Горячие пески Кандолима

Ольга и сейчас пишет ему, своему Кейту, а он отвечает ей, и никакие санкции не остановили искренней человеческой любви, никакие границы не отгородили ее от его добрых, усталых глаз, никакие расстояния не сделали их отношения менее теплыми.

Она познакомились с ним на Гоа, в деревушке Кандолим – реликтовом месте Индии, где родился аббат Фариа, католический монах и революционер, философ и гипнотизер, владевший тайной трех кардиналов, прототип узника замка Иф из романа Александра Дюма. И пляж, протянувшийся вдоль Аравийского моря с одной стороны и деревней – с другой, тоже называется Кандолим, и это очень традиционное место отдыха англичан, давно облюбованное ими и занятое.

Когда Ольга начала летать сюда на отдых, здесь почти не было русских, так, несколько человек на весь пляж, а основная публика – английская, среди них очень много пожилых пар на пенсии, приезжающих сюда в конце ноября, когда на Англию опускаются тяжелые, холодные туманы, и живущие по три-четыре месяца в деревне, заваленной мусором и загаженной коровами, но отбросами и дерьмом абсолютно не пахнущей, потому что почва здесь латеритная, железо «съедает» и мусор, и запахи, и воздух, в конце концов, пахнет только цветами и фруктами, и они живут среди всего этого великолепия, лежат целыми днями на неожиданно чистом, горячем пляже, пока над их родиной не выглянет, наконец, холодное английское солнце и не пробудит к жизни зеленую траву и вездесущие нежные нарциссы.

Вот так Ольга оказалась на пляже, где никто не говорил по-русски, кроме женщин, торгующих палантинами, подростков, прислуживающих в шейках – многочисленных маленьких кафе, тянущихся вдоль всего пляжа, – и девочек, продающих на пляже бананы. С такой вот девочкой Ольга познакомилась в первый же день: та предложила ей связку маленьких ярко-желтых плодов, Ольга протянула деньги девчонке в коричневом с желтыми цветами платье, а сами бананы отдала ей же, и та с удовольствием их съела и с этого дня каждое утро поджидала Ольгу. Девочку звали Аника, было ей девять лет, она училась в школе всего два года, родом она была из штата Карнатака, а сюда, на Кандолим, приехала уже в третий раз, живет здесь с теткой, работает весь сезон, пока пляж не закроется, на лето возвращается к родителям в деревню. Она едва умела читать и писать, но свободно говорила на английском, хинди и конкани, а еще на русском языке, быстренько договорилась в шейке о вай-фай для Ольги и стала ее переводчицей на все время отдыха.

Не известно, как шла у нее торговля бананами до Ольги, но с ее появлением жизнь Аники упростилась. Первую – небольшую – связку она приносила рано утром новой знакомой (на пляже Ольга появлялась раньше всех), а вторую – огромную – англичанину, приходившему часов в десять, и он тоже покупал всю связку, а сами бананы оставлял Анике. До конца дня девчонка больше не работала, бродила между Ольгой и своим вторым покупателем.

Он весь был в цветных тату, англичанин этот: на руках, на спине и животе у него среди сине-зеленых водорослей паслись огромные карпы, сверкающие золотой чешуей и голубыми, как у него самого, глазами. Подстрижен он был коротко, и вся голова его – белокурая, с сединой – была покрыта татушками: красными пятилистными цветами, – а в одном ухе броско сияла бриллиантовая серьга. Сам он был невысокий, тоненький, широкий в плечах, хорошо сложенный, с небольшими красивыми руками. Звали его Кейт Фокс.

На третий день отдыха Аника сказала Ольге, что та очень нравится этому англичанину, что он хочет познакомиться с ней, если она не против. Много лет спустя он рассказал Ольге, что то же самое Аника сказала и ему, то есть, что Ольга хочет с ним познакомиться, и она рассмеялась и ответила, что его обманули, что у нее и в мыслях не было знакомиться с кем-то на пляже, а Кейт огорчился, и Ольге пришлось успокоить его, сказав (вернее написав в переводчике), что не представляет себе, как жила бы без этого знакомства. И Кейт просиял.

В общем, они познакомились, и с этого дня все время до позднего вечера проводили вместе, а Аника приносила теперь одну большую связку бананов, и Кейт платил за нее. Они звали Анику Банановой девочкой, каждый день покупали ей пиццу и мороженое, а она переводила их разговоры, потому что ни он в русском, ни Ольга в английском – ни бум-бум. За все время, пока они отдыхали в Индии вместе, а встретились они еще шесть раз, Ольга научилась кое-каким английским словечкам и фразам, почти понимала, о чем говорит Кейт, а он выучил только три слова: ворона, воробей и орел, видимо, потому, что на Кандолиме встречаются повсеместно только эти птицы, – и одну фразу «Ни хрена не понимейш», которую сначала Ольга, а потом он произносили каждый раз, когда долго не могли объяснить друг другу какие-нибудь вещи. В конце концов, он перестал даже произносить ее, написал на бумажке английскими буквами и каждый раз прикладывал себе ко лбу, когда она (или он) тупили при очередном диалоге.

На второй день знакомства Кейт пригласил Ольгу на романтический ужин на берег моря. Темнеет на Гоа рано, Sunset – и сразу темно, и ходить нужно с фонариками, потому что, несмотря на заверения всех гидов всех турфирм, что зимой змеи спят, некоторые из них все-таки не спят, а шастают по пляжу и даже по отелям. Ужин был назначен на двадцать часов, и они, подходя к пляжу, издалека увидели почти у границы прибоя столик, накрытый белой скатертью, украшенный букетом королевского делоникса и освещенный свечой в стеклянной колбе. Такие же свечи в колбах были расставлены вокруг стола, образуя магический круг, куда они уже собирались вступить, как вдруг из-под их ног, вытянувшись стрелой, метнулась, видимо, вспугнутая светом фонариков огромная, около трех метров, темно-оливковая змея с черными косыми полосами вдоль всего тела – королевская кобра. Кейт как стоял, так и застыл, потеряв дар речи и, видимо, дар к размножению, потому что ни во время ужина, ни после он даже не намекнул на что-нибудь, а, проводив Ольгу до отеля, галантно раскланялся и отбыл в свой номер.

Зато на другой день парень очнулся, и Аника, переводя его утреннее приветствие, добавила, что он предлагает Ольге вечером секс. Та вытаращилась на джентльмена, постучала себе по лбу и кивнула на Анику, а Кейт запротестовал, заверещал что-то на птичьем языке, и Аника опять перевела его предложение на вечер, но теперь оно звучало по-другому: Ольге предлагалось провести ночь в его номере, но без секса, если она не захочет. Ну, немногим лучше, чем первое. Ольга отказалась.

На пятый день Кейт решил поразить понравившуюся ему русскую женщину: заказал такси и повез ее в слоновий питомник Шанти (мир). Потом Ольга пыталась съездить туда одна, но – или питомник сменил название, или туда перестали пускать туристов – таксисты неизменно отвечали ей, что не знают такого места, и ничего подобного больше Ольга не видела ни в Индии, ни в Таиланде, ни на Шри-Ланке.

Питомник стоял на берегу небольшой горной реки, разливавшейся в одном месте в широкую заводь, где слонов каждый день купали. Животные плавали тут свободно, и Ольга наплавалась со слоном досыта, держась за толстую веревку, повязанную на нем, как ошейник. Если бы этим закончилось их путешествие, она и то была бы счастлива безмерно, но оно продолжилось: они с Кейтом переоделись и двинулись вглубь джунглей в сопровождении двух проводников, молодых мужчин, шедших впереди и позади них по высокой сухой траве с тесаками наперевес на случай, если вдруг из травы поднимется королевская кобра. Через какое-то время тропинка вывела их на просторную поляну с древним капищем: посередине нее стояла белая колонна со свастикой – знаком солнцеворота, рядом с ней два огромных драведийских идола, суровых, страшных, с фаллосами, свисающими до колен, а сбоку поляны протянулась широкая и низкая каменная лавка, и на ней тоже лежали фаллосы с головками величиной с футбольный мяч, вот сюда-то, между огромными фаллосами, Кейт пристроил Ольгу, чтобы сфотографировать. Может быть, он надеялся смутить ее, но та не смутилась, удобно устроилась и улыбнулась в объектив. Один их проводников, говоривших по-русски, сказал, что это доарийские идолы, что местные их боятся и туристов сюда не водят, а Кейт уговорил-уломал их, чтобы показать запретное место Ольге, и та оценила широкий жест мужчины. Когда они уходили с поляны, Кейт задержался на несколько мгновений, прижал Ольгу к себе, к своему горячему, возбужденному телу и поцеловал. В щеку. А потом отпустил и зашагал впереди нее по тропинке.

На другой день на пляже случилось происшествие, рассмешившее Ольгу и огорчившее Кейта. Началось оно, когда утром прибыл самолет из России. Вообще-то все самолеты на Гоа прибывают рано утром или к вечеру, в строго определенные часы, потому что Даболим – аэропорт военный, и военные выделяют два окна в сутки, чтобы посадить гражданские самолеты с туристами. Все же остальное время аэропорт для гражданской авиации закрыт. Так вот: прибыл самолет из России, и теперь русское семейство, видимо, бросив вещи на рецепции, скачками неслось по пляжу к воде, а впереди всех – в развевающихся семейных трусах – скакал папаша. Кандолим – серфинговый пляж, здесь всегда высокая волна, редко бывает так, что входишь в море спокойно, всегда нужно пробиваться сквозь волны, подныривать под них, пока не вырвешься на глубину, и тут-то уже можно часами качаться на длинных теплых волнах. Но папаша этого не знал, думал, что к деревенской речке бежит, а волна его встретила, сбила с ног и завертела в водовороте, но подоспела жена, выдернула мужа на сушу и начала тут же – на глазах сильно изумленных англичан – стаскивать с него трусы, в которые, как оказалось, были зашиты доллары, и теперь баба, причитая, трясла мокрыми зелеными купюрами перед лицом своего голого мужика. Кейт, поерзав на лежаке, мрачно произнес:

– Cretins.

Ольга тоже поерзала и ответила (по-русски):

– Подожди, скоро самолет из Англии придет. Пожалуй, и побольше кретинов привезет.

Как в воду глядела.

Самолет из Англии пришел, и на берег вынесло низенькую белотелую, очень полную, но с тонкой талией леди в сильном бикини и ее мужа с огромной камерой. Леди тут же принялась вертеться на мелководье, принимая разные соблазнительные, с ее точки зрения, конечно, позы, вызвав особый интерес местного мужского населения, очень ценящего белые тела и расположившегося сейчас полукругом недалеко от позирующей английской дамочки. Наснимав жену досыта, муж отправился к своему лежаку, чтобы, видимо, оставить камеру, а жена вошла по колено в воду, живописно раскинув руки и закатив глаза. И тут-то даму настигла высоченная волна, сбившая ее с ног. Дама, впрочем, немедленно поднялась, но ее купальные трусы оказались ниже колена, и она наклонилась вперед, стараясь натянуть их на себя и вызвав этим движением неописуемый восторг в амфитеатре. Кейт тут же закатил глаза, закрыл их ладонью и произнес:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.