(не) Любимая жена северного Вепря

Глава 1. Брачная ночь

Империя Торитария, царский дворец Танганитов

Весна 12 005 лет от великой стужи

Дверь с грохотом ударилась о стену.

Я невольно обернулась. Чувство опасности заполнило мое существо.

Знала, что это он. Пришел получить мое тело и утвердить свое право надо мной.

— Ба! А вот и наша кровожадная царевна! — прорычал он хрипло прямо с порога.

Теперь я его жена. Навеки.

Навязанная, презираемая и нелюбимая.

Высокий, хмурый, бешеный и хмельной он ввалился в мою спальню.

Взлохмаченные русые волосы, мутный взор и угрожающая ухмылка на красивых устах. Красавец, непобедимый бесстрашный витязь и несгибаемый властный правитель Адаманского княжества. Мечта всех девиц в этом царстве и соседних государств. Высокородный князь, царевич — наследник и третий сын императора Торитарии.

Руслан.

Красивое имя. Очень подходящее его славянской яркой внешности: статный, широкоплечий, сильный. Мощные руки, узкая талия, военная выправка. Его суровое обветренное лицо чуть загорело и мрачно, а бледно-голубые глаза сейчас горели ледяным злым огнем.

Я невольно попятилась, судорожно сглотнув. Хотя я в этом мире недавно, но уже привыкла что вокруг много насилия и примитивной чувственности, а еще войн, средневековых предрассудков и примитивного мышления. И примерно предполагала, что меня сейчас ждет.

Твердым шагом мой новоявленный муж прошествовал в спальню, что удивило меня. На пиру он чарку за чаркой пил медовуху и я знала, что он сильно пьян, его голос заплетался. Но все же твердо стоял на ногах.

За ним в спальню вошли два его друга. Молодые княжичи из известных родов Торитарии. Весь праздничный пир они сидели рядом с царевичем и мрачно усмехались в короткие бороды.

— Чего вылупилась, змеюка?! — процедил сквозь зубы Руслан и я похолодела. — Думаешь, сможешь убить меня раньше, чем наступит рассвет?

Я и не думала о том, хотя поняла на что он намекает. Отчетливо поняла зачем он пришел сейчас. Унизить меня и показать свою власть надо мной.

— Руслан, давай обсудим всё спокойно и наедине, — попыталась увещевать я.

Испуганно пятясь назад, я через миг уперлась спиной в широкую стойку кровати, над которой весел темный балдахин.

— Ого! Сучка решила подать голос! Сама разденешься или помочь? — продолжал агрессивный муж свою гнусную речь, медленно приближаясь ко мне.

До сих пор я была в подвенечном платье. Насыщенного алого цвета, из дорогого шелка и украшенного по горловине и рукавам белоснежным речным жемчугом. Это платье собственноручно вышила моя матушка Златовея, и я так не хотела снимать его сейчас. Этот чудесный наряд словно оберегал меня и придавал сил, которые были мне так нужны в эту минуту.

Я знала, что мой новоявленный муж ненавидит меня люто, давно и беспощадно. Он считал меня злодейкой, живым воплощением Тьмы на земле. Он думал, что я отравила его старшего брата, была повинна в страданиях его возлюбленной и покушалась на жизнь его матери.

А еще его заставили жениться на мне. Я была ценным трофеем, призом, который достается только избранным. Ведь тот, кто владеет мной, имеет в союзниках снежную империю Налагию. Я была разменной монетой, той чьим именем могли развязать войну, а могли и заключить крепкий мир.

Но я уже немного узнала царевича Руслана. Он был самолюбив, горд и вспыльчив. Потому и решила сыграть на этих качествах.

— Пошел вон! Ты пьян! — процедила я как можно жестче и высокомернее.

Образ злой и надменной Еланы, в теле которой я сейчас находилась, теперь был мне на руку. Я должна была воспрепятствовать его агрессии. Иначе этот бешеный витязь, у которого от злости теперь едва ли не шел пар из ушей, точно меня «раздавит», если не убьет в первую же брачную ночь.

— А не пойти ли тебе к черту, поганая гадина?! А ну ребята, помогите мне уложить ее на супружеское ложе! — приказал Руслан своим друзьям княжичам. — Сейчас она узнает кто ее хозяин!

Более омерзительной речи и вообразить было трудно.

Я с шумом втянула воздух, лихорадочно соображая, что делать. Поняла, что он задумал. Как хотел унизить Елану. Овладеть ею против воли, прямо перед своими дружками. Мерзотнее подобного унижения и морального издевательства и придумать было сложно.

Какой все-таки гад. Ни в какую не хотел забывать злодеяния моей предшественницы Еланы, но я была не она. И не позволю над собой надругаться, да еще и прилюдно.

— Ты мне не хозяин, Руслан, — с достоинством царевны процедила я, хотя на самом деле ею и была. — И не смей так со мной говорить. Я сказала тебе — пошел вон! Проспись — потом и поговорим!

Тут же сильная ладонь мужа сжала мое горло, жестко припечатав мою голову к деревянной стойке.

— Чего ты там бормочешь, змеюка? Думаешь мне не хватит сил вырвать твое жало? После сегодняшней ночи ты станешь шелковой.

Я поняла, что выхода другого нет. И эту страшную фразу я приготовила заранее, интуитивно предполагая, что она может понадобиться. Я так не хотела произносить ее теперь, но этот поганец не оставил мне выбора.

— Возьмешь силой брюхатую бабу? — прохрипела я мужу в лицо. И увидела, как его взгляд замер, а темные брови поползли наверх. Мой словесный удар достиг цели. — Давай! А потом вся империя будет потешаться над тобой! Когда твой сын родиться через полгода, а не через девять месяцев, как положено!

— Что? — прорычал он, явно не веря моим словам.

— Княжич Зорян, твой первый сотник, отец моего ребенка. Ты лишь будешь вторым, после него, царевич!

Я тут же оказалась свободна. Руслан отшатнулся от меня как от прокаженной. Я видела, что его взор темнеет с каждой минутой. Он сжал кулак и замахнулся на меня. Сильная оплеуха опрокинула меня на кровать.

— Блудливая гадина! Ты еще пожалеешь об этом!

Я мотнула головой. Пощечина мужа была не такой сильной, но обидной. Но я не успела даже понять, что произошло, как Руслан и его княжичи вихрем вылетели прочь из спальни.

Облегченно выдохнув, я прикрыла воспаленные от слез глаза.

У меня получилось. Я смогла прогнать его теперь. Но что будет дальше, я даже боялась загадывать.

Глава 2

События, произошедшие шестью месяцами ранее

Царство Налагия, окраина восточных земель

Крепость Верхняя Лага

Осень 12 004 лет от великой стужи

Знакомый свист раздался совсем рядом, и я отшатнулась от окна. Стрела вонзилась в оконную раму, в дерево в нескольких сантиметрах от места где я стояла.

— Деточка, отойди от окна, прошу. Не ровен час эти лиходеи попадут в тебя, — раздался за моей спиной ласковый голос матушки Златовеи.

Я повернулась к ясноокой миловидной царице Налагии. Моложавой и до сих пор прекрасной. Она была облачена в темно-голубой наряд до пола, вышитый речным жемчугом и бисером. Златовея Морозова — моя матушка в этом мире. Одна из немногих, если не единственная кто не чаял во мне души и любил меня. Я очень ценила это, и относилась к ней с теплом и почтением. Да и прежняя Елана тоже уважала и любила Златовею, хотя вряд ли та жестокая царевна, в тело которой я попала, могла кого-то любить. Скорее хорошо относилась к царице Налагии и это наверняка было Елане выгодно.

Присев на лавку, устланную вышитыми ковром, я взяла в руки книгу. Снова попыталась читать. Матушка беспокойно водила серебряным пером по листу бумаги, сидя за дубовым столом. Светлая горница, в которой мы находились была небольшой, на стенах деревянные резные панели вперемешку с бордовой тканью с вышивкой. Стол, скамьи по периметру, кровать, обитая теплой шерстной тканью, два сундука для одежды в дальнем углу.

— Ты снова пишешь батюшке? — спросила я уже через пару минут, откладывая книгу.

Не могла читать, когда шум боя и свист летящих стрел то и дело улавливал мой слух. Эти звуки наполняли окружающее пространство крепости.

— Да, Елана. Он должен знать, что случилась и помочь нам.

— Осада уже длиться третью неделю, а войска отца всё нет. А что если все твои посланники не доехали до него? Вдруг этот злобный «Ястреб» перехватил их?

Я говорила о самозванце царе Восточной Севирии — Углебе Жестоком. Бывшем кровожадном разбойнике северных земель, который двенадцать лет назад убил севирского царя Илия. Захватил половину Севирского царства и теперь был единоличным правителем тех земель.

Сейчас войско этого кровожадного царя, стояло под стенами налагской крепости Верхняя Лага, куда мы с матушкой прибыли с визитом. Решили повидать дядю Моривега и его семейство, а попали западню.

Месяц назад войско царя Углеба вторглось в Налагию, а вскоре взяло в осаду эту крепость. И похоже этот жестокий разбойник отчетливо знал, что царица Златовея находится здесь.

Вражда между моими родителями и Углебом шла десятилетия. И последние семь лет, собрав сильное войско, царь Восточной Севирии периодически пытался развязать войну с Налагией, как впрочем, и войну с Западной Севирией. Но только благодаря военной мощи Налагии и полководческим талантам моего храброго отца Чарослава война между нашими царствами еще не началась. Военный союз Налагии с Западной Севирией, которой правил Сувор, брат нашего советника Гордея, также охранял и отбивал все попытки Углеба вторгнуться в их земли.

Теперь мы с матушкой находились на самой восточной границе Налагии и похоже именно этим и решил воспользоваться жестокий царь Восточной Севирии.

— Возможно. Но все же мы не должны терять надежду, — возразила мне матушка, снова продолжая писать. — Твой отец должен вызволить нас из этой каменной ловушки. Хотя эти древние камни единственное, что оберегает наши жизни сейчас.

Корпус из пятидесяти ратников, половина из которых была личной охраной моей матушки, эти недели умело отбивал все попытки нападавших захватить крепость.

Я долго смотрела на царицу и хотела знать правду. Настоящая Елана наверняка знала ее, но я нет.

— Матушка, отчего царь Углеб ненавидит нас? Ты вроде говорила — он хочет завладеть нашими землями? — сделала предположение я.

— Да. И не только. Я же говорила тебе, Елана о том, рассказывала не раз, — вздохнула Златовея и, нахмурившись, сказала: — После того падения у тебя все еще плохо с памятью, доченька, я понимаю.

— Вы правы, матушка, порой я не помню самых простых вещей, — соврала я.

Именно то падение с башни и разделило жизнь царевны Еланы. До того была она, а после, когда я очнулась окровавленная во дворе крепости, на руках дяди Рогдана, в теле царевны оказалась я.

— Да, он жаждет завладеть нашими землями. Двадцать пять лет назад Углеб был полновластным хозяином на большей части Налагии, и держал в страхе своим разбойничьим войском все эти земли. Но сейчас им движет лютая ненависть и месть.

— Месть?

— Да. Он ненавидит меня за то, что я когда-то изгнала его прочь из Налагии, за его гнусные черные дела.

— Расскажи мне снова, матушка, я хочу знать все, про этого царя Углеба.

Глава 3

Спустя час, впечатленная словами Златовеи, я стояла у окна-бойницы.

Мрачно смотрела в даль. Тяжелые тучи сгустились на небе, грозясь пролиться дождем. Поздняя осень в Налагии всегда была обильна снегопадами и дождями.

Там за стенами крепости раскинулись темные шатры неприятеля, поднимался едкий дым от костров, черными вкраплениями на уже пожухлой траве стояли пушки, ржали нетерпеливые кони. Царь Углеб готовился к длительной осаде. И я знала, что он сделает всё, чтобы пленить мою мать, а потом убить ее. Его ненависть длилась долгие годы и с каждым годом к его плененной части Восточной Севирии добавлялись все новые земли, завоеванные его наемниками и убийцами. Смертельный пояс зла у границ Налагии вырастал все больше.

Сейчас единственной нашей надеждой на спасение был мой отец — царь Чарослав, который в настоящее время осматривал северные границы и крепости нашего царства. И посланник должен был сильно постараться, чтобы доставить письмо матушки до царя. Сначала невредимым выбраться от стен крепости, ведь наверняка наемники Углеба глядят в оба, чтобы ни одна «мышь» не проскочила живой, а потом мчаться верхом на олене почти пятьсот верст. За последние недели царица Златовея уже направила пятерых гонцов через тайный ход, ведущий в лес, но бело-голубых знамен отца так и не было видно на сером туманном горизонте.

Неожиданно распахнулась дверь и в нашу светлицу вошел широкой поступью тысячник Рогдан. Мой дядя и старший сын седовласого советника Драгомира. Высокий сорокалетний воин со светлой гривой волос на затылке и выбитыми висками. Последние годы он часто сопровождал царицу Златовею, как личный телохранитель в ее поездках по Налагии. Тысячник и советник в одном лице. Седовласый дед Драгомир делегировал часть своих полномочий ему. А еще дядя Рогдан был моим другом, и у него я, злодейка Елана не вызвала отвращения и ненависти.

— Мы получили послание, царица! — с порога заявил он.

— Послание? От Чарослава? — с надеждой воскликнула матушка, вставая.

— Нет. От Углеба Жестокого. Подбросили с красной стрелой с белым флагом. Она пробила щит на главных воротах.

— Давай сюда! — велела царица. — Наверняка этот мерзавец объявил свои условия сдачи крепости.

— Ты права, Злата, — кивнул Рогдан. Златой называли мою мать все родственники Медведи в клане отца. Только мой батюшка обращался к ней Вея. — И условие то чудовищно!

Он протянул оборванный грязный лист царице и она, раскрыв его, быстро пробежалась глазами по его строкам. Спустя минуту матушка подняла на меня потемневший от негодования взгляд. Я испугалась его. Голубой взор царицы горел яростным мрачным огнем.

— Он требует тебя, Елана, — выдохнула одними губами Златовея. — Откуда-то этот выродок узнал, что ты прибыла со мной в эту крепость.

— Меня? — опешила я.

— Он дарует мне жизнь, если ты станешь его женой. Обещает, если я дам согласие на обручение с тобой немедля и открою ворота крепости, то его наемники никого не тронут.

— Я и говорю, царица, каков наглый ублюдок! — прохрипел, вторя ей дядя Рогдан. — Думает посредством Еланы заключить с Налагией военный союз. Чтобы мы не объединились с империей и не выступили на стороне Торитарии в предстоящей войне!

— Ты прав, Рогдан. Но он не получит тебя Елана, клянусь! — произнесла грозно Златовея, подходя ко мне. Положив руки мне на плечи и так же, как и я, смотря на темные шатры Углеба, царица твердо сказала: — Пусть мы поляжем все здесь, но я не допущу, чтобы Налагия объединилась с этим демоном во плоти!

Глава 4

Дочь Снежной царицы.

Ледяная звезда Налагии.

Бессердечная царевна дальних земель.

Ясноокая краса Севера.

Избранница князя Тьмы.

Как только не называли меня в народе. Эти прозвища гуляли и по другим царствам-государствам соседним с нашим.

Но никто не знал, что под этим величественным, надменным, зловещим и прекрасным обликом дочери северных царей Налагии, скрывается любящее и горячее сердце обычной женщины. Которая так хочет исправить прежнее зло и стать полезной для своего рода. Ведь я уже свыклась с тем, что попала в другой мир и теперь вынуждена как-то выживать здесь.

В прежней жизни меня звали Елена Остроумова, тридцати лет отроду. В той жизни я была одинока, ни мужа, ни детей, мать умерла, когда мне было семнадцать, отца своего я никогда не знала. Единственной отдушиной для меня была моя работа, которая занимала все мои вечера и часто даже выходные. Сначала я долгое время ездила к пациентам на скорой, а потом получив нужную квалификацию и диплом специалиста, работала врачом-травматологом в одном из многочисленных травмпунктов города Петербурга.

Полгода назад Высшие Силы перенесли меня в тело юной девицы, царевны Еланы. Единственной дочери царицы Златовеи и царя Чарослава. Царевну Елану боялись и ненавидели, за свою короткую жизнь она причинила много зла окружающим людям. Но это я узнала уже позже, по крупинкам собирая информацию о жизни царственной девы. Кроме меня у царской четы Морозовых родились трое сыновей, мои старшие братья.

В тот памятный день я возвращалась с ночного дежурства, уставшая, печальная и немного злая. Последний ночной пациент, приехавший с колотой раной, которому я полчаса зашивала вспоротую ножом бочину, в итоге обозвал меня «никчемной дурой», которая до того тупа, что может работать только в «вшивой государственной больнице». Тот парень был пьян и явно не в себе, но его слова больно резанули по мне. Оттого, когда в четыре утра я отправилась с дежурства домой мое настроение было на нуле. Именно в тот промозглый осенний рассвет в Петербурге, идя по грязным от талого снега улочкам, я печально думала о том, что никому не нужна.

Вся в своих гнетущих мыслях и в потемках наступающего ноябрьского дня, я не увидела яму, ярких лент ограждения у нее почему-то не было. Свалилась вниз с двух метров, прямо на обмотанные трубы водоснабжения. Теряя сознание подумала о том, что хорошо приложилась о какую-то железяку головой и наверняка у меня будет сотрясение.

Пришла я в себя уже в новом мире или параллельной реальности, до сих пор не знала точно где именно. В теле царевны, девятнадцатилетней красавицы Еланы. В полночь пошла царевна на высокую башню, чтобы помолиться богам и сорвалась с каменного выступа. Упала с высоты третьего этажа, и потеряла сознание, сильно разбившись. Едва не погибла.

Нашли царевну только на рассвете, ее дядя — храбрый воин Рогдан. Он поднял окровавленную Елану и немедля отнес местным врачевателям. В этот момент я как раз пришла в сознание и пыталась понять, что происходит. А трое целителей решали, как лучше отрезать поврежденную ногу царевне, ведь кость сломалась в двух местах. Едва опомнившись от обморока и незнакомой обстановки вокруг, я увидела около себя прекрасную женщину лет тридцати, с добрым взором, она ласково называла меня «доченька». Это была царица Златовея, но тогда я этого еще не знала.

Целители долго спорили, и это дало мне время опомниться и осознать, что теперь я нахожусь в другом теле. Понимая, что они намерены лишить деву ноги, а именно изувечить мое новое тело, я потребовала, чтобы меня подняли и посадили. Требовала настойчиво и грозно. Тогда мне на руку сыграл скверный нрав прежней владелицы тела — Еланы, и целители решили подчиниться.

Я тщательно осмотрела свою окровавленную ногу, морщась от нестерпимой боли. Поняла, что травмированную конечность можно спасти. Устроила целую истерику, не позволяя ничего отрезать. Мало того я потребовала у одного из целителей, самого толкового и молодого, вправить мне кости на место. Подробно объяснила «как», и внимательно следила за его действиями.

Конечно у него получись не с первого раза, и я выла от жуткой боли, как дикая фурия, ведь на все просьбы «обезболить» окружающие смотрели на меня непонимающими глазами. Только царица Златовея дала мне выпить какой-то терпкой настойки, затуманившей мой разум, а боль чуть притупилась. Мою рану на лодыжке так же зашили толстой иглой, и я была удивлена, что перед этим ее прокалили над огнем, а рану обработали какой-то «убивающей грязь» эссенцией.

Позже я попросила, чтобы мою ногу зафиксировали двумя палками, и плотно забинтовали. Ведь пообщавшись с целителями и царицей, я поняла, что в этом мире медицина на средневековом уровне, и слово «гипс» окружающим людям было не знакомо. После всех «издевательств» целителей меня перенести на носилках в спальню, в западную часть царской крепости.

Почти месяц лежала в постели в своей комнате, стараясь меньше двигать ногой. Очень боялась, что кости срастутся неправильно, ведь перелом был сложный. Благо царевна Налагии могла позволить себе подобное безделье и каприз. Мне повезло. Спустя месяц я встала, и могла ходить. Правда чуть прихрамывая. Видимо мышцы за время лежания атрофировались, но я надеялась, что смогу разработать травмированную ногу.

Глава 5

С той поры прошло несколько месяцев, и я почти уже освоилась в новом мире и новом теле.

Мир оказался похожим на позднее средневековье. Однако в нашем царстве Налагии имелось много новшеств и прогрессивных механизмов, таких как двигающиеся с помощью пара повозки, светящиеся шары для освещения, тепловые бочки для отопления жилищ, даже подъемные и передвижные механизмы, типа примитивных лифтов и конвейеров, применялись в высоких башнях замков и в карьерах.

Но более всего меня поразило разнообразие выращиваемых в огромных теплицах культур: овощей, злаков, грибов, фруктов. Росли даже карликовые ананасы и помидоры-черри, которые я любила в прежнем мире. Но удивительно было то, что все это росло в условиях постоянной мерзлоты, когда целый год стояли морозы и кругом лежал снег, и только на краткие два месяца на юг огромного северного царства приходило прохладное лето.

Такова была Налагия. Моя новая, снежная и необычная страна проживания, точнее родина царевны Еланы.

Отметив, что вокруг нашей крепости подозрительно тихо, я приблизилась к окну, всматриваясь за каменные очертания крепости. Не слышно было даже звуков летящих стрел. Я поняла, что самозваный царь Углеб ждет решения моей матери, потому и прекратил на время попытки взять крепость.

Матушка Златовея и дядя Рогдан продолжали взволнованно обсуждать непростую ситуацию.

Я же все больше мрачнела. Работая в прежней жизни на скорой, я привыкла к непростым ситуациям, когда надо принимать быстрые и порой сложные решения, чтобы спасти жизнь больного. Нарастила довольно толстую «шкуру — броню», чтобы оставаться хладнокровной даже в критические моменты, но сейчас я не могла оставаться спокойной, размышляя над этим пренеприятным предложением грозного зарвавшегося царя.

Неужели этот кровожадный варвар — Углеб Жестокий, мародер и убийца, про жестокость которого в Налагии слагали страшные легенды, желал взять меня в жены?

И сейчас я жалела об одном, что до сих пор Елану, то есть меня, не выдали замуж. Мне было девятнадцать лет, и по меркам этого мира, я уже как два года была невестой. Но до сих пор не имела мужа. И этому похоже тоже было какое-то непонятное, даже таинственное объяснение.

В прошлом я, точнее красавица Елана, была помолвлена со вторым сыном императора Торитарии, царевичем Глебом, но год назад странным образом царевич умер. Был отравлен, но убийц так и не нашли до сих пор. Все шептались о том, что именно я виновна в смерти жениха, ибо не хотела ни в какую исполнять волю родителей и выходить замуж за Глеба. Но тогда в теле Еланы меня не было, и всех подробностей произошедшего я не знала, потому по слухам и кусочкам разговоров я собирала всю эту ситуацию воедино.

Если бы теперь у меня был муж, то никакой Углеб Кровожадный, как я прозвала его про себя, не посмел бы сейчас шантажировать мою мать и требовать меня в жены. Перспектива стать дорогим трофеем в руках царя Углеба, вызвала у меня ледяной озноб по всему телу.

— Матушка, ему же, наверное, пятьдесят лет. Как он может требовать, чтобы я стала его женой? — обратилась я к Златовее, обернувшись.

— Ты же знаешь, доченька, в других странах возраст не играет значения. Отдают дев и за стариков.

Я опять на миг забыла, что вокруг царило лютое средневековье и махровый патриархат. Девы и женщины здесь были бесправны, и их использовали как разменную монету. Только в моей Налагии, где матушка создавала законы, непохожие на законы других стран, не было подобного. Девиц отдавали замуж только по любви. По одному из правил, если родители неволили девушку, заставляя ее выходить замуж за постылого, дева могла подать челобитную царице. И тогда сама Златовея брала девушку под свою защиту, не позволяя свершиться неправедному делу.

Меня родители тоже сватали не абы за кого. За статного красавца, царевича Глеба, храброго воина и хорошего человека, он был молод и добр сердцем. И все говорили о нем только хорошее. К тому же он был сыном императора огромной империи, и ему в управление было даровано целое Адаманское княжество. Я бы ни в чем не нуждалась, став женой Глеба, и жила бы с молодым и добрым мужем. Мои родители надеялись, что я смогу полюбить его. Даже устраивали нам несколько свиданий при дворе императора, чтобы мы с Глебом познакомились поближе.

И все вроде шло хорошо, и царевне Елане жених даже нравился. Уже назначили день заключения союза у священного обручального камня, но за месяц до назначенного срока царевич Глеб умер, отравившись чечевичной похлебкой, на одном из привалов в военном походе.

Все это я знала со слов матушки Златовеи. Оттого и не понимала, что произошло.

Неужели Елана была настолько жестокосердна и зла, что могла отравить своего жениха, только бы не терять свою свободу? Но по слухам о жестокости царевны, которые передавались из уст в уста, я подозревала, что она вполне могла это устроить. И все шептались именно об этом, но доказательств тому не было.