Чудесатый сборник стихов

По щучьему велению

На рыбалке я редко рыбачу. Разве рыбалку придумали для этого? Сомневаюсь.

Было зябкое утро июня месяца, когда мы с отцом, братом и его подругой прибыли в этот «райский уголок». Первое, что я почувствовала – довольно устойчивый запах навоза, первое, что я увидела – была поросшая травой местность и мутного цвета река, первое, что я услышала – было истошное кваканье лягушек. Такое вот было первое впечатление об этом частном карповнике. Мы расположились на берегу, со стороны, где трава была еще кое-как покошена. К нам сразу же подоспел несколько помятый хозяин и объяснил правила игры на его территории. Мы проинформировали его, что у нас три удочки, он удалился и отец с братом принялись готовить снасти, а мы с Анастасией, все больше кутаясь в куртки, наблюдали за ними. Вообще, мы, конечно, планировали поваляться и позагорать, в то время, когда сильная половина человечества с азартом бы удила свою рыбу, но с утра солнце было еще не такое теплое, как хотелось бы. Единственное, что нам оставалась – ждать у моря погоды, а если быть точнее, у реки. До полудня мы попивали чай из термоса и закусывали бутербродами с ветчиной, с надеждой подставляли лица несмелому солнцу и вдыхали бесподобные деревенские ароматы. Лягушки в пруду, где разводили для нас карпов, устроили настоящий акапельный концерт, кроме того, на другом берегу реки, громадные карпы периодически выпрыгивали из воды, словно дельфины, и били по воде хвостом, хотя мы первое время думали, что это резвятся бобры, потом мы поняли, что у карпов период нереста а, следовательно, шансы поймать хоть одного таяли на глазах.

Маленькая ласточка как заводная летала над поверхностью реки, поедая различных насекомых, время текло как вязкий сироп, так же неторопливо как эта полная жизни река. Солнце продолжало свое увлекательное путешествие по небосклону и вскоре, на радость нам, стало припекать. Где – то через час мы уже загорали в купальниках и параллельно разгадывали кроссворд. Мужская половина человечества увлеченно стояла у водоема, крепко вцепившись руками в удочку. Вскоре эта половина разделилась еще надвое, и отец пошел искать рыбное место, исследуя чуть ли не каждый метр.

Первый улов не заставил себя ждать слишком долго, брат с воодушевлением тащил кого-то из воды, в надежде, разумеется, увидать карпа, но на крючке болталась среднего размера плотва и сверкала своей серебряной чешуей. «Ну что ж- подумала я – возможно, и это неплохое начало».

Не успела я оглянуться, как отец уже перекочевал на другой берег реки, где в гордом одиночестве, пытался перехитрить несчастную рыбу. Мы лежали на покрывале кверху попами и, надо сказать, временами, от ветра было прохладно, но в целом, солнце было довольно дружелюбное. Вскоре брату вновь попалась плотвичка, я стала причитать всем известное мультяшное заклинание – ловись рыбка большая и маленькая, просто смеха ради. Но рыбка, к сожалению, продолжала ловиться все маленькая, вскоре на кукурузину покусилась очередная плотва. Карп, по всей видимости, занимался своими насущными делами, и никакая кукуруза не могла подкупить его. Постепенно, менялось направление ветра, и о чудо, запах навоза пропал, и мы смогли определить, что аромат доносился с какой- то фермы неподалеку. Пока рыбаки были поглощены процессом, мы, бессовестные бездельницы, уминали бутерброды и овощи и с любопытством поглядывали на их неподвижные поплавки, периодически причитая все то же заклинание. Тогда, мы еще не подозревали, каким оригинальным способом нам удастся поймать рыбу.

Через некоторое время, проверить, как у нас идут дела, подошел смотритель водоема. Он покачал головой и подтвердил, что во время нереста рыба действительно клюет из рук вон плохо. Смотритель оказался заядлым, профессиональным рыбаком и просто общительным человеком. Он долго и не без удовольствия рассказывал горе – рыбакам о правилах успешной ловли, учил завязывать узел, цеплять наживку. Отец с братом с интересом ему внимали, мы с Анастасией продолжали жариться на солнце, вскоре на крючок угодила очередная несчастная плотва, уже четвертая, если я не ошибаюсь. Дружная компания плененных рыб болталась в садке на небольшой глубине. Была уже вторая половина дня, большая часть провизии уже была съедена, большая часть кроссвордов уже была разгадана. Когда дело плавно близилось к шести часам вечера, на крючок попалась последняя рыбешка, стало довольно прохладно, и мы с Анастасией начали настоящую пропаганду возвращения к городскому образу жизни.

Наконец, нам удалось достучаться до них, и они стали сматывать удочки. Мы собрали за собой весь мусор, оделись, и стали помогать загружать все это в багажник машины. Последним делом отец пошел доставать садок, так как улов какой никакой вышел, пусть карпа так и не удалось выловить.

Он аккуратно достал его из воды, отвязал веревку, стал перекладывать рыбу в пакет, и вдруг как закричит на все озеро: «Щука, откуда тут щука?»

Мы не сразу поняли о чем он говорит, я подошла к садку, и правда, там извивалась щука средних размеров. «Чудеса» – почти хорошо сказали мы. Мы вытащили ее из садка и решили забрать домой, ну не отпускать же ее, сама напросилась.

Что бы все – таки внести какую-то ясность в отношении щуки, я пошла к домику смотрителю, надо сказать, я и сама уже засомневалась, что щука лично заплыла на «вечеринку». Смотритель вышел на крыльцо, выглядел он абсолютно расслабленным.

Я начала разговор так: «Мы уже собираемся, спасибо за щуку». Он несколько недоуменно спросил: «Какую щуку?» Я продолжала: «Ну как, разве это не Вы, мы открываем садок, а там помимо плотвы еще щука.» «Нет, не я – спокойно сказал он – я дремал на свежем воздухе.» Я только пожала плечами и вернулась к своим. Смотритель вслед крикнул: «Видите, у нас рыба сама ловится.» Я рассмеялась. Мы сели в машину и поехали домой, по дороге, конечно, обсуждали несчастную рыбу, и надо сказать, чуть не поругались. Как всё-таки рыба попалась в садок, наверно, навсегда останется загадкой. По иронии судьбы, плотва с щукой встретились так же в ухе, только щука в виде фрикаделек. А когда щуку разделывали, то обнаружили в ней плотву. Вот такая вот была рыбалочка. Ну вот и все, по щучьему велению, по моему хотению, я завершаю свой рассказ.

Сказки о Дамаске

Восточное царство в центре оазиса Гута покрытое барханами, испепеленное солнцем когда – то было могущественным государством арабского мира и называлось оно Шам аль Кабир. Протяженные караваны торговцев часто можно было встретить на пустынных просторах этой земли, в основном они держали путь в Дамаск, город, название которого произошло от арамейского «политая земля». Оазис Гута снабжала водой река Барад, она же библейская Авана. В Дамаске гостили так же паломники, которые направлялись к мусульманской святыне Мекке. Султан проживал в богатом соборе, украшенном мрамором и золотом. Городская знать жила в роскошных домах, в городе было много садов, парков, архитекторы соорудили величественные фонтаны, которые подсвечивались ночью специальными фонарями. В 14 веке государство в Оазисе достигает наивысшего торгового и культурного расцвета благодаря правлению Насира Муххамеда ибн Калау. Все меняется, когда новым султаном становится его сын Раджа ибн Калау. Однажды он объезжал Сирийскую провинцию, что бы узнать, как живут люди и нет ли у них нужды в чем либо. В одном поселении он увидел прекрасную девушку, в которую влюбился, но она была из простой семьи. Красота ее поразила султана, у нее были кудрявые черные волосы до талии, горящие карие глаза и точеная фигура. Раджа поговорил с отцом красавицы, в надежды, что тот отдаст свою дочь за него, но отец отказал молодому султану:

– Моя дочь выйдет замуж по любви, а богатство и слава могут погубить ее.

– Странно ты рассуждаешь, отец. У твоей дочери будет все необходимое и даже больше.

«Нет» – не соглашался отец и запер свою дочь Фахиму в одной из комнат.

Обиделся Раджа, собрал свою свиту и поехал во дворец в Дамаск и решил он не помогать больше бедным и больным и не пускать их в центр города и запретил им торговать на рынках.

Когда об этом узнали жители окраин подняли они страшный мятеж, так как не поняли почему султан их обделил. Обратились они к самой могущественной колдунье и наслала она проклятье на «политую землю». За считанные дни река Барад стала высыхать и мутнеть, все фонтаны остановились, люди стали болеть и началась чума, которая унесла жизни десятков тысяч человек.