выгнана. Дело какое-то мутное и сами строители почему-то отказываются предъявлять претензии. Там только одна из жён подняла бучу и пожаловалась в народный контроль. Кроме этого, при строительстве кооперативных домов происходили массовые нарушения, связанные с поставкой материалов. Предприятия отпускали вам лучшую продукцию. И это только малая часть нарушений. При этом возникает вопрос – зачем мне вообще заниматься подобными разбирательствами?

Ответ на последний вопрос очевиден – люди знают, что Демичев меня поддерживает. Это я молчу про Брежнева, поэтому решили пойти в данном направлении. Всё-таки ЦК и другие высшие инстанции не являются однородной массой. Здесь хватает группировок, и многие решения принимаются коллегиально. Пётр Нилович сидит высоко, но он обязан играть по общим правилам. Даже генсек далеко не диктатор, вынужденный лавировать между партократами, силовиками и производственниками. Вот и здесь, не добившись ничего на низовом уровне, конфликт перевели в иную плоскость, вернее, сферу. Товарищи решили надавить на меня через главного идеолога, предварительно подготовив почву и сократив ему пространство для манёвра. Мол, видишь, чего творит твой протеже!

Строительство домов же стало просто костью в горле у немалого количества ответственных товарищей, деятелей культуры и обычных граждан. Забавно, что при этом мы не нарушали никаких законов. План возведения домов был согласован заранее и кооперативу выделили фонды на получение стройматериалов. Понятно, что здесь подсуетился Каплан, и нам отгружались лучшие кирпичи, арматура, трубы, цемент и далее по списку. Я под страхом увольнения запретил заму давать людям взятки деньгами. При этом мы вовсю использовали подарки в виде западного алкоголя, техники и сувениров. Бутылка «Наполеона» или подарочный вариант зажигалки «Zippo» в данной реальности открывают любые двери. А за плейер «Sony» половина советских граждан продаст душу дьяволу. Поэтому наш кооператив не испытывал никакого дефицита материалов. И нам отгружали только качественную продукцию. С учётом того, что коттедж строил и директор СУ, то контроль за качеством и борьба с хищениями была на высшем уровне.

Кстати, уже более двух лет предприятия РСФСР имеют право перейти на хозрасчёт. В том числе это касается возможности оказывать услуги в частном порядке, с соблюдением закона, конечно. Строительные бригады, доставка грузов, швейные мастерские и даже ряд предприятий общепита сейчас участвуют в эксперименте, который продавил Соломенцев[1], оказавшийся весьма прогрессивным человеком. Успех СП и внедрение бригадного хозрасчёта, особенно в сельском хозяйстве, который реанимировал полумёртвую отрасль, подвигли руководство к действиям. С учётом денег, которые я вбухал в строительство заводов по производству мини-техники, устройств для ферм и удобрений, оно немудрено. Зато все эти нехитрые действия оживили экономику и вдохнули в неё новый импульс.

Сейчас реализуется план по жилищному строительству частных домов, называемый в народе «шесть соток». При этом правительство республики в кои веки подошло к реализации задумки грамотно, решив сначала озаботиться созданием инфраструктуры и увеличением производства стройматериалов. Плюс организациям разрешили заключать договора на оказание услуг частникам. В общем, дело пошло. Меня даже больше радует не строительный бум, который накроет страну года через два. Всё-таки пока в эксперименте участвуют несколько областей и автономий. Приятно, что ожило сельское хозяйство и торговля. Людям, наконец, позволили нормально продавать продукты собственного производства, без всяких ограничений, ещё и с возможностью официально нанимать людей. Там всё сложно, но народ у нас инициативный и устал от искусственных препон. Судя по недавней встрече с моим добрым знакомым Флорентьевым, в кои веки сельское хозяйство у нас на подъёме. Но сейчас речь не об этом.

При строительстве дома меня самым наглым образом обокрали. Та самая бригада, получившая частный подряд, решила действовать в лучших традициях СССР. Ребята, особо не заморачиваясь, присвоили импортные инструменты, которые я купил для работ. Самое забавное, что после окончания строительства они бы перешли к ним совершенно бесплатно. Но этого оказалось мало, и рабочие украли импортный кафель, плитку и смеси. Крохоборство это, тупость или обычное хамство, вызванное привычкой нести домой всё, что плохо лежит, не важно. Я решил не миндальничать и действовать двумя путями. Во-первых, после сигнала о факте воровства в милицию сразу было написано заявление. Во-вторых, пришлось использовать ресурсы ГРУ, дабы усилить контроль за ходом следствия.

Дело развивалось стремительно, и результат был получен моментально. Материалы с инструментами мне вернули, людей я уволил, но далее их ждал суд. Ещё и организация-подрядчик получила немалый иск. Наивные пейзане ещё не привыкли к подобным вещам и подмахнули договор, практически не глядя. Нет, отсудить чего-то у государственной организации проблематично, но задаток мне вернули в полном объёме. Ещё инициированная мною проверка стала причиной увольнения руководства СУ с открытием уголовных дел. Как оказалось, нарушений там хватало и без моего дела. Скандал вышел знатным, но в прессе, конечно, не обсуждался. Сразу поползли различные слухи, зато воровать у кооператива перестали. Но жена одного из недоумков никак не успокоится, и строчит на меня жалобы в различные инстанции. Ей бы озаботиться, на что она будет кормить детей, пока муж сидит.

Примерно это, без описания участия «грушников», я и рассказал Демичеву.

– Количество этажей частного дома – личное дело гражданина. Проект прошёл согласование и был утверждён соответствующими инстанциями. Если законом не запрещено, то я имею право строить себе хоть дворец. За каждую вложенную копейку могу отчитаться перед ОБХСС или народным контролем. Это же касается валютных вложений, так как у меня есть официальный счёт в Европе. Закупка материалов, техники и даже наём немецкой бригады, монтировавшей оборудование для бассейна, вписываются в установленные правила, – продолжаю доносить свою правду до собеседника, – Что касается получения более качественных материалов для строительства домов, то вам не кажется странной постановка вопроса?

Демичев недоумённо вскинул брови, поэтому пришлось объяснять.

– Мне кажется, что предприятие априори должно отгружать качественную продукцию. Нас же обвиняют в получении небракованных материалов. Значит, остальные бракованные? Это же форменный бред. Какой смысл производить неликвид, который потребитель вынужден приобретать исключительно из-за дефицита и невозможности получать качественную продукцию. Может, жалобщикам лучше обратить внимание на столь прискорбный факт? – делаю небольшую паузу и ополовиниваю стакан с водой, – В процессе строительства нескольких домов мы столкнулись с изнанкой системы, и она просто пугает. Или властям легче искать врагов в товарище Мещерском и других инициативных гражданах, не желающих жить, как положено?

Демичев снова грустно вздохнул. Мы с ним как-то обсуждали состояние дел в советской экономике. Не надо думать, что идеолога не волную подобные материи. В ЦК тоже понимают опасность сложившейся ситуации. Особенно дело касается трудовой дисциплины, а также качества производимых товаров и оказываемых услуг. При этом реальные шаги по улучшению почему-то не предпринимаются. А инициатива отдельных руководителей республик или союзных ведомств, натыкается на противостояние ретроградов и ряда группировок.

Знаю, какого титанического труда стоило Соломенцеву продавить начало эксперимента. Повезло, что Михаил Сергеевич является принципиальным украинофобом, в открытую противостоит республиканским лобби и не стесняется тянуть одеяло в сторону РСФСР. Его полностью поддерживает «русская» партия в ЦК и руководители большинства крупных предприятий. Успехи последних лет, вызванные немалыми зарубежными инвестициями, подняли авторитет председателя российского Совмина. Именно это и позволило убедить Брежнева с Косыгиным начать эксперименты в некоторых областях. Да и недоброжелатели главы республиканского правительства неожиданно его поддержали, явно желая увидеть крах его замыслов. Или хотели далее воспользоваться чужими наработками уже с учётом всех ошибок, которые сопутствуют любому начинанию.