- -
- 100%
- +
Глава
1
Once upon a time…
Давным-давно в одной далекой стране…
Вы когда-нибудь загадывали желание на Рождество?
Вот и я загадала. Пламенно, горячо, всей душой. Обрести свой дом и семью. Любящую семью, которой у меня никогда не было.
Так устала жить в услужении у чужих людей.
С девяти лет меня продавали, как скотину. С того времени, как монахини приюта святого Ноэля выгнали меня из аббатства, посчитав достаточно взрослой. Сначала меня купил местный мельник. Но работа у него была так тяжела, что я едва не отдала Богу душу, потом долгое время работала в пекарне у булочника. Затем, когда он умер, меня продали трактирщику. Злому, жестокосердному толстяку, который не брезговал оплеухами по любому поводу и без.
Так я дожила до сего холодного дня, до своих семнадцати лет. Бесправная рабыня, которая не имела права голоса и собственных желаний. Я даже не могла покинуть этот захудалый городишко под названием Жиронди.
– Эй, Дарёна! – раздался грубый голос у моего уха, и жесткая рука больно толкнула в плечо. – Уснула, что ли?! Подай сидр вот за тот столик!
Я мотнула головой, оторвавшись от созерцания порхающих снежинок за грязным окном. Давно в нашей местности не шел снег зимой. И это было так сказочно-завораживающе. Но пришлись обернуться и услужливо сказать прошедшему мимо полному трактирщику:
– Иду, хозяин.
Не ответить было опасно, этот злой верзила вполне мог отвесить болезненную оплеуху. А у меня только зажила губа после последнего раза, когда он ударил меня кулаком в порыве гнева. Две недели назад я нечаянно разбила его любимую хрустальную шкатулку, убираясь в гостиной. Оттого получила по полной.
Глава 2
В наш придорожный трактир «Сытый путник» захаживали все проезжающие по главной дороге королевства. От влиятельных баронов и графов до последнего голодранца. Мой хозяин никем не брезговал. Говорил, что любой су будет на пользу трактиру.
Все дети сироты, такие как я, по законам королевства становились рабами. Нас могли продать, обменять, как товар или живность. Это было обычным делом. Девочки такие как я попадали в служанки, мальчиков обычно продавали в солдаты. Считалось, что если королевство кормило нас до девяти лет, то всю оставшуюся жизнь мы должны отрабатывать эту милость, будучи бесправными рабами.
Быстро поставив на поднос бокал с сидром и тарелку с румяными хлебцами с сыром, я устремилась к нужному столику, где в одиночестве сидел господин в черном. Я шла между столиками и клиентами-мужчинами, которые были навеселе. Умело уворачивалась от рук некоторых, которые жаждали меня ущипнуть или погладить. Не любила я этого и никому не позволяла прикасаться к себе.
Поставив еду и сидр перед мрачным мужчиной в черной шляпе, я услужливо улыбнулась ему:
– Что-нибудь еще желаете, господин?
Мужчина смотрел на меня как-то странно. В упор и не мигая. Взор его темно-зеленых цепких глаз будто поглощал меня всю. Я даже смутилась.
В следующий миг он мотнул головой и, словно опомнившись, тихо спросил:
– Как тебя зовут, девчонка?
Его хриплый, низкий голос вкупе с испепеляющим взглядом мне не понравился. Выглядел мужчина слишком сурово и опасно.
– Дарёна, господин, – ответила я. – Так что вам еще подать?
Он был явно из дворян. Одет хоть и просто, но в камзол, подбитый мехом из дорогого сукна, расшитый серебром. Да и драгоценная пряжка с рубинами на шляпе точно стоила целого состояния. Его взор нервировал меня. Властный, устрашающий, словно желающий проникнуть мне прямо в душу.
– Ничего пока, – ответил он.
– Тогда извините, мне надо идти, – кивнула я облегченно.
И уже вознамерилась отойти, как вдруг рука в черной перчатке легла на мое запястье.
– Погоди, – властно приказал мужчина, жестко впившись пальцами в мою руку. – Сколько тебе лет?
– Через месяц будет восемнадцать.
– Ты выглядишь гораздо моложе, – заявил незнакомец в черном.
И что? Я даже занервничала. Что ему надо? Явно не говорить со мной по душам.
По законам нашего королевства с семнадцати лет девушку можно было выдать замуж. Но этот богатый господин уж точно не собирался жениться. Знала я таких, постоянно видела здесь, что происходило с другими служанками. Такие, как он, жаждали зажать где-нибудь в темном коридоре и задрать юбку. Но я не собиралась даваться в руки этому в черном.
– Простите, господин, но мне действительно надо идти, – воскликнула я и неучтиво вырвала руку из его сильных пальцев.
Почти бегом отошла от его столика. Пусть трактирщик будет недоволен моим вызывающим поведением, но я не девка для развлечений.
На дворянина в черном я бросала испуганные взгляды весь вечер, пока обслуживала других клиентов за столиками. Сегодня в морозный зимний вечер в теплом трактире было многолюдно. Тот в черном больше ничего не заказывал, только сидел мрачно в углу и следил за всеми.
– А теперь танцы! Иди переоденься и побыстрее! – прикрикнул на меня трактирщик, уже когда за окном совсем стемнело.
Это было самое мерзкое.
Глава 3
Я одевалась в яркое цветастое платье и должна была танцевать перед клиентами. Это происходило пару раз в неделю. Трактирщик заставлял меня это делать. Сам танец был обычным, смесью местной джиги и народной пляски, но сам факт того, что меня заставляли это делать специально, чтобы клиенты были довольны, раздражал.
Как назло, я была самой пластичной и молодой из служанок в трактире, потому эта незавидная участь выпадала именно мне. Я была рабыней и не смела права ослушаться своего хозяина. Потому терпела это унижение и танцевала.
Сегодня я исполнила три танца. Старалась не сильно задирать юбку, только до щиколоток, а не до коленей, как обычно. Потому что тот мрачный незнакомец в черном не спускал с меня гнетущего взора весь вечер. И это нервировало. Я не хотела, чтобы он смотрел.
Когда же после моего выступления клиенты дружно заулюлюкали, хлопая и довольно что-то горланя, я быстро юркнула в кухню. В свой закуток за печкой. За занавесью быстро переоделась в простую черную юбку и заштопанную серую блузку.
Потом снова направилась в зал, чтобы помочь остальным служанкам убирать со столов. И на пороге замерла. Мой хозяин говорил с незнакомцем в черном. В этот поздний час в трактире уже оставались только пара клиентов. Оттого я прекрасно слышала их разговор:
– Сколько вы хотите за эту девчонку? – спросил у трактирщика мрачный дворянин, который весь вечер не сводил с меня взгляда.
– А, сударь, она вам приглянулась? – оскалился похабно трактирщик. – Понимаю. Ножки у нее что надо! Вы ее в служанки хотите или для других целей?
Я замешкалась у дверей, прислушиваясь. Неужели у меня появится новый хозяин? Но этот незнакомец мне не нравился! У него был колючий ледяной взор и жесткие руки. От него так и исходила опасная сила.
– Она хорошо танцевала, – кратко ответил мужчина.
– У вас отменный вкус, сударь.
– Герцог Филипп де Моранси, – представился пришлый.
И я ощутила, как ледяные мурашки прошлись по моей спине.
– О, ваше могущество! – затрясся в благоговейном ужасе трактирщик, а на его лице отразился неподдельный страх.
Я тоже замерла. Сам герцог де Моранси? Один из десяти могущественных магистров королевства? Советник самого короля? Все знали, что десять магистров ордена Звезды обладали магией, которая почти не встречалась в наше время. Поговаривали, что одним взором они могли лишить человека жизни. И я верила в это. Потому что взгляд у герцога был просто жутким.
– Хотите купить ее для удовольствий? Да, девка что надо. Она еще и девственна. Так что цена тоже будет немаленькой, – продолжал набивать цену за меня толстяк.
– Так сколько?
Только не это! Неужели этот могущественный герцог все же решил меня купить?
Но я не хотела этого!
Я подумала о том, что работа с утра до ночи в трактире не так уж и плоха в сравнении с тем, что я стану постельной игрушкой этого страшного человека.
Глава 4
Единственная мысль билась у меня в голове.
Надо срочно бежать. Наверняка у этого герцога куча денег, а у моего хозяина жадная натура. Он точно продаст меня, если этот с ледяным взором даст хорошую цену.
– Пятьдесят луидоров, ваше сиятельство, – ответил трактирщик, назвав просто непомерно большую сумму.
Только бы у этого герцога не было с собой таких денег! Об этом я молилась в тот миг.
– Здесь сто, – ответил де Моранси и, достав бархатный кошель, бросил его перед трактирщиком на грязный стол.
Я же инстинктивно попятилась в кухню.
Всё! Он продал меня. За такие деньжищи уж точно. На эти деньги можно было построить три таких трактира!
Но наложницей этого зловещего магистра я становиться не собиралась! Это просто какой-то кошмар!
Потому тут же приняла непростое опасное решение.
Я бросилась обратно в большую трактирную кухню. В свой закуток за печью. Схватила теплую пуховую шаль, сунула ноги в худые ботиночки. Быстро собрала в узелок гребешок, сменные панталоны, носки и две ленты для волос. Все мои вещи. И тут же устремилась к черному выходу.
Вылетела на заснеженную улицу, словно безумная. Даже не захватила свою легкую накидку. Забыла впопыхах, но некогда было возвращаться за ней. Надо было немедленно бежать, пока эти двое меня не хватились. Вдруг мне удастся спрятаться? И де Моранси не поймает.
На это было мало надежды, но все же маленький шанс имелся.
Теперь я новая рабыня этого зловещего магистра. И в том, как именно он будет меня использовать, я даже не сомневалась. Но пусть меня засекут до смерти за неповиновение, но безропотной игрушкой в руках де Моранси я не буду. Лучше уж замерзнуть в снежном лесу.
Я пробежала по шумным улочкам всего два квартала, прислонилась к облезлому дому, чтобы передохнуть. Огляделась, решая, куда дальше направиться. Ведь в этом мире у меня никого не было, даже друга.
Городские детишки радовались падающему снегу и валялись в белых хлопьях, кумушки с корзинами чинно шли по вымощенному булыжником тротуару. Я же была так несчастна и испугана в этот момент, что едва могла соображать.
Неожиданно из-за поворота выехала черная карета. Остановилась в пяти шагах от меня. Дверца распахнулась, и я увидела внутри герцога де Моранси.
– Подойди сюда и сядь в карету, девчонка! – грозно велел он.
Как быстро он нашел меня!
Я отрицательно замотала головой и тут же со всех ног бросилась на соседнюю улочку.
Погоня продолжалась почти полчаса. Я убегала, сворачивая в неприметные улочки, а карета герцога все равно находила меня. Он как будто чуял, где я, и шел как собака по моему следу. Но я не желала сдаваться.
Спустя время я совсем выдохлась. Остановилась у ворот часовни, пытаясь перевести дух. Снег уже покрыл мои светлые спутанные волосы, а холод сильно остудил тело. Пуховая шаль, накинутая на плечи, не давала тепла.
И я даже не удивилась, когда спустя пару минут черная дорогая карета остановилась напротив меня. Дверца открылась, а я затравленно взглянула на герцога.
– Садись в карету! Хватит бегать, девчонка, – приказал магистр ледяным голосом, в котором слышался свинец.
– Нет, – непокорно замотала я головой.
– Ты замерзла. Садись. Это приказ.
– Нет.
– Тебе все равно не сбежать от меня.
– Нет.
– Если выйду я, тебе это не понравится.
– Нет.
– Ты хочешь проверить, до какой степени взбесила меня?
После этих слов я наконец посмотрела ему в лицо. Глаза магистра жгли меня таким убийственным яростным огнем, что я похолодела. Он был в гневе. Хотя его лицо и голос казались спокойными и даже безразличными. Такая выдержка у этого де Моранси.
– Садись немедля! – уже процедил он.
– Я не хочу!
– В карету! – прорычал он зло. – Или мой кучер затолкает тебя силой.
Я видела, как мимо нас проходят немногочисленные горожане, оглядываясь. Видимо, не понимали, как я могу перечить богатому господину, хотя сама одета как самая нищая служанка. Понимая, что убежать мне не удастся, я сделала несколько нерешительных шагов к карете.
– Верное решение, девчонка.
Я уже была у подножки, и тут же де Моранси нагнулся и дернул меня за талию. Я вихрем, обвитая его сильной рукой, влетела внутрь, и мужчина жестко швырнул меня на бархатное сиденье. Я чувствовала, что он в бешенстве от моего поведения. Откинув назад волосы, которые упали мне на лицо, я все равно непокорно выпалила:
– Сразу заявляю вам, я ничего не умею и холодна в постели как рыба! Я не буду вашей наложницей!
– Для рабыни ты слишком непокорна и дерзка, – заявил он хмуро, и его губы тронула ехидная ухмылка.
Глава 5
Дверца кареты с грохотом захлопнулась, и мне показалось, что захлопнулась мышеловка. А я ощущала себя несчастной мышью с голодным матерым котом, который жаждал меня слопать.
Герцог стукнул тростью о потолок, и карета быстро покатила по заснеженной улочке.
Я забилась в угол. Сжалась от страха, который вползал в мое сердце. Боялась даже посмотреть на моего нового хозяина и господина. Мельком бросала взгляды на герцога и отметила, как он критично осмотрел меня с ног до головы и отвернулся к окну, видимо, потеряв интерес.
Невольно я начала украдкой рассматривать его.
Бледное мужественное лицо, скулы, словно высеченные из камня, суровый взор. Недовольно поджатые губы и мощный подбородок, высокий лоб. Лицо герцога казалось недовольным и злым. Отметила его густые черные волосы, зализанные назад в хвост, высокий воротник, закрывающий его шею, мощную величавую фигуру, затянутую в черный меховой камзол.
Все в нем казалось вычурным, жестким и пугающим.
Он был в перчатках, на безымянном пальце кольцо с черным камнем. Опирался широкой ладонью на набалдашник трости в виде головы дракона. Он сидел, широко расставив ноги в высоких ботфортах. Его поза была вальяжной и сосредоточенной одновременно.
Герцог де Моранси был одним из десяти самых могущественных людей королевства и ближайшим советником короля. Про герцога говорили, что он злой и жестокий богатей, и в нем нет ни капли жалости.
Что этому мрачному герцогу надо? Зачем он меня купил? Что с меня взять? Купил для любовных утех или еще для чего? Нет, для любовных утех я точно не годилась. Худая, бледная, забитая.
Тогда что ему надо?
А может, хотел сожрать меня на ужин? А что? Про Филиппа де Моранси ходили жутковатые слухи, что по ночам он превращается в дракона. Летает по окрестным землям вокруг своего замка и палит огнем деревни и людей. Вот и я вполне сгодилась бы дракону на ужин.
От этих мыслей мне стало еще страшнее. Хоть бы уже озвучил, что ему надо от меня.
Может, ему просто требуется новая служанка в замок? Угу… и он самолично ее выбирал и покупал. Глупости, Дарёна. Ты же сама в это не веришь.
Я ощутила, что мои зубы уже клацают, то ли от холода, то ли от страха.
– Прекрати дрожать, как заяц, – вдруг раздался хрипловатый баритон герцога. От его голоса я даже вздрогнула. Он же продолжал упорно глядеть в окно. Видимо, я была недостойна того, чтобы смотреть на меня при разговоре. – Это раздражает.
– Вы сожрете меня? – выдохнула я тихо, озвучив свои страхи, и быстро добавила: – Но я совсем невкусная, ваше сиятельство!
Он тут же обернулся и вперил в меня недоуменный темный взор.
– Ты что, не в себе, девчонка? – процедил недовольно он. – Что ты несешь?
– Все говорят, что по ночам вы превращаетесь в дракона и жрете людей.
Его мрачное лицо на миг стало заинтересованным, а на красивых губах появилась циничная ухмылка-оскал.
– Вот в чем дело. От этого ты дрожишь? От страха?
– Да.
– Думал, что ты замерзла, – сказал он, и его лицо снова превратилось в надменную маску. – Так как тебя зовут?
– Дарёна, – повторила я свое имя, хотя уже называла его там, в трактире. Но, видимо, этому высокородному герцогу было не по статусу запоминать имена таких нищих, как я.
– Дарёна, я не ем на ужин тощих девиц вроде тебя.
– А упитанных? – спросила я с замиранием сердца.
Он опять оскалился уголками губ.
– А ты забавная, – произнес он. – Это была шутка, глупышка.
– А-а-а, хорошо, – выдохнула я с неким облегчением.
Так… есть он меня не будет. Тогда остается два варианта – «грелка» в постель или служанка.
Но второй явно не подходил. Ну не занимаются герцоги-магистры его уровня подбором прислуги, это уж наверняка. Значит… Но я так не хотела, чтобы этот высокомерный и устрашающий де Моранси прикасался ко мне.
Сколько ему было лет?
Тридцать, сорок? Он выглядел как человек без возраста.
– Ты не должна бояться меня, девчонка, – сказал герцог спокойно.
Ага, попробуй не бояться, когда одно его присутствие рядом наводило такой страх, что дрожали колени.
Де Моранси тяжело вздохнул.
– Если ты будешь послушной и выполнишь все, что я тебе велю, взамен получишь кров и еду.
Послушной где? В постели?
Господи, только не это!!! Я не переживу. Лучше снова попытаться сбежать.
– А что надо делать? – осторожно спросила я, боясь даже услышать о своих новых обязанностях.
Лучше бы всю жизнь впахивала по четырнадцать часов в трактире, чем вот это вот всё.
Глава 6
– Прежде всего быть послушной. И не думать о всяких драконах и тому подобном. И тогда я буду удовлетворен.
– Хорошо, – пролепетала я.
Неожиданно герцог сильно закашлял. Жутковатым хриплым кашлем, который шел из самых легких. Чуть сгорбился, опираясь на трость.
Я даже замерла. Было видно, что ему плохо и он не мог откашляться.
Он тут же достал кружевной платок и прижал его ко рту, пытаясь остановить кашель. Я видела, что он еле унял свой приступ. Отдышался и снова убрал платок в карман, но я заметила на нем кровавые следы.
Он что, харкал кровью? Он был болен?
Я помнила, как одна из старых служанок в трактире также кашляла с кровью, у нее была чахотка. Вскоре она умерла.
Но с герцогом этого не могло случиться. Он же могущественный маг. А они не подвержены болезням. И даже если заболевали, то за минуту могли излечиться от любой заразы своей уникальной магией. Таких волшебников-магистров в королевстве было всего десять.
И теперь я не понимала, отчего он кашляет? У меня что-то не выстраивалась логическая цепочка в голове.
– Я расскажу, зачем я купил тебя, девчонка.
Я уже ничего не понимала, а только недоуменно смотрела на герцога.
– Мой сын хочет увидеть свою мать, – продолжал герцог де Моранси. – И ты сыграешь ее роль, моей супруги.
– Вашей супруги?
– Да. Она умерла год назад.
– Мне жаль. Но почему я?
– Ты очень похожа на нее. Я хочу, чтобы мой сын подумал, что матушка вернулась.
– Понятно.
– Так ты исполнишь мою волю? – спросил он властно.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Что, ты вздумала пререкаться со мной, девка? – Его брови поползли вверх.
Видимо, этому зловещему герцогу никто никогда не возражал. Что его так удивило?
– Поймите, ваше сиятельство, у меня вряд ли получится изобразить герцогиню. Может, лучше не надо? – осторожно спросила я.
Его взгляд стал пугающим. Лицо герцога перекосилось от злости и стало некрасивым, даже страшным.
– Я не спрашиваю твоего мнения, и что ты там хочешь. Я сказал, ты сделаешь это или…
Его глаза зажглись убийственной яростью. Он угрожающе подался ко мне всем телом и сжал кулак. Приподнял трость. Я подумала, что сейчас он отходит меня по бокам своей дорогой тростью, и испуганно прижалась к спинке бархатного сиденья, сжалась.
В этот миг он показался мне настоящим чудовищем. Тем зловещим магистром де Моранси, которому отправить человека на казнь было раз плюнуть. И сейчас он вполне мог прибить меня насмерть, и никто бы не вступился. Я же была его рабыней, а значит, бесправной вещью, и моя жизнь ничего не стоила.
Жестокость и суровые порядки этого мира я уяснила с раннего детства.
– Прошу вас, успокойтесь! – пискнула я, закрываясь от него рукой.
И тут он снова раскашлялся. Сильно, хрипло, болезненно.
Невольно он отстранился от меня, сев обратно на свое место. Чуть сгорбился, ибо приступ жестокого кашля не проходил. Он даже выпустил из руки трость, и она с грохотом упала на пол. Он быстро вытянул платок и прижал его к губам, пытаясь заглушить кашель.
Я захлопала глазами. Вот еще секунду назад передо мной был грозный опасный магистр Звезды, а сейчас просто страдающий больной человек. И эта перемена в его поведении была просто поразительна.
Мне вдруг стало жаль его. Такой большой сильный мужчина, а кашляет, как столетний старик.
Герцог наконец смог остановить приступ удушливого кашля, и я снова отметила кровавые пятна на его платке. Он чуть откинулся на спину сиденья, прикрыл глаза и начал глубоко дышать. Я поняла – пытался не дать начаться новому приступу.
Через минуту я пришла в себя, понимая, что зловещий герцог мне не угрожает.
– Да я же не против, мессир! – произнесла я, пытаясь успокоить. Он тут же вперился мрачным взглядом в мое лицо, и я сбивчиво продолжала: – Но вы же сказали, что я только похожа на вашу жену, а вдруг ваш сын не признает во мне свою матушку и испугается?
– Вряд ли. Он видел мать год назад. Тогда ему было почти три. И он помнит ее только по портрету в гостиной. На тот портрет ты похожа.
– А, ну хорошо. Тогда можно попробовать, – кивнула я, видя, что он чуть успокоился.
Герцог долго смотрел на меня, как-то изучающе и пронзительно. Словно хотел проникнуть в мои мысли или в самую душу. И этот ледяной взгляд вызвал у меня неприятный озноб по всему телу.
Что опять не так? Я же вроде согласилась.
– Мой сын – единственный, кто у меня остался, понимаешь, – вдруг тихо проникновенно объяснил де Моранси. – Он очень болен.
И я поразилась с какой трагично-интонацией он говорил о своем сыне. Я медленно кивнула, видя, что герцог уже совсем остыл в своем гневе.
– Он умирает. И я сделаю все, чтобы последние дни его жизни были счастливыми.
На это я промолчала. Теперь мне стало жаль и его сына. Такой маленький и уже при смерти.
Я тут же осекла себя. И какое мне дело до какого-то сына этого зловещего магистра? И вообще до того, что этот мужчина так болезненно кашляет? Но чувство сострадания к ним обоим отчего-то уже завладело моим существом.
С детства у меня было глупое жалостливое сердце. Я жалела всех. То бездомных котят, которые жили на улице, и я их подкармливала тайком от трактирщика. То старую служанку, которая всегда меня бранила , но, когда заболела чахоткой, я ухаживала за ней, потому что мне было жалко ее.
И вот сейчас мной овладело сострадание к этому неприятному герцогу с тростью. К этому молодому старику, во взгляде которого в этот миг я разглядела всю боль мира.
– Тогда я постараюсь, мессир, – просто ответила я. – Как смогу, так и изображу вашу жену.
– Так-то лучше, девчонка, – ответил он тихо.
– Но вы должны рассказать мне, какой она была. Ну, ее повадки, как она говорила, чтобы ваш сын точно поверил, что я его матушка.
Глава 7
Филипп де Моранси
Когда девушка спросила о Лауре, я даже растерялся. Нахмурился.
Вспоминать о покойной жене мне было неприятно. Если честно, я никогда не любил ее.
Женился на ней, выполняя волю короля. Лаура приходилась ему двоюродной племянницей. Но едва она увидела меня пять лет назад, сразу же влюбилась. Это я знал с ее слов.
Одному Богу известно, что нашла во мне Лаура. Я знал, что у меня несносный характер, суровый и властный. Наверно, жена все же впечатлилась моими внешними данными и военными наградами, полученными в последней военной кампании.
Тогда мне было двадцать семь. Я только вернулся из Восточных земель, с длительной кровопролитной войны. Знаменитый генерал с кучей регалий и военных подвигов, я стал объектом восхищения и зависти всего двора. Я был молод, красив, с богатырским телосложением, довольно богат. К тому же обладал магией. Все придворные дамы искали моего расположения, я слыл завидным женихом.
Но ни одна из этих жеманных надушенных девиц не увлекла меня. Все они казались неискренними, слишком легкомысленными. Они видели во мне только титул герцога и мои внушительные внешние данные. Ах да, еще и то, что по ночам я превращался в дракона. Это более всего возбуждало воображение дам. Ведь драконов в нашем мире не осталось. Я был одним из последних.
Для меня же это оборотничество в крылатого зверя стало проклятьем. Я хотел быть нормальным человеком и ночью тоже.
Достаточно повидав крови и жесткости за свою недолгую жизнь, я решил уйти в отставку, ведь поступил на военную службу только по настоянию отца, который теперь был на том свете.