Отголоски прошлого. Детектив

© Наталья Терентьева, 2018

ISBN 978-5-4490-2299-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Ты разве не слышишь? Это Паганини! Почему ты так бездарно играешь? – и она ударила сына линейкой по руке.

– Мама мне больно!

– Что поделаешь. Терпи, раз по-хорошему, не понимаешь. Я тебе уже тысячу раз говорила, что музыка не приемлет фальши. Ты должен слышать, то, что ты играешь.

– Но у меня нет слуха.

– Кто тебе сказал такую ерунду? Я твой учитель и добьюсь желаемого результата, а слух можно развить, но для этого надо трудиться в поте лица и не ныть. Начнем все сначала.

Татьяна проснулась от головной боли. Сколько можно играть одно и то же? Который сейчас час? Она встала с кровати и зажгла ночник. О Боже, уже двенадцать! Она что издевается? Она ни одна в этом доме живет и как все это терпят. Пора прекратить это безобразие. Татьяна постучала по трубе. Музыка на какое-то время затихла, а потом повторилась с новой силой. – Что за дурдом? – закричала Таня и со злостью стукнула кулаком по стене. Рука разболелась, раздражение накопилось, а музыка продолжала звучать. Таня накинула халат и вышла из квартиры. Раз общественность молчит, придется брать инициативу в свои руки. Видно всем до фонаря или у них железные нервы, и они могут спать, даже под грохот канонады. Если я сама о себе не позабочусь, кто обо мне позаботится». Она поднялась на третий этаж и позвонила в дверь. Таня приготовилась к марш броску и подготовила обвинительный трактат. Не хватало только транспаранта и она была готова к захвату Белого Дома.

Дверь открылась, и Таня увидела на пороге пожилую женщину. Она сказала Тане, – Проходите.

Таня вошла в прихожую. Свет не горел и было темно, и неуютно. У нее что перегорела лампочка и некому вкрутить? Как она только передвигается в потемках. Здесь черт ногу сломит. Все заставлено старьем и пахнет затхлостью. Жаль ее, конечно. Она скорее всего одинокая никому не нужная старуха, которая не знает чем заняться и как скрасить старость. Вот и изводит всех своим бренчанием, в надежде, что кто-то заглянет к ней на огонек. Жалость уступила место прагматизму, и Таня решила не тянуть резину, и сказала без предисловий,

– Я какой день хочу спать, а Вы не даете. Я понимаю, Вы, таким образом, привлекаете к себе внимание, но Вы хоть представляете, который сейчас час? Женщина проигнорировала Танин вопрос и спросила, – Вы, что так не любите музыку?

– Люблю, но в меру. Сейчас она неуместна. Уже поздно и я устала. Мне завтра на работу и у меня нет времени вести с Вами беседы. Вы посмотрели на часы, прежде чем сесть играть? – в очередной раз спросила Таня.

– Что?

– Вы что плохо слышите и поэтому играете ночью на пианино, не давая людям спокойно спать? – прокричала Таня.

– Не надо кричать. Я Вас прекрасно слышу.

– Замечательно, тогда посмотрите на часы!

– Я бы рада, только я ничего не вижу.

– А как же Вы играете? – успокоившись, с интересом спросила Татьяна.

– Чтобы играть, не надо видеть, – и она пошла в комнату. Таня последовала за ней. Она дотронулась до выключателя и вздохнула, – Хоть здесь есть свет! Таня теперь могла, не напрягаясь видеть свою собеседницу. Она посмотрела на ее скрюченные пальцы от артроза, и у нее сжалось сердце.

– Меня зовут Светлана Игоревна, а Вас как?

– Таня.

– Прекрасное имя, мое любимое. Сразу вспоминается Татьяна Ларина. Вы слушали оперу «Евгений Онегин»?

– Не доводилось. Я вообще не любительница опер.

– Да, сейчас молодежь привлекает другая музыка, а в наше время все было по-другому, – и она погрузилась в воспоминания. Таня поняла, что беседа затянется надолго и села в кресло, одиноко стоявшее посреди комнаты. Голос Светланы Игоревны убаюкивал и у Тани от ее монотонного говора слипались глаза. На какое-то время она уснула, и проснувшись, так и не поняла, зачем она сюда пришла. Ах, да! Я пришла с войной, а уйду с миром. Бедная, несчастная женщина для нее, что день, что ночь – все едино, одна сплошная тьма, и она блуждает в потемках в поисках лучика света, а мы порой забываем, что у нас есть глаза и возможность созерцать этот прекрасный и неповторимый мир.

Таня встала с кресла, поблагодарила Светлану Игоревну за гостеприимство и пошла к себе домой. Она поняла, что больше стучать по батарее и кричать не будет. Таня легла в постель, растерла рукой ноги, затекшие от неудобного сидения в кресле, вставила беруши и уснула.

* * *

Голова Светланы Игоревны покоилась на клавишах пианино, и Максиму сначала показалось, что она спит. Олег с пониманием посмотрел на Максима и сказал, – У меня тоже было такое ощущение, что она спит, но, к сожалению, она мертва.

– Ты говоришь с таким сожалением будто знал ее.

– Сколько не работаю, все никак не могу привыкнуть к смерти.

– И не надо. Мы тогда превратимся в роботов и перестанем чувствовать чужую боль. Мы же понимаем, что смерть – это потеря близкого человека, и мы должны сделать все, чтобы поймать преступника.

Олег приступил к работе. – Смерть наступила где-то 3—4 часа тому назад от удара в затылочную часть. Орудие убийства на месте я не обнаружил, но судя по ране, ее убили острым предметом. Кому понадобилось убивать эту старушку? У нее и украсть нечего.

– Да? И что по-твоему этот беспорядок она сама устроила? У нее что-то искали.

– Там ее соседка с тобой поговорить хочет. Это она обнаружила труп и позвонила в полицию.

Стояла жуткая жара и Максим открыл настежь форточку.

Как она жила в такой духоте, хотя старые люди постоянно мерзнут. Моя мать тоже постоянно жалуется что мерзнет и ей кажется, что дует из всех щелей.

Соседка была тучной женщиной и еле передвигалась, как такса на коротких ножках. Она пыхтела и вытирала пот тыльной стороной руки. Затем она вытерла руки об грязный передник и представилась, – Тамара, соседка Светланы Игоревны. У меня есть для Вас ценная информация. Ночью Татьяна, названивала в дверь к Светлане Игоревне и кричала на нее.

– И где живет Татьяна?

– На втором этаже.

– В котором часу это было?

– Она пришла в начале первого и ушла около трех.

– В чем причина их конфликта?

– Таню раздражала музыка в ночные часы.

– Я ее понимаю.

– А я любила ее слушать. Вы не представляете, как душевно она играла. Я все равно уснуть не могла.

– Так может Вы слышали, к ней еще кто-нибудь приходил?

– Нет. Я в три часа ночи уснула и проспала до восьми. Ничего больше не слышала, а то бы обязательно рассказала. Мне скрывать нечего. Стены-то у нас тонкие, ничего не утаишь. Я готова сотрудничать со следствием и делиться любой информацией.

– У нее были родственники?

– Сестра Нина. Она к ней часто приезжала. Племянник Анатолий тоже у нее бывал. Она его играть постоянно заставляла.

– Как заставляла?

– Скажем так, слезно упрашивала: «Толь, но сыграй хоть что-нибудь. Так хочется послушать, как ты играешь». – Он не мог ее ослушаться, садился и играл все подряд, а она хлопала в ладоши. Я тоже на одном таком концерте присутствовала.

– Он что музыкант?

– Он – композитор. У них вся семья музыкальная. Толя пишет музыку для театральных постановок. Недавно премию получил. Света всегда о Толе с гордостью говорила. Только женился он неудачно. Жена не разделяет его любовь к музыке.

– И как же они уживаются?

– Ругаются постоянно. Вернее она его пилит не по делу, а он терпит. Светочка хотела, чтобы он развелся, но его ребенок удерживает. Сына он больно любит, вот и мучается, бедняга. Хорошим мужикам всегда в жизни не везет. Максим не стал уточнять кто по ее мнению хороший мужчина, а то беседа бы еще затянулась на несколько часов. Тамара действительно знала много интересного о Светлане и ее родственниках как будто бы сама была членом их семьи.

– Спасибо за помощь следствию.

– Если у Вас еще ко мне будут вопросы, обращайтесь.

– Обязательно.

Тамара ушла. Максим открыл кран на кухне и умылся холодной водой. Ему сразу стало легче дышать. Когда же закончится эта невыносимая жара? Говорят, такая погода продержится еще две недели. Ничего выдержу, а Настю с Игорьком отправлю на дачу. Вошел Иван и вернул Максима к действительности.

– Максим, мы здесь почти закончили. Я пойду, побеседую с Татьяной.

– Что ж иди, а я пока других соседей опрошу.

Татьяна не выспалась и была злая. Всю ночь она ворочалась, думая о слепой музыкантше. Под утро она уснула, но проснулась от страшного видения. Она посмотрела вокруг и подумала, приснится же такой ужас и куда меня сегодня занесло. Я себе такую участь не желаю. С каких это пор все, кому не лень вторгаются в мое жизненное пространство. Надо брать ситуацию под контроль. Она потрогала себя за шею и успокоилась. Все в порядке, просто я неудобно лежала и она затекла.

Таня пошла, умываться в ванную, и посмотрела в зеркало. Она увидела на шее красное пятно и испугалась. Может, это был не сон и у меня ночью кто-то побывал в квартире. Говорят же, что лето, это сезон квартирных краж.

Она пошла в комнату и внимательно ее осмотрела. Нет, все на месте. У меня ничего не пропало. Что мне взбрело в голову, что ко мне кто-то залез. Не надо смотреть по ночам ужастики и она успокоилась. Пятно стало исчезать, и боль в шее прошла.

Иван спустился на этаж вниз и позвонил в дверь Татьяны. Кто это еще в такую рань? – подумала Таня и тихо подошла к входной двери. Может, не стоит открывать? Она услышала приятный мужской голос, – Откройте, Вас из полиции беспокоят.

– Покажите удостоверение. Таня посмотрела в глазок и открыла дверь. Она пропустила Ивана в прихожую. Прихожая была настолько мала, что был слышен каждый вздох. Иван сразу приступил к делу.

– Вы сегодня ночью были у Светланы Игоревны?

– Да, я пришла к ней после двенадцати. Я посмотрела на часы, когда уходила из квартиры. Я не могла уснуть. Нервы не выдержали. А в чем дело?

– Ее убили.

Иван увидел, что Таня расстроилась, и на ее глаза навернулись слезы.

– Вам, что ее жалко?

– Конечно.

– А Вам, что нет?

Иван промолчал. Он не был таким чувствительным, как Максим. Он каждый день встречался со смертью и перестал на нее реагировать. Все с годами притупилось. Он смотрел на произошедшее, как на кадры в киноленте, которые мелькают перед глазами один за другим.

– Больше Вы к ней не заходили?

– Нет. Мне рано вставать на работу, и я сразу легла в постель, когда от нее вернулась. Я попыталась уснуть, но удалось это осуществить только под утро.

– Вы слышали к ней кто-нибудь приходил?

– Я все-таки живу этажом ниже. У меня слышно, когда играет музыка или когда громко разговаривают, но ничего подобного после моего ухода не было. Когда я от нее ушла, музыка сразу умолкла. Я решила, что она наконец-то уснула.

– Тамара сказала, что Вы с ней ругались.

– Сначала, да, но, когда я ее увидела у меня охота пропала затевать конфликт.

– А что Вы раньше с ней никогда не виделись?

– Нет. Я ухожу на работу рано, прихожу поздно и так каждый день. У меня выходные бывают крайне редко, а когда бывают я дома не сижу.

– То есть Вы ничего рассказать о ней не можете?

– Кроме того, что она каждую ночь играла и лишала меня покоя, ничего не могу сказать.

– Жаль.

– Мне тоже жаль, что я не могу Вам ничем помочь. Обратитесь к Тамаре. Она про всех все знает. Она собирает все сплетни.

Максим беседовал с Анатолием.

– Где Вы были в ночь убийства тети?

– Дома спал. Жена может это подтвердить.

– У тети были дети?

– У нее был сын, но он давно умер.

– От чего он умер?

– Он упал с крыши. Тетя тяжело переживала потерю и винила в его гибели себя.

– А на самом деле, как это произошло?

– Мы спали, и тетя пошла в магазин. Никита в ее отсутствие зачем-то поднялся на крышу и упал оттуда. Она обнаружила его тело, лежавшее у подъезда.

– Вполне взрослый мальчик. Что же привело его на крышу?

– Я бы тоже хотел это знать, но прошло уже столько лет. Тогда все списали на несчастный случай. Прошел дождь, и было скользко. Посчитали, что он потерял равновесие и упал.

– А он случайно не ходил во сне?

– Не знаю. Это Вам лучше у моей матери спросить. Прошу Вас будьте с ней деликатны. Она недавно вышла из больницы. У нее был сердечный приступ. Она тяжело перенесла смерть мужа, а тут очередное горе. Правду говорят, «беда не приходит одна». Мать всегда была уверена, что уйдет первой и для нее смерть сестры потрясение.

– Но Ваша тетя была так больна.

– Мать тоже не блещет здоровьем. Она только с виду крепкая женщина, вернее кажется таковой, а внутри комок нервов и болезней. Я думаю нам опять придется вызывать врача.

– И часто у нее бывают приступы?

– Последнее время участились. Возраст дает о себе знать. Никто не хочет умирать, а она говорит, что ей недолго осталось. Она боится темноты, а там, как известно света нет.

– У Вашей тети были враги?

– Она ни с кем не конфликтовала и никуда не выходила. Она общалась только с Тамарой и с нами. Ей вполне было этого достаточно.

– В квартире были ценные вещи?

– Бесценной была только она. Она в свое время много путешествовала и владела интересной информацией и знаниями. Тетя устраивала музыкальные вечера и вокруг нее всегда вились молодые мужчины. С ней было о чем поговорить, и не только о музыке. Правда, некоторые из них преследовали корыстные цели. У нее были связи в музыкальных кругах, и они надеялись с ее помощью пробиться в люди. Где она только не была за свою жизнь и что только не видела, но все это осталось в прошлом. Когда-то у нее было много друзей и знакомых, несмотря на ее тяжелый, неуживчивый характер, но кто-то уже умер, а остальные перестали с ней общаться после того как она ослепла.

– Как она одна справлялась по хозяйству?

– Ей помогала Тамара, и мы часто ее навещали. Она привыкла к своему состоянию и не замечала свою ущербность. Вы спрашивали про ценности, и я подумал, как я мог забыть про пианино, но только знаток может знать его истинную ценность.

– Пианино стоит на месте. Его трудно вынести из квартиры незамеченным. В комнате беспорядок, там явно искали что-то другое.

Анатолий ушел и Максим поделился своими соображениями с Иваном. – Странная история, тебе так не кажется?

– Что тут странного? Столько людей случайно выпадает из окон и балконов.

– Мне не дает покоя мысль, зачем он пошел на крышу.

– Может, его кто-то позвал.

– Тогда должен был быть свидетель его падения.

– А если все-таки его толкнули, а списали все на несчастный случай?

– Теперь мы вряд ли об этом узнаем. Нам, прежде всего надо заняться старушкой. Ее не просто так убили. Она в свое время вела бурный образ жизни, поэтому ответы на вопросы придется искать в ее прошлом. Зная ее состояние, в последнее время она никому дорогу перейти не могла.

– Это уж точно.

– Она вела затворнический образ жизни. Только Тамара радовала ее своим присутствием.

– Не забывай про сестру и племянника.

– Я не думаю, что они причастны к этому.

Татьяна еле доплелась до работы и рухнула в изнеможении на стул. Машка поливала цветы и была в хорошем расположении духа. – Что опять мучили кошмары?

– Соседку сверху убили.

– Это ту, которая тебе мешала спать? Так вздохни спокойно.

– Как ты можешь так говорить?

– А тебе что вдруг ни с того ни сего стало ее жалко?

– Да, после того, как я ее увидела.

– Так ты еще умудрилась пойти к ней на ночь глядя? Так ты теперь подозреваемая номер один.

– Очень смешно. Мне твое сочувствие необходимо, а ты? Подруга называется.

– Да, ладно тебе, не дуйся. Я тебя слушаю, внимательно.

– У меня терпение лопнуло, и нервы были оголены до предела. Я поняла, если не пойду к ней, то с ума сойду от ее бренчания. Мне, конечно, хотелось верить, что когда-то она была хорошей пианисткой, но не сейчас. После встречи с ней мой запал быстро угас, и мне пришлось сменить гнев на милость. Она оказалась слепой.

Машка не выдержала и спросила, – А как же она тогда играла на ощупь что ли?

– Играла, как могла. Это было единственное занятие в жизни, которое доставляло ей удовольствие и поддерживало жизненные силы, своего рода энергетик. Она приходила ко мне ночью.

– Ну ты и начиталась детективов! Ты такая впечатлительная. Читай лучше любовные романы, хоть толк какой-то будет.

– Какой?

– По ночам будешь видеть эротические сны.

– Ладно, я серьезно.

– И я серьезно. Я понимаю к Герману из «Пиковой дамы» приходит графиня, так ты же знаешь, результат всего этого. Он сходит с ума. Так не доводи себя до этого. И что старушка открыла тебе тайну?

– Не буду тебе больше ничего рассказывать. Ты смеешься надо мной и не веришь во все это.

– Да верю, верю, не томи, а то у меня сейчас терпение лопнет. Мне, даже очень интересно послушать. Кто мне еще такие небылицы расскажет кроме тебя. Мне вот ничего не снится, а ты живешь такой интересной жизнью, путешествуешь в астрале. Как тебе это удается? Ты что покидаешь физическое тело, проходя сквозь глабеллу, и возвращаешься в затылочную часть?

– Я поднимаюсь над физическим телом и возвращаюсь таким же образом.

– А серебряный шнур ты видела?

– Да. Это всего лишь световой луч, соединяющий физическое и астральное тело.

– Так что тебе сказала бабка?

– Она мне показывала альбом со старыми черно-белыми фотографиями.

– И все?

– И меня кто-то душил. Я проснулась и обнаружила на шее красный след.

– Ты просто отлежала. Что во сне только не привидится.

– Я тоже сначала так подумала, убеждая себя, что это всего лишь сон, но я физически ощущала мужские руки на своей шее. Тогда мне и пришла мысль, что если пошевелюсь, то меня убьют.

– Ты сама мне говорила, что бывают сны, как наяву.

– След говорит об обратном. Я еще увидела, что нить начала обрываться, и я почувствовала, что жизненные силы покидают меня.

– И что тебя спасло?

– Светлана Игоревна. Она сказала, «Тебе еще рано умирать. Ты еще здесь не все дела завершила».

– Так бабка может в свое время занималась оккультными науками?

– Не знаю, чем она занималась. Я же с ней не общалась.

– И что он ушел?

– Когда я открыла глаза, его рядом не было.

– Но, как он проник в квартиру?

– Я проверила, дверь была закрыта.

– А окна?

– Окна я летом вообще не закрываю.

– Тогда понятно. На второй этаж залезть, это расплюнуть.

– Поверю тебе на слово. Мне сегодня придется проверить свои физические возможности, правда преодолеть придется три этажа. Я хочу разыскать альбом с фотографиями и понять, что от меня хотела Светлана Игоревна, а то она не оставит меня в покое так и будет преследовать во сне.

– Ты же можешь путешествовать куда захочешь и затеряться в любых уголках мира.

– Могу, но иногда отголоски прошлого не дают тебе покоя и возвращают к действительности. Я не смогу спрятаться от своей совести.

– Какие громкие слова. Ты что чем-то ей обязана?

– Нет, но я должна в этом разобраться.

– Не знаю, зачем тебе все это надо, хотя ты всегда ищешь себе приключения на одно место. Я бы не стала во все это ввязываться. Здесь пахнет жаренным. Тебе, что так хочется попасть под раздачу? Понятно, что в жизни каждого человека есть тайны, которые он не хотел бы оглашать, а ты сейчас начнешь ворошить прошлое и рыться в чужом грязном белье.

– Она сама этого хочет.

– А что хочешь ты? Ты так подвержена чужому влиянию и готова пойти у нее на поводу?

– Я должна сделать то, что считаю нужным, чтобы потом не жалеть, что я не сделала, даже шага в сторону решения проблемы.

– Это не спорт, где тебе дают три попытки для взятия высоты. На карту поставлена твоя жизнь. Ты не кошка, у которой семь жизней.

– Я уже все решила и не отговаривай меня.

– Как знаешь. Только прошу тебя, возвращайся из астрала живой и невредимой.

– Я постараюсь.

Таня натянула на себя эластичный облегающий костюм. Он потрясающе подчеркивал ее фигуру. Она посмотрела на себя в зеркало. Жаль, что в темноте это никто оценить не сможет. Она открыла бар и выпила коньяка для храбрости. Брр, какой отвратный напиток. Наверное, я ничего в этом не понимаю или мне подсунули паленый коньяк. Как такую гадость можно пить. Ладно, пора воспрянуть духом. Мне еще никогда не приходилось лазить по стенам, но видно когда-нибудь все приходится делать впервые. Она вообразила, что сегодня ночью будет играть роль «человека-паука» и это придало ей сил.

Таня вышла на улицу. Надо же, какая тишина. Неужели, никто не ищет приключений на ночь глядя, как и я. Да, все нормальные люди давно спят в своих теплых кроватях, и только я блуждаю в темноте в надежде найти ответы на свои вопросы. Таня лезла по стене и думала, а вдруг кто-то проснется и выйдет на балкон покурить или посчитать звезды на небосклоне, а тут я откуда не возьмись, как снег на голову. В этом деле главное остаться незамеченной. Это будет сделать нелегко, ведь вжиться в стену мне вряд ли удастся. Сейчас бы мне не помешала бесшумность и прыткость кошки.

Таня благополучно залезла на балкон Светланы Игоревны и почувствовала облегчение. Фу, полпути пройдено, а дорога к дому всегда короче, тем более у меня уже есть навык. К моему счастью, балкон не застеклен, а с балконной дверью придется повозиться. Таня заранее к этому подготовилась и накупила в магазине инструменты для взломщика. Таня вошла в комнату и включила фонарь. Надо сначала выбрать маршрут отступления и Таня пошла к входной двери. Она придирчиво осмотрела замок. Такой замок даже школьник откроет, видно Светлана Игоревна совсем не опасалась за свою жизнь и имущество. Зачем такие тяготы обратно я с легкостью выйду через дверь. Таня решила начать поиски со спальни. В гостиной я тогда побывала, правда, толком ничего не разглядела. У меня цель была другая. Кто знал, что мне придется вернуться сюда, да еще и без приглашения. Да, украсть здесь нечего. За свою жизнь она ничего не нажила, голые стены, да и только. Мебель старая, просто древняя, наверное, досталась ей от бабушки в наследство. А может, она и представляет ценность. Я толком в этом ничего не понимаю. Здесь нужен эксперт, чтобы разобраться в этом барахле. У меня другая задача найти альбом с фотографиями, а то я тут до утра пробуду». Таня стала открывать все ящики комода и рыться в них. Попытка оказалась безуспешной. Где же она хранила свой альбом? По идее он должен лежать на видном месте. Раз она пришла ко мне с ним, значит, недавно просматривала фотографии. Альбом стоял на книжной полке и не бросался в глаза, поэтому Таня сразу его не обнаружила. Она взяла его в руки и стала смотреть. Сначала шли детские фотографии. А в юности Светлана Игоревна была даже очень ничего, подумала Таня. Это, судя по всему ее муж. А это кто? Наверное, сын, а рядом с ним брат или родственник. Уж больно они похожи, как две капли воды. Это мне предстоит выяснить, кто есть кто. Но вряд ли это она мне хотела сказать. Она хочет, чтобы я нашла ее убийцу, и ответила на вопрос, зачем он это сделал? Когда я найду ответ на этот вопрос, тогда я пойму кто это сделал. Не простая задача. Мне еще не приходилось быть в роли сыщика, хотя кто знает, может, Светлана Игоревна знала обо мне то, что я не знаю о себе.

Таня зашла в гостиную и села в кресло. Вот тут я сидела. Надо сосредоточиться и вспомнить, что она мне говорила. Я сквозь дрему совсем ее не слушала. Таня встала с кресла и подошла к пианино. Она провела по нему рукой и открыла крышку. Как тебе теперь одиноко без хозяйки. Что же с тобой теперь будет? Скорее всего, тебя выбросят на помойку или отдадут кому-нибудь. Нет, пианино не выбрасывают. Его передают из рук в руки. Выносят на помойку всякий хлам и книги, к которым утратили интерес. По-моему, мне пора уходить отсюда и опять через балкон. Дверь опечатали, и полиция сразу поймет, что здесь побывал непрошеный гость. Не стоит нарываться на неприятности. Да и потом надо поспать, хотя бы пару часов перед работой.

Таня без проблем преодолела три этажа и оказалась на земле. Мне повезло, что меня никто не заметил. А вообще страшно было. Никому не советую брать с меня пример, хотя я понимаю, что таких, как я единицы, поэтому Светлана Игоревна и выбрала меня, а не соседку Тамару. У Тамары наверняка есть ключи от ее квартиры. Интересно, а она сказала об этом капитану Волжину или решила умолчать. Но она же не будет лазить по квартире среди ночи. А почему бы и нет? Я же смогла. Она просто выберет более простой способ и зайдет через дверь, не то, что я. Я всегда ставлю перед собой трудновыполнимые задачи. Машка права, зачем я ввязалась во все это? Почему мне не живется спокойно?