- -
- 100%
- +
Женские таланты
Из окон новой квартиры хорошо просматривался парк Сокольники. Такой вид нынче дорогого стоит – в прямом и переносном смысле. Зять не поскупился. В прямом смысле.
После обеда и короткого дневного отдыха Альбина Саидовна водила внука на прогулку. Русланчик играл с детьми, Альбина Саидовна общалась. В эти часы в парке появлялись опрятные нянечки, ухоженные бабушки и молодые эффектные мамочки. Завязывались милые, необременительные отношения.
– Что-то вас не было видно всю последнюю неделю, – посетовала интеллигентная седая дама, бывшая учительница, Лидия Ивановна. – Побывали опять в Испании? Расскажите, милочка! Я бы даже посмотрела фотографии!
– Дочка с зятем ездили, это верно. Русланчика брали, а мне дали маленький отпуск от семейных забот. Я провела его на своё усмотрение, – с улыбкой пояснила Альбина Саидовна.
– Как же?
– Побывала в родных местах. На Урале. Есть такой городок – Октябрьский.
– Признаюсь, слышу впервые. Так вы оттуда родом? – удивилась собеседница.
– Да, я с Урала, – ответила Альбина Саидовна.
– А я Уральские горы только на карте и видела, – призналась Лидия Ивановна. – Всю жизнь прожила в Москве. Куда мы раньше ездили? Сочи, Ялта. Конечно, Ленинград. Там у меня сестра. Школьников возили на экскурсии. Вот и вся моя география. Жизнь проходит, а Россию толком не повидала. По телевизору в новостях разные регионы показывают, а мне всё одинаково незнакомо.
– Зато вы – коренная москвичка, – с улыбкой напомнила Альбина Саидовна.
– Так-то оно так, – согласилась Лидия Ивановна. – А вы-то у нас какая – уралочка!
– Да, так и есть, – улыбнулась Альбина Саидовна.
Удачный брак – что выигрыш в лотерею. У красавиц шансов больше. Красота – природный дар. Бережно пронести его по жизни – особый женский талант. А если внешность заурядная, да живёшь в малом уральском городке, то ухватить удачу за хвост почти невозможно.
Название Октябрьский происходило от Октябрьской революции 1917 года. У Альбины наименование родного города вызывало зябкое воспоминание о неминуемой осени, порывах октябрьского ветра и шорохе опавших листьев по разбитому асфальту. Но в таких захолустных местечках умные девушки тоже рождаются. А умница всегда изыщет возможность проявить свои женские таланты.
Альбина никогда красивой не была. Тяжеловатый подбородок, нос картошечкой, ноги коротковаты – не за что цепляться мужскому взору. Она оттачивала то, что имела: бархатный голос, мягкая походка, лучезарная улыбка, проникновенный взгляд, а главное – умение слушать чужие исповеди. Альбина натренировалась смотреть на собеседника внимательными умными глазами, обволакивая одобрением и пониманием. Мужчины рядом с ней без стеснения сбрасывали комплексы и напускную браваду. Они становились незаурядными и очень нравились сами себе. Ощутив рядом с Альбиной это возвышающее состояние, некоторые стремились сблизиться с девушкой. Внешность не помешала ей прослыть обаятельной, пользоваться вниманием, но делать окончательный выбор девушка не спешила. Сердце молчало.
Альбина работала бухгалтером в заводоуправлении. Ежедневно она играючи загоняла упрямые нудные циферки по верным счетам и ежеквартально составляла блестящие отчёты. Сметливая и кропотливая девушка легко ориентировалась в лабиринтах бухучёта, и начальство её ценило.
По утрам Альбина выходила из панельной пятиэтажки на улицу Центральную. Путь на работу отнимал минут пятнадцать, и ничего нового на этом маршруте не встречалось.
Магазин «Хозтовары», газетный киоск, гастроном. Рядом с гастрономом – бабушки-соседки торгуют зеленью с огородов. Не спится им, с утра на посту. Вежливый кивок одной, улыбка другой: «Здравствуйте, тётя Маша, тётя Глаша, тётя Даша!».
Крыльцо заводоуправления высокое, просторное, и цветочные клумбы по бокам. Вначале зацветают пионы, потом гладиолусы взметнутся вверх, а по осени – разноцветные астры и хризантемы раскинутся в отчаянной своей прелести. Затем всё пожухнет, подуют ветры, завьюжит зима, заметёт и укроет надолго снежной пеленой весь городок. Альбина наденет тёплые сапожки, и будет ходить той же дорогой по хрусткому снежку в свою бухгалтерию. Ничего нового из года в год.
В конторе – зелёные стены да серые картонные папки с тесёмками в безликих шкафах. Столы обтёрлись за много лет, вид потеряли. Начальство обещает мебель поменять, да всё руки не доходят. Конечно, скучновато, но жить можно.
Вечерами гуляли с подругами по родному Октябрьскому. Неподалёку от городского парка располагалось добротное здание старой постройки. Двор просторный, клумбы разбиты, беседочки чистенькие. Стены в доме крепкие, потолки высокие, квартиры нестандартные. И жильцы особенные – местные начальники из разных ведомств. Альбина с товарками иногда приходила посидеть, воздухом подышать возле «Дома спецов». Интересно было наблюдать, как подруливают к подъездам начищенные «Волги», как выходят из них солидные мужчины в строгих костюмах. Воображение дорисовывало холёных жён и умненьких ребятишек. Ни пьяных криков, ни хлама, ни кислых запахов. Чинно и благородно. Опрятно и покойно. Оазис благонравия.
Как-то на исходе душного летнего дня из третьего подъезда «Дома спецов» вышла мужская троица: три парня среднего роста, удивительно похожие лицами. Рубахи светлые, отутюженные. Новенькие дефицитные джинсы ловко облегали ноги. Такие модные штаны в местном универмаге не купишь.
Три мужских фигуры возникли в мареве сумерек, как по волшебству, разом вызвав смятение девушек. Три статных парня. Каждый хорош собой, выбирай любого. Только таких ребят заинтересовать нелегко. Альбина осторожно спросила у подруги:
– Кто это?
– Братья Тороповы, – ответила та. – Они недавно переехали. Отец у них какой-то высокий чин в госбезопасности. Ты их не встречала раньше?
– Нет, впервые вижу.
Сердце заполошно забилось, заволновалось. Значит, братья. Сразу три завидных жениха в маленьком городе. Большое событие.
Недолго думая, Альбина немного изменила свой ежедневный маршрут. Утром на работу шла одной дорогой, а вечерами возвращалась через заветный двор спецдома. Расширила знакомства, задерживалась поболтать.
Вскоре навела справки, что отец у братьев – подполковник КГБ, а мать назначили редактором местной «Вечёрки». Отец заставлял сыновей учиться в филиале политехнического института, да ребята с ленцой, отлынивали. Отец прижимал, требовал. Старший брат Анатолий очень быстро стал профсоюзным функционером. Двое других, Олег и Игорь, с трудом грызли науки.
Альбина тонкие сети раскинула. Младший из братьев, Олег, в них и заплыл.
Олег совсем зашился с курсовыми проектами. Преподаватели наседали, отцу звонили, грозили не допустить к весенней сессии. Могли и отчислить нерадивого студента.
Альбина быстро выполнила курсовые работы за младшего Торопова. У Олега гора с плеч свалилась. В благодарность он купил конфет и шампанского. Посидели в кафе, разговорились. Погуляли. Парень долго и сбивчиво излагал жизненные планы, говорил об интересе к автоделу. Ему хотелось иметь мотоцикл, но отец не давал согласия и денег, пока сын отставал по учёбе. Разделался с институтскими «хвостами» – окрылилась мечта. А кто помог? Альбина. Олег откровенничал, а ей того и надо было. Клетка за ним тихо защёлкнулась, он и не заметил.
Наступил июнь. Олег досрочно сдал экзамены. Отец слово сдержал, мотоцикл сыну купил.
Стали чаще ездить за город. Всего-то полчаса – и уже на природе. Лес, река извилистая, луга заливные, разнотравье высокое. Жаворонки в синем небе, кузнечики в траве. Олег рядом. Говорит, говорит, рассказывает. Альбина слушает. Руки у него загорелые, пальцы длинные. Лоб светлый, высокий. Нос прямой, остренький. Подбородок аккуратный. А губы… Губы сладкие.
Осенью Олег ей предложение сделал. Легко, просто. С Альбиной ему замечательно. Она согласилась сразу. Пошли к Тороповым.
Отец, Василий Матвеевич, строго смотрел на будущую сноху, будто рентгеном просвечивал. Всё увидел. Некрасивая, но умная. Из простых, но трудолюбивая, старательная.
– Для меня важно, чтобы Олег окончил институт, доучился, – предупредил Василий Матвеевич.
– Со мной доучится, – спокойно заверила Альбина будущего свёкра.
– И к водочке чтобы поменьше прикладывался. Безвольный он. Может не остановиться, – добавил подполковник.
– Прослежу. Отважу, если что, – невозмутимо пообещала Альбина.
Казалось, что он ей ребёнка передаёт на воспитание. Другая бы поостереглась, призадумалась, но Альбина уже созрела для семьи, стосковалась в девках, хотела перемен. Биологические часы неумолимо тикали, толкали навстречу судьбе. Олег слабовольный, но зато добрый, весёлый, широкая душа. А твердости в характере ей хватало на двоих.
В этом доме всё было с магической приставкой «спец». У Василия Матвеевича – спецработа, спецтранспорт, у всех – спецполиклиника, спецсанаторий, продуктовый спецзаказ и, конечно, спецсвязи. Стержень семьи – немногословный отец. С виду подполковник суров, но на самом деле щедрый, заботливый человек. Всей родне старался «соломки подстелить», оградить от житейских забот. Своего родителя Альбина не помнила вовсе, так что стала почитать Василия Матвеевича, как родного отца.
Свекровь, Мария Ивановна, вечно занятая на работе, приняла сноху радушно. «Нарожала я сыновей – полон дом мужиков, пощебетать по-бабьи не с кем» – шутила она.
Братья мужа – отзывчивые, на редкость дружные. Друг за друга горой. Правда, Анатолий к тому времени в отдельную квартиру переехал, но встречались часто.
Муж ввёл Альбину в слаженный семейный мирок. Раньше у девушки была одна мать, а после свадьбы образовалась новая родня. Славный клан Тороповых.
Дом – полная чаша. Квартира огромная, светлая. В коридорах заблудиться можно. Была даже столовая, где собирались по вечерам и на праздники. Альбине нравилось хозяйничать на кухне Тороповых. Из хороших продуктов готовить не в тягость. Всё вкусно получалось. Оказалось, и в маленьком городке с осенним названием возможно счастье.
Подполковник частенько накрывать помогал. Он любил приобщиться к домашним делам: мог посуду помыть, ковры пропылесосить. Салфеточки белые разложит, ножи – справа, вилки – слева. Над столом – люстра чешского стекла. Красиво!
Василий Матвеевич, бывало, спросит:
– Ну, Альбина, как твои цифирочки, крючочки, закорючечки в бухгалтерии? На месте? Сальдо дебетовое?
– Дебетовое, – улыбалась сноха.
– Может, работу сменить желаешь? Говори, я помогу, пока вес в городе имею.
– Спасибо, Василий Матвеевич. На привычном месте надёжнее.
– Олежка не шалит? Ты не молчи, если что. Мы его поправим, – продолжал свёкор.
И случалось – поправлял.
Свекровь часто запаздывала. Появлялась голодная, неунывающая, всегда с ворохом новостей. Смеялась, рассказывала, не забывала сноху хвалить. Засиживались за полночь.
Олег засыпал быстро, а Альбина, обласканная мужем, лежала ещё некоторое время в темноте и молила кого-то в небесах: «Пусть ничего не меняется, пусть так будет всегда».
Не зря удачу называют птицей. Присядет, отдохнёт, поможет и летит на следующий зов. Мало ли людей о счастье мечтают… А ты уж береги, что получила. Но слаб человек, и век его короток. Уходят люди из жизни, не успев завершить задуманное.
Приказала долго жить милейшая Мария Ивановна. Слабо ахнула однажды в воскресный полдень и упала на кухне возле старинного буфета. Инсульт.
Василий Матвеевич после её смерти сник, замкнулся, разом постарел. Плечи горестно опустились, взгляд погас, будто кто лампочки вывернул. Подполковник прожил немногим больше своей любимой жены. Через год похоронили и его.
Сыновья горевали долго. Особенно тяжело перенесли смерть отца Олег и Игорь. Оба попивали ежедневно то вместе, то поврозь. Игорь во хмелю становился непривычно грубым, вспыльчивым, вздорным, а Олег – совсем безвольным, обмякшим и даже слезливым.
– Всё, больше не могу, – как-то обречённо заявила жена Игоря, Татьяна. – Буду разводиться!
– Подожди, – попыталась остановить её Альбина. – Обойдётся. Повремени. Тяжело им.
– А мне не тяжело? – Татьяна вспыхнула, выплёскивая горечь. – Он деньги пропивает, а потом ещё воюет со мной. Детей пугает. Всё, меня эти бои местного значения измотали. Развожусь!
«Были родными, а станем просто знакомыми» – с грустью подумала Альбина, а вслух сказала:
– А жить как станете? Куда он пойдёт?
–Так я чего и пришла – к вам его отселю. Неужели же я с двумя детьми свою двухкомнатную разменивать буду? А у вас квартира большая. Пусть братья сами думают, как им жить.
Двухкомнатную квартиру Игорь получил благодаря хлопотам покойного отца. Не предполагал радетельный Василий Матвеевич такого поворота событий.
Татьяна слов на ветер зря не бросала. С разводом провернула всё быстро. Несмотря на расторгнутый брак, Игорь уходить от семьи не торопился.
– Танька! Что делаешь?! – театрально кричал он жене. – Семь раз отмерь, один раз отрежь – забыла народную мудрость? А ты… Отца от детей гонишь?
Татьяна – женщина решительная. Мерить семь раз – годы зря терять. Она предпочитала резать по живому, но однажды.
Скандальные страсти кипели месяца три, но в итоге Игорь перебрался с пожитками в родительский дом, под крыло к младшему брату.
Теперь в столовой не ужинали. Там по вечерам сидели братья за бутылкой. Жалели друг друга, спорили до хрипоты. Пили, пили горькую допьяна.
Когда-то крепкий клан Тороповых размывался водкой, слабел, разваливался на глазах. Семейный корабль остался без опытного капитана. Члены команды без него плавать в житейском море не умели и проявляли не лучшие свои качества.
Пару раз с добрыми намерениями наведался Анатолий. Посидев с младшими братьями, понял, что те увязли в своих комплексах и обидах на судьбу нешуточно. Возиться с ними Анатолию было некогда – семья, работа ответственная. Посочувствовал, развёл руками. Нет, не потянул Анатолий на капитана. У Альбины рухнула последняя надежда на Тороповых. Нужно было что-то срочно предпринимать самой.
Вечерами, когда из-за прикрытой двери столовой раздавались выкрики хмельных братьев, Альбина ходила в раздумье по пустынным комнатам, зябко кутаясь в шаль, тоскуя по прежней жизни. Она – Олегу жена, но, прежде всего она – мать. Детей Альбина жалела больше всех. Их у неё уже имелось двое. Когда младшенькая, дочка Регина, пугливо смотрела влажными карими глазами, сердце Альбины сжималось в бессилии. Региночка, доченька – изящная, мечтательная девочка, внешностью пошла в утончённую породу Тороповых. Хрупкая трогательность сочеталась в ней с наивностью, и это волновало Альбину до дрожи. В школе дочь училась неважно – и этим в отца. Регина любила рисовать. Она выдумывала нереальный мир, населённый смелыми принцами и прекрасными принцессами, райскими птицами и добрыми феями. Тонкие пальчики сжимали карандаш, и тот начинал танцевать по бумаге. Эти фантазийные рисунки она оставляла повсюду, а Альбина собирала их в картонную бухгалтерскую папку.
Сынок, старший из детей, походил на саму Альбину. Невысокий крепыш, реальный паренёк. Он лучше чувствовал происходящее, и за него Альбина была спокойна.
Рубить с плеча, как Татьяна, Альбина не могла. Дети отца любили, с первых дней привыкли жить в большой семье. Покойные дедушка с бабушкой не одобрили бы разрыва. Да и какая семья без родного отца? Грубый обрубок. Требовалось другое решение, и оно появилось внезапно.
Братья ссорились чаще и чаще. Альбина приступила к действиям. Продала кое-что из ценных вещей, заняла денег и деликатно отселила Игоря в однокомнатную квартиру.
Ни Олег, ни сам Игорь даже не пытались ей помочь, и все заботы воспринимали как должное. Она поняла окончательно, что сыновья добрейшего подполковника Торопова совершенно беспомощны в жизни.
На работе Альбину по-прежнему ценили и часто премировали, но денег не хватало. Муж работал от случая к случаю.
Однажды одна сотрудница с восторгом рассказала о том, как её родственница отлично устроилась в Москве, работая бухгалтером в крупной фирме.
– Больше 1000$ в месяц имеет! – восхищалась женщина. – Нам и не снилось.
Кому не снилось, а кому запало в пытливый ум. Потянулась цепь невероятных событий.
Альбина в Москве была всего лишь раз – с Олегом вскоре после свадьбы. Однако план у неё созрел быстро.
Она взяла отпуск за свой счёт и уехала искать работу в Москве.
Ей повезло. Место она нашла удивительно быстро, по газете «Из рук в руки». На бухгалтеров был спрос. Сложнее обстояло с жильём. Прикинув все варианты, она поняла, что огромную квартиру Тороповых в Октябрьском надо продавать и покупать меньшую жилплощадь в Москве.
Все формальности Альбина провернула без суеты и обстоятельно. Затем выдернула всю семью, как морковку из грядки, и повезла в другую жизнь. Никто ей не перечил, хотя дочке до окончания школы оставался всего один год. Детям было интересно, а муж давно привык, что жена решала за него.
Восемнадцать лет Регине исполнилось в Москве. Дочь кое-как доучилась в столичной школе. Отец и сын устроились в автосервис. Олег выпивал редко, за работу держался.
– Куда теперь девчонку определим? – спросил как-то муж. – Может, в торговый колледж?
– Замуж отдадим, – загадочно улыбаясь, ответила Альбина.
– Замуж?! За кого?! – изумился отец. – Кто её сватал?
– За хорошего человека, – твёрдо ответила мать.
Олег привык к тому, что жена зря слова не проронит. Пожал плечами, поворчал тихонько, но расспрашивать не стал. Ему было невдомёк, что Альбина с карандашом в руке уже давно изучает раздел брачных объявлений всё в той же газете «Из рук в руки».
Кто ищет, тот всегда найдёт. Потенциальному зятю Альбина вначале позвонила сама. Назначила встречу. Привезла Регину. Оставила их наедине.
Регине едва сровнялось 18, а Артуру минуло 30 лет. Он так увлечённо выстраивал свой бизнес под руководством старшего брата, что забыл о полноценной личной жизни. Когда вспомнил, то увидел, что в его окружении нет девушек, похожих на прекрасных принцесс. Прагматичные стильные хищницы его не привлекали, даже наоборот – отталкивали. Хотелось душевной чистоты и естества.
Рискнул дать объявление. Возникла Альбина, привезла дочь. Тонкая кожа, прожилки у виска виднелись, влажные карие глаза смотрели наивно и доверительно. Хотелось защитить девушку от проблем, подставить спину, предложить руку, отдать сердце и иметь детей, похожих на неё. Им было, что предложить друг другу: цветенье юности в обмен на мужскую силу и уверенность. Со свадьбой тянуть не стали.
Артур поспешил оформить всё без волокиты, но красиво. Извечный сюжет про Золушку разыгрывался в новой интерпретации. Регина была тиха и естественна, несмотря на её неопытность. Для неё будто ожил рисованный мир, и фантазии стали реальностью.
Зато отец Регины, Олег, был сражён наповал. Он обалдело смотрел на жену, ожидая объяснений. Появление щедрого Артура, таинственность жены, восхищение дочери чужим человеком его злили и принижали. Альбина оставалась немногословной, всем видом намекая, что мужу лучше воспринять события, как есть. От полноты ощущений он пропал на неделю. Его никто не искал – просто некогда было. Занимались приготовлениями к предстоящей свадьбе. Зачумлённый, он возник за день до торжества. Понял, что его отсутствие никого не огорчило, и смекнул, что всё же приятнее утвердиться в роли отца счастливой новобрачной.
Удачный брак – что выигрыш в лотерею, да только крупные призы доступны не всем. Большинство довольствуется мелкими подарками судьбы. Главный женский талант – талант дальновидной матери – приносил Альбине и всей семье ощутимые дивиденды. Мать ради дочери превратилась в фею из сказки, взяла Регину за руку и отвела в иное бытиё. Сама Альбина Саидовна продолжала работать бухгалтером. Отец и сын тоже находились при деле.
Тревога за дочь, томившая сердце, отпустила, ослабила хватку. Альбина вздохнула свободней. Она была готова почитать зятя уже только за то, что он сделал Регину счастливой.
Молодые путешествовали по Европе. Регина звонила один раз из Парижа, другой раз – из Вены. Голосок её звенел серебряным колокольчиком, баюкая душу матери. По возвращению в Москву они явились в гости с подарками.
– Здравствуйте, мама, – сказал на пороге Артур.
Альбина и не ожидала такой сентиментальности от зятя-бизнесмена. Он, видя её замешательство, спросил:
– Я могу вас так называть?
– Конечно, конечно, – поспешила ответить Альбина.
– У нас с братом мать очень рано умерла. Мне так приятно ощутить себя сыном хотя бы частично, – сознался он.
Альбина по-простому расцеловала обоих. Сели за стол поужинать по-родственному. Потом смотрели фотографии, беглые зарисовки Регины, распаковывали подарки. Молодожёны без устали делились впечатлениями и озаряли своим счастьем небольшую квартирку. Вечер пролетел незаметно.
Напоследок Артур сообщил:
– Я новую квартиру покупаю. Теперь у меня семья, надо комнат больше. Сейчас займусь обустройством. А вам, мама, я хотел бы предложить новую работу. Ведь вы бухгалтер. Мне нужен свой надёжный человек. И вашему сыну у меня есть интересное предложение. Он парень молодой, ему надо развиваться. Давайте завтра у меня в офисе встретимся и обсудим.
Время течёт невидимой рекой, но оставляет за собой заметные изменения. Артур не посвящал семью в проблемы обустройства нового жилья, а повёз жену и тёщу смотреть квартиру в Сокольниках, когда там практически всё было готово к вселению.
Альбина медленно обошла комнаты, заглядывая во все уголки, ласково ощупывая и поглаживая то обои, то обивку, то кафель. Квартира хранила прохладу. Стены и вещи замерли в ожидании, как неприкаянные. Им надо было кому-то служить, принадлежать, тогда они раскрыли бы своё предназначение, потеплели, обрели суть. А в безлюдной квартире они оставались бездушными предметами. Да и обстановки было совсем немного, ничего лишнего. Всё куда-то ловко встроено, много простора и света.
– Ну, как? – не терпелось Артуру.
– Всё славно. Всё замечательно, сынок, – похвалила Альбина. – Поблагодари, Региночка, мужа, и живите счастливо.
– А свою комнату вы определили? – спросил зять.
– Мою?!
– Да, здесь есть ваша комната.
Зять повёл её в уютную спальню. Комнатка милая, из окна чудный вид. Проснуться в такой спаленке, увидеть небо над старым парком – это ли не счастье?
– Зачем мне, Артурчик, здесь спальня? – недоумевала Альбина. – У нас есть своя квартирка.
– Будете жить здесь, когда захотите, когда Регине потребуется помощь. Ведь у нас скоро будет ребёнок, а родная бабушка лучше посторонних помощниц.
– Что ты, сынок, молодым мешать нельзя! – запротестовала Альбина. – У меня свои привычки, у вас свои.
– Вы умеете любить без навязчивости. Вы умеете быть деликатной. Я считаю это важным житейским талантом. Главным талантом, – очень серьёзно ответил зять.
– Спасибо тебе, но ведь я работаю пока, – слабо упиралась Альбина.
– А может вам пора отдыхать? – улыбнулся зять. – Не слишком ли я вас загрузил на работе? Я не буду торопить, решите всё сами. Регина родит, и вы, женщины, сами определитесь. Я уверен, вы станете хорошей бабушкой.
Регина стояла рядом, похожая на девочку, шаловливо засунувшую мячик под подол. «Мячик» был большой, но торчал только вперёд, уже не подпирая грудь, а несколько опустившись. Роды близились.
«Такой живот бывает только с мальчиками. Когда носишь девочку, живот похож на огромную неуклюжую подушку, заметную со всех сторон, – подумала Альбина, взглянув на дочь. – Сыновья у матери красоту не отбирают, зря фигуру не портят. Они и в утробе мужчины».
Через день приехали с Региной мыть окна, застилать постели. Вернее, мыла сама Альбина, а дочь составляла компанию и осваивалась с ролью владелицы прекрасной квартиры. Ей очень нравилось быть замужем, ощущать себя любимой женой.
Артур предлагал прислать помощниц, но Альбина возразила. Ей хотелось оживить дом самой. Эта работа была ей привычна и приятна. Такое удовольствие смотреть сквозь стёкла, промытые своими руками!
Регина разбирала постельное белье, потом прилегла.
– Хорошо бы чайку, а, мам? – предложила дочь.
– Да, можно, – согласилась Альбина. – Пойди на кухню, организуй первое чаепитие. Ты здесь хозяйка, я у тебя в гостях.
Регина послушно побрела, но вскоре вернулась.
– Мама, представь: я нашла чашки, ложки, заварку, печенье, сахар. В общем, там есть всё для чайной церемонии, кроме самого чайника. Про него Артур забыл, – усмехнулась она.
– Для того и жёна, чтоб деликатно довершить то, до чего у мужа руки не дошли.
– Пойду, схожу в магазин электротоваров и куплю сама, – заявила Регина. – Тут рядом. Я быстро.
– Быстро не надо. Ты должна лебёдушкой плыть, – остерегла мать.