Прощай, дон Хуан! или Ветер нагваля

Из семейной истории. Мой деревенский, легендарный дед Иван от природы крепкий телом и сердцем – он прожил 95 лет - был лесником. В возрасте за 40 в лесу его укусила сукотная (беременная) гадюка, укус которой является смертельным. Он не придал этому значения, поскрёб ранку перочинным ножичком и пошёл дальше. Спустя некоторое время по счастливой случайности его нашли в крайне тяжёлом состоянии недалеко от лесной дороги. Отвезли на телеге к бабке-знахарше, в другую деревню, и та заговорила укус. Всё последующее время он отлёживался на печке, испытывая дикие, непереносимые боли. Поражённая нога его распухла до невозможности. Моя тётка Мария, тогда ещё двенадцатилетняя девчонка, сидела подле него и впоследствии описывала нам его мучительные переживания. Между прочим, всегда от природы очень скрытный и замкнутый, дед от боли развязал свой язык и рассказал Марии всю свою оригинальную биографию и жизнь, о которой до сих пор никто, никогда и не знал, даже его жена (моя бабка). Чтобы избавиться от мук дед даже помышлял застрелиться – в семье существует легенда о том, что он где-то тайно прячет старинный револьвер, инкрустированный алмазами. Но дед отлежался и выжил. И осталась от раны своеобразная татуировка на ноге в виде змеиного окаймления, на память. Говорят, если бы не заговор знахарши, - помер бы.

Не было бы деда - не было бы меня!

…Задумавшись, я босым шагаю из леса к деревне и, приближаясь к мосту через речку, случайно бросаю взгляд под ноги. Впереди, всего лишь в полуметре, по зелёной траве на встречу мне смело скользит гадюка (уж не задумалась ли и она о тайнах бытия, как и я?). Чуть не соприкоснувшись, мы останавливаемся напротив друг друга. Вдруг что-то стало происходить. Вероятно, неожиданный испуг резко сдвигает мою податливую точку сборки в некую мистическую позицию, и мы начинаем… общаться, разговаривать! Осознаю, что произошедшее не относится к воображению. Я отчётливо понимаю её язык, а она – мой. Возникшее общение, скорее, выглядит обменом информации «телепатическим». Я не придумываю, а буквально и наверняка читаю её мысли. А она воспринимает мои…

Здесь отдельные читатели могут обвинить меня в излишнем подражании магическому опыту ученика Карлоса, которому довелось безмолвно общаться с волшебным койотом. Однако очевидно, что подобная возможная критика исходит из непонимания - непонимания того, в чём заключается духовный путь. А сформированный в энергетическом поле земли, проложенный прежними поколениями людей путь («поток сознания», «река энергии»), именно и состоит в том, что человек, который отправился по данной конкретной дороге и которому удалось на нужный поток настроиться – заново переживает одни и те же состояния, преодолевает одни и те же рубежи, до него уже пройденные, описанные, известные. Новичок проживает и проходит тропу по-своему, при своих обстоятельствах, но в той или иной степени он её – по-вто-ря-ет! И ничего удивительного в этом нет. В магическом мире дона Хуана умеют разговаривать растения, деревья, а змеи и подавно. Этот Мир всегда был, есть и будет волшебным. Это ты был тупым. Через путь сновидений ты приближаешься к тайнам этого мира, и он тебе открывается именно так - как магия!.. В природе вообще всё насыщено живым светом сознания. Живёт, думает, разговаривает земля, переговариваются между собой птицы, мыслят деревья - ты раньше ничего не видел, не слышал и не замечал. И каждый из нас пребывает в сказке. Которая есть реальность!

…Я и гадюка остановились и стали смотреть друг на друга. Получился приблизительно такой разговор. Она: «Ну что, дашь мне проползти? Или как? Хочешь потрогать меня, поиграть? Попробуй. Но должна тебя предупредить...» Клянусь, на «лице» (морде, голове), в глазах (!) змеи было столько разумных мыслей! Случались даже паузы в диалоге, как у людей. Я: «...Боюсь тебя, но мне так интересно и любопытно; как ты живешь? Я никогда так близко не видел ядовитой змеи в природе. Почему ты ползёшь из деревни, что ты там делала? Куда ты? Пожалуй, моё любопытство пересилит мой страх, но ты уж, не очень-то, я не причиню тебе зла…»

Так мы продолжали смотреть друг на друга и разговаривать. У неё тоже возникло любопытство ко мне, я показался ей странным. Но настроение гадюки стало меняться! «Решай быстрее, мне некогда, я спешу, тут опасно, рядом деревня». В её глазах вместе с весёлой игривостью и интересом ко мне появилась угроза: «Ты со мною всё-таки не шути, я укусить могу!» Тогда я прервал контакт, поклонился ей и уступил дорогу, обойдя полукруг - «Ну, что ж, ползи, моя хорошая...» Гадюка поползла к лесу. А я, пройдя метра два по направлению к деревне, остановился и оглянулся. Интуитивно остановилась и оглянулась и моя опасная знакомая. С шипением гадюка торопливо «выкрикнула» мне: «Ну, что там у тебя ещё? Уж не собираешься ли ты напасть на меня сзади? Учти, я умею воспринимать малейшие импульсы и очень ловка…»

«Да, нет, - ответил я вслух по возможности беззаботно. - Это я так ...» И зашагал к своему деревенскому дому.

В нашем энергетическом мире нет ничего невозможного. Всё определяется положением точки сборки или позицией восприятия. Умение понимать язык зверей и птиц является магической реальностью. Стоит сместить чуть дальше и глубже точку сознания и проникаешь на иной, ранее недоступный для тебя уровень, - и диалог с животным или растительным миром тогда становится возможным. Надо только знать, куда попасть - в этом весь секрет. У меня это вышло случайно. Кстати, ещё один парадокс и эффект сознания. Долго ли живёт букашка, жук, бабочка? Конечно же, нет. А долго ли живём мы, люди? У всех по-разному, но в целом – и «да» и «нет». Иногда нам кажется, что жизнь тянется очень медленно, монотонно и очень долго. Как вдруг, оглянувшись на своё прошлое, мы чувствуем, что наша жизнь была всего лишь кратким отлетевшим мигом, коротким сном! И вот перед нами разворачивается очередная тайна - эффект сжатия сознания - мы живём со всем этим творением одинаково. Жизнь каждого живого существа обладает адекватным законченным и самодостаточным содержанием, соизмеримым с его единичным сознанием. Не бывает чьей-то «короткой» или «длинной» жизни. Мы все в этом смысле равны, одинаковы!

Вообще, по моему убеждению, те самые воображаемые, проецируемые разговоры людей с любимыми кошками и собаками и их ответное «понимающее поведение» и умные реакции - и есть приближение точки сборки к тому самому месту, к той самой позиции, где настоящий диалог с ними возможен!

Вспоминаю и другой «разговор», а точнее словесное послание…

Как-то от дождей стала протекать крыша моего дома. И я намеревался идти в ближайший посёлок, чтобы в сельском магазине купить моток смолянистой толи и в дальнейшем залатать течь. До посёлка было целых пять километров, тем более, их предстояло пройти пешком – попутные машины в это время ходили крайне редко. И я с тягостным настроением представлял, сколько на всё это уйдёт времени: час туда и ещё трудный час или полтора с тяжёлой ношей на спине обратно. Хотел обнаружить в доме какую-нибудь подсобную деревянную тележку, но не нашёл. В общем, ближайшая перспектива меня явно не радовала. Вышел солнечным утром из дома и как только обречённо взял курс на посёлок, отчётливо услышал крикливое, гаркающее словесное послание: «Р-радуйся! Р-радуйся! Пр-р-роизойдёт!» Скрипучий поощряющий голос – нечто среднее между мужской и женской речью – отчётливо звучал не в моём сознании-представлении, источник звука был явно внешним – мне кричали откуда-то сзади, в спину. Я обернулся и никого не обнаружил. «Пр-р-роизойдёт! Говор-р-ю!» - снова раздался голос. На это раз я увидел говорящего, а точнее, «говорящую» – ею оказалась большая деревенская ворона, дробными порциями выкрикивающая слова, обращённые лично ко мне! Она по-хозяйски сидела на трубе, на крыше моего дома и высокомерно глядела на меня. Я застыл в недоумённом удивлении. А ворона, каркнув будто для прочистки горла: «Кар-р-р!», продолжила: «Повтор-р-ряю для дур-р-рака. Пр-р-роизойдёт!» Причём тональность её речи была напутственно-оптимистическая. Я словно очнулся, взмахнул на неё рукой и отправился в дорогу.

Не успел я пройти и десяток метров, как откуда не возьмись, подъехал грузовик и остановился возле меня. «До посёлка далеко?» - спросил меня залётный шофёр.

«Близко, давай покажу!» - радостно откликнулся я. Через тридцать минут я уже вместе с шофёром заносил тяжеленный рулон толи в свой дом. Ай-да ворона!

В энергетической структуре человека - в груди, рядом с сердцем, имеется ма-аленький такой подцентрик. Когда он активизируется, то человек начинает понимать язык зверей и птиц.

...В другой раз, я шёл краем леса и искал первую землянику. Как всегда босой. Почему-то вспомнилось описание из прочитанного в книге о Шри Ауробиндо. Индийский учитель разъяснял своему ученику по поводу его сна о змее, и предупреждал, что змею палкой лучше не дразнить. Как только я вспомнил этот фрагмент, так сразу увидел перед собой на кочке свёрнутую лениво клубком чёрную гадюку. Мне так захотелось потормошить, позлить её палкой и «пообщаться»! Но я послушался Шри Ауробиндо.

А как-то, стоя в траве, я всё-таки не удержался и стал заигрывать голыми ногами с ужом. Но, вглядевшись пристальнее, обнаружил свою халатность и различил - это гадюка. В ужасе отскочил. Почему она меня не ужалила?

Сила, и вправду, хранит нас, но мы не знаем, как!

Всё чаще со мной стали происходить и прочие странные, а, порой, и невероятные вещи. Я продолжал погружаться глубже в поток сознания магов-толтеков. Я хотел достичь дна и вынырнуть с тайным магическим знанием. Однако при этом имелась возможность и захлебнуться, и утонуть…

С некоторого периода стоило мне только ненадолго прилечь и закрыть глаза, как моя точка сборки «прыгала» с соответствующими ощущениями головокружения, близкими к потере сознания! Она прыгала резко, пружинисто, «далеко», как лягушка. Прыжок ощущался над головой по направлению вниз куда-то за спину. Это состояние трудно передать словами, поскольку «то», что «прыгало» было одновременно мною самим… И всё-таки в этом прыжке «оно» (моё внутреннее и в то же время «внетелесное» «Я»!) удерживалось на чём-то подобном резиновому шнуру, что не позволяло моему точечному сознанию оторваться и отлететь насовсем. Как только после очередного глубокого «качка сознания» я в недоумении вскакивал с дивана, нечто вроде натянутой энергетической резинки возвращало меня к прежнему, обычному состоянию. Молодой Кастанеда также переживал похожие спонтанные, непредсказуемые «сдвиги», которые его сильно пугали. Они были, например, связаны со звуком пролетающего мимо самолёта, «уносящим» его сознание. При этом дон Хуан заключил, что душу его ученика забрал некий дух…

А «лягушка моего сознания» и не думала успокаиваться. Однако меня это не столько пугало, сколько озадачивало и беспокоило. Тем не менее, эта «лягушка» научила меня ощущать свою точку сборки! А её чувствовать можно только при резком сдвиге или активном движении. Например, при раскачивании тела в поезде, гамаке, качели или в кружении, в самом начале подъёма скоростного лифта и пр. Странности «прыгающего» сознания в периодически повторяемом опыте открыли мне следующую тайну точки сборки, не описанную, не подчёркнутую у Кастанеды…

Точка сборки является не только единственным оперативным инструментом сознания, принимающим активное участие в восприятии благодаря способности «собирать» (группировать) соответствующие блоки эманаций. Она не только фокусирует и впускает в индивидуальную энергетическую сферу человека различные световые потоки, накапливая личную силу, – и не только умеет «сдвигаться», «прыгать», «погружаться» и «фиксироваться», настраиваясь на новые, неведомые позиции и миры… Но сама она - световое пятно повышенной яркости - есть точка нашего существования, отдельная живая, разумная люцидная сущность! В определённой степени человек, как сознание, – это его точка сборки! «Я есть локальный свет!» Знание этого оказалось бесценным…

А в моём случае точка сборки прыгала и осваивала новые позиции в связи с предстоящими событиями, она скользила по эманациям ближайшего будущего – я планировал жить на деревьях в целях исследования Сновидения. И моя точка сборки уже предвкушала и приближала этот период - она подготавливалась, «прорабатывала» отдельные микроучастки и световоды (энергококона) заранее. Но это мною было вычислено и осмыслено позже…

Снаряжение для жизни на деревьях – а это специальный корсет, гамак, различные крепления и страховочные канаты – мною были закуплены ещё в городе и привезены в деревенский дом. Искать в лесу подходящее место пришлось долго. Я никак не мог обнаружить удобного для этого дерева. А те деревья, которые подходили, не попадали под другие условия – они были на виду и на меня могли легко выйти грибники или просто гуляки из близлежащих деревень. По моим расчётам место должно находиться в глухом, отдалённом лесу. К тому же не все деревья подпадали под мой магический план. Сосны, например, хоть и были крепкими и мощными, способными меня удержать, но не позволяли на них забраться. Ветви елей и ёлок были неудобными, колючими, к тому же достаточно неустойчивыми и чрезмерно упругими. Другие деревья также обладали либо неудобством, либо своей слабостью. Наконец в одном нехоженом лесу я набрёл на место, которое оказалось вполне подходящим. Это оказался очень удобный веточный стык на большой высоте сразу нескольких мощных, близко выросших друг к другу берёз…

И вот с запасом провизии на пять дней и тёплой одеждой, при помощи снаряжения, я «завис» высоко-высоко на раскидистых толстых берёзовых ветках в дремучем лесу…

Ощущение, я вам доложу – необыкновенное! Восприятие и самосознание – уникальные! Точка сборки оказалась в свободно покачивающимся, плавном режиме. Я затерялся, растворился в невесомости среди воздушной энергетической паутины. И землю почти не видел. А сверху сквозь листву обрушивается неожиданная близость неба. Ощущения шири, дали, высоты, расширения сознания вызывают восторженное чувство. При этом густая сеть веток, обозреваемых повсеместно, будто убаюкивает; зарождая чувство защищённости и неуязвимости.

В общем, я открыл мистический канал в первобытное прошлое – ведь все мы, люди, ранее «пралюди», когда-то жили на деревьях!

Зелень и весёлое щебетание птиц услаждали и радовали взор и слух. Умиляло и радовало и беззаботное покачивание тела от порывов тёплого, ласкового, летнего ветра среди белёсых берёз. И таким может быть ветер нагваля!

Я самым сказочным образом неожиданно вторгся в неведомое до сих пор измерение. Удивительно, какие открытия нас ожидают в самом «обыкновенном» и будничном!

Я стал ближе к сознанию обезьян, живущих на деревьях. Я также приближался к мировосприятию больших лесных птиц, свивающих свои гнёзда на лесных верхушках, и пропитывался их сознанием свободы. Время резко остановило свой ход…

И я ещё становился неким тропическим зверьком «ленивцем», известным своей малоподвижностью и заторможенностью.

Однако в начале своей новой жизни мне никак не удавалось расслабиться. Страх сорваться вниз присутствовал ежеминутно. Кто знает, каковы и насколько надёжны эти корсеты и крепления? Он проявлялся особенно, когда я менял положение тела или место (я подготовил на высоте два места – одно для ночного сна в гамаке, а другое для дневного времяпровождения в корсете). Часы не взял с собой намеренно, - ориентировался по световому дню. Но неглубокие зарубки на стволе для отсчёта времени наносил перочинным ножом. В общем, первые сутки оказались в целом несколько нервными и напряжёнными - я спал урывками или почти не спал, опасаясь за свою жизнь. Отрывочно снились падения – давала знать энергоматрица первобытного человека. Но постепенно стал привыкать. Сознание наполнялось воздушностью, легковесностью, прозрачностью. Я «отпустил» себя! Спешить было некуда, и я наслаждался невесомым одиночеством. Мир, казавшимся таким знакомым и простым, открылся мне незамедлительно и стал показывать свои чарующие стороны. Я наблюдал поведение птиц, я рассматривал всевозможных букашек; ползущих неспешно по ветке, летающих насекомых. Я подолгу удерживал своё внимание на самих ветках и многочисленных листках, и каждый из листьев содержал собственный неповторимый рисунок. Все листья были не просто немного «похожи» друг на друга – они выглядели совершенно по-разному!..

Я наблюдал за небом, облаками. Покачиваясь от ветра на ветках, я ощущал малейшие нюансы воздушного порыва и давления. Я становился необыкновенно чувствительным! У всех существ, мною наблюдаемых, были свои «важные» дела, но никто никуда не спешил! И все они были «живыми»… Время ещё сильнее затормозило свой ход. И где-то на третий день я обнаружил, что дерево, на котором я проживаю, тоже «живое»… Оно – разумное существо, почти такое же, как и я, да ещё какое!..

Я стал чувствовать настроения берёзы, – они менялись! Дерево реагировало буквально на всё! На свет или тьму, на ветер и на температуру воздуха, на давление и на влажность. Утром, днём и вечером берёза была разной! Она, вообще, обладала собственным неповторимым индивидуальным характером и темпераментом! Я чувствовал и «видел», что другие деревья тоже ведут себя несколько по-другому.

Моя берёза обладала главным – сознанием, которое в своих проявлениях было весьма и весьма разнообразным. У меня с ней оказалось немало общих эманаций, что означало полноправное общение и взаимопонимание! Поначалу я ей не понравился. Дерево относилось ко мне с недоверием, подозрением. Оно капризничало, шевелилось, проявляло недовольство. Но вскоре, убедившись, что я не причиняю ему зла, покорилось и согласилось меня принять! С деревом возник самый полноценный контакт, который со временем становился всё глубже и всё яснее. Берёза сильно влияло на моё сознание. Собственно, кто мы такие, люди? Мы очень смешные, суетливые существа, вечно находящиеся в беспокойном, неудовлетворённом движении в поисках чего-либо, кого-либо.

Сознание же деревьев принципиально иного рода. Оно - безмятежное, спокойное, замедленное, глубокое, стабильное. Оно полностью лишено человеческой суеты. Однако, чтобы войти в поле сознания дерева, нам требуется длительное время. Длительная настройка. Мы, люди, должны значительно погасить свою активность, войти в унисон. И это очень трудно, ведь мы так динамичны…

Моя берёза утихомиривала меня. Я стал принимать по своим эманациям такие же энергии, как и она, и заражался, пропитывался глубинным покоем. Я словно «врастал» в энергоструктуру дерева. Какое непривычное ощущение новой позиции осознания! Да что говорить про сознание дерева? Я стал чувствовать, что и ветер… Да! И сам ветер является также разумным, живым существом! Ветер нагваля… А однажды я услышал, как текут соки и ритмично стучит живой пульс приютившей меня берёзы…

Любопытно, но и птицы стали ко мне привыкать и располагались всё ближе. А какое их разнообразие в дневном лесу! В глазах пестрит! Ночные же птицы иного рода…

Только на третью ночь мне удалось освободиться от своих страхов падения, и я хорошо отоспался. Приходилось кратковременно дремать также и днём. Но самое загадочное и прекрасное время в природе – это часы полночи и самого раннего утра. А на четвёртый день я неожиданно и спонтанно оказался в «Сновидении наяву»! Словно что-то во мне резко переключилось и включилось…

Я шёл по дневному лесу в полном сознании. Я двигался по той самой лесной тропе, которая приближала меня к заколдованному перекрёстку ИЗ ПОЗИЦИИ СНА! Сначала я «увидел», что внутри ствола каждого из деревьев и по их веткам вверх и вниз движется по особым капиллярам превеликое множество светоносных частичек. Они фосфоресцировали. А потом я «увидел», что каждое дерево, большое и маленькое, низкое и высокое, и даже кустарники - заключены в некое подобие прозрачного арбуза. Каждый «арбуз» имел тёмную корку и своеобразную внутреннюю розоватую «мякоть» с бледными прожилками и затёмнёнными продольными полосами. Внутри, в центре арбузов пребывало тусклое свечение, напоминающее семечку или пух. Причём каждому виду деревьев соответствовала своя форма семечки. А на поверхности такого «арбуза», несмотря на значительную вытянутость и длину самих деревьев, на высоте приблизительно всего лишь не более полуметра или метра над землёй располагался любопытный плавающий глаз повышенной светимости – точка сборки растений! Лес – это уникальное скопление бесчисленных сборочных точек!

От своей берёзы я не ушёл слишком далеко. Она не позволила мне этого сделать. Как только я стал выходить за пределы её поля сознания, так она, как мне показалось, своими эманациями, словно щупальцами, притянула меня к себе. И я «проснулся».

Шло время. После пятой зарубки на дереве я стал маяться. Затекало тело. Мне неодолимо хотелось движения - ходьбы, бега; хотелось размять кости и растянуть мышцы и сухожилия. Я стал сильно уставать. Я устал так жить… И я задумал проститься с берёзой. За своим снаряжением и другим хозяйством я решил придти на следующий день. А сегодня, сейчас… После непродолжительной, дневной дремоты я слез с дерева, чтобы отправиться домой в свою деревню. Но как только я спустился и достиг земли…

Ранее привычный физический мир просто яростно набросился, обрушился на меня! Сам лес и его обитатели поразили меня своей новизной, живостью и плотностью населения. Всё, что было и существовало «внизу» и «вверху», обрело вдруг свою удивительнейшую явь. «Оно» всячески и на разные тона шипело, шелестело, кричало, визжало, пело, пищало, трепыхалось и трещало! А такого изобилия всяческих неповторимых запахов я не воспринимал ещё никогда! Буквально всё – вплоть до каждой шишечки, семечки и травинки – имело свой специфический аромат.