Радуница

Сказка – шутиха, похожая на знаменитые фонтаны, – шутихи в Петергофском парке. Однако в каждой шутке есть лишь доля шутки и весомая доля истины. Предупреждаю: многие герои книги ведут себя искренно, непосредственно и наивно, словно дети, как и положено сказочным персонажам. Сказка не претендует на драматическое, историческое, документальное произведение. Это просто история, рожденная фантазией автора, на тему любимых русских сказок, древних святочных сказаний и славянских Богов. Ах, да, сказка немного «приправлена» психологией на тему отношений мужчин и женщин.

Пролог

Вы верите в сказку? В то, что в один прекрасный день сказка-быль войдет в вашу повседневную жизнь и наполнит привычный мир новыми, яркими красками любви, счастья и добра? Верите? Тогда эта святочная история для вас…

“Сказка – ложь, да в ней намек!

Добрым молодцам урок”

Стихи А. С. Пушкин

Все началось в мистическую и чародейную пору, 21 декабря, в самый темный и короткий день в году, в день зимнего солнцестояния, который славяне издревле звали днем Карачуна. По древним поверьям, в этот день суровый седой Карачун, повелитель холода и мрака, злой дух, отнимающий жизнь, замораживающий насмерть, призывал к себе вьюги и метели, колдунов да лютых волков, чтобы сотворить свои ледяные темные дела. Шел он по земле, по деревням и селам, по полям и лесам и своим морозящим посохом насылал жуткие морозы, замораживал реки, покрывал деревья инеем. Именно он, суровый Карачун, один из войска Чернобога, своим таинством завершал год, гасил свет годовалого Деда-солнца и уничтожал все плохое, нечистое и богомерзкое, что произошло за прошедший год.

Издревле люди на Руси верили, что день зимнего солнцестояния был днем волшебным, особенным. В это время стирались грани между мирами, власть в мире принадлежала духам и Богам, а Свет боролся с Тьмой. В самую длинную и темную ночь в году славяне старались помочь силам Света победить: выходили на улицу с оружием в руках, жгли костры, читали молитвы и заклинания Богам. Однако, боясь мстительности Темных Богов, люди обряжались в страшные косматые одежды, надевали маски и личины, чтобы быть неузнанными Карачуном и его войском.

Да и сейчас дни с 21-25 декабря овеяны магической силой. В эти дни разрыва Колеса Года формировалась новая Явь, новый мир, новые желания и надежды людей. Ведь славяне верили, что на смену темному Карачуну, ледяному хаосу и смерти, непременно придет Новое молодое Солнце, новорожденный Коляда, и наступит Новое благословенное Лето…

Глава I. Дали вина, так и стал без ума

Россия, г.***, 2019, 21 декабря

Тот день как-то сразу пошел наперекосяк.

Еще утром, перед предстоящим вечерним маскарадом, Саша, как назло, сломала ноготь на мизинце. Затем белобрысый вредина – кот Пусик – нагадил в ее тапочки, совершенно не думая о том, что они стоят тысячу баксов, а к обеду куда-то исчезла любимая кисточка для макияжа.

После ухода домработницы Саша почти два часа перебирала свои многочисленные вечерние платья, но так и не нашла нужного, как и водится у женщин, у которых «нечего надеть из сотни нарядов». Сегодня, 21 декабря, они с Артемом были приглашены на рождественский маскарад в городскую Думу.

Поняв, что другого выхода нет, Саша залезла в интернет и почти сразу же нашла нужный наряд. Серебристое кокетливое платье снегурочки, короткое, с изнаночной стороны подбитое искусственным мехом, с меховой опушкой понизу и рукавам было великолепным. В комплекте к нему прилагалась круглая вышитая шапочка, также с мехом по контуру, и пара белых матовых колготок. Тут же представив, как ее длинные стройные ноги будут отлично смотреться в этом чудесном маскарадном костюме снегурочки, да еще и с меховыми белыми сапожками на каблуках, Саша, не раздумывая, заказала волшебный наряд и отправилась мыть голову, чтобы успеть к приходу Артема причесаться и накраситься.

Вавилов, уставший после трудового дня, с пакетом консервов для вредного кота вышел из большого сверкающего лифта и, важно прошествовав по коридору, остановился у входной вычурной железной двери.

В пентхаусе, на последнем этаже, с открытой верандой и панорамными окнами, Артем уже два года жил со своей девушкой Александриной. Сашуля, как ласково называл ее Вавилов, едва они познакомились, бросила работу психолога и теперь занималась домашними делами. Правда, дел Сашуле после доскональной ежедневной уборки и готовки домработницы Ольги Петровны оставалось совсем немного. Оттого Саша в основном занималась своим интеллектуальным развитием на разнообразных курсах, поддержкой физической формы в тренажерных залах и косметическими процедурами для лица в салонах. В общем, занималась всем тем, чем может заниматься двадцатитрехлетняя красивая девушка с большими амбициями и неограниченными финансовыми возможностями. Да, хоть она и имела два красных диплома о высших образованиях, но своей отличной подтянутой фигурой и миловидным лицом более походила на девицу с конкурса красоты, чем на психолога или врача. Артем достойно зарабатывал топ-менеджером в крупной фирме и совсем был непротив, чтобы Саша не работала. Зато всегда после работы его встречала прелестная девица, улыбающаяся, отдохнувшая и влюбленная. Это его вполне устраивало. Правда, в последнее время с Сашулей творилось что-то неладное, и ее характер стал просто невыносимым.

Сунув ключ в замочную скважину, Артем не успел даже надавить на ручку, как дверь тут же распахнулась. Картина-хаос, представшая перед ним, которая творилась в белоснежном широком коридоре с зеркалами, тут же вызвала у него недовольный возглас. Куча вещей: платьев, юбок, кофточек, туфлей, чулок и даже лифчиков валялись на полу по всему коридору.

– Сашуля! Почему дверь открыта? – с порога начал Вавилов. – И шуба за девять тысяч баксов на полу?! – Он прошел дальше, прижимая к себе бумажный пакет с консервами. – А что за следы от грязных туфель по всему белому паркету! Вообще капец!

На его окрик из просторной гостиной появилась светловолосая девушка.

– Да ладно тебе, милый, главное – мужика голого нет! – улыбнулась Саша.

– Я бы даже не удивился, если бы он здесь был! – воскликнул он театрально. – И вообще, что за бардак в коридоре. Ступить негде!

– О, дорогой, не переживай, я наряд на маскарад искала.

– А что, коробки и пакеты эти с прохода убрать не судьба?

– Я не успела.

– Что ж ты делала целый день? Еду Ольга Петровна приготовила, да и убиралась наверняка, пока ты этот бедлам не развела.

– Я к маскараду готовилась.

– Слушай, Александрина, ты вообще обнаглела, бездельница!

Он называл ее полным именем только когда очень злился.

– Че это я? Я вся в тебя, – огрызнулась Саша, широко улыбаясь и скрестив руки на груди. – Я, между прочим, тебя еще позавчера просила мой фен починить, а ты так и не сделал этого.

– Нет, нормально. Я деньги зарабатывай, я продукты покупай. Приходишь домой, а вместо того, чтобы меня встретить, накормить, ты мне еще и фен сломанный суешь! На ремонтируй! А ты бездельничаешь целый день, даже в ремонт сдать его не нашла времени?

– Я занята была вчера. Я целый день книжку по акупунктуре изучала.

– Я об этом и говорю, что фиг чем занималась полезным.

– Вот именно! – фыркнула Саша. – Я всю книжку прочитала, а ты фен так и не отремонтировал. И кто из нас бездельник?

– Это что, женская логика? Или ты прикалываешься? – насупился Артем, прошел в просторную кухню и недовольно бросил пакет с консервами на стол.

Саша быстро оказалась рядом с ним и, обняв его сзади, проворковала:

– Милый, ну не сердись. Зато я новое платье на маскарад заказала. Сейчас привезут.

– И сколько? – тут же нахмурился он, оборачиваясь к ней.

– Немного.

– Последний раз немного равнялось пол сотне тысяч.

– Нет, костюмчик в два раза дешевле.

Он зыркнул на нее и решил промолчать. В нижнем белье, кружевном золотистом лифчике и шелковых стрингах того же цвета, поверх которого был накинут расстегнутый прозрачный пеньюар, она была невероятно соблазнительна. Все же он любил ее вредную, наглую и красивую. Да и порою она была очень милой, но в последнее время, это «порой» было все реже и реже.

– Почему ты еще не одета? Нам выезжать через час.

– Я же сказала: платье маскарадное жду.

– Не будешь готова – я уеду один.

Спустя три часа Саша при полном параде, в костюме снегурочки, в короткой юбке и в сапожках на высоких каблуках, стояла у фуршетного столика в городской Думе вместе со своей давней подругой, Ирочкой Соболевой, и с удовольствием поглощала разнообразные алкогольные напитки, стоящие между закусками. Везде грохотала музыка, а девушки находились в празднично украшенном банкетном зале.

– Я придумала! – воскликнула Саша. – Скажем Артему, что ты едешь с Борисом, и он за нами присмотрит. Это точно проканает. Так что ищи ближайший вылет на Мале.

– И тебя Артем точно отпустит, и денег даст? – прищурившись, спросила Ирочка. – Последний раз, на свадьбе у Марины, он аж на весь зал кричал, что ты шалава и денег больше ни копейки тебе не даст, раз ты на мужиков вешаешься.

– Да он просто не разобрался что к чему, – пожала плечами Саша, прекрасно помня, что специально завлекала всех подряд, чтобы насолить Артему, который, по ее мнению, ни во что ее не ставил и ни в какую не хотел жениться на ней. А она была умна, красива, умела готовить, любила его и жалела. Но ему, видимо, этого было мало, раз он не рассматривал ее в качестве жены. И это бесило Сашу до исступления. Именно поэтому в последнее время она делала все, чтобы жизнь Артема стала невыносимой. – Он ценит меня и исполняет все мои желания. Что, ему три сотни баксов на меня жалко? А я отдохну и приеду довольная, загорелая, спокойная, как удав…

Но дело было не в деньгах, а совсем в другом, и Саша это понимала, ибо деньги она могла заработать и сама.

– Слушай, Сашок, ты бы не пила столько, – заметила Иришка. – Опять Вавилов войдосить будет.

– Да пошел он. Он весь вечер с какими-то нужными людьми говорит, даже танцевать со мной не пошел.

– Он деловой человек, что ж ты хотела?

– Сейчас, наверное, уже ничего…

– Смотри, какой странный старик, – вдруг произнесла Иришка. – Костюм у него, как у Дамблдора из Гарри Поттера.

– Где?

– Ушел уже, пока ты коктейль этот допивала, – скуксилась Иришка. – Хотя тут все наряжены непонятно в кого: кто в шотландца, кто в египтянку.

– А пойдем в дискотечный зал! Слышишь, как там музыка шпарит! Да оторвемся по полной! Все же я снегурка сегодня, королева новогоднего маскарада! Что я, зря такой классный наряд купила?!– предложила Саша.

– Точно! Только надо найти деда Мороза! – поддержала Иришка.

– Вот сейчас и поищем, за этим дело не станет!

– Совершенно согласна!

Через час Саша, уже достигнув нужной кондиции и почти не контролируя себя, а, возможно, специально делая вид, что не контролирует себя, танцевала на одном из пустых столиков под грохочущую музыку прямо в сапожках на высоких каблуках и коротком платье снегурочки. Едва Вавилову сообщили, что его девушка ведет себя неподобающе, он тут же, извинившись перед деловыми партнерами, с которыми в начале января намечалась сделка на несколько миллионов долларов, устремился в зал, где гремела музыка.

– А ну слезай со стола! – процедил Артем, бесцеремонно хватая Сашу за руку и стаскивая ее, танцующую и пьяную, со стола.

Она почти упала на него всем телом. И Вавилов, крепко схватив ее за талию, почти потащил через весь зал в вестибюль. Уже в коридоре он процедил ей на ухо:

– Ты головой думаешь, что делаешь?!

– Ну чего ты раскричался? Ты занят. Я занимала себя сама.

– Да ты пьяная вдрызг! Ты зачем столько выпила?! Позорище!

– Че это позорище? – огрызнулась Саша, позволяя почти волочь ее по широкому вестибюлю.

– На столе! Зажигала на всю дискотеку и ноги задирала – разве не позорище? Завтра все в конторе на меня тыкать пальцем будут, что у меня такая девица неадекватная!

– Никто не знает, что это я. И моего лица никто не видел!

– Да прямо! – буркнул Артем.

– Что, не видишь? Я же в маске! – Она указала на ажурную маску, которая едва прикрывала ее глаза и совершенно не скрывала лица.

– А! Ну точно. Но не переживай – зато все видели твои золотистые стринги!

– Что, правда? – пролепетала она, показушно поразившись, и уставилась на него, стянув маску с хорошенького пьяного лица.

– Правда! Пришлось почти кулаками себе дорогу к столу прокладывать, так как жаждущие товарищи желали досмотреть спектакль, и еще деньгами махали.

– А я не видела совсем, – опечалилась она.

– Так у тебя глаза коктейлями залиты!

– И много они денег давали?

– Ты что, совсем дура?! – взбеленился Вавилов, направляясь с ней к гардеробу.

– Жаль. Мне как раз на новую кисточку для теней не хватает. Она, сука, стоит пять тысяч рублей!

– Денег не дам! – тут же вынес вердикт Артем, понимая, куда сейчас начнет клониться разговор.

Но Саша уже надула пухлые накрашенные ярко-красной помадой губки, и на ее глаза навернулись показные слезы.

– Вот ты какой! А я не думала, что ты такой жмот!

Она начала шмыгать носом, а Вавилов, не обращая на это внимания, уже подал номерки гардеробщику. Едва пожилой мужчина скрылся в ворохе одежды, Артем процедил:

– Иди знаешь куда со своей кисточкой?! Пять тысяч на какую-то хрень тратить!

– Ах, вот как?! – выпалила Саша и вырвала свой локоть из его руки. – Отстань!

Она чуть отбежала от него, но не удержалась на десятисантиметровых каблуках, запнулась о невысокий порог и грохнулась на пол.

– Я тебе отстану! – рявкнул на нее Артем, быстро догоняя ее и поднимая за подмышки. – Домой поехали, зажигалка столовая! Надо ж так нажраться, что на ногах не стоишь!

– Я хочу пИсать! Пусти! – очень громко прокричала она, да так, что вернувшийся с их одеждой гардеробщик, опешив, уставился на них. Воспользовавшись смущением Вавилова, Саша вырвалась из хватки Артема и устремилась в сторону туалета.

Уже через пару минут она влетела в туалет, даже не покачнувшись на своих каблучинах, и, через зубы выдохнув, прислонилась боком к стене. Напротив нее красовалось несколько зеркал в ряд над умывальниками. В отражении на нее глядела холеная красавица с густыми распущенными длинными, почти до пояса, пепельными волосами, с вызывающим ярким макияжем на загорелом лице, рубиново-красной помадой на полных губах, темными широкими бровями, как это было модно, и густыми накладными ресницами. Оценив свой облик на все сто баллов, как и требовала нынешняя мода вечеринок, Саша отметила лишь один недочет – поплывший от спиртного взор. Но это была даже изюминка в ее облике, как ей подумалось. Оттого придирки и претензии Артема казались ей смешными.

– Как ты мне надоел, Вавилов, – промямлила она, доставая из маленькой сумочки, висевшей через плечо, помаду и обводя и так ярко-красные губы еще одним слоем. – Бросать тебя надо – это точно!

Она смотрела в зеркало и думала о том, что Артем начал бесить ее еще полгода назад, когда заявил ей, что не готов к такому ответственному шагу, как брак. Это была обычная отмазка мужчин, чтобы пользоваться всеми радостями общения с приятной девушкой, но не нести за нее социальную и законную ответственность. Это было удобно и классно. Никаких обязанностей – только удовольствие. Но Саша совсем не жаждала в свои двадцать с небольшим лет остаться в старых девах и уже второй месяц подряд порывалась уйти от Вавилова. Она не боялась жить без него. Нет. У нее, слава Богу, было два востребованных образования, белый пояс по карате и курсы по иглоукалыванию и массажу. С голода она точно не умрет. Да и до встречи с Артемом она довольно хорошо зарабатывала сама.

– Как там в присказке? Суженый ряженый… – Она задумалась, уставившись напряженным взором в зеркало. Нет. Вавилов точно не был мужчиной ее грез. Она кисло усмехнулась и, чуть прищурившись на свое отражение, твердо сказала: – Вот именно! Суженый ряженный, отвали от меня! Зеркало, ты слышишь меня?! Подавай мне нормального мужика!

Эти слова показались ей весьма забавными, и она довольно ухмыльнулась. Но в следующий миг зеркало потемнело, а затем начало искажать ее облик. А через минуту Саша словно оказалась в белом вихре теплых снежинок и с испугу даже закричала, ибо невидимые руки закружили ее в светлом пространстве…

Через миг она плюхнулась на обледенелую землю, больно ударившись ягодицами…

Глава II. Не все то золото, что блестит

С перепугу моргнув несколько раз, Саша увидела, что находится в некоем лесу, а деревья вокруг были покрыты искрящимся инеем. Так и сидя на едва припорошенной снегом земле, она удивленно уставилась на двух мужчин, которые стояли в пяти шагах от нее. В тот миг мужчины и сами замерли, как-то пораженно смотря на нее, видимо, тоже не ожидая увидеть девушку перед собой.

– Это кто?! – громко пораженно произнес один из них, детина довольно крупного телосложения, в светлом коротком тулупе, красной косоворотке, темных штанах и сапогах. Темно-русый, с короткой порослью на молодом лице и неприятным колючим взором, он сразу не понравился Саше.

Ничего не понимая, где она и что с ней, невольно оглядела второго, моложавого мужчину в летах, с окладистой седой бородой и в черном балахоне, поверх которого была накинута меховая жилетка. Заостренная черная скуфья покрывала его голову, а на груди красовался круглый медальон в виде восьмиконечной звезды. Первый был похож на деревенского парня, а второй на фэнтези-мага. Оценив необычные маскарадные костюмы мужчин, Саша перевела пару раз взор с одного на другого и, протянув руку вверх, повелительно приказала:

– И что уставились? Может, руку подадите даме?

Она даже не сомневалась, что мужчины опешили от великолепного вида ее длинных стройных ног, которые почти не скрывала короткая вышитая шубка-платье.

Темноволосый, пройдясь пару раз взглядом по фигуре странной девицы, стремительно обернул негодующий взор на колдуна и прохрипел:

– Это кто, я тебя спрашиваю, колдун?! Ты мне богатыря с дружиной обещал!

– Да не знаю я, кто это, царевич! – выпалил испугано старик, пятясь от него. – Я делал все как надобно! И призывал кого надобно!

Саша в это время поднялась на ноги сама и, чуть покачнувшись, вновь огляделась, ничего не понимая. Ее окружали покрытые густым инеем деревья, кроны которых опускались под тяжестью обледенелой корки до земли. Но окружающий лес выглядел невозможно чудесно и даже сказочно. Мысль, что она оказалась в сказке, появилась в ее голове неожиданно. Но тут же исчезла, ибо эти двое ряженых, не обращая на нее внимания, продолжали яростно спорить между собой. Старик в длинном балахоне попытался отойти от молодого парня, но не тут-то было. Схватив колдуна за амулет-звезду широкой ладонью, темно-русый в красной косоворотке и тулупе с угрозой процедил:

– Я ж тебе свой перстень, заговоренный матушкой, для этого отдал! А ну давай снова ворожи!

– Нет, более не получится. Перстень ваш растворился вмиг, когда эта прибыла! – Он указал перстом на Сашу, стоящую в пяти шагах от них. – Надобна новая вещь для нового заговора.

– Да ты что, старый, страх потерял совсем?! – процедил молодой человек.

– Вы кто такие? – окликнула их Саша, осматривая странных мужчин.

Они невольно обернулись и вновь вспомнили о ней.

– А тебя, губастая, и не спрашивали! – тут же огрызнулся молодой. – Сгинь, нечисть страшная!

– Это я страшная? – окончательно взбеленилась Саша.

Мало того, что они притащили ее сюда в лес, и это точно сделали они, гадкие приколисты, да еще и обзывали ее какой-то нечистью! Чуть покачиваясь на высоких каблуках и ощущая, как похмелье завладело всем ее существом, она, пытаясь удержать равновесие, вклинила каблуки сапожек в землю на треть. В этот миг темноволосый схватил старика за грудки и начал трясти его.

– А ну, возвращай эту волосатую кикимору обратно! А мне дружину подавай. Ну!

– Извините, конечно, уважаемый, – вновь вмешалась Саша, закидывая густую светлую гриву волос на спину и приближаясь к ним. Вперив негодующий взор в молодого мужчину, она царственно процедила: – Это вы меня кикиморой обозвали?

Мужик повернул к ней лицо и прищурил горящие голубые глаза. Отметив ее полные ярко-красные губы, которые тут же вызвали у него омерзение, он процедил:

– Пошла прочь, губастая! – И, вновь обернувшись к колдуну, возмущенно выпалил: – Ты что ж, думаешь, колдун, что мне можно подсовывать всякую дрянь?

Этого уже Александрина стерпеть не смогла. Она сжала кулак и со всей силы саданула им молодого по лицу. Благо, что еще в детстве отец заставлял ее заниматься восточными единоборствами, на которых он был помешан. Мужик от удара отшатнулся и даже чуть отлетел от нее, осев. Но когда он, тряхнув головой, снова выпрямился, Саша на миг струхнула от его жуткого злобного взора. Понимая, что, возможно, зря ударила его, она невольно быстро попятилась назад, чуя, что сейчас ей будет несдобровать.

– Ты это, что, пугало огородное, решила жизни лишиться?! – процедил мужик и двинулся на Сашу, сжав кулаки. Саша, не на шутку испугавшись его грозного вида, что было мочи бросилась прочь от него, услышав окрик старика:

– Вы бы не били ее, Колядар Иванович, баба все ж!

– Щас эта кикимора пожалеет, что из дупла вылезла, – с угрозой заявил мужик и уже бегом устремился за девушкой, которая показала довольно хорошую прыть на высоченных каблуках. Вмиг схватив ее, он сжал девушку в своих руках. Саша вновь попыталась ударить его кулаком. Но мужик уже, видимо, был готов к ее выпаду и быстро выкрутил ее руки назад, не позволив себя ударить. Она истерично завизжала, и молодой человек поморщился от неприятного звука. Однако это не помешало ему поднять девушку и потащить ее к определенному месту. В то же время он обернулся на старика, стоящего возле широкого дупла дуба.

– А ну немедля снова ворожи, колдун! – прикрикнул он на старика. – И эту бабу обратно отправляй! Чтобы духу ее здесь не было!

Мужик притащил Сашу к своей котомке, лежащей чуть в стороне, и, достав из нее одной рукой веревку, начал связывать руки девушки, по всей видимости, собираясь обезопасить свое лицо в будущем. В это время колдун начал махать большой изогнутой палкой, которую держал в руках, и дупло вдруг загорелось красным светом. Молодой мужик уже водрузил визжащую и брыкающуюся Сашу на свое плечо и направился к дуплу. Но в следующий миг старик вымолвил:

– Все уже сделано. Ничего исправить нельзя. А перстень этот по приказу дядьке вашему Карачуну снесу!

Колдун злорадно ухмыльнулся, показывая кольцо на цепи, и, ударив по дуплу, сделал себе большой проход и тут же шагнул в красное марево. Через мгновение он исчез в дупле, после чего то погасло и стало обычным деревом.

– А ну стой, старик! – процедил мужик, бросившись к дуплу с Сашей на широком плече. Но остановившись у дерева и сообразив, что дупло выглядит обычным и явно более не желает светиться красным светом, он процедил: – Тьфу ты, йошкин корень!

Он вмиг спустил со своего плеча девушку, буквально кинув ее на небольшой сугроб. Она глухо вскрикнула от испуга или от боли. Но он даже не посмотрел в ее сторону.

– Ты что, совсем? – взвизгнула Саша возмущенно. – А поосторожнее можно?! Я тебе что, мешок с картошкой? Совсем офигел, кидать меня!

Детина же совсем не обратил внимания на ее недовольные вопли и начал судорожно руками ощупывать дупло, не находя явных признаков ворожбы. Уже через миг он выругался странными словами, из которых Саша не поняла ни слова, только по интонации осознала их нелицеприятный смысл. Она тяжело поднялась на ноги сама, чувствуя, как ее голова дребезжит от выпитого спиртного и тряски. Но кто она, Саша прекрасно осознавала, лишь не понимала, где находится?

– Эй, уважаемый! – процедила Саша, отряхивая подол своей шубки. Молодой человек услышал недовольный требовательный голосок. Саша сказала слово «уважаемый» таким тоном, словно это было оскорбление. – Немедленно меня на бал маскарадный возвращай! И как можно скорее! Слышишь? Там сейчас розыгрыш машины будет! Я пять билетов лотерейных при входе купила! И если я пропущу выигрыш по твоей вине, тебе точно хреново будет, клянусь!

Он медленно обернулся к этой расфуфыренной девице в дурном одеянии, с голыми тощими белыми ногами и в каких-то жутких меховых валенках с палками на пятках. Губы ее были ярко-красного цвета и невозможно пухлыми, а лицо походило на восковую коричневую маску. Цвет ее радужки было почти не видно за черными угольными кругами вокруг глаз, а брови, густые и черные, портили ее лицо. Он выслушал ее монолог и, поморщившись, процедил: