Хороший актёр. Я сильнее

Семь принципов

1. Всегда выбирать семью.

2. Всегда действовать по плану.

3. Всегда отстаивать справедливость.

4. Всегда использовать любые возможности для достижения цели.

5. Всегда работать больше, дольше, усерднее остальных.

6. Всегда оставаться собой.

7. Никогда не проигрывать.

Каждый из этих принципов у Эшли Джонс был записан в блокноте. Де-факто, он ей был не нужен. Всё это она заучила наизусть и хранила у себя в памяти, никогда не изменяя себе. Просто, в оформлении жизненных правил и целей было особое волшебство, без которого она не могла жить.

В коридорах университета становилось всё больше и больше народу. А как учат в реалиях, количество шума прямо пропорционально количеству людей. Однако правило распространялось только на свободную деятельность, во время которой каждый мог говорить и делать, что душе угодно (в пределах разумного). Первый учебный день после двух месяцев отдыха обещал быть насыщенным. Повсюду неловко слонялись первокурсники в поисках нужной аудитории. Они с интересом разглядывали старшекурсников, архитектуру.

Неудивительно. Им всё было в новинку. Студенты творческих факультетов казались другими… Они были ярче, энергичнее, громче. Везде то и дело раздавался заливистый смех компаний, что слушали шутки, стендапы, неловкие истории одногруппников. Другие могли продемонстрировать свои вокальные данные, а те, что рядом с ними – танцевальные. В совокупности создавалось впечатление хаоса, с которым каждый студент становился единым целым.

Другое – архитектура. Университету в этом учебном году должно было исполниться двести лет. Внутри было множество высоких колонн, разной ширины и формы. На потолках вырисовывался изысканный рельеф. В цементных стенах были сделаны образы героев известных легенд. Всё это погружало в таинственную атмосферу, словно прогуливался по старинному дворцу богатого графа. Ни одна стена не пустовала. Каждую украшала сюжетная картина. Эшли всегда думала, что для полноты образа не хватало игры на органе.

Но для студентов четвертого курса уже давно такие детали превратились в обыденность. Эшли сидела у нужной ей аудитории и заполняла свой блокнот.

– Эштон позвал меня сегодня в кафе, – прихорашивалась с зеркальцем в руках её подруга. – Всё думаю: согласиться или нет. Может, мы с тобой сходим куда-нибудь, отпразднуем начало учебного года?

– Без разницы. – не задумываясь ответила Эшли.

Подруга недовольно захлопнула зеркальце:

– Эш, у нас первый день. Давай хотя бы сегодня ты не будешь ничего планировать?

Эшли наконец отвлеклась от своих записей и улыбнулась.

– Одри, ты же знаешь, я не могу без этого. Мне, честно, без разницы, что ты выберешь. Но тебе самой нравится Эштон? – спросила Эшли.

– Он красивый, богатый, сильный. Как он может не нравиться? – задала вопрос Одри так, словно такие истины знал ребенок.

За время, что девушки ждали начала первой лекции, к Одри подошли многие студенты. Они успели поболтать с ней о лете, настроении и о других вещах. Эшли всегда восхищалась ею.

Сама по себе Одри была девушкой очень привлекательной. Она всегда нравилась парням – почти каждый день получала приглашение на свидание. И со свидания никогда не возвращалась без букета или любого другого подарка. Это и неудивительно. Одри высокая, стройная, черноволосая, кудрявая. И родители у неё были богатые, потому ей всегда хватало денег на дизайнерские вещи и дорогую косметику. Одри Паркер всегда находилась в центре внимания. Новыми знакомыми она обзаводилась постоянно. В университете её знали все, хоть не лично, но по социальным сетям и рассказам знакомых. В своей группе она успевала быть старостой. Наверное, к такой жизни стремились все. Активной, бурной, насыщенной.

– Привет, дамы. – появился Эштон из-за спины Одри и приобнял её за плечи. – Вы видели новый кавер Орлов?

– Конечно, дорогой. Эшли переслушала их песню раз пять сегодня утром. – ответила Одри и обернулась, поцеловав парня.

– Эшли? – переспросил Эштон.

Одри как можно незаметнее показала на её подругу и повторила имя. Парень кивнул и уже потерял интерес к Эшли, полностью сконцентрировав внимание на Одри. К этому девушка давно привыкла и снова переключила внимание на записи.

– Эшли. – шепнула Одри. – Эшли.

Студентка взглянула на брюнетку и заметила, как та головой указывала на четверых парней, что направлялись в их сторону.

За ними наблюдали все. Мейсон Энви и Чарльз Кинг были закадычными друзьями, создавшими свою музыкальную группу, за ними шли остальные участники их квартета – Рэй Коллинз и Джонатан Расмуссен. Они называли себя Орлами. Первый год обучения Эшли отчаянно убеждала свою подругу, всё что ей нравилось – их творчество. Но как люди, они ей были особо неприятны. Почти все.

Стоило им приблизиться, Эшли вскочила и улыбнулась, стоя лицом к лицу с лидером их группы.

– Привет. – чуть слышно произнесла она, смотря на Мейсона снизу вверх.

– Привет.

– Как дела?

– Хорошо. Как дела? – ухмыльнулся парень и отвёл от неё взгляд.

– Хорошо. – ответила Эшли и по обыкновению стала жевать передние пряди волос.

– Вот и поговорили. – наигранно широко улыбнулся Чарльз. – Пока. – и увёл друга за плечи, за ними потянулись остальные музыканты и Эштон.

Когда парни ушли, Эшли поправила сбившиеся локоны и стала изучать реакцию подруги. Одри прикрывала лицо ладошкой. Она была явно недовольна:

– Вы когда-нибудь нормально поговорите?

– Мы сейчас говорили. – развела руками Эшли, но быстро потеряла энтузиазм, встретившись с гневным взглядом, однако неуверенно и медленно продолжила. – И в том году говорили, и на этюдах нас вместе ставят. Говорят даже, что мы сочетаемся.

– Сочетание заканчивается на ваших рыжих волосах. Три года, три!

Прозвенел звонок.

Эшли осторожно взяла свою сумку и пошла в нужную аудиторию. А подруга продолжала читать лекцию, которую уже не раз слышала Джонс.

– Ну мы с тобой не договорили!

Началась первая пара.

Эшли радовалась, что звонок прозвенел вовремя. Иногда она поглядывала на Одри, которая нарочито делала вид, что не замечала этого. Учебный год, как и предыдущий, начался со вступительной речи декана. Казалось, будто его никто не слушал, каждый был занят своим делом. Парни разговаривали между собой, а девушки хвастались новыми фотографиями. Эшли и Одри – единственные сидели за первыми партами. Остальные предпочитали сидеть как можно дальше. На задних партах сформировалась особая компания людей, состоявшая из Орлов и их фанатов.

Преподаватель стукнул кулаком по столу, и в аудитории наступила гробовая тишина.

– В этом году стартует новый проект, предназначенный для выпускников театрального. Первые этапы будут проходить в нашем университете. На этом мероприятии будут присутствовать студенты, преподаватели, режиссеры и продюсеры. – воодушевленно говорил декан и часто останавливал свой взгляд на парнях из известной группы. – В этом году вам очень повезло, мы пригласили выпускника нашего университета – Райана Белла.

Эшли переглянулась с Одри и от радости издала смешок. Это же мечта – сняться в фильме Райана Белла!

– В первом туре принять участие может каждый. Во второй тур проходят десять номеров. И в финале нашего внутриуниверситетского отбора выступят три лидера. Победившие представят наш университет на внутриштатном конкурсе. Всего два тура. А затем, в Нью-Йорке среди тридцати штатов будет проводится финал. Победители получат сто тысяч долларов и возможность сыграть главные роли в запланированном мюзикле. Первый тур уже через месяц. Список участников будет висеть на стенде. Уже сегодня вы сможете вписать своё имя. Вопросы?

В аудитории поднялся шум. Друзья переглядывались между друг другом, а в глазах многих уже горел азарт.

– А выступать в группах можно?

– Нужно.

– А кто снимает мюзикл?

– Паттерсон Стив, Сантос Диего и Уогнер Нолан. – в ответ декан получил удивленные возгласы и аплодисменты.

После небольшого лирического отступления продолжилась пара. Вряд ли после такой новости кто-то слушал преподавателя. Эшли оборачивалась на задние ряды и видела, как многие уже делились на группы и строили планы.

Девушка даже не собиралась принимать участие в конкурсе. На это было множество причин. Самой главной была её посредственность. Габриэлле, её маме, никогда не нравилось особое рвение дочери к кино. Да и талант вообще отрицала. В единственный раз, когда она побывала на выступлении Эшли, Габриэлла сказала, что больше никогда не зайдет в тот актовый зал. Так и случилось.

После окончания лекции все первым делом устремились к стендам, чтобы записаться. Эшли и Одри, быть может, одни не спешили. Первая по понятной причине, а вторая петь не умела, да и не хотела. Но любопытство Паркер взяло вверх, и она посмотрела на имена тех, кто уже успел подать заявку. Рыжеволосая даже не стала пытаться протиснуться сквозь толпу и осталась ждать подругу. Когда та возвращалась, она смеялась, а в глазах легко прочитывалось удивление.

Одри взяла под руку Эшли и повела подальше от студентов. Она выглядела так, словно узнала самые главные сплетни, и ей не терпелось всё рассказать. В коридорах снова царствовал хаос. Приходилось перекрикивать шум.

– Что ты увидела? – наконец спросила Эшли.

– Твоё имя напечатано самым первым!

Джонс несколько раз переспросила, прежде чем убедиться, что ей не показалось. Конечно, было приятно, что в ней были так уверены преподаватели, но этого не хватало, пока она сама не верила в себя.

Одри и Эшли дошли до той части университета, где весь гул уже был приглушен. А стук от каблуков Одри раздавался эхом. Тогда они услышали чей-то плач. Девушки озадаченно переглянулись между собой. Эшли остановилась, когда её подруга продолжила идти:

– Пошли спросим, что случилось? – прошептала она.

– Зачем? Если она хотела бы внимания, не стала бы уходить так далеко. – встряхнула головой Одри, и её длинные кудри перекинулись за спину.

Эшли без лишних вопросов бросила взгляд на Одри, и сама пошла в сторону плача.

На скамейке за очередным поворотом сидела одногруппница девушек. Келли тихо плакала и нервно протирала одноразовыми платочками глаза. Когда она заметила Эшли и Одри, скучающе следующую за подругой, она шмыгнула носом и замерла в молчаливом вопросе. Эшли села рядом и неуверенно взяла ладошки Келли в свои. Она улыбнулась, а Одри, не терпящая слёзы кого-либо, осталась стоять, скрестив руки на груди аккуратно, не задевая новый маникюр.

– Что случилось? – спросила Эшли.

– Всё из-за конкурса. – сбивчивым тоном начала говорить Келли. – Я вписала своё имя. Хотела попробовать. – её глаза снова наполнились слезами, и девушка замолчала.

Эшли и Одри переглянулись. Рыжеволосая стала массировать ладошки одногруппницы, а Одри старалась изобразить снисхождение и делала большие успехи.

– А мой бывший парень, Алекс, подошёл со своей компанией и вычеркнул моё имя. – на одном дыхании рассказала Келли. – Я сама понимаю, что не самая яркая. Конечно, я не сравнюсь с тобой, Эшли. Твоё имя преподаватели сами напечатали. – вздохнула девушка, и Одри с Эшли снова переглянулись, пожимая плечами. – Но это видели все. Все они смеялись надо мной. Это позор.

– А что за компашка? – пренебрежительно произнесла последнее слово Одри, включаясь в разговор, что заинтересовал её.

– Ли и его свита. – ответила Келли и шмыгнула носом.

Девушки недолго проговорили. Они решили снова внести имя одногруппницы в список участников. Только теперь пока Келли искала свободное место, Одри и Эшли стояли рядом с ней.

3. Всегда отстаивать справедливость.

– Надо поговорить с ними. – шептала Эшли.

– Я прекрасно понимаю. Но это придется портить отношения. – предупреждала Одри. – Ты подумала, что о нас потом будут говорить?

– Почему тебя так волнует чье-то мнение? – не соглашалась Эшли. – Какая разница, если мы поступим справедливо?

Келли уже закончила, она обернулась и увидела Алекса, направляющегося в их сторону в компании других парней.

– Легко говорить, когда авторитета не имеешь. И терять особо нечего. – закончила гневно Одри и проследила за взглядом Келли.

Разумеется, Одри сложившейся ситуацией была недовольна. Её одногруппницу унижали, но начинать конфликт не было желания. Она не стала дожидаться перепалки и отошла в сторону, думая, что Эшли пойдёт за ней. Но та осталась рядом с Келли.

– Дорогая, зачем ты это делаешь? – усмехнулся Алекс. – Мы же все тебя уберечь пытаемся, – издевательски произносил каждое слово он и получал в поддержку смешки, хлопки и свист. – От позора. Напишешь – мы вычеркнем. Снова напишешь – снова вычеркнем. Вот такой вот круговорот в природе.

Вокруг них собиралось всё больше и больше народу. Многим не терпелось узнать, что происходило. Даже те, кто куда-то спешили, замедляли шаг и присоединялись к толпе зевак. В окружении остались Келли и Эшли. За ними наблюдали так, словно пришли в зоопарк посмотреть на животных, загнанных в клетку.

– Зачем ты это говоришь, Александр? – спросила Эшли и взяла Келли за руку.

– Что? – рассмеялся он.

– Зачем, – повторила рыжеволосая девушка громче. – Ты так с ней разговариваешь?

Вокруг стал блуждать непонятный шёпот, который создавал гнетущую атмосферу. Эшли сама по себе была невысокой. Метр шестьдесят и только. Но сейчас, ей казалась, что она ещё ниже, и продолжала ещё уменьшаться в размерах. В её голове крутилась лишь одна мысль: «притворяйся, пока не поверишь. Притворяйся смелой, пока не станешь смелой».

– А ты кто вообще? – хмыкнул Алекс и переключил внимания с Келли на Эшли, смотря свысока.

В толпе послышался смех.

– Мы не обо мне говорим. А о тебе. Не понимаю, чем тебя так обидела девушка, что ты стараешься всеми силами её унизить? – четко произносила каждое слово Эшли. Послышались одобрительные возгласы толпы. Как быстро все меняли свою сторону…

– Что ты сказала? – оскалился Алекс и хотел приблизиться к студентке, как путь ему преградила Одри, внезапно появившаяся из толпы, вставая во враждебную позу.

– Что слышал. – рассерженно и твердо произнесла она. – Ты трус, раз решил самоутвердиться за счёт своей бывшей девушки. Пять амбалов на одну хрупкую Келли. Смешно. – саркастично улыбнулась Одри и изящно откинула густые волосы назад.

– Паркер, вступается за кого-то. – весело заговорил другой парень из компании. Дэниел Ли. – Наверняка, завтра пойдет снег.

– Давайте не будем смещать фокус. – поравнялась со своей подругой Эшли. – Вам достаточно извиниться перед Келли. И не придётся придумывать новые уловки, чтобы спастись от осуждения. – девушка говорила слишком серьезно.

Одри и Эшли прикрывали своими спинами Келли. Вдвоём они могли ещё дать фору парням напротив. Паркер вела себя расслабленно. Каждое её слово, жест выглядели такими властными и грациозными, что нужно было быть идиотом или слепым, чтобы не признать победу за ними. Во взгляде Джонс читалась твёрдость и решительность. Она не собиралась проигрывать.

Парни, стоявшие за Алексом и Дэниелом, уже не вели себя настолько самоуверенно и нахально. Дэниел замолчал и с интересом разглядывал Эшли. А Алекс искал в глазах зевак поддержки и, к его счастью, находил.

– Извиняться? – расхохотался Алекс. – Да ни за что! Вообще удивлён, что ты об этом попросила. С твоим вкусом в одежде я бы даже постеснялся говорить с такими, как мы.

В коридорах послышались единственные громкие аплодисменты. Келли, Одри и Эшли завертели головами в поисках того, кто это делал. И их взгляд остановился на лестнице, что была позади них. На ней стояли Орлы, а лидер группы, Мейсон, улыбался и аплодировал.

– Браво! Заканчивай, Алекс. – смеялся он, а многие из толпы достали телефоны и включили камеры. – Такого бреда мы с ребятами давно не слышали. Двум девушкам стоило чуть-чуть возразить, чтобы ты перешёл на оскорбления. – закончил Мейсон, а в толпе согласно закивали и поддержали вокалиста Орлов. – Что скажешь, Чарльз?

– У Ли папочка давно проблем не решал? Ничего. Мигом устроим.

В ответ Дэниел Ли широко улыбнулся и вытянул средний палец.

Затем последовала неловкость.

– Ну. Что встали? Расходимся на пары! – отрезала Одри.

Неудивительно, многие её послушали. И толпа потихоньку рассеялась. Эшли тяжело выдохнула и схватилась за локоть Одри. Они посмотрели на Келли. Их одногруппница неловко стояла и переминалась с ноги на ногу.

– Спасибо вам большое. Простите за трудности. Вы так мне помогли. Давно мечтала, чтобы Алексу кто-нибудь утёр нос. – на эмоциях пролепетала девушка и обняла Эшли. – Ты такая добрая, если бы не ты, я бы точно не стала бы участвовать. – прошептала она, пока Одри выжидающе рассматривала свой маникюр.

До следующей лекции оставалось пару минут. Девушки отправились на учёбу, ловя на себе взгляды студентов. Эшли до сих пор чувствовала прилив адреналина. Она жевала передние пряди волос и старалась сосредоточиться на словах лектора. Но внимание быстро терялось. Девушка поймала себя на том, что смотрела в окно и раздумывала насчёт конкурса. С одной стороны, она никогда не стремилась сниматься в фильмах от Паттерсон Стива, Сантос Диего, хотя работы Уогнера Нолана ей нравились. С другой, на университетских должен был присутствовать Райан Белл. Это был человек, знакомство с которым для неё было лишь мечтой. А главная роль в его фильмах – это уже совсем что-то далекое. Это была потрясающая возможность показать себя. Но сколько бы Эшли не приводила аргументов за, всё упиралась в страх…

После окончания лекции Эшли отклонила предложение Одри перекусить и направилась прямиком в кабинет декана. Она зашла в кабинет и сразу почувствовала запах новых бумаг и заварочного чая. Пожилой мужчина сидел в своём кресле и перебирал документы, придерживая очки, в попытках разглядеть мелкие буквы.

– Мисс Джонс, – заулыбался декан, увидев девушку. Вместо серьезных морщин на лбу, на лице у него появились морщинки возле глаз. Он прокашлялся и поправил свой тёмно-синий пиджак, уже протёртый в плечах. – Что-то хотели узнать?

Эшли переминалась с ноги на ногу и пыталась вспомнить текст, который написала на лекции. Но, к сожалению, не могла вспомнить ни единого слова из подготовленной речи.

– Я насчёт конкурса.

Мужчина понимающе закивал и посмеялся. В кабинете становилось так душно. Эшли хотелось открыть форточку. Хоть самую малость. Но вместо этого она наблюдала за тем, как декан наливал себе горячий чай из старого чайничка.

– В списке, вероятно по ошибке, напечатано моё имя. – с трудом подбирала слова девушка. Мужчина молча смотрел в глаза студентке, чем ещё больше заставлял нервничать. В планах Эшли уже к этому моменту декан сам начинал говорить о своей ошибке или о чём-то приблизительном. – Можно как-то исправить это?

Эшли не любила шум и большие компании. Но сейчас она была будто оторвана от всего мира, и ей не терпелось выбежать из кабинета в толпу. Из коридора доносились приглушенные голоса, шарканье подошв.

– В этом нет никакой ошибки, Джонс-младшая. – выдохнул декан, не теряя своего веселого настроя. – Характером вы пошли в своего отца. – проговорил он и посмотрел на одну из фотографий выпускников. На ней стоял мужчина в тёмно-синей мантии и колпаком. У него были большие серые глаза и яркая улыбка. А под ним, уже маркером на фотографии были выведены буквы: «Марк Джонс». – Такая же талантливая, и притом скромная. Присаживайся, дорогая. – указал на мягкий стул декан и достал ещё одну кружку.

Эшли медленно села рядом, не отводя взгляда от той фотографии. Она с гордостью улыбнулась. На той фотографии отцу было только двадцать три, и он ещё не был знаком с мамой. Он выпустился лучшим на курсе и уже к тому времени снялся в двух фильмах в главных ролях. Ей всегда льстило, когда её сравнивали с отцом. И сегодняшний день не был исключением.

– Мы с преподавателями приняли решения самостоятельно внести вас в список участников. Прошу прощения за мой жаргон, но пока Марка или вас не пнёшь под зад, вы не осмелитесь на что-то грандиозное. – говорил мужчина и смаковал песочное печенье.

Эшли снова попыталась донести, что она не имела особого желания выступать, тем более петь, но декан вновь стал настаивать на своём. После четвёртой попытки студентка сдалась и приняла своё положение.

– Я бы вам настоятельно рекомендовал петь в группе…

– Извините, но командная работа не для меня. – перебила девушка, не дожидаясь окончания мысли декана.

– Поверьте мне на слово. Группы в таких конкурсах выглядят выгоднее. Притом. При всём моём уважение к вам, к вашему отцу, вам не выиграть Орлов. – после этих слов мужчина прокашлялся и заметил, как замерла Эшли.

– Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Но это невозможно. Где я, а где они.

В дверь постучали.

Декан поднялся и отряхнулся. Он торопливо поднял Эшли со стула и провёл к выходу. Открывая дверь, он запустил преподавательницу по танцам, а девушку наоборот стал выпроваживать, напоследок говоря:

– Все ваши проблемы и зажимы только в вашей голове. Подумайте над этим. – и дверь захлопнулась прямо перед носом Эшли.

В коридоре её уже ждала Одри. Эшли сразу выложила все детали разговора. Подруга полностью поддерживала декана. Потому пересказ разговора плавно перешёл в терапию. Навстречу девушкам шёл Мейсон Энви. Его руки были в карманах, походка лёгкая и уверенная. Всех он одаривал ухмылкой, пока не остановился перед студентками.

– Привет. – поздоровался Мейсон и поправил свои волосы.

– Привет. – ответила Эшли после того, как Одри пихнула её локтём.

– Как дела?

– Хорошо. – улыбнулась Джонс. – Как дела?

– Хорошо, – усмехнулся он. – Можно тебя на пару слов? – заговорщицки спросил он и посмотрел на Одри, чьё присутствие его не совсем устраивало. Но Одри даже не собиралась уходить. Мейсон смиренно выдохнул и улыбнулся. – Участвуешь в конкурсе?

Эшли утвердительно кивнула и заметила, как проходящие мимо студенты странно косились на них.

– Предлагаю тебе стать нашей солисткой. Ты лишаешься самых сильных конкурентов, а мы получаем повышенный интерес к группе за счёт пополнения. Дочь Марка Джонса стала одной из Орлов. – пафосно произнёс он. – Звучит. Выгодно обеим сторонам. – сказал Мейсон и снова поправил свои рыжие кудри.

– Ты? Предлагаешь мне? – округлила глаза Эшли. – Мне кажется, я не подхожу…

– Энви, я украду её на пару секунд? – перебила свою подругу Одри и отвела её подальше за руку. – Эш, это же судьба!

– Я не верю в судьбу. Это же странно, что зовут именно меня. Ни тебя, ни Магнолию. Меня.

Одри закатила глаза и оставила студентку в раздумьях, а сама вернулась к солисту, который расслабленно стоял и уже с кем-то разговаривал.

– Эшли согласна, она поёт с вами. – заверила девушка. – Я её менеджер, по некоторым вопросам можно обращаться ко мне.

Девушка подошла к ним, уже когда Мейсон развернулся и пошёл к нужной аудитории, легко присвистывая мелодию, которую сразу узнала Эшли. Именно эту песню она переслушивала утром несколько раз. Одри передала, что после третьей пары Орлы встречались в актовом зале. Девушки, до сих пор не веря в происходящее, переглянулись между собой и пошли за лидером группы.

[1] Заткнись и считай свои калории

Мне никогда не шли «мамины» джинсы

Я бы так хотела быть тобой: голубоглазая блондинка, идеальное тело

Может нужно стараться сильнее…Тебе нужно занизить свои ожидания

Не пытайся меня понять

Большая. Железная дверь.

А за ней музыка. Эшли переступала с ноги на ногу и не решалась зайти в актовый зал уже на протяжении десяти минут. Она даже не успела выработать самый примитивный план, поскольку сразу после лекции Одри потащила её сюда.

– Ты решила до конца их репетиции здесь простоять?

– Сейчас они закончат играть, и я войду, а то это неуважение. – заверила рыжеволосая.

– Ты так говорила три песни назад. – нахмурилась Одри, и сама открыла дверь, пропуская подругу вперёд.